Читаем Бдительный Тузик онлайн бесплатно

Дружеский шарж В. МОЧАЛОВА

Автор книжки рос тихим, мечтательным ребенком, нетерпимым к антиобщественным поступкам и несправедливости. Особенно его возмущало грубое обращение Бармалея с доктором Айболитом.

Автор решил лично встретиться с разбойником и пресечь его хулиганскую деятельность.

Для этого после окончания десяти классов он поступил в Московский судомеханический техникум и, получив диплом судового механика, отправился к берегам Африки на борту рыболовного траулера. Но встреча не состоялась. Перепуганный Бармалей скрылся где-то в глухих джунглях, а автор, не теряя времени, занялся ловом серебристого хека в водах Атлантики.

Вернувшись на Родину, Н. Рындич временно оставил в покое затравленного Бармалея и целиком обрушил свой сатирический запал на головотяпов, пьяниц, хапуг, разгильдяев и других антиобщественных элементов.

15 лет он проработал в отделе фельетонов газеты «Труд», окончив заочно факультет журналистики МГУ. За это время он предпринял еще одну попытку встретиться с Бармалеем, снова отправившись на рыбацком судне в качестве корреспондента «Труда» к берегам Африки. Но снова неудачно. Бармалей на встречу не явился, и автор вернулся из рейса с положительным очерком о рыбаках.

Пятый год он плодотворно трудится корреспондентом в редакции «Крокодила», а сейчас перед вами его первая книжка.

Начнем со случайного и нелепого. Пожилая колхозница Екатерина Назаровна Иванова, развешивая на чердаке белье, наступила на подгнившую жердь. Очнулась на полу. Подняться самостоятельно не смогла. На дворе морозный январский вечер. До ближайшей больницы десять километров.

В дальних селах в снежную зиму главное в таких случаях — лошадь. Накинув платок, поспешила за помощью в правление колхоза мать пострадавшей, Матрена Романовна Иванова.

Дали Буланого с санями. Сказали: «Человека ищи сама». Человека — в смысле мужчину, умеющего держать вожжи. На селе такие не редкость, потому не без надежды пошла Иванова-старшая по домам. Постучалась в одну дверь. Впустили быстро, но долго всплескивали руками.

— Как же это так, Романовна? А? Да-а… Вот она, жизнь человеческая… Лошадь-то хоть дали? А чего к нам пришла? Ах, везти некому?! Ну, уж извиняй! Дело не шутейное — не свеклу перевозить! Тут опытный человек нужен!

У другой двери сказали примерно то же самое, только еще дали советы:

— Надо было поосторожней! Нельзя в такие годы по чердакам лазить…

В третьем доме, выслушав рассказ Ивановой, скорбно потерли поясницу:

— Помилосердствуй, Романовна! Дома-то ходить невмоготу! Ридаку-лит треклятый поедом ест…

Чуткость — чувство деликатное. Глубоко в сердце хранят его иногда. Как порой хранят на дне сундука брачное свидетельство дедушки.

Ну, а человек все-таки обнаружился: в лице школьника Вити Белова. Только отобрал у него вожжи отец («А ну марш домой, паршивец!»). Сам взялся отвезти.

…Увязая по грудь в снегу, Буланый дотащил сани до больницы. Врач определила ушиб. Но через месяц выяснилось: не ушиб — компрессионный перелом позвонка у больной. Получила она направление в райбольницу. Только сказали ей: «Машину ищи сама».

Пришла тогда Матрена Романовна к председателю колхоза Вертилову. Попросила машину. Просто попросила. Хотя и могла намекнуть на перекличку поколений. (38 лет без малого Ивановы в колхозе.)

Председатель выслушал, не отрываясь от бумаг.

— Все понимаю, Романовна, все! — вздохнул он, озабоченно роясь в накладных. — Но хочешь верь, хочешь нет — машину дать не могу… Попробуйте на попутных!

Здесь сталкиваемся с фактическим, но непостижимым. Человек, возглавляющий передовой в районе колхоз-миллионер, ежедневно решающий десятки хозяйственных вопросов, не смог обеспечить транспортом тяжелобольную женщину. Ему не стоило особого труда на крайний случай попросить машину в соседнем селе или просветить по телефону заблудших медиков, вынуждающих своего тяжелобольного пациента добираться до райцентра Туристическим методом.

Три дня «голосовала» Матрена Романовна у обочины. Шоферы грузовиков останавливались, слушали, сдвигали на глаза промасленные ушанки.

— Дело-то ведь какое, мамаша, — скребли они свои водительские затылки. — До райцентра полета километров… Знаешь. Дорога какая, тоже знаешь… Вдруг станет плохо больной в пути… Что тогда? Ведь затаскают потом!

