Читаем Башня Зенона онлайн бесплатно

Скалистые берега в окрестностях Севастополя отражаются в прозрачной глубине тихих бухт, защищенных от ветров и бурь. С глубокой древности и до наших дней славятся эти бухты как прекрасные гавани. Склоны холмов и балок между городом и морем поросли чабрецом, полынью, ковылем. Весной они жарко горят цветами миллионов маков, а к осени как будто покрываются ржавчиной. Под жгучим крымским солнцем травы желтеют, сохнут. Ветер поднимает и гонит к морю клубы пыли, Это пыль веков…

Около двух с половиной тысяч лет назад греки-гераклеоты основали здесь город, которому довелось сыграть немаловажную роль в истории Северного Причерноморья. До наших дней сохранились его развалины: остатки жилых построек, общественных зданий, подвалы, колодцы, цистерны. Но прежде всего бросаются в глаза оборонительные стены, которые по сохранности не уступают фортификационным сооружениям других городов древней Греции. Грандиозные еще и сейчас, они прежде надежно защищали Херсонес Таврический — так назывался тогда этот город.

Посетителя первой встречает большая башня на юго-восточном фланге обороны города. Даже теперь, в полуразрушенном состоянии, выглядит она весьма внушительно: высота ее — 9, диаметр — свыше 23 метров! Сложена башня из больших, отлично отесанных камней, тщательно пригнанных друг к другу. Если представить себе сооружение это целым (высота современного пятиэтажного дома!), памятуя к тому же, какими примитивными средствами нападения располагали армии того времени, невольно приходишь к выводу, что взять такую твердыню штурмом было едва ли возможно.

Надо, однако, оговориться: в своем окончательном виде и размерах башня, носящая имя византийского императора Зенона, возникла не сразу. Сначала она была небольшим рядовым сооружением. Но место, где стоит башня, оказалось ключевым во всей обороне города, и поэтому херсонесцы постоянно заботились об ее укреплении, сделав ее со временем крупной и мощной.

При взгляде на эти величественные руины представьте себе спиленный ствол старого дуба. Дерево наращивает на свою сердцевину все новые и новые слои, так называемые годичные кольца. Всякий, кто когда-нибудь рассматривал срез древесного ствола, не мог не обратить внимание, что ширина слоев неодинакова: в одни годы образуются более толстые кольца, в иные — засушливые, или, наоборот, слишком влажные, холодные — рост древесины тормозится, и кольца этих лет тоньше. Внутри башни Зенона есть своя каменная сердцевина, окруженная несколькими кольцами кладки. И они тоже разные, в зависимости от того, в какой период истории Херсонеса создавались.

Так в строительных периодах башни отразилось историческое развитие города с его подъемами и упадками, с периодами войны и мира. Оказалось к тому же, что башня Зенона сохранила в своих каменных недрах целую коллекцию интереснейших произведений скульптуры, живописи, художественного ремесла. Все это вместе взятое делает ее выдающимся архитектурно-археологическим памятником и ценным историческим источником.

Башня Зенона — сооружение оборонительное — строилась и усиливалась в зависимости от военной ситуации, складывавшейся в тот или иной момент. Вполне естественно, что и рассказать она может больше всего об эпизодах, связанных с военными действиями. Однако, прослеживая по ее кольцам историю войн Херсонеса, используем только важнейшие и наиболее достоверные свидетельства. Не будем забывать, что многие факты из истории Северного Причерноморья, в том числе, возможно, и очень важные, нам еще не известны.

История Херсонеса Таврического насчитывает два с лишним тысячелетия, и все это время город вел почти беспрерывные войны. Херсонесцы не отказывали себе в расширении земельных владений, захвате добычи, рабов, но еще чаще им приходилось отстаивать свободу и независимость, само существование города. В битвах родилось и возмужало Херсонесское государство, в огне сражений оно и погибло. Если к постоянным внешним конфликтам добавить нередкие внутренние смуты, то окажется, что ни одно поколение херсонесцев не было избавлено от ужасов войны. Более того: временами военные столкновения так часто следовали одно за другим, что на жизнь одного человека их приходилось несколько.

Впрочем, Херсонес в этом отношении не был каким-то исключением: вся история древнего мира и средних веков полна вооруженных столкновений, завоевательных войн, захватнических походов. Им сопутствовали дворцовые перевороты, восстания угнетенных против угнетателей. А положение Херсонеса усугублялось еще и тем, что он находился на далекой окраине тогдашнего цивилизованного мира, соседствовал с воинственными «варварскими» племенами, которые с жадностью и завистью поглядывали на богатства, сосредоточенные в этом городе.

Сочинения древних авторов и эпиграфические памятники дают немало прямых и косвенных свидетельств о критических ситуациях, в которых нередко оказывался Херсонес.

Во второй половине V в. до н. э. переселенцы-колонисты, выходцы из древнегреческого города Гераклеи Понтийской, располагавшейся на южном берегу Черного моря, обосновались в юго-западном углу Крымского полуострова.

Будущий их город представлял собой тогда небольшой поселок, прилепившийся к берегу бухты, которая в настоящее время называется Карантинной. Население его было немногочисленным (вероятно, не более одной тысячи человек), да и площадь он занимал небольшую. Жители города добывали себе средства к существованию торговлей, сельским хозяйством; заметную роль играли рыбная ловля и другие промыслы.

Переселенцы оказались в окружении таврских племен, особенно тесно заселявших юго-западную часть Крыма, т. е. ближайшие окрестности новорожденного города. О таврах шла недобрая слава как о народе свирепом и воинственном. Все античные авторы — Геродот, Псевдоскимн, Диодор, Саллюстий, Страбон, Овидий, Тацит, Аммиан Марцеллин — в один голос передают леденящие кровь подробности об их разбое и пиратстве. И хотя современные археологические исследования показали, что столь резкие суждения о таврах сильно преувеличены, не следует забывать старую истину: «нет дыма без огня». Тавры находились на том уровне развития (его не миновали и другие народы), когда война становится неизбежным элементом жизни общества. К тому же таврские племена, окончательно вытесненные скифами из степей в горные и предгорные районы, просто не могли добыть здесь достаточного пропитания, что, естественно, вынуждало их восполнять этот недостаток грабежом. Одним словом, тавры были опасными соседями, и близость к ним не располагала к мирной, беззаботной жизни. Угроза нападения подобно дамоклову мечу всегда висела над городом и, как мы увидим дальше, временами осуществлялась.

В конце IV — начале III в. до н. э., т. е. через сто с небольшим лет после своего основания, Херсонес вступает в полосу экономического и политического расцвета. Из небольшого поселка он превращается в значительный по тому времени город — центр одного из крупных государств Северного Причерноморья. В результате неоднократного расширения городской территории он занимает почти все холмистое пространство между Карантинной и Песочной бухтами, площадь его достигает 26,5 гектара. Значительно возросло и население — вероятно, до 10 тысяч человек.

Полностью освоив так называемый Гераклейский полуостров (юго-западную оконечность Крыма) и захватив земли на северо-западном побережье, Херсонес превращается в государство со значительной территорией. На ней развивается сельское хозяйство, в первую очередь виноградарство и виноделие, превратившиеся в основную отрасль экономики. Высокой степени развития достигают различные ремесла. Херсонес ведет широкую торговую деятельность, он связан со многими отдаленными областями, такими, как Малая Азия, Балканский полуостров, с городами и народами всего Причерно-морья.

Херсонесское государство представляло собой рабовладельческую республику с демократической формой правления. Высшим органом власти было собрание всех свободных граждан мужского пола, достигших совершеннолетия. Народное собрание принимало законы и решало важнейшие вопросы; повседневной жизнью города руководили выборный совет и коллегии, осуществлявшие наблюдения за всей деятельностью жителей города.

Расширение государства и присоединение к нему новых обширных территорий далеко не всегда протекало мирным путем. Куда чаще оно достигалось в жестокой вооруженной борьбе с местными жителями.

К III в. до н. э. относится декрет, в котором херсонесцы благодарят свою богиню Деву за спасение от страшного набега «соседних варваров»[1]^{1}, скорее всего тавров. Последние врасплох напали на город: его жители в это время безмятежно отмечали праздник в честь бога Диониса. Видимо, отбиться удалось почти чудом, поэтому избавление от опасности и было приписано богине — покровительнице города.

