Читаем Башни Эквеллора (СИ) онлайн бесплатно

Говорят, что за гранью мира лежит его прекрасное отражение — Домен Света, царство Мистры, обитель праведников. Туда уходят счастливые души, и проживают там одно за одним свои светлые воспоминания пока не устают от радостной вечности. А еще, говорят, будто бы туда забирают лучших из лучших живыми, чтобы пребывать в блаженстве вечно. Все чары, что лечат, что дают защиту и радость, приходят оттуда.

— Надо было идти с караваном, — проворчала Мист, яростно пиная попавшийся под ногу камешек.

— И вправду, — согласился Торрен тоном, полным яда. — Может быть, стоило пойти с тем, которого ты забраковала за подозрительный вид караванщика? Или с тем, которого надо было подождать пару дней? Или того, про которого ты сказала, что он, наверное, знаком с Трогмортеном?

Мист устало махнула на него рукой.

— Знаю, знаю! Но они все были не подходящими. Что мне было, идти против предчувствий?

— Это были не предчувствия, а зуд в одном месте, — осуждающе сказал Тор.

— Это где, в чувстве реальности?

— Это в заднице, — отрезал парень с самым гордым и высокомерным видом.

Мист демонстративно фыркнула и снова пнула подвернувшийся камень. Может, и вправду не стоило быть такой переборчивой по части караванщиков, но внезапный приступ паранойи не оставил ей особого выбора.

— Тебе этот, тот, в смысле, Мейли, не являлся больше? — примирительно спросил Торрен, который не умел долго на нее дуться.

— Нет, как отрезало, — Мист поджала губы. — Именно когда я бы пару вопросов ему задала бы.

— Например, про Башню, там, внизу, — поддакнул Торрен.

— И про Камию. Интересно, сколько еще историй из “Радуги”, которые я считала глупостью, на самом деле — правда?

— Надо бы мне тоже почитать, — почесал в затылке Торрен. — А то как идиот вечно.

— Учиться надо было, — беззлобно отмахнулась Мист.

— Да кто ж знал, что эта рухлядь может пригодиться? А, да у кого я спрашиваю!

— Вот-вот, — кивнула девушка довольно. — У того, кто заранее все знал.

— Может, ты заранее знаешь, что в Имрейсе творится, и нам туда и вовсе не надо?

— Нет, тени будущего и туманы войны затмевают мне зрение, — Мист театрально прикрыла руками глаза, потом снова посмотрела на дорогу и нахмурилась. — Кстати о тенях, — пробормотала она и задрала вверх голову, чтобы через мгновение схватить Торрена за руку и сдернуть с места, падая вместе с ним вбок.

Не успел парень возмутиться, как на ту траекторию, по которой они только что шли, с небес упали, вонзаясь в землю, длинные, как будто стальные, перья.

— Э, — сказал Торрен и, действуя быстрее, чем соображал, перекатился вместе с Мист дальше к краю дороги. — Ничего себе…гусенок, — высказался он, задирая голову наверх и рефлекторно прикрывая собой подругу. Он, все таки, был в доспехах, которые не снимал обычно даже на ночь, а вот на Мист поверх обычной одежды была только кожаная куртка, и ту она порывалась снять, потому что весенняя погода постепенно разогревалась. — Это что за фауна? Перья, как стрелы!

— Вот, а биологи все ноют, что разнообразие видов уменьшается, — пропыхтела Мист, пытаясь из под руки Торрена и веток деревьев что-то разглядеть, но тут напарник снова ее перекатил и едва не ткнул лицом в землю, уберегая от очередной атаки сверху.

— Вот же привязалась, курица летучая, — пожаловался он, огляделся, приподнялся и дотянулся до ближайшего пера, воткнутого в землю. Вопреки виду, оно было, все таки, не стальным, но жестким и упругим, словно не настоящим. — Опять, что ли, Ардорианская срамота? — с отвращением прокомментировал он, и снова дернул Мист вбок, заслышав свист рассекаемого воздуха.

— Не вешай всех собак на Ардору, — пытаясь успокоить сердцебиение, Мист забрала у него перо и потренькала его ногтем. — Я, конечно, не знаток, но похоже на Птицу Грома.

