Читаем Бастард Винтерфеллский онлайн бесплатно

Это был сон.

Я до сих пор помню его – даже сейчас, спустя все прошедшие годы, он стоит передо мной как наяву.

Беспроглядная черная пустота без краю и конца, из которой нет выхода. И все, что разгоняет мрак – это красный светлячок, лениво плавающий перед моими глазами.

Я так и не понял, кто меня на самом деле спрашивал – он, или нечто другое.

Чего ты хочешь?

Голос, в котором соединились мужские, женские и детские нотки, звучал везде и нигде сразу.

Я всегда был скептиком до мозга костей, не верующим в магию и сверхъестественные силы – до этого момента.

– Шанс исправить допущенные ошибки.

Теперь же, если сложить пальцы прямоугольником и заглянуть в самый конец этой истории, представить ситуацию, в которой бы у меня спросили совет – всего один, я бы ответил весьма просто: будьте осторожнее со своими желаниями.

Они имеют гадкое свойство сбываться не так, как мы того хотим. Это закон, теорема, аксиома – называйте как хотите.

И мы всегда получаем ту реальность, которую заслуживаем.

***

Когда я проснулся, голова нещадно гудела, а язык отвердел от сухости во рту – словно после долгой пьянки, хотя я точно помнил, что вчера не употребил ни капли. Тело бил озноб, и я с головой зарылся под тяжелое теплое покрывало. Вылезать наружу совершенно не хотелось. Но надо.

На работу я вставал в шесть часов, просыпался обычно за пять-десять минут до звонка будильника. Рука вылезла наружу, в попытке найти телефон. Пальцы нащупали лишь воздух – холодный и густой.

Я потянулся и откинул одеяло. А когда с трудом разлепил сонные глаза, только и сумел ошарашенно выдавить:

– Че?

Пред взором встала небольшая комната. Стены выложены из неровного серого камня. Единственное небольшое окошко почти у самого потолка бросало узкий луч блеклого света на противоположную стену, в которую вделана грубая, но крепко сбитая дощатая дверь с засовом и железным кольцом. Напротив, в углублении выложен почерневшими от сажи камнями очаг, и на выступе сверху него стоят канделябры с подтеками желтого свечного воска. Рядом с кроватью стояли окованный железом сундук, простые стол и стул, на нем в стопке лежала аккуратно уложенная одежда.

– Все-таки напился, – был вынесен вердикт вслух.

И куда меня занесло? На форум реконструкторов? Или в съемочный павильон местных киношников?

Протянув руку к лицу, я нащупал мягкую щетину на щеках. Мне стало страшно – бороды у меня отродясь не росло, вообще. Нос более мясистый, чем обычно. А волосы длинные и густые, в то время, как у меня обычно короткая аккуратная стрижка.

Одеяло полетело на пол. Я зябко поежился и сложил руки на груди. Как же холодно, мать! Единственной одеждой на мне были какие-то средневекового типа белые панталоны до колен. Но тело… Нет, это не мое тело! Где я вообще? Что со мной?!

Я начал осматриваться в поисках зеркала, стекла, хоть чего-нибудь отражающего, но ничего. Кроме разве что…

Подхватив опутанные поясным ремнем ножны с мечом внутри, что лежали прислоненные к стене у моего лежбища, я на треть вытащил клинок и прищурился, вглядываясь в промасленную сталь...

И едва сумел подавить вопль первобытного ужаса. Да вы что, прикалываетесь?!

Я ошалело разглядывал свое искаженное отражение. Разум отказывался воспринимать картинку перед глазами. Нет, нет, этого не может быть. Это не мои черные вьющиеся волосы, не мой нос, не мои серые глаза. Это не я. Это...

Я перечитал все вышедшие книги серии Песни Льда и Огня, пересмотрел не раз весь сериал от HBO. Можно сказать, даже являюсь фанатом Песни. Конечно, где-то в глубине души я мечтал оказаться в любимой вселенной – размышлял, как бы я поступил на месте того или иного персонажа, продумывал хитрые планы, но, чтобы всерьез? Нет, избавьте меня от этой сомнительной почести.

Да как такое возможно? Я еще раз осмотрел свое новое лицо (Джона Сноу? Кита Харрингтона? Почему у него глаза серые?).

Виски прострелило, и я невольно охнул от резко нахлынувшей боли.

– Что за… – верхнюю губу защекотало. Я потер ее и размазал кровь, потекшую из носа. Пришлось прижать к нему уголок белой простыни, который быстро потемнел и вымок.

Паникующее сознание хваталось за любую соломинку. Я тщательно осмотрел все углы и потаенные места на наличие скрытых камер – может, это развлекательное шоу, а я каким-то чудовищно нелепым образом оказался в нем? Может, меня похитили ночью, пока я спал, а на тело и лицо наложили какой-то особый грим? С силой потянув сначала за волосы, а потом за щетину, я с сожалением отметил, что нет. Все держалось, как родное. Линз на глазах тоже не было.

Может, это сон? Или крыша поехала? Я залепил себе пощечину, ущипнул за впалый и непривычно мускулистый живот. Такой у меня был только в армии, и с тех пор я порядком отъелся.

– Проверка, – было весьма непривычно слышать не свой голос, который жалобно проскрипел, словно немазаные шестерни.

Если отбросить на минутку предположения, что я тронулся рассудком, то можно задаться вопросом: а где я вообще?

Так, спокойствие. Только спокойствие. Ступая на цыпочках по жгуче-холодному полу, я прошел к двери и опустил засов. На всякий случай. Поставив табуретку под окошко, я выглянул наружу.

Сквозь пыльное, все в пузырьках стекло можно было рассмотреть немногое. Затянутое тучами серое небо, да зубцы высоких стен. Приглядевшись повнимательнее, вдали я заметил полощущийся на ветру белый штандарт с очертаниями оскалившейся волчьей головы.

Флаг Старков? Это Винтерфелл?

Только сейчас, немного придя в себя, я понял, что весь уже покрылся гусиной кожей, а на самом деле в помещении не то, что бы Африка...

Я осмотрел погасший очаг, полный золы. Рядом валялись кочерга, вязанка поленьев и сухая трава.

– Ну и чем там пользовались в старинке? – задумчиво спросил я у самого себя.

После недолгих поисков нашлось кресало – причудливо изогнутая железяка, и кремень.

Кресало исправно высекало искры при ударах, трут занялся, но тут же и сгорел без остатка, не захватил даже щепки. Когда я набрал поленьев потоньше, сгреб кочергой к ним золу, обложил щепочками, дело пошло исправнее. Вспыхнувший огонь был жизни подобен.

За дверью послышались женские голоса, и я встрепенулся, прислушиваясь. Они разговаривали о... Белье? Стирке? Через несколько секунд все утихло.

Когда потеплело, я вылез из постели и разложил свой нехитрый гардероб на столе – белая льняная рубаха с завязками на груди, шерстяные дублет, чулки, и носки. Стеганый поддоспешник и простой кожаный жакет, холщовые штаны. Все было исполнено весьма аскетично – ни узоров, ни вышивки.

Когда я оделся, то ещё долго ходил кругами, проникаясь новыми ощущениями. Все уже было давно разношено, и сидело как полагается, не доставляя каких-то особых неудобств. Хоть и было довольно непривычно – примерно так же, как, наверное, было бы непривычно средневековому человеку в современной одежде.

Ладно. Вечно сидеть здесь и размышлять о моей нелегкой судьбинушке не получится. Пора выяснять ответы на два извечных русских вопроса – кто виноват, и что делать.

Убрав засов, я взялся за холодное и неровное кольцо на двери. Да ладно, Павел… Джон. Что может случиться? Вероятнее всего, по ту сторону скрывается целая армия фотографов, которые не помедлят тут же заснять твою реакцию на происходящее.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, изгоняя дрожь из рук. И потянул дверь на себя.

За дверью я ожидал увидеть что угодно, но все оказалось на удивление скучно: коридор, выложенный из того же неровного серого камня. Ни единого намека на присутствие человека. Лишь паутина в темных углах подрагивала на сквозняке.

Где-то вдалеке послышались женские голоса. Я, готовый ко всему, стоял и наблюдал, как из-за угла показываются Санса и Арья (Софи и Мейси?), на вид возрастом времен первого сезона Игры Престолов. Вела их септа Мордейн.

Я пригляделся повнимательнее. Просто похожие люди? Да нет, точно они. Разве что полностью идентичные близнецы или клоны. Лицо другого человека никакой пластикой и косметикой, даже самой современной, один в один не повторишь. Исключение составляли только глаза – цвет соответствовал сериальному канону.

Если Арья была одета в однотонное шерстяное одеяние и казалась маленькой серой мышью, то Санса сделала из своего бледно-голубого платья настоящий шедевр. Тут и там и вышивка, и кружева, и прочие мелкие детали, создающие вместе один восхитительный образ. Санса была просто великолепна, чего уж скромничать. Блестящие голубые глаза, огненно-рыжие волосы, ниспадающие чуть ли не до пояса...

– … Все в порядке, Джон?

Старческий голос септы вывел меня из прострации. Я понял, что все это время стоял и глупо залипал на недовольно нахмурившуюся Сансу.

– Да. Все нормально, – произнес я, кивая для большего убеждения.

– Ты пропустил вкусный пирог из оленины, – сказала Арья. – Гейдж сказал, что оставит для тебя.

– Робб искал тебя за завтраком, – септа смотрела на меня с легким прищуром. – Он попросил меня передать… У тебя кровь из носа.

– Что? – я провел пальцами по верхней губе. На подушечках остались блестящие алые следы.

А после мозг взорвался – так, будто в него разом вонзилась сотня раскаленных игл! Обжигающий болевой поток хлынул в черепную коробку, сметая все на своем пути кроме единственной мысли – покончить с собой, принять смерть, как избавление.

Я вдруг почувствовал, что мне не хватает воздуха. В глазах потемнело, пол зашатался под ногами, вздыбился и перевернулся.

– Что с тобой, Джон? – обеспокоенный голос септы прозвучал где-то рядом. – Ну что вы встали? Бегите к мейстеру Лювину, живее!

***

Очнулся я в теплой постели. Звон в ушах приглушал все остальные звуки. Слабость облекала ноющее тело. Стоило пошевелиться – едва не стошнило.

– … Что с ним? – донесся чей-то мужской голос до затуманенного сознания.

Где же я его слышал?

– Сейчас я ничего не могу сказать точно, но… Он дышит, и цвет лица вполне здоров. Думаю, он будет в порядке. Может, это недосып.

– Хорошо. Сир Родрик сказал, что патруль нашел в холмах дезертира из Ночного Дозора. Я должен отбыть для его казни.

– Конечно, милорд. Я пригляжу за мальчиком.

Половицы скрипнули под шагами, дверь стукнула о косяк, и наступила тишина, нарушаемая легким позвякиванием и стуком переставляемого стекла. Из-за окна, забранного косой решеткой то и дело доносились взволнованные вороньи крики.

Седоволосый старик в объемистых серых одеяниях стоял у стеллажа, полного разнокалиберных пузырьков и бутылочек. Выбрав одну – из иссиня-черного стекла, с мизинец величиной, он повернулся ко мне. Плечи старика покрывала тяжелая цепь – скованная из множества различных звеньев. Тут и бронза, и золото, и сталь, и серебро…

– Ты проснулся. – Он не спрашивал – утверждал. Это был мейстер Лювин… я точно помнил.

– Да. Пожалуй, – я поморщился и потер переносицу, а затем и губы. Крови не было. – Что со мной случилось?

– Септа Мордейн сказала, что ты потерял сознание. Что ты помнишь?

Что ему рассказывать – про мою прошлую жизнь? Даже не знаю.

– Ничего. Просто голова закружилась... Я плохо сплю в последнее время.

Он с характерным звуком откупорил бутылочку и вылил ее в деревянную кружку с водой.

– Выпей.

Я недоверчиво посмотрел на нее.

– Что это?

Мейстер Лювин улыбнулся – добро так, будто родной дедушка.

– Травяная настойка. Она прояснит разум и прибавит сил.

Я не ответил, выискивая на лице старого мейстера любой намек на неестественность поведения, но ничего. Ни грамма фальши. Он вел себя так нормально, что в голову пришла ужасная мысль – а может, это все действительно взаправду?

