Читаем Банк онлайн бесплатно

Тео сидел рядом с отцом на жестком сиденье в кабинете президента банка. Он никогда раньше не бывал в таких учреждениях, и его пугала обстановка. Стены комнаты с высокими потолками были обшиты панелями из темного дорогого дерева, и по площади она превосходила весь их дом. Стол президента, стоявший перед ними, казался размером с небольшую яхту, а сам хозяин кабинета был крупным и толстым и выглядел так, словно ни дня в жизни не голодал.

Президент бросил беглый взгляд на бумаги, которые дал ему отец Тео, а затем опустил их на стол с таким видом, будто прикоснулся к чему-то жирному и неприятному.

– Я не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать, мистер Джанопуолос. Мой кредитный специалист тщательно изучил ваше дело и объяснил вам причины, по которым наш банк не считает возможным выдать вам запрашиваемую сумму. – Он широко развел руки. – Я не совсем понимаю, чего вы от меня ждете.

– Отмените его решение. – Отец Тео наклонился вперед в своем кресле. – Это хорошая идея, мистер Джонс. Вы не пожалеете!

– Сейчас трудные времена, мистер Джанопуолос, я уверен, вы и сами это понимаете. Банк не в том положении, чтобы необдуманно брать на себя такие риски.

Тео услышал разочарование в голосе отца.

– Это вряд ли можно назвать необдуманностью. И это даже не риск. Да, времена сейчас тяжелые. Но именно поэтому у моего проекта такой потенциал. Место, которое я выбрал, находится в квартале от кинотеатра, на той же стороне улицы, что и Первая баптистская церковь, самая большая в городе. Люди будут постоянно проходить мимо ресторана. И, как я уже объяснял мистеру Томпсону, я планирую оставить фасад ресторана открытым, без стен, как в бакалейной лавке. Так делают в Европе, хотя у них столики стоят на тротуаре. Они называют их кафе.

– Как я уже говорил, я действительно ничего не могу сделать. Если я начну отменять решения своих сотрудников, они потеряют уверенность в своей способности их принимать, и в итоге вся наша система начнет давать сбои. Я должен доверять моим специалистам, чтобы они выполняли свою работу, и я уверен, что вы меня поймете, ведь если бы у вас был свой бизнес, вы бы тоже верили в тех, кого наняли.

– Но это хорошая инвестиция!

– Как бы там ни было…

Отец глубоко вздохнул.

– Я понимаю, что вы можете не верить в эту идею, но если бы вы взглянули на мой бизнес-план…

– О, мы верим в вашу идею, мистер Джанопуолос. – Президент наклонился вперед. – Мы не верим в вас.

Отец был ошеломлен.

– Простите, что?!

– Ваше имя. Джанопуолос. Что это? Вы грек? Люди не захотят покупать еду у грека. Не в этом городе. Нам нужна настоящая еда. Американская еда. И хотя банк не может поддержать заведение со столиками на тротуаре, которые мешают движению пешеходов, ваша идея ресторана с открытым фасадом интригует, и если бы нашелся подходящий человек, мы бы сочли нужным вложить деньги…

Тео не смотрел на президента. Рядом с ним в кресле скорчился отец, и когда Тео рискнул взглянуть в его сторону, то увидел на покрасневшем отцовском лице выражение униженной покорности. Ему захотелось, чтобы отец вскочил и врезал этому толстому банкиру прямо в нос. Но это было не в его характере, да и за такие действия их просто вышвырнули бы из банка, а возможно, и арестовали. Как Тео уже понимал в свои восемь лет, у богатых людей была власть, а у бедных – нет, и если не знать свое место, то могут возникнуть проблемы.

Отцу пришлось сидеть и терпеть все это, после чего он пожал руку президенту банка, поблагодарил за уделенное время, забрал свои бумаги и они с Тео покинули кабинет. Раздавленные, они шли через вестибюль к входной двери. Улыбались ли кассиры? Смеялись ли над ними за их спинами? Тео захотелось, чтобы кто-нибудь ограбил банк и забрал все деньги.

Должно быть, отец неправильно истолковал его гнев как разочарование. Он обнял Тео за плечи.

– Все в порядке, сынок. У нас все будет хорошо. Может, не так богато, как могло бы быть, но все будет хорошо.

Он хотел, чтобы Тео поверил в это – он хотел верить в это, – но Тео почувствовал перемену в отце, отказ от надежды, уход в себя. Эта перемена проявилась в его голосе, даже в походке, и Тео испугался, что отец изменился навсегда, и этот страх оказался обоснованным.