Тем же временем датируется редчайший лапидарный памятник древности — вырезанная на мраморной стеле гражданская Присяга херсонесцев^{2}. В ней с поразительной полнотой освещена та противоречивая внутренняя и внешняя политическая обстановка, в которой тогда оказалось молодое государство, перечислены его владения, четко определена главная обязанность граждан — неусыпно пектись о благоденствии и безопасности полиса. В Присяге ярко выражены религиозные верования и весь строй демократических идей, воодушевлявших его граждан. Язык Присяги, лаконичный и торжественный, местами становится патетическим и заражает тем пламенным чувством гражданственности, которым проникнут этот официальный документ. Он как бы переносит нас на просторную агору[2], на площадь, где в распаленной народной толпе кипят политические страсти, где в горячих спорах, в диалоге равных рождается зерно государственной мысли.

В херсонесской Присяге, несомненно, нашли отражение какие-то конкретные события, потрясшие город в конце IV или в начале III в. до н. э. Анализ текста дает основание предполагать, что в Херсонесе вспыхнула борьба за обладание властью между двумя политическими группировками. И это в то время, когда соседи-«варвары», по выражению известного историка С. А. Жебелева, «точили зубы на Херсонес и принадлежавшие ему владения»^{3}.

С первых дней возникновения Херсонеса в нем начало развиваться ремесло, особенно интенсивно — гончарное. Разные производства, вероятно, располагались в различных концах города и за его пределами, но основным местом, где они группировались, была юго-восточная сторона городища. Здесь за его стенами вырос целый ремесленный район. Ещё в дореволюционное время на юго-восточном участке Херсонеса археологами обнаружена гончарная печь; в последнее десятилетие тут раскопано еще несколько групп таких же печей. Все эти мастерские датируются временем от конца IV до середины II в. до н. э. Они располагались, очевидно, вдоль дороги, ведущей с юга в обход Карантинной бухты к древним воротам. Вполне возможно, что в этом районе находились и другие мастерские, но он раскопан еще далеко не полностью.

Эта местность представляла все удобства для ремесленного комплекса. Опасное в пожарном отношении и дымное производство было вынесено за пределы города. Близость дороги давала возможность подвозить сырье и топливо прямо к мастерским. Соседство с бухтой и дорогой, ведущей к сельскохозяйственной округе, способствовало успешному сбыту продукции. Расположение мастерских к югу и западу от городской территории, кроме всего прочего, обладало и тем преимуществом, что господствующие на Гераклейском полуострове северные и северо-восточные ветры относили дым от жилых кварталов.

Серьезным недостатком вынесения мастерских за пределы города, причем в сторону степи, была незащищенность местности.

В IV в. до н. э., когда возник керамический комплекс, освоение Гераклейского полуострова только начиналось и, следовательно, подступы к городу не имели достаточной защиты. При любом военном нападении или грабительском набеге соседних варваров в первую очередь должны были пострадать гончарные мастерские. Трудно себе представить, чтобы они могли стоять в поле без прикрытия. Одновременно со строительством мастерских херсонесцы должны были позаботиться о том, чтобы предохранить их от уничтожения во время возможных военных столкновений и просто от воров и грабителей.

И действительно, археологами прослежена часть основания древней стены, которую, очевидно, можно считать остатком ограды, некогда окружавшей ремесленный район. Стена эта начиналась у берега бухты, шла перпендикулярно ему, но где она соединялась с основной линией обороны, сказать трудно: немного не доходя башни Зенона следы ее исчезают. Очевидно, стена была разобрана до основания еще в древности, возможно, во II в. до н. э., когда произошло расширение херсонесского порта.

С III в. до н. э. грозной силой в Северном Причерноморье становятся скифы. Разрозненные их племена постепенно переходят к оседлому образу жизни, земледелию (наряду со скотоводством), образованию племенных союзов. Политическое их объединение завершается к середине II в. до н. э. созданием большого скифского государства с центром в Крыму. Во главе его становится умный и энергичный вождь — царь Скилур. Скифская знать мечтает о богатствах греческих городов, стремится захватить в свои руки побережье с его заморской торговлей. Ольвия — древнегреческая колония в устье Днепро-Бугского лимана — фактически теряет свою независимость и подчиняется скифскому царю. На очереди Херсонес. Соправитель и преемник Скилура, один из его сыновей Палак продолжает политику своего отца.

Скифы активно готовятся к войне. Во II в. до н. э. возводятся новые оборонительные сооружения в столице скифского царства — Неаполе[3], отстраивается ряд крепостей, которым отведена роль опорных пунктов в предстоящих военных действиях. Одновременно скифы пытаются привлечь на свою сторону тавров и, очевидно, добиваются в этом успеха.