Читаем Беги или люби (СИ) онлайн бесплатно

Я никогда не соглашусь на эти условия! — во мне кипела ярость. И мне хотелось кричать, рвать и метать, крушить всё вокруг или выцарапать наглые, горящие лютой ненавистью глаза этому демону. Тому, кто сейчас мне это предлагает.

— У тебя нет выбора, девочка, — прохрипел низкий, пробирающий до костей голос. — Или ты хочешь, его смерти?

И мой взгляд упал на то место где, минуту назад стоял на коленях, бледный, с приставленным к виску дулом, мой, так называемый отец. Михаил Васнецов.

По сути, этот человек был мне ни кем. И единственное доказательство того, что он является моим отцом, было предъявленное мне старое фото, где он в обнимку с ещё такой молодой мамой. Ещё глаза, у него были точь в точь такие, как у меня. Огромные светло-серые, с черной окантовкой, вокруг радужки. И я могла бы сейчас развернуться и уйти. И пусть с ним что хотят, то и делают. Но что-то меня сдерживало. Я не могла вот так просто, бросить в беде, хоть и совсем незнакомого мне человека.

Меня зовут Арина Васнецова, и у меня довольно не простая судьба. Отец бросил мою мать, когда она была ещё мной беременна. А когда мне исполнилось десять лет, она умерла. Меня забрали в сиротский приют. Где и прошло моё тяжелое и безрадостное детство. Вот где был полнейший ад и хаос.

Так как семья, хоть и не полная у меня до этого, была. В сиротском приюте я сразу получила клеймо персоны нон грата. Не только от моих интернатских товарищей но и от учителей. И все последующие шесть лет, до выпуска, меня гнобили, унижали и изводили как могли. Но я выжила, и меня не только не сломали, а сделали сильнее. Я быстро повзрослела и обросла броней. О наличии которой, раньше у себя и не подозревала.

После выпуска, поступила учится в обычный кулинарный техникум. Там жизнь потекла совсем по-другому. Я обзавелась новыми знакомыми и среди них, даже появлялись хорошие друзья. Работать не приходилось, так как я отлично жила за счёт стипендий, которой мне вполне хватало на скромное существование. Жили мы в студенческом общежитии. Это был свободный и относительно счастливый период моей жизни. Но время пролетело неумолимо быстро. И вот долгожданный выпуск. Радость от вступления во взрослую и самостоятельную жизнь и первые разочарования.

Первое что я сделала, после окончания техникума, это попыталась устроиться на работу. Перебирать не приходилось, практически ни кто не хотел брать выпускницу интерната. Хоть и с красным дипломом первоклассного повара-кондитера. Поэтому единственное место куда мне удалось устроиться в нашем городе, это захудалый и гнилой бар «Эдем». Пристанище местных алкашей и извращенцев.

Взяли меня на первых порах, обычной официанткой. Так как жить мне было негде, а жилье снимать нужно было за что-то, согласилась не задумываясь. Хоть и не легко мне дался первый год работы, в этом отстойном гадюшнике. Внешность у меня была яркая. И больно часто приходилось отбиваться от надоедливых клиентов. Но в скором времени и к этим условиям я с лёгкостью приспособилась. И буквально через три года, такой адской но прибыльной работы, смогла купить себе небольшую однокомнатную квартирку. А там и повышение по службе пошло. Теперь я работала на баре, помощником бармена. И прекрасно справлялась со своими обязанностями. Можно сказать жизнь наладилась. Зарплаты мне хватало, работу я свою любила. Коллеги и начальство всегда со мной считались и уважали.

Так прошло ещё несколько лет. И всё было более чем отлично. Пока на моё двадцатипятилетние, ровно в день моего рождения, ко мне не заявился мой так называемый папаша. И не раскрошил, мою жизнь на мелкие части. В буквальном смысле продав в рабство местному воротилу. А в частности, он фактически проиграл мою жизнь в покер, самому влиятельному человеку нашего города Стасу Корецкому.