Ладно. Хотели бы убить – не стали утруждаться подобной манерностью. Я принял кружку и за несколько жадных глотков ополовинил ее холодное горькое содержимое.

– А теперь отдыхай, – Лювин ушел, оставив меня наедине с тягостными мыслями и вопросами.

А их было много, надо отметить.

Где я вообще? Что это за место? В то, что это чей-то розыгрыш, уже не верилось. Слишком все… Настоящее. Наркотический трип? Особо продвинутая компьютерная симуляция? Может, меня похитили и поместили в какой-то аналог, вроде Матрицы? А Санса, Арья, и септа, и мейстер Лювин тоже – и не люди вовсе, а программы? Кто знает, что разработали в секретных правительственных отделах?

Ну или я ищу черную кошку в темной комнате, а на деле все гораздо проще и банальнее, хоть сознание со страхом и отвергало этот вариант, как абсолютно нереальный – меня действительно перенесло в другое тело, в другой мир. Сколько в наше время было написано про попаданцев, в конце концов? Может, не так уж это и невозможно?

В любом случае… что мне остается, кроме как принять на веру происходящее? Разве что схватиться за голову и начать бегать кругами, повторяя как мантру «Не верю! Не верю, и все тут! Верните меня назад!».

Нет, последнее категорически отметается. Не хватало еще, чтобы меня сочли сумасшедшим и поселили рядом с Ходором.

Вскоре я вновь провалился в сон – тяжелый и беспокойный, а проснулся от того, что меня тормошили за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой точеное лицо в окружении кудрявых бронзовых волос. Холодная кожа перчатки заставила поежиться.

– Вставай, Сноу. Хватит разлеживаться.

Да что вам всем от меня надо?

– Робб?

– Представь себе. – Он сделал страшное лицо. – Мейстер сказал, что ты вдруг свалился в обмороке. Что случилось?

– Не имею понятия, – буркнул я, устраиваясь поудобнее. – Пускай знающие люди разбираются.

– Ладно. Знаешь, где мы были?

– Где?

– Ездили в холмы, казнить дезертира из Ночного Дозора. Отец все сетовал, жаль, Джона нет – мол, тебе как вожделеющему о службе на Стене было бы полезно глянуть на участь вздумавшего нарушить клятву.

Интересно... Если я и попал сюда, то вряд ли для того, чтобы закончить с кинжалом в животе на краю света, среди вечных снегов, где даже струя мочи на ветру замерзает.

– А еще мы нашли кое-что, – Робб нахмурился.

– Что?

– Мертвую лютоволчицу, здоровенную, как лошадь. Она задрала оленя, но сама при этом сдохла.

– Лютоволка? – раз уж подыгрывать, то качественно. – Но их не видели южнее Стены уже сотни лет.

– Как-то пробралась, видать. У нее были мелкие волчата, еще живые. Целых пять штук.

– И что с ними случилось? – нарочито равнодушно поинтересовался я.

– Мы с Браном хотели оставить их, но отец не разрешил. Он... Ну, в общем, нет их больше.

Твою мать, с досадой подумалось мне. Ведь именно благодаря доводам Джона их всех не убили. Но если Старки нашли всего пятерых, получается что кто-то ещё жив. Его нужно спасать, и срочно. Грудной волчонок один долго не протянет.

– Эта тварь, Грейджой, захотела из их шкурок себе воротник сшить, – в голосе Робба скользнула гневная нотка. – Там и захоронили их, от греха подальше.

– А где вы нашли волчицу?

– В лесу у курганов, – он так просто сказал, будто Джон Сноу хорошо знал, где это место находится. – Там, где мост – помнишь? Но её уже черви грызут. Смотреть особо не на что.

– Я посмотрю, – упрямо возразил я. – Когда ещё в жизни я смогу увидеть лютоволка?

– Как знаешь. Ну, мне пора, – он похлопал меня по плечу и встал. – Выздоравливай, Сноу.

Робб ушел, а я обратил внимание на мою одежду, сложенную у изголовья кровати. Я принялся одеваться – на сей раз дело пошло быстрее и проще.