Они вышли из двойных дверей на тротуар и вдохнули ночной воздух города.

Тео поклялся, что, когда он вырастет, с ним никогда не случится ничего подобного.

Он позаботится об этом.

Деннис Уиттакер, директор средней школы Монтгомери, худой, нервный мужчина в немодном коричневом костюме, хмурился, переводя взгляд с Кайла на Аниту.

– Я не знаю, что делать с вашим мальчиком.

Кайл взглянул на Ника, который сидел между ними и разглядывал свои ботинки.

– Если вы расскажете нам, чем он провинился, – резко сказала Анита, – это может помочь.

Директор взял со стола сшитую пачку бумаг и, наклонившись вперед, протянул ей.

– Это пьеса вашего сына, – сказал он. – Просто посмотрите на название.

Кайл наклонился, чтобы посмотреть на титульный лист. «Я классно посрал. – Автор: Николас Декер».

– Пьеса состоит из того, что молодой человек полтора часа использует туалет и, глядя на зрителей, снова и снова повторяет одну и ту же фразу.

Кайл взял у жены пьесу и пролистал ее. На каждой странице были одни и те же указания и диалоги: «КЕННИ (ворчит). – Ух-х-х, ну я и посрал. Ух-х-х, ну я и посрал. Вот же дерьмо!»

– Вы же понимаете, что подобное неприемлемо в нашей школе. Мне не важно, насколько авангардным считает себя Ник, но это просто недопустимое поведение для школы Монтгомери.

– Миссис Нельсон сказала, что мы можем писать все, что захотим!

Директор окинул мальчика взглядом, не терпящим возражений.

– Это не то, что она имела в виду, и вы это знаете, молодой человек.

– Мы разберемся с этим, – сказал Кайл, вставая. – Спасибо, что обратили на это наше внимание.

Уиттакер вздохнул.

– Боюсь, все не так просто. Учитывая граффити в спортзале на прошлой неделе и то, что газета выпустила серию статей о кибербуллинге, на совет оказывают сильное давление, чтобы пресечь действия нарушителей порядка. А раз давят на них, то и на меня. Я не могу позволить себе быть снисходительным. Речь идет как минимум о двухдневном отстранении от занятий.

– За написание пьесы? – удивилась Анита.

– За то, что он написал эту пьесу, да.

Кайл попытался сгладить ситуацию. Зная Аниту, он прекрасно понимал, что вот-вот может последовать взрыв.

– Может, вы просто назовете это испытательным сроком и позволите ему посещать занятия? Если честно, оставить его в школе – большее наказание, чем отправить сидеть дома.

– Мне очень жаль.

– Позвольте мне прояснить ситуацию, – сказала Анита. – Моего сына отстраняют от занятий за то, что он выполнил задание так, как вам не нравится, в то время как ученики, которые совсем не выполнили задание, не наказаны вообще никак?

– Эти ученики тоже получат неудовлетворительные оценки. И это не имеет никакого отношения к тому, что мне нравится: Ник здесь использовал ненормативную лексику и довел литературу до абсурда. Это не пьеса.

– Так какую оценку получит Ник? Или он будет наказан дважды: отстранен от занятий и получит неудовлетворительную оценку?

– Это зависит от учителя.

Анита встала, и Кайл с Ником последовали ее примеру.

– Это оскорбление в виде пощечины, Деннис, и ты это знаешь. Пить в школе? Принимать наркотики? Воровать? Драться? Это преступления с отстранением от занятий. Употребление плохого слова? Пощечина, Деннис, пощечина.

Ник, похоже, удивился, услышав, как его мать обращается к директору по имени, и Кайл понял, что его сын, скорее всего, не в курсе того, что те встречались еще в школе.

В маленьком городке прошлое никогда не проходит без следа.

Не говоря больше ни слова, Анита покинула кабинет директора, а Кайл и Ник быстро последовали за ней. Втроем они прошли мимо дверей консультантов и мимо стола учета посещаемости в главный коридор школы.

– Забери нужные вещи, – приказал Кайл сыну. – Мы подождем здесь.

Ник поспешил к шкафчикам на полпути по коридору.

– Ох, Деннис… – Кайл покачал головой. – Ты заметила, что он сказал «использует туалет» вместо «сидит на толчке»?

Она кивнула, улыбнувшись несмотря на раздражение.

Кайл приподнял бровь.

– Все еще пытается произвести на тебя впечатление. Дай ему шанс!

Она ударила его по плечу.

– Прекрати.

Кайл смотрел, как Ник открывает свой шкафчик, достает книгу и кладет в рюкзак. Он понизил голос.