— Арина, детка сообрази нам Кровавую Мери! А Фил будет Лонг-Айленд. И ты не передумала на счёт моего предложения?

— Нет Дэн, не передумала.

Дэн, был довольно симпатичным молодым человеком. Высокий рост, статная фигура. Черные как смоль немного вьющиеся волосы и обворожительная, белозубая улыбка. Но на этом его положительные качества и заканчивались. Он был беспробудным пьяницей и повесой. Будучи сыном довольно известного в нашем городе предпринимателя, в буквальном смысле жил за счёт отца. Не разу в жизни не работав. Поэтому его жизнь была сплошным праздником, состоящим из моря алкоголя и постоянного веселья. Как впрочем, почти у всех здесь находящихся людей.

— Ты же знаешь как я отношусь к романам на рабочем месте, — добавила я.

— Так мы не на рабочем, а после работы можем, — мужчина поиграл бровями, намекая на двусмысленность своего предложения.

— Мы уже это обсуждали, — улыбаюсь. Хоть в душе всё кипит, от желания всё послать к чертям собачим. Дена, со своими подкатами. Марка, нашего нового бармена, с постоянными претензиями и придирками к моей работе. И главное эту работу.

Шум музыки бил по ушам, мигающие неоном стробоскопы резали глаза. Дым, что периодически пыхал из дым — машины, мешал дышать. Голова раскалывалась от шума и гама, что царил вокруг. А тело ломило от усталости и перенапряжения. Это всё из-за того, что я работаю уже третью смену, без перерыва. Сама ведь напросилась на подработку. Потому что мне срочно нужна была огромная сумма денег. И не просто пару тысяча долларов, а два миллиона. И уже сейчас я понимаю как глупо выглядело с моей стороны надеяться их заработать за выделенные мне три месяца. Может с Ньютом, бывшим моим напарником и удалось бы что-то сколотить. Чаевые он не когда не зажимал, а если мне нужна была помощь и вовсе, мог свои отдать. Глядишь и за выделенное время получилось бы хоть третью часть нагрести, а там может и отсрочку вымолю. Но не с этим Маркусом. С этой заносчивой задницей, максимум что я могу заработать, это жуткое переутомление и упадок сил. Или уже заработала.

— Арина! Арина, уснула что-ли. Два Миссисипи и одна Пина-колада.

— Есть босс, — скривившись, шуточно отдала честь и принялась за работу. И действительно, расслабляться ещё рано. До утра не менее пяти часов, а мы работаем и того, до последнего клиента. Поэтому взяла себя в руки и сцепив зубы, пошла делать напитки.

Ещё одна хреновая ночь как всегда, плавно переходящая в не менее хреновое утро. Чаевых слишком мало, да и те без зазрения совести, забрал мой старший коллега. Чтоб ему пусто было. Мне и так уже нечем платить за коммуналку, а тут ещё нарисовался долг у внезапно появившегося, буквально неделю назад, дражайшего родственничка. Который как ураган, просто ввалился в мою жизнь, не спросив разрешения.

Две недели назад:

Когда пришла домой после смены уставшая и замученная, на пороге ровнёхонько перед дверью моей квартиры, стоял мужчина. Такой себе, серенький, неприметный. Можно сказать прозрачный, худощавый и ссутулившийся. Я сначала хотела гнать, не прошенного гостя, в три шей. Но что-то меня остановило, да и на бомжа он не был похож. И когда мужчина поднял на меня свои огромные серые глаза, меня прошибло. Что-то до боли знакомое резануло в области под ребром. Его глаза были точь в точь такими как у меня. И даже цвет радужки. Я шарахнулась от неожиданности в сторону, чуть не полетев вниз головой, с лестничного пролета. Но меня подхватили сильные руки и прижали к худощавой груди. В нос зразу ударил резкий запах табака и вчерашнего виски.

— Доченька, — проскрипел низкий голос у меня над ухом. — Наконец я тебя нашел.

Я резко выставила вперед ладони, стараясь оттолкнуть незнакомца, задыхаясь. Толи от едкого запаха перегара, толи от обуявших сейчас меня чувств. «Доченька? Что за бред он несёт»

— Пустите!

И мужчина послабил хватку, выпуская меня из своих цепких объятий. Я отступила на шаг и поежилась.

— Вы наверное обознались, мой отец давно умер, — соврала я. На самом деле я не знала где он и с кем, да и знать не хотела. Он для меня умер, когда бросил маму и ещё не рожденную меня.

— Нет, я всё проверил, я не могу ошибаться, Арина.

Когда он произнес моё имя, меня кинуло в жар и расплюснуло одновременно. Откуда он знает как меня зовут. Конечно в голове крутилось, что нужно срочно вызвать полицию или позвать на помощь. Но в слух я произнесла.

— Что тебе, — осеклась. — Вам нужно?

— Просто увидеть, поговорить, — тихо проговорил мужчина.

На маньяка он похож не был, да и на грабителя. Хотел бы ограбить сразу бы тюкнул по голове и разговаривать не стал. Тем более ключи, от квартиры, я держала в руке.

— Поговорить, о чем?

— О тебе…., о нас, — неуверенно добавил. — Ты не подумай, у меня и доказательства имеются.

— Доказательства чего?

— Родства нашего.

Тест что-ли на отцовство предъявить хочет. Только липовый сделать сейчас не проблема.

— Хорошо, показывай — те.

— А в дом не пригласишь?

Ага, значит вариант, тюкнуть и ограбить, только уже в квартире, не исключаю. Но любопытство взяло вверх, тем более, так смущал и одновременно давал надежду взгляд, серых глаз. Так похожих на мои. А сердце взвыло от тоски, так хотелось чтоб кто-то родной был рядом, поддерживал, оберегал. Мне так этого не хватало. И маленькая надежда, теплым лучиком, защекотала в области солнечного сплетения. Но и сомнения, что это обман, не покидали. Не настолько я была наивной.

Молча, потеснив незваного гостя, прошла к двери своей квартиры и открыла её. Приглашая мужчину войти.

В моём холодильнике мышь уже давно повесилась, поэтому угощать особо было нечем.

— Кофе, чай? — спросила мужчину, жестом указывая присесть на диван, что стоял в углу гостиной. Вопрос был чисто формальным, так сказать проявила гостеприимство.

— Просто воды, — просипел незнакомец. — Если можно с газом.

Чего, чего, а воды у меня была в избытке.

Налив стакан газировки, рядом с ним поставила бутылку с шипящий жидкостью.

Присев на против мужчины, за спину спрятала найденную на кухне скалку. Буравя подозрительного типа взглядом, крепче сжимала орудие защиты. Мало ли, вдруг решит прямо сейчас напасть, а я раз и отпор.

Но мужчина, даже и не смотрел в мою сторону. Медленно потянувшись к запотевшему стакану жадно припал к пузырящейся жидкости. Я только сейчас заметила, как сильно тряслись его руки.

Когда мой, так называемый родственник утолил свою жажду, взгляд его пронзительных глаз устремился на меня, или скорее сквозь. Казалось, мужчина о чем-то сильно задумался и ушёл в свои мысли.

Я молча ждала, что же он скажет. Но молчание затянулось. Не выдержав этой зависшей паузы, нарушила тишину первой.

— Может представитесь, хотя бы.

— Ах да, — мужчина встрепенулся и протянул мне руку. — Владимир Васнецов.

— Арина, — ответила, пожимая руку в ответ. — Так какие у вас имеются доказательства, нашего с вами родства, — саркастически искривив бровь, добавила.

Мужчина с минуту ещё пялился на меня, а потом встрепенувшись начал рыскать по карманам, давно заношенного пиджака.

— Вот! — громко выдал, разворачивая на столе, какое-то старое, сложенное в несколько раз фото.

Я протянула руку, чтоб развернуть его и лучше рассмотреть. На старой чёрно-белой, выцветшей от времени фотографии была изображена, совсем ещё молодая и счастливая мама, а рядом стоял обнимая её, молодой мужчина. Подозрительно похожий на сидящего напротив.

— И что, мало ли с кем она могла фотографироваться, это не доказательство! — выпалила довольно резко и откинув фото, вскочила на ноги. Намекая, что гостю пора.

— Ты мне не веришь, доченька? — в серых глазах промелькнула печаль и нота отчаяния.

— Нет. И даже если это правда, где ты был всё это время, папа! И почему когда моя жизнь наконец наладилась ты решил появится! Кто тебе сказал, что я хочу тебя знать. — хрипло добавила. Голос срывался от придавивших спазмом у горла слез, но я держалась. Не хватало ещё перед ним разрыдаться.

— Я, — неуверенно начал было мужчина.

— Вон! Столько лет не знала тебя и сейчас не хочу! — серые глаза мужчины расширились, и он отшатнулся.

Несколько минут он ошарашенно смотрел, но затем медленно встал и направился к выходу, не пытаясь спорить и что-то доказывать. Но уже на пороге, обернувшись, протянул измызганную, зажатую в руке, бумажку, на которой неровным почерком был выведен номер телефона.

— Вот, если вдруг передумаешь.

Я выхватив её, с грохотом закрыла перед его носом дверь.

Первым порывом было выбросить злосчастный клочок, но что-то помешало. И кинув её на тумбочку осела прямо на пол, не чувствуя дрожащих от волнения ног.

В тот день я так и не уснула, слезы градом лились и я не сдерживая себя впервые за десять лет рыдала. Отпуская боль и обиду, что годами копила на отца.

И уже на следующий же день, я переворачивала вверх дном квартиру, чтоб найти затерявшийся номер, и всё-таки набрать ему. Мне вдруг стало невыносимо стыдно за своё поведение. Ведь я даже не дала возможности человеку объясниться, рассказать что произошло. Почему он тогда нас бросил. Мама мне толком ничего не рассказывала. А вдруг и вправду у него были веские причины. А я вот так взяла и выгнала отца, не дав возможности даже объясниться.

Два гудка и мне ответил грубый незнакомый голос.

— Да.

— А Владимира можно? — я уже начинала сомневаться в правильности своего решения.

— А кто его спрашивает?

Этот вопрос застал меня врасплох. И я с трудом, но выдавила.

— Дочь.

— Уха-ха, — в трубке послышался хриплый смешок. — Отлично.

— Что отлично? — не поняла, я.

— У вашего отца большие проблемы девушка, и если он ближайшее время их не решит, то ему не жить.

— Как, — выдохнула.

В горле, раскаленным металлом, стал ком. Не может быть. Я только его нашла, а теперь опять потерять. Нет, я не могу этого допустить. И даже если он мне соврал, нужно хотя бы попытаться помочь человеку. Который хоть ненадолго, но возродил во мне надежду, на то что я кому-то нужна в этом мире.

— Я могу ему чем-то помочь? И если да, то как? — ляпнула не подумав. Ещё не догадываясь на что подписываюсь.

— Как? — переспросил хриплый. — Подойдёшь сегодня к десяти вечера в клуб «Кальмар». Слышала о таком? Охране скажешь, что по вопросу трудоустройства, — с ехидным смешком добавил голос.

— "Кальмар"?

Этот клуб имел за собой не добрую славу. Обычно там вертелись все сливки нашего города. И я слышала о довольно экзотических развлечениях, что предоставлял клуб клиентам. От секса с любой понравившейся девушкой из обслуживающего персонала, до подпольных боев без правил. — Хорошо — прошелестела, — и ещё хотела что-то спросить. Или попросить хотя бы дать Владимиру трубку, чтоб убедиться, что он ещё жив. Но, на том конце уже сбросили.

И вот, я стою в огромном, полутемном помещении. В глаза бьет направленный на меня свет от лампы и я щурюсь. Здесь царил запах дорогого парфюма и кожи. Меня колотит от волнения и холодного озноба. Кажется, что тело, от напряжения, вот-вот сведёт судорогой.