Ушанки сдвигались на затылок, с треском захлопывались дверцы. Матрена Романовна оставалась на дороге одна. Крепко не везло ей. Пришлось снова идти к председателю. Вертилов, уронив на стол локти, встретил вошедшую страдальческими глазами:

— Грустно, Романовна, очень грустно быть свидетелем твоего ко мне недоверия! Я ведь тебе уже объяснил: нет машины…

Через полтора месяца, когда пошел первый автобус, добралась Екатерина Назаровна до больницы.

Сразу поднялось настроение: крепко взялись за нее врачи. Да и ждала, что из колхоза наведаются. Матери, конечно, не добраться, а уж из сельчан того гляди подъедет кто с лукошком яблок…

Возможно, что такие мысли в головах отдельных сельчан действительно возникали. Только недосуг им все было. Днем работа, а ввечеру каждый поспешал в свое подворье задать корм скоту, картошку перелопатить в погребе (да мало ли их, неизбывных хозяйских дел!). А коли и выпадал свободный час-другой, так и не грех посидеть в кругу семьи у телевизора. А что до проявления теплых чувств к колхозным ветеранам, так на то есть вечера-встречи…

В общем, не дождалась Екатерина Назаровна колхозных посланцев.

А вскоре состоялась выписка. Прописали корсет. Потребовалось тридцать рублей. Грешным делом подумала: «Может, колхоз выручит?» Не сбылось. Корсет купила, но полкоровы Зорьки стало собственностью соседки…

Теперь каждый раз, когда Екатерина Назаровна встречает Буланого, она ласково треплет его за холку. В тот памятный вечер он сделал для нее все, что мог.

Если вам доводилось ездить на «левом» автомобиле, то при случае может возникнуть желание поймать и «левый» самолет.

Так и случилось с пассажиром из Осликовска Быстролетовым.

Он летел из Сугробска в Ледогонск. Билетов не было. Быстролетов окинул взглядом летное поле аэропорта. Как хорошо бы выйти на полосу и поднять руку! Разбегающийся самолет резко притормозит у обочины, и пилот, высунувшись из окна, озабоченно крикнет: «Тебе куда?»

А так сиди себе в надоевшем зале ожидания и слушай бесконечные объявления о задержках рейсов.

Но тут Быстролетову крупно повезло. Он еще не успел закончить свои грустные размышления, как к нему подошел проходивший по залу летчик.

— Есть возможность улететь в Ледогонск, — предложил он, — на грузовом самолете. Большого комфорта не обещаю, но на месте будете в срок. Если согласны, подберите еще человек пять и идите за ангары. Ждите меня там.

Компания подобралась быстро. Лететь на «левом» самолете, кроме Быстролетова, изъявили желание еще шесть человек.

Поймали «левый» автомобиль и перевезли на нем к ангарам вещи, чтобы не привлекать к себе внимания гулянием по летному полю с чемоданами. Вскоре появился пилот.

— Давайте знакомиться, — козырнул он. — Ястреб Адольф Алексеевич, командир «Ту-134». Вот документы. Наш самолет — первый справа у полосы. Рассчитываться будем в Ледогонске. Сейчас — аванс. Вылет через полчаса.

Командир собрал деньги и ушел оформлять полетный лист.

Ждали его долго. Пожалуй, даже очень долго. Первым заволновался Быстролетов. Его беспокойство передалось другим. Все стали высказывать сомнение в добропорядочности некоторых работников гражданской авиации.

А Ястреб все не возвращался, и скоро стало ясно, что он не вернется никогда. Поэтому вместо Ледогонска все отправились в милицию. Там сидел… командир «Ту-134» Ястреб А. А.

Дрожащими руками он писал заявление о краже у него документов и нагрудного знака за налет часов. Они были похищены в профилактории летного состава Сугробского аэропорта во время отдыха экипажа.

Пассажиры несостоявшегося «левого» рейса ошеломленно смотрели на другого, настоящего Ястреба, с помощью документов которого какой-то проходимец так ловко облапошил их.

Милиция быстро нашла «двойника». Им оказался некто Ухваткин. У него обнаружили летную форму с погонами, эмблемы Аэрофлота и комплект документов, которых могло хватить на целый экипаж. Все в разное время было похищено в профилактории. Преступник наведывался туда частенько.

У летчика А. он выкрал удостоверение, у командира корабля С. — свидетельство пилота и 35 рублей. Казалось, что администрация профилактория организовала для Ухваткина благоприятные условия: часть дверей в комнатах не запиралась, не имели замков шкафы. Ухваткин в профилактории расхаживал по коридорам и, подобрав форму по плечу, а документы по вкусу, выносил их из здания.

Принято считать, что ротозейство — явление сугубо земное. Но, как показывает жизнь, ротозеи порой могут воспарить очень высоко. Если они носят эмблему с крылышками.

Забросила меня недавно судьба командированного в город Сероводородск.

И вот однажды вечером я, любитель рыбной ловли, размотал удочки и уселся на берегу небольшой речки Пятуньки.

Жду, значит, клева. Подходит ко мне один из местных жителей и спрашивает:

— Ну как? Клюет?

— Пока нет, — отвечаю, — рыба, должно быть, сытая.

Посмотрел он на меня как-то странно, усмехнулся и зашагал дальше.

А я сижу, жду. Тут подъезжают ко мне двое ребятишек на велосипедах.

— Дяденька, — спрашивают, — а чего вы здесь делаете?

— Неужели не догадываетесь? Рыбу ловлю!

Побросали велосипеды ребятишки, попадали на траву и катаются с боку на бок от смеха.

— Да вы что, дяденька! — еле выговорил, наконец, один из них. — Вы эту рыбу, если и поймаете, все равно есть не будете!

— Это почему же? — поинтересовался я.

— А вы прислушайтесь и оглядитесь, — весело пояснили ребятишки, вскочили на велосипеды и умчались.

Я прилежно сделал и то, и другое. Слышалось мычание и хрюканье. Сверху, с горы, текли в речку какие-то мутные ручьи. На горе высились фермы откормсовхоза.

— А что, рыбка в речке у вас действительно неаппетитная? — спросил я работников откормсовхоза.

— Да как вам сказать… Не деликатес, конечно. Хотя основную массу отходов мы отправляем на поля. В речку попадает самая малость. Так что ничего стращного.

Но и эту самую малость можно легко устранить, приведя в порядок имеющиеся системы. Однако среди руководителей совхоза нет, видимо, рыбаков… Зачем же усердствовать?

Ну, а я поспешил на речку Качушку, протекающую совсем в другой части города.

Размотав удочки, с надеждой присел на берегу. Не успел закинуть, как поплавок скрылся под водой. Подсекаю и вытаскиваю окуня. В сметане. Прямо хоть на сковородку его! Вот только сметана какая-то подозрительная. Грязноватая. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это, строго говоря, не сметана. А так, молочные ополоски. После мытья бидонов на Сероводородском маслозаводе.

Пришлось идти на завод. Выяснилось: городская санэпидстанция не раз предписывала построить простейший отстойник взамен пришедшего в негодность. Но… среди пищевиков тоже нет рыбаков, к чему торопиться?

Отмыл я несчастного окуня, у которого нельзя было различить, где голова, а где хвост, и отпустил с миром.

Выбрал себе, наконец, заводь тихую, спокойную, хорошей глубины. Насадил на крючок червя пожирнее и сижу, жду.

Опять не клюет! Заменил червя хлебом, потом геркулесом, колбасой диетической. Тщетно! Будто в домашнюю ванну закидываешь, а не в реку.

Тут подошел ко мне один из местных рыбаков.

— Попробуйте на соленый огурец, — говорит.

Что тут сделалось! Плотва набросилась на приманку всей стаей, отталкивая и кусая друг друга.

— Что у вас тут рыба, пьяная, что ли? — спрашиваю у рыбака.

— Точно, — отвечает он, — в стельку. Рядом проложены сточные трубы Сероводородского спирто-водочного завода. Мы вчера на пол-огурца полведра наловили!

Я смотал удочки…

Удачливый человек жительница города Боровихинска Г. Березина!

Развернула она однажды таблицу выигрышей денежно-вещевой лотереи и, к своей радости, стала обладательницей стиральной машины «Чайка-3». Всего за 30 копеек!

Только пришлось уплатить за хранение выигрыша на складе железнодорожной станции в течение 90 суток. Багажное отделение, видите ли, забыло проинформировать получателя о прибытии посылки. Склероз. Ну, и еще, конечно, пришлось заплатить за такси при перевозке машины домой.

Наконец доставили посылку. Распаковали. Обрадованные домочадцы быстренько включили вилку в розетку. Но машину даже не колыхнуло. Стирку пришлось пока отменить.

Вызвали механика городской мастерской «Рембыттехника».

— Вот если бы вы эту «Чайку-3» купили, — объяснил механик, — тогда это проще пареной репы. Сдать ее в магазин — и точка! А вы выиграли… Даже не знаю, что вам посоветовать.

Написала Березина на базу хозтоваров, откуда получила машину.

— Направляйте выигрыш на завод! — категорично отреагировала база.

— Откуда получили, туда и жалуйтесь! — возразил изготовитель — завод пластмасс.

Отправить, как оказалось, все же надо на завод.

Уплатили за ящик, огромный и прочный, как контейнер. На такси отвезли на станцию.

Вскоре получили машину обратно, отремонтированную заводом. Заплатили таксисту за аккуратную доставку со станции домой.

После долгожданной стирки, ради спортивного интереса, посчитала Березина свои расходы, связанные с выигрышем.

Выяснилось, что за эти деньги можно было спокойно купить стиральную машину в магазине. Безо всяких лотерей!