Читаем Батько. Украина онлайн бесплатно
В Белой Церкви образовалась «Украинская Директория» во главе с Винниченко, Петлюра поднял «сичевых стрельцов», снова заполыхало подавленное было снарядами и шомполами немцев повстанчество. Федор Гребенко рвался повести своих таращанцев обратно на правый берег Днепра, в родные края, но мы уговорили их остаться до взятия Екатеринослава. А брать его предстояло в любом случае — уж слишком важный город и мост, опять же, отличное место для «столицы Приазовья». Нет, мы бы и от Харькова не отказались, тем более, что командовавший Павлоградским боеучастком Марченко, почуяв слабину у гетманцев да оккупантов, двинул свои хлопцев на север. Буквально в несколько дней «павлоградцы» заняли Славянск, Лозовую, Изюм, Старобельск и Купянск, вбирая в себя отряды местных батек. До Харькова оставалась всего сотня верст, но… Но стоявшие там войска перешли на сторону Директории, а полковник Болбочан арестовал губернского старосту и гетманское командование.
Следом за Австро-Венгрией разваливалась Украинская держава, и все торопились урвать от нее побольше. На Правобережье двинулись две «советские украинские дивизии», собранные из отступивших в нейтральную зону повстанческих отрядов — тех, что предпочли идти к большевикам, а не к нам.
В Севастополь пришла эскадра союзников — британцы, французы, итальянцы и греки, через два дня в Одессе, невзирая на австро-немецкий гарнизон, высадились сербы и польские легионеры, а следом за ними пришли транспорты с французской дивизией.
Александровск, лежавший на нашем берегу Днепра, мы заняли без боя, стоило только гуднуть нашему бронепоезду. Мы очень рассчитывали, что в путейских мастерских найдется железо, пригодное для обшивки еще парочки вагонов, но обломились — только в Екатеринославе. Там подготовкой занимались Вертельник и слесарь Малаханов, но до взятия города, разумеется, никаких работ провести нельзя.
Пришлось вспоминать фокус с деревянными пулеметами, александровские рабочие со смешками наскоро соорудили на двух платформах деревянный каркас, обшили досками и прорезали «бойницы». Пушку на всякий случай поставили настоящую, и покрасили тоже по боевому — зеленой и белой краской.
Там же, в Александровске, меня сыскал и вызвал к прямому проводу Винниченко:
— Здесь Винниченко, здравствуй, Нестор!
— Здесь Махно, привет!
— Просьба есть, у нас трудности в Екатеринославе…
— Какие?
— В городе формируется офицерская дружина…
Это совпадало с данными Голика — две, а то и три тысячи человек, при нескольких орудиях и десятке пулеметов. По всем приметам они собирались двинутся на Дон, но могли и захватить столицу губернии.
— Мы направляем туда бронепоезд «Сичевик», но сил у нас все равно мало. Ты можешь поддержать захват города?
О как. Несколько месяцев назад мы договорились с Винниченко, что вся Екатеринославская губерния входит в нашу «сферу влияния», Национальный союз в нее не лезет, а тут прямо подразумевалось, что Екатеринослав отходит Директории! Нет, каковы самостийники, на ходу подметки режут!
Высказывать претензии Владимиру я не стал, поскольку такая «поддержка» соответствовала нашим планам чуть больше, чем полностью — глядишь, не только город займем, но еще отожмем бронепоезд в качестве компенсации за нарушение договора.
— Разумеется. Когда и сколько сил необходимо?
— Я сообщу дополнительно. До свидания.
— До свидания.
Штаб Революционной повстанческой армии в составе меня, Белаша, Вдовиченко и примкнувших немедля приступил к планированию операции. По прикидкам Голика и Задова, у гетмана оставалось от силы тысяч двадцать войск, у Директории с атаманами набралось бы вдвое больше, но тысяч сто пятьдесят-двести немцев еще не успели покинуть Украину…
Ночью в штаб пришли две срочные новости. Первая — телеграмма из Купянска сообщала, что к нам на подмогу из России проследовал бронепоезд «Анархия». Вторая — что из Таганрога эвакуируется 215-я немецкая дивизия, та самая, что расстреливала третью волну советского десанта.
И что ее эшелоны придут в Екатеринослав одновременно с нами.
Не было ни гроша, да вдруг алтын
Ноябрь–декабрь 1918, Александровск
Голик со значительным и таинственным лицом склонился над штабным кругом:
— Псст… Бронепоезд не нужен? Даже два. Недорого…
Понабрались, понимаешь, шуточек у попаданца.
— Лева, не дури мне голову, и без того кругом идет, говори дело.
— Дело так дело. Бронепоездом, что через Купянск идет, командует некто Щусь.
— Наш???
— Судя по тому, что у него в заместителях Евген Полонский, наш.
Вот это новость! Вот это радость! Живы, значит, оба курилки, не сгинули в Крыму, Новороссийске и куда их еще судьба забросила!
Но Белаш отнесся к новости философски и куда серьезнее:
— А второй?
— А второй в Запорожской Сечи.
— Лева!!!
Голик вздохнул и выдал такое…