– Я знаю, что мы должны отнестись к этому серьезно, быть трезвомыслящими родителями и все такое. Но… «Ну я и посрал»? – Кайл хихикнул. – Это было чертовски смешно.

– Трудно было не рассмеяться, – призналась Анита, улыбаясь. – У нашего сына определенно талант.

– Да, далеко пойдет.

Ник перекинул рюкзак через плечо и уже возвращался.

– Тебе придется отвезти его домой, – сказал Кайл Аните. – Мне нужно вернуться в магазин.

– Мне тоже надо на работу.

– Я знаю, но Гэри сегодня нет. Я буду работать один и уже опоздал с открытием на полчаса. Сейчас мне нужны все покупатели, которых я могу заполучить. Если кто-то придет и увидит, что у нас закрыто, он, скорее всего, зайдет в интернет или…

Анита кивнула.

– Я поняла. Я возьму Ника.

– Куда едем? – спросил сын, подходя к ним.

– Домой, – сурово ответила Анита. – Будешь сидеть там и делать свои школьные задания.

Ник кивнул.

– Так на какой срок меня выгнали? Он сказал, что это «минимальное двухдневное отстранение», но максимальное-то не назвал и, похоже, так и не определился.

– Дерьмо! – сказала Анита. – А ведь верно. Подожди здесь.

И она зашагала обратно в кабинет директора.

Ни Кайл, ни Ник не обратили внимания на то, что она только что произнесла то же самое ругательство, из-за которого ее сына отстранили от занятий. Через минуту она вышла в коридор.

– Два дня.

Кайл кивнул.

– Два дня.

Они вышли на улицу, где он ущипнул Ника за плечо и чмокнул Аниту в щеку.

– Увидимся дома, ребята.

Он зашагал на парковку для сотрудников школы, где поставил свой грузовик «Рам» между двумя машинами преподавателей, а Ник с матерью направились к стоянке для посетителей, где Анита припарковала свой «Киа».

По дороге в центр города Кайл позволил себе пофантазировать на тему того, что, когда он доберется до магазина, там окажется очередь в два-три человека, терпеливо ожидающих открытия. Но, конечно, тротуар перед входом в книжный магазин был пуст, а за витриной с названием «Дивный новый мир» царила темнота.

Он заехал в переулок позади здания, и его огромный пикап занял два из трех мест на крошечной парковке. Войдя через черный ход и включив свет, он достал деньги из сейфа под нижней полкой небольшой кладовки рядом с туалетом и отсчитал нужную сумму для кассы, а затем прошел в переднюю часть магазина, отпер стеклянную дверь и перевернул табличку с «Закрыто» на «Открыто». Потом вставил диск с Моцартом в проигрыватель за прилавком, и из динамиков, установленных в углах помещения, зазвучала музыка.

Кайл не сказал Аните, что Гэри сегодня не будет, потому что он проходит собеседование на другую работу, в «Костко» в Сирене.

Гэри не был глупцом. Он знал, что магазин испытывает трудности, и понимал, что, возможно, это лишь вопрос времени, когда Кайлу придется его уволить. Сирена находилась в сорока милях, но начальная зарплата в «Костко» была выше, чем Гэри зарабатывал сейчас, после пяти лет работы, а льготы намного превосходили все, что мог предложить Кайл.

Именно поэтому Кайл дал Гэри свое благословение. Он не зверь и все понимает.

С появлением Amazon книжные магазины стали умирать, и хотя независимые и букинистические книжные продержались немного дольше, чем большинство сетей, они тоже стали уходить на второй план. Некоторое время «Гарри Поттер», «Сумерки» и другие молодежные блокбастеры, которые пришлись по душе читателям всех возрастов, обеспечивали хотя бы минимальный приток покупателей. А детские книги стабильно продавались независимо от состояния экономики. Но мобильные игры на телефонах отвоевывали у чтения все больше времени, и «Дивный новый мир» переживал не лучшие дни, тем более что книжный магазин младшего колледжа расширил ассортимент, включив в него не только учебники, но и художественную литературу и публицистику.

Некоторые из выживших сетей теперь открывали в своих магазинах «Старбакс» или ему подобные кафе, пытаясь побудить посетителей задерживаться подольше и (как надеялись владельцы) больше покупать, и в моменты всплеска амбиций Кайл подумывал о том, чтобы и самому организовать что-то в таком роде. Его магазин примыкал к небольшому пустующему торговому помещению, которое можно было легко переоборудовать в кофейню-бар или пекарню с точкой доступа Wi-Fi, но если только он не выиграет в лