Читаем Бег времени онлайн бесплатно


Бег времени

В этот сборник вошли лучшие образцы творчества Ахматовой – от ранних акмеистических стихотворений из сборников «Вечер», «Четки» и «Белая стая» до поздних стихов, а также знаменитая «Поэма без героя». Любовь и одиночество, трагедия художника, разделившего страшную судьбу своей страны, и философские размышления, переосмысление событий истории и своеобразный диалог с прошлым – вот основные темы этих стихотворений, отмеченных красотой и благородным изяществом.

Серия: Эксклюзив: Русская классика

Анна Андреевна Ахматова

Документальная литература / Публицистика / Поэзия
<p>Анна Андреевна Ахматова</p><p>Бег времени</p><p><emphasis>Сборник</emphasis></p>

© ООО «Издательство АСТ», 2017

<p>Стихотворения</p><p>Из книги</p><p>ВЕЧЕР</p>La fleur des vignes pousseEt j’ai vingt ans ce soir.André Theurief[1]<p>Любовь</p>To змейкой, свернувшись клубком,У самого сердца колдует,То целые дни голубкомНа белом окошке воркует,То в инее ярком блеснет,Почудится в дреме левкоя…Но верно и тайно ведетОт радости и от покоя.Умеет так сладко рыдатьВ молитве тоскующей скрипки,И страшно ее угадатьВ еще незнакомой улыбке.24 ноября 1911, Царское Село<p>В Царском Селе</p><p>I. «По аллее проводят лошадок…»</p>По аллее проводят лошадок.Длинны волны расчесанных грив.О, пленительный город загадок,Я печальна, тебя полюбив.Странно вспомнить: душа тосковала,Задыхалась в предсмертном бреду.А теперь я игрушечной стала,Как мой розовый друг какаду.Грудь предчувствием боли не сжата,Если хочешь, в глаза погляди.Не люблю только час пред закатом,Ветер с моря и слово «уйди».<p>II. «…А там мой мраморный двойник…»</p>…А там мой мраморный двойник,Поверженный под старым кленом,Озерным водам отдал лик,Внимает шорохам зеленым.И моют светлые дождиЕго запекшуюся рану…Холодный, белый, подожди,Я тоже мраморною стану.<p>III. «Смуглый отрок бродил по аллеям…»</p>Смуглый отрок бродил по аллеям,У озерных грустил берегов,И столетие мы лелеемЕле слышный шелест шагов.   Иглы сосен густо и колко   Устилают низкие пни…   Здесь лежала его треуголка   И растрепанный том Парни.1911<p>«И мальчик, что играет на волынке…»</p>И мальчик, что играет на волынке,И девочка, что свой плетет венок,И две в лесу скрестившихся тропинки,И в дальнем поле дальний огонек, —Я вижу все. Я все запоминаю,Любовно-кротко в сердце берегу.Лишь одного я никогда не знаюИ даже вспомнить больше не могу.Я не прошу ни мудрости, ни силы.О, только дайте греться у огня!Мне холодно… Крылатый иль бескрылый,Веселый бог не посетит меня.30 ноября 1911<p>«Любовь покоряет обманно…»</p>   Любовь покоряет обманно,   Напевом простым, неискусным.   Еще так недавно-странно   Ты не был седым и грустным.   И когда она улыбалась   В садах твоих, в доме, в поле,   Повсюду тебе казалось,   Что вольный ты и на воле.Был светел ты, взятый еюИ пивший ее отравы.Ведь звезды были крупнее,Ведь пахли иначе травы,Осенние травы.Осень 1911<p>«Сжала руки под темной вуалью…»</p>Сжала руки под темной вуалью…«Отчего ты сегодня бледна?»– Оттого, что я терпкой печальюНапоила его допьяна.Как забуду? Он вышел, шатаясь,Искривился мучительно рот…Я сбежала, перил не касаясь,Я бежала за ним до ворот.Задыхаясь, я крикнула: «ШуткаВсе, что было. Уйдешь, я умру».Улыбнулся спокойно и жуткоИ сказал мне: «Не стой на ветру».8 января 1911, Киев<p>«Память о солнце в сердце слабеет…»</p>   Память о солнце в сердце слабеет.   Желтей трава.   Ветер снежинками ранними веет   Едва-едва.   В узких каналах уже не струится —   Стынет вода.   Здесь никогда ничего не случится —   О, никогда!Ива на небе пустом распласталаВеер сквозной.Может быть, лучше, что я не сталаВашей женой.Память о солнце в сердце слабеет.Что это? Тьма?Может быть!.. За ночь прийти успеетЗима.30 января 1911, Киев<p>«Высóко в небе облачко серело…»</p>Высóко в небе облачко серело,Как беличья расстеленная шкурка.Он мне сказал: «Не жаль, что ваше телоРастает в марте, хрупкая Снегурка!»В пушистой муфте руки холодели.Мне стало страшно, стало как-то смутно.О, как вернуть вас, быстрые неделиЕго любви, воздушной и минутной!Я не хочу ни горечи, ни мщенья,Пускай умру с последней белой вьюгой.О нем гадала я в канун Крещенья.Я в январе была его подругой.Весна 1911, Царское Село<p>«Дверь полуоткрыта…»</p>Дверь полуоткрыта,Веют липы сладко…На столе забытыХлыстик и перчатка.Круг от лампы желтый…Шорохам внимаю.Отчего ушел ты?Я не понимаю…Радостно и ясноЗавтра будет утро.Эта жизнь прекрасна,Сердце, будь же мудро.Ты совсем устало,Бьешься тише, глуше…Знаешь, я читала,Что бессмертны души.17 февраля 1911, Царское Село<p>«Хочешь знать, как все это было?…»</p>Хочешь знать, как все это было? —Три в столовой пробило,И прощаясь, держась за перила,Она словно с трудом говорила:«Это всё… Ах, нет, я забыла,Я люблю вас, я вас любилаЕще тогда!»– «Да».21 октября 1910, Киев<p>Песня последней встречи</p>Так беспомощно грудь холодела,Но шаги мои были легки.Я на правую руку наделаПерчатку с левой руки.Показалось, что много ступеней,А я знала – их только три!Между кленов шепот осеннийПопросил: «Со мною умри!Я обманут моей унылой,Переменчивой, злой судьбой».Я ответила: «Милый, милый!И я тоже. Умру с тобой…»Это песня последней встречи.Я взглянула на темный дом.Только в спальне горели свечиРавнодушно-желтым огнем.29 сентября 1911, Царское Село<p>«Как соломинкой, пьешь мою душу…»</p>Как соломинкой, пьешь мою душу.Знаю, вкус ее горек и хмелен.Но я пытку мольбой не нарушу.О, покой мой многонеделен.Когда кончишь, скажи. Не печально,Что души моей нет на свете.Я пойду дорогой недальнейПосмотреть, как играют дети.На кустах зацветает крыжовник,И везут кирпичи за оградой.Кто ты: брат мой или любовник,Я не помню, и помнить не надо.Как светло здесь и как бесприютно,Отдыхает усталое тело…А прохожие думают смутно:Верно, только вчера овдовела.10 февраля 1911, Царское Село<p>«Я сошла с ума, о мальчик странный…»</p>Я сошла с ума, о мальчик странный,В среду, в три часа!Уколола палец безымянныйМне звенящая оса.Я ее нечаянно прижала,И, казалось, умерла она,Но конец отравленного жалаБыл острей веретена.О тебе ли я заплачу, странном,Улыбнется ль мне твое лицо?Посмотри! На пальце безымянномТак красиво гладкое кольцо.18–19 марта 1911<p>«Мне больше ног моих не надо…»</p>Мне больше ног моих не надо,Пусть превратятся в рыбий хвост!Плыву, и радостна прохлада,Белеет тускло дальний мост.Не надо мне души покорной,Пусть станет дымом, легок дым,Взлетев над набережной черной,Он будет нежно-голубым.Смотри, как глубоко ныряю,Держусь за водоросль рукой,Ничьих я слов не повторяюИ не пленюсь ничьей тоской…А ты, мой дальний, неужелиСтал бледен и печально-нем?Что слышу? Целых три неделиВсе шепчешь: «Бедная, зачем?!»12 февраля 1911, Царское Село<p>Обман</p>

М. А. Змунчилла[2]

<p>I. «Весенним солнцем это утро пьяно…»</p>Весенним солнцем это утро пьяно,И на террасе запах роз слышней,А небо ярче синего фаянса.Тетрадь в обложке мягкого сафьяна;Читаю в ней элегии и стансы,Написанные бабушке моей.Дорогу вижу до ворот, и тумбыБелеют четко в изумрудном дерне.О, сердце любит сладостно и слепо!И радуют пестреющие клумбы,И резкий крик вороны в небе черной,И в глубине аллеи арка склепа.2 ноября 1910, Киев<p>II. «Жарко веет ветер душный…»</p>Жарко веет ветер душный,Солнце руки обожгло.Надо мною свод воздушный,Словно синее стекло;Сухо пахнут иммортелиВ разметавшейся косе.На стволе корявой елиМуравьиное шоссе.Пруд лениво серебрится,Жизнь по-новому легка…Кто сегодня мне приснитсяВ пестрой сетке гамака?Январъ 1910, Киев<p>III. «Синий вечер. Ветры кротко стихли…»</p>
Читать далее

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых....

Мори Терри

Читать
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в...

Сергей Кремлёв

Читать
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не...

Иван Толстой

Читать
Язык символов

В сборник вошли статьи, посвященные разным граням символизма: представлениям о роли символа в древности и современности, мифологии, символизму архитектуры, фольклора, различных традиций мира, в том числе и русской, символике звездного неба. Значительная часть книги отведена раскрытию смысла отдельных символов в мировой культуре. Статьи эти на протяжении более чем...

авторов Коллектив

Читать
Принцип Дерипаски: железное дело ОЛЕГарха

Перед вами первая системная попытка осмыслить опыт самого масштабного предпринимателя России и на сегодняшний день одного из богатейших людей мира, нашего соотечественника Олега Владимировича Дерипаски. В книге подробно рассмотрены его основные проекты, а также публичная деятельность и антикризисные программы. Дерипаска и экономика страны на данный момент неотделимы друг...

Владислав Юрьевич Дорофеев, Татьяна Петровна Костылева

Читать

Другие книги Анна Андреевна Ахматова