Читаем Беглянка (ЛП) онлайн бесплатно

Просим НЕ использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест.

Перевод группы: t.me/dreambooks1

Для моих девочек.

Всегда знайте себе цену.

Лидия

Еще в юном возрасте я поняла, что внешность решает все.

В этом мире нет ничего недосягаемого из-за того простого факта, что я родилась женщиной с привлекательным лицом. Мое детство прошло, изучая, насколько ценно женское тело, восхищаясь его способностью ставить мужчин на колени в поклонении, просто существуя.

Некоторые из моих самых первых воспоминаний — это снимки моей мамы, танцующей за деньги в прокуренном клубе. Кружево подчеркивало изгиб ее бедер, а неоновые огни освещали сцену, как будто она двигалась на вершине огня. Мужчины смотрели и жаждали каждого ее движения, объятого пламенем.

— Сегодня мы хорошо покушаем, детка, — говорила она, когда ее выступление заканчивалось и она получала свои деньги. Резкий запах металла прилипал к ее пальцам после танца вокруг шеста, и она не удосуживалась даже надеть топ.

Сначала я думала, что она единорог — высокая, белокурая и величественная.

Когда десять лет спустя Крикет умерла, волшебство исчезло.

Но уроки остались.

— Это Кара, — говорю я, отвечая на свой рабочий мобильник. Это невзрачный предоплаченный телефон, который я выброшу через месяц или около того. Новый номер, новый телефон, никакой документации.

— Как долго мы работаем вместе? И ты до сих пор так отвечаешь на звонки? Другая женщина была бы оскорблена, — бархатистый тон Инес приветствует меня в трубке.

— Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, — говорю я.

Она не продолжает эту тему и спрашивает.

— У тебя есть расписание на неделю?

Сидя на краю ванны, я держу телефон между плечом и ухом и надеваю пару черных туфель на каблуках.

— Да. Какие-то изменения?

— Только одно, — говорит она, — Твоя встреча с доктором Костоном в двенадцать часов перенесена на одиннадцать тридцать.

Бросив быстрый взгляд на себя в зеркало в ванной, проверяя мои стрелки или кроваво-красную помаду, я спешу на кухню, чтобы схватить свой клатч со стойки. Внутри есть все, что мне нужно, чтобы сойти за Кару Смит, имя такое же невзрачное и одноразовое, как мой телефон.

— Инес, — рявкаю я, — Это через тридцать минут. Как я должна пересечь город за это время?

— Пока мы разговариваем, твой водитель паркуется перед твоим домом, — уверенно говорит она, — Обещаю, ты будешь там в нужное время.

Мое учащенное сердцебиение замедляется, и я говорю.

— Спасибо.

— Вот для чего я здесь, милая, — отвечает она мягким, как шелк, тоном. Мысленным взором я представляю ее сидящей за огромным столом, наматывающей на палец телефонный шнур — как босс, — Не забудь заглянуть после встречи.

— Я никогда не забываю, — говорю я.

Как и сказала Инес, у обочины припаркован черный Saburban. Шофер, одетый в костюм и кепку, ждет у задней пассажирской двери, скрестив руки перед собой. Его добрая улыбка становится шире, когда я приближаюсь.

— И Лидия, — говорит Инес, прежде чем я вешаю трубку. Произношение моего настоящего имени, столь редко произносимого, разжигает пламя в моем животе, — Будь в безопасности.

Я кидаю телефон в свой клатч и сажусь на заднее сиденье внедорожника. Когда пять лет назад я начала работать на Инес Риччи, шоферы и арендованные машины заставляли меня чувствовать себя незащищенной. Подобно многим вещам, которые дал мне этот образ жизни, с тех пор я привыкла к этому.

Уютно спрятавшись между Сан-Франциско и Пало-Альто, Гранд-Хейвен является домом для некоторых из самых богатых жителей Калифорнии. Никого из них не беспокоит поездка из пункта А в пункт Б, несмотря на их левостороннюю борьбу за прекращение глобального потепления. И если я хочу вписаться, мне нужно жить как они.

— Мы все еще направляемся на восточную сторону, мисс Смит? — спрашивает мой водитель. Он наблюдает за мной из зеркала заднего вида.

— Да… — я не помню его имени, — Пожалуйста.

Как и большинство вещей в моей жизни, водители временны. Я делюсь с ними не более чем пунктом назначения. Моя цель — быть как можно более расплывчатой и легко забываемой для всех, кроме моих клиентов. Чтобы добиться этого, я сокращаю свои слова до минимума, отношусь к людям с обычной вежливостью и даю всему срок годности.

Звук моего голоса, мое прикосновение и моя магия сохранены исключительно для джентльменов, которые платят.

Я не совершу тех же ошибок, что и моя мать, раздав все на мелочь. В таком городе как Гранд-Хейвен, богатом недвижимостью, стартапами, старыми и новыми деньгами, все имеет высокую цену. Включая меня.

— Я понял, — мой водитель отъезжает от моего дома, и я смотрю в окно, чтобы отогнать любые ожидания дальнейшего разговора.

Тишина меня не беспокоит.

Моменты покоя, когда я оцениваю совершенство своего города — это пища для моей души. Это полная противоположность той среде в которой я выросла, и я щипаю себя, чтобы убедиться, что это не сон. Я избежала заполненных мусором канав и заброшенных зданий в деловых районах и художественных галерей. Тротуары чистые, магазины высококлассные, а рестораны пятизвездочные.

Я в четырех милях от океана, в десяти милях от национального парка и в миллионе миль от жизни, которую оставила позади.

Бывают моменты, когда это не кажется достаточно далеким. Вот почему, когда мне хочется спросить моего водителя, есть ли у него семья или откуда он родом, я проглатываю слова, как пилюлю. Светская беседа почти всегда приводит к более серьезным разговорам, а я не заинтересована в этом. Это одинокое существование, но моя репутация у Инес обеспечивает дочери этой стриптизерши жизнь, которой никогда не было на карте.

Компромисс того стоит.

Я — мимолетная мысль, мираж для всех, кроме мужчин, которые платят за мое безраздельное внимание. В обмен на их лояльность я обещаю сделать все возможное, чтобы меня не узнали и не привлекли подозрений к нашей договоренности.

Я не буду беглянкой, на которую смотрят свысока на публике, потому что я трахаюсь за деньги.

Я предпочла бы быть невидимой.

Мне нечего терять, когда никто не знает, кто я на самом деле.

— Вы можете остановиться здесь, — говорю я, когда мы приближаемся к четырехэтажному зданию, где назначена моя первая сегодняшняя встреча. Солнечный свет блестит на стеклянной конструкции, как Изумрудный замок в «Волшебнике страны Оз», но я не девица в беде, ищущая дорогу домой.

— Вы уверены, мисс, что я могу выехать вперед? — спрашивает мой водитель.

— Пожалуйста, все в порядке, — говорю я с ноткой окончательности в голосе.

Избегая зрительного контакта, я передаю ему двадцатидолларовую купюру и выхожу из машины. Это будет последняя поездка, которую он сделает для меня, и через неделю он не вспомнит, была ли я блондинкой или брюнеткой. Он не сможет определить, какая квартира на Брэдфорд-стрит принадлежит мне или где он меня высадил.

Сегодня я самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. Он будет часами думать о длине моих ног и мягком аромате моих духов. Но без чего-то конкретного, за что можно было бы держаться, без твердых фактов обо мне, которые можно было бы ухватить, когда его память о том дне угаснет, также как и воспоминания обо мне.

Весна в районе залива свежая и цветущая. В воздухе пахнет морской солью и распускающимися новенькими листьями на деревьях вдоль улиц. Сквозь шум транспорта щебечут птицы и гремит гудок судна, когда он прибывает в порт. Сегодня над городом светит солнце, а небо самое синее из всех синих.

Мои красные каблуки цокают по тротуару, а затем по кафельному полу вестибюля здания. Двери лифта открываются, словно по команде, и я спешу внутрь, пока ко мне не присоединился еще один пассажир. Я репетирую улыбку Кары в своем отражении на стенах лифта, когда я поднимаюсь на двенадцать этажей вверх, приклеивая ее на месте, когда останавливаюсь.

— Здравствуйте, — говорю я администратору, — Я пришла на встречу с доктором Костоном в одиннадцать тридцать.

— Ваше имя? — спрашивает мышка. Кончики ее ушей горят розовым, и она выпрямляет спину.

— Кара Смит, — отвечаю я.

Она следит за мной, пока я достаю из сумочки фальшивое удостоверение личности. Она оценивает меня и должно быть решает, что я красивее чем она, переключая свое внимание обратно на экран компьютера, пока я передаю свое удостоверение личности. Секретарша втягивает живот и убирает локон темных волос со лба. Насколько ей известно, я еще один психиатрический пациент доктора Костона. Но женская интуиция — штука хитрая, и я ее пугаю.

— Присаживайтесь, мисс Смит. Доктор скоро примет вас, — говорит она, возвращая мое удостоверение личности.

Четыре минуты спустя я официально начала выполнять свою работу.

Майкл Костон, мужчина лет пятидесяти, сидит за массивным письменным столом из красного дерева. Он не показывает что я кто-то больше, чем его очередной пациент, приветствуя меня обычной улыбкой, вставая со стула.

Далеко от пьяных, потных мужчин, которых принимала моя мать, доктор Костон крупен в нужных местах, одет безукоризненно, а его волосы — этот пучок седых и белых волос, — взлохмаченных, аккуратно подстриженных и густых.

Этот человек может быть божьим подарком человечеству, но для меня он сделка.

— Рад тебя видеть, Кара, — говорит он, засовывая руки в карманы.

Возбуждение доброго доктора давит на его шерстяные штаны, давая мне точное представление о форме его члена. Не то чтобы я не видела, не держала и не пробовала его раньше. Я оказываюсь в этом офисе на один час каждые шесть недель, как заводной механизм.

— Здравствуйте доктор, — я вытаскиваю шпильку из волос, позволяя каштановым локонам падать на плечи и спину, как он и любит. — Я скучала по тебе.

На самом деле нет.

Я ни разу не подумала о докторе Костоне с момента нашего последнего сеанса, но важно, чтобы клиент почувствовал, что он особенный. Одно дело быть шлюхой, но совершенно другое вести себя как шлюха. Хитрость заключается в том, чтобы определить, что они ищут в каждом опыте со мной. После нескольких часов прослушивания и диагностики влюбленных, страдающий головной болью людей, Майкл хочет отдохнуть от хаоса. За две тысячи долларов в час я даю ему это.

Он крутит золотую полоску на безымянном пальце, пока она не снимается, и прячет ее в ящик стола для сохранности. Намек на нерешительность темнеет в его глазах, но этого недостаточно, чтобы он не положил фотографию своей дочери в рамке лицом вниз на стол.

— Подойди ко мне, — приказывает он хриплым тоном.

Доктор Костон чувствует себя желанным. Держу пари, что большой процент его клиентов использует его для ежемесячной упаковки рецептурных таблеток и ничего более, и я не знаю, какие у него отношения с женой. Что я точно знаю, так это то, что я нахожусь в его графике уже восемь месяцев, и этот человек просто хочет, чтобы я хотела его. Он жаждет внимания и получает то, за что платит.

В другой жизни я могла бы сесть на его кушетку в качестве пациента, чтобы признаться в травме, которую пережила. Но в этой жизни я сажусь ему на лицо и лгу о том, как хорошо он заставляет меня чувствовать себя. Мало ли он знает, но там вообще нечего чувствовать. Я научилась отключаться от отвращения и ощущений, как, я полагаю, матери учатся отключать плачущего ребенка. Сценарий проносится у меня в голове, как титры в конце фильма, ключевые слова и фразы, чтобы потешить его самолюбие. Они автоматические, специально адаптированные для каждого клиента.

— Никто не лижет мою киску так, как ты, — вру я.

Они все одинаковые.

— Никто не заставляет меня кончать вот так, — говорю я.

Очередная ложь.

Я не кончаю.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз клиент доставлял мне удовольствие.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз у меня был секс, просто потому что я этого хотела.

— Я проснулась мокрой из-за тебя, — стону я, нежно двигая бедрами. Я откидываю голову назад и провожу пальцами по волосам, — О, Боже мой, Майкл. Я буду кричать, малыш. Весь офис услышит.

В конце концов, его выступление забывается, я не кончила и не кричала. Но мое шоу было на высоте, и, что касается доктора Костона, он исправил все мои ошибки своей оговоркой.

— Ты все еще тверд, — я поднимаю волосы и закалываю их. — У нас есть еще немного времени. Хочешь, я позабочусь о тебе?

Он уклоняется и делает шаг за меня, чтобы застегнуть верх моего платья.

— Не в этот раз, Кара, — тихо говорит он, — Мы с женой собираемся встретиться сегодня вечером, и…

И ему нужно будет соблюдать приличия и трахнуть ее.

— Счастливая леди, — говорю я, оглядываясь через плечо на краснолицего мужчину, — В следующий раз тебе придется загладить свою вину передо мной.

Я использую последние несколько минут нашей встречи, чтобы подправить макияж, поправить платье и получить то, что мне причитается за оказанные услуги. Фиксированная плата в размере двух штук в час — это согласованная ставка для моей компании — без исключений, только наличными. Инес и «Молчание» получают свои пятнадцать процентов в конце недели. Это крутая ставка, когда я делаю всю грязную работу, но это стоит той головной боли, которую я избегаю неделю за неделей.

Большинство девушек в «Молчание» работают на милость клиента, на его побегушках в любое время дня и ночи. Я работаю только по рекомендации, и даже доброе слово не гарантирует встречи со мной. Я не связываюсь с актерами или политиками, несмотря на то, сколько денег они предлагают.

И я определенно не связываюсь с мафией. В таком богатом городе, как этот, организованная преступность приложила руку ко всему.

Кроме «Молчания».

Инес проверяет биографические данные и кредитные отчеты обо всех потенциальных Джонах, чтобы обеспечить мою физическую и финансовую безопасность. Клиент должен согласиться с моими условиями: никакой фотосъемки со вспышкой, никакой видеосъемки и абсолютно никаких контактов вне запланированного времени вместе. Я не буду работать в частных домах, загородных домах, гостиницах, самолетах или яхтах.

Единственный способ добраться до меня — через «Молчание». Инес назначает мне встречи, организовывает транспорт и обеспечивает мою безопасность и анонимность.

Есть много препятствий, через которые должен пройти клиент, если он хочет меня.

Ну и кто управляет миром?

Девушки.

Лидия

С точки зрения постороннего, «Молчание» — не что иное, как роскошный спа-центр. Его экстравагантность идеально подходит для содержанок мужчин, которых мы трахаем, даже если изначально все было не так. В то время как мистер Член-в-руке назначает свидание с девушкой своей мечты, он может одновременно записаться на сеанс массажа для миссис Член-в-руке, как услуги няни для взрослых, одетых в роскошные наряды.