— Что-то я такого тут не припомню, — возмутился Торрен, приподнимаясь и выглядывая из-под куста, куда они в итоге закатились, на дорогу. — Отродясь такого тут не водилось! И мы, когда тут проходили к башне, не видали.

— Если ты прошел по дороге три раза и не столкнулся с чем-то, это не значит, что этого тут нет, просто вероятность это встретить отличатся от единицы, — умно усовестила его Мист.

— Ты сама-то поняла, что сказала? — с жалостью уточнил он.

— Я-то поняла, — фыркнула Мист. — Но это не для средних умов.

— Слышь, ты, не средний ум, — ткнул ее в бок согнутыми пальцами приятель. — Тогда давай придумывай, что нам делать.

— Да что делать, ждать, — огрызнулась Мист. — С такими перьями ей наши арбалетные болты не досадливей комаров.

— Думаешь, улетит?

— Жрать захочет — улетит на охоту.

— Эдак мы сами тут с голоду помрем!

— Все б тебе жрать. У птиц метаболизм активней, она проголодается быстрее.

— Может, она только что ела! И вообще, не успеет, — добавил Торрен, словно прислушиваясь к чему-то внутри. — Я уже голодный.

— Проглот, — неодобрительно сказала Мист, выглядывая меж листьев. — Хоть бы караван какой прошел.

— Думаешь, охрана каравана с ней справится?

— Нет, но она зато пообедает, — хмыкнула Мист. — Лучше не нами, чем нами.

— Злая ты, — сказал Торрен таким странным тоном, что не было понятно, одобряет он это или, все-таки, не очень.

Однако, спасительный караван не торопился появляться: Торрен даже успел пристроиться под кустом грызть сухари, когда кружащая тень ушла куда-то в сторону, изменив траекторию полета.

Выждав для уверенности еще некоторое время, приключенцы с предосторожностями выползли из спасительной зелени и пошли по краю дороги, готовясь в любой момент снова нырнуть под сень растений.

— Может, другую дичь увидела, — предположил Торрен, продолжая оглядываться.

— Надеюсь, не только увидела. Но и скогтила, и сожрала, и теперь ей тяжело даже в воздух подняться, — Мист продолжала нервничать еще некоторое время, но птица не возвращалась, так что девушка мало-помалу успокоилась, отбрасывая в сторону происшествие как очередную мелкую неприятность, притянутую Книгой и ее особым “магическим” статусом. В конце-концов, чего только вокруг нее не случалось с тех пор, как она вышла из башни Атайн? Однако, когда они заслышали впереди уже плеск реки, возле которой собирались останавливаться на обед, стремительная тень метнулась к ним с неба. Мист, отбрасываемая вбок своим напарником, успела увидеть и раскрытый хищный клюв, и огромные когти, в которых был зажат крупный заяц, и блестящее, гладкое оперение, как птица снова стала набирать высоту, напоследок пролетев над ними, улепетывающими в тень деревьев, и смачно нагадив сверху: жидко, мощно, забрызгав обоих приключенцев, что называется, с головы до пят.

— Срань пепельная! — выругался Торрен, который остановился, обтекая, оглядывая себя. Потом провел рукой по лицу, пытаясь стереть оттуда потеки, но только еще сильнее размазал и рыкнул, отплевываясь. Не менее уделанная Мист, разведя пошире руки, всплеснула ими, пытаясь стряхнуть жидкие птичьи экскременты, но они были слишком вязкими. и так просто не поддавались.

— Не пепельная, — невнятно произнесла она. — Но срань!

Торрен внезапно захохотал.

— Это к удаче! Говорят, если птичка насрет — это к деньгам!

— Да нас теперь просто должно с головой златом завалить, — проворчала Мист, еще раз с отчаянием встряхнула руками и потопала к реке, уже почти различимой между деревьев.

Помывка заняла изрядное количество времени: оба шли без головных уборов, поэтому волосы оказались загажены целиком и полностью, досталось плащам, курткам, рубашкам. К счастью, у обоих почти не запачканы оказались штаны, хотя Птица грома и тут отличилась, пометив порты Торрена белым пятном аккурат посередь задницы. Как умудрилась прицелиться — не понятно.

И если Торрен спокойно попросил подругу промыть его гриву, то Мист яростно стирала свои волосы самостоятельно, отгоняя Торрена и местную живность злобными воплями — и времени все это, конечно, отняло у нее значительно дольше.

— Ты вот тут не оттер, — обвиняющим тоном сказала она приятелю, указывая на его плащ, разложенный на камнях в целях просушки. После помывки она вернулась мокрая и злая, и расплачиваться за это предстояло всему миру, так несправедливо с ней поступившему.

— Да ладно, — отмахнулся Торрен, не понимая еще степени опасности. — Подумаешь. Там еще куча пятен, не заметно!

— Ты собираешься ходить измазанный в дерьме? — возмутилась она. — А ну, стирай быстро!

— А не то что?

— А не то я рядом с тобой не пойду, — фыркнула Мист, засовывая нос в сумку в поисках еды.

— На запах жратвы слетишься, никуда не денешься, — беззаботно отозвался парень. — Кто тебя еще кормить будет, заразу?

Мист недовольно на него глянула, но мстительно наступила не слишком чистым ботинком на просыхающий плащ, оставив на нем влажный, грязный отпечаток.

— Эй! Удар ниже пояса! — возмутился парень, подскакивая и изучая причиненный вред.

— Выше, — оценивающе посмотрев на плащ, сказала Мист.

Но, стирка стиркой, а сушка вещей, несмотря на довольно теплое солнце и готовность путешественников не придираться к степени сырости надеваемой на себя одежды, заняла довольно много времени: в дальнейший путь они двинулись куда позже, чем должны были бы.

— И это мы что теперь, будем в том пепловом месте ночевать? — поинтересовалась Мист как можно более небрежным тоном, вышагивая рядом с другом по пыльной дороге.

— Чего?

— Не “чегокай” мне, я ж видела по карте, что ты сам так строил путь, чтобы в том лесу не ночевать, — Мист пнула камешек, потом, подумав — еще и Торрена сзади под коленку.

— Эй! — возмутился он, сделав пару непроизвольно ускоренных шагов вперед. — Ну, да, я не хотел там ночевку устраивать, но это ж совсем другое место. Не где мы трупы видели — тут самый, считай, край, а мы прямо по центру его рассекали. Да и место тут наезженное, караваны ходят туда-сюда, и я не слышал, чтобы что-то случалось тут. Просто тебя берег, нервировать не хотел, ты же у меня хрупкая, — добавил он с очевидным ехидством. — Просто фея.

— Да. Хочу фейкану, хочу нафеячу, — пообещала Мист, но Книгу, чтобы огреть Торрена по башке, ей доставать было лень, поэтому все-таки обошлось без членовредительства.

Деваться им, впрочем, было некуда: других трактов, на которые можно было бы безопасно свернуть, по близости не пролегало, поэтому вечер застал их в том самом приснопамятном лесу, в попытке углядеть разведанные места стоянок караванщиков.

В итоге одну такую они нашли: немного в стороне от дороги Торрен смог услышать родник, и вокруг него оказалась довольно большая утоптанная поляна, явно не раз и не два использованная для ночевки.

Тут и постановили остаться. Торрен, вооруженный своим новым ночным зрением, которое так и не думало его оставлять, деятельно натаскал сушняка, развел огонь и споро сварил кашу, даже не интересуясь, не хочет ли это сделать Мист — ответ он знал заранее. Есть, впрочем, она была согласна, хоть и попеняла Торрену на отсутствие разнообразия в походной кухне.

— Опять каша. Вчера такая же была.

— Извини, обоз с продовольствием потерялся, — добродушно хмыкнул он.

— Надо было у этой засранки, птицы грома, кролика отнять, — посетовала девушка мечтательно. — Может, это вообще был особый кролик! Заяц с затейливым узором из золотистых волосков!

— В святые отшельники собралась? Хотя, о чем это я, у нас же есть уже один собственный отшельник, — прыснул со смеху Торрен. — Правда, зайца он, скорее, порвет на части и сожрет, причмокивая.

Мист изобразила крайнюю степень тошноты и уткнулась в свою тарелку, невольно гадая, как там дела у Аша. Надо будет обязательно наведаться в Сарэн, когда они вернутся в Университет — мало ли, что там и как. Посылает ли Гординн достаточно еды, и не начал ли Аш сходить с ума, и еще сотни возможностей того, как могли развиваться там события роились в голове Мист, перебивая вкус каши. Но почему-то ей казалось, что все должно быть хорошо: Аш казался ей невероятно вменяемым для сына болотной ведьмы. Кто знает, может, он станет каким-нибудь великим героем? Когда-нибудь.

Мист улыбнулась своим мыслям, старательно вылизала миску и, накрыв ее пустой тарелкой Торрена, отставила в сторону, чтобы не мыть сейчас: завтра на завтрак все равно будут остатки той же каши.

— Спать, — сказала она решительно, устраивая гнездо из одеял.

— А как же романтическое разглядывание звезд на небе? — спросил Торрен. — Нету в тебе поэзии.

— Да откуда ей взяться-то? Моя мама такого не рожала, — зевнула Мист. Лес вокруг их стоянки казался вполне тихим, никакой опасности она не чувствовала и не слышала: обычные звуки ночного леса, ничего особенного.

— Может, зато ты уже родишь какое-нибудь охранное заклинание? А то смешно — настоящая колдушка в отряде, а ни огненных шаров тебе, ни ледяных стрел, ни защитных контуров.

— Вот тебе вредно читать про магию, — пожаловалась Мист. — Будь благодарен за то, что есть и большего не проси.

— Э, нет, — не согласился Торрен, укладываясь под одеяла спиной к ней. — Если я тебя пилить не буду, ты ничего вообще делать не будешь.

— Ну ты, прямо, зловредная жена.

— Зловредная пельмешка, — хихикнул Торрен.

— Это такая пельмешка, от которой расстройство желудка, что ли? Это правильно, у меня от тебя сплошь расстройство — всего.

— Да врешь ты все, — добродушно отозвался Торрен, закрывая глаза. — Спать только не даешь. Нет бы колыбельную спеть.

— Придут Страсти-Мордасти, — с готовностью пропела Мист, правда, крайне немелодично. — Приведут с собой Напасти, Приведут они Напасти, Изорвут сердце на части! Ой, беда! Ой, беда! Куда спрячемся, куда?

— Под одеялко, — невозмутимо ответил Торрен и, кажется, заснул почти сразу после.

Мист же еще долго смотрела на звездное небо, не думая ни о чем конкретном, а когда закрыла глаза, увидела звездное небо снова, только немного другое, словно она была где-то за много, много дней пути от места их с Торреном ночлега. Вероятно, так и было: опустив голову и переведя взгляд ниже, девушка обнаружила невдалеке двухэтажный дом с небольшой башенкой. Он казался бы почти совсем обычным, если бы не отдельные элементы, явно выполненные в эльфийском стиле, растительные орнаменты в резьбе, странные очертания окон. Вздохнув, Мист бодро зашагала по иллюзии вперед, к крыльцу с темными от времени ступенями.

Подниматься, впрочем, по ним было удобно, деревянные перила под рукой казались приятно гладкими и теплыми, а дверь внутрь оказалась незаперта: Мист легонько толкнула ее, проходя внутрь, и, зайдя в холл, тут же увидела впереди приоткрытую дверь в уже знакомый каминный зал. Когда она вошла, подросток-Мейли поднял на нее голову от раскрытой на коленях книги.

— Что, каникулы кончились? — бодрясь, спросила Мист.

Мейли собрался было что-то ответить, но внезапно нахмурился, и потом картинка замерла, словно замороженная, чтобы через несколько мгновений ее прорезала вертикальная трещина, в края которой начал сыпаться серый пепел. Мист заторможено сделала шаг назад.

— Просыпайся, — с усилием сказал Мейли, облик которого мигал и расплывался. — Ключ — выйти за дверь. Быстрее. Ну?

Мист сделала еще один шаг, пытаясь понять, что происходит, но трещина в реальности перед ней расходилась все шире, мир иллюзии делался плоским, и она, развернувшись, в два прыжка выскочила за порог и открыла глаза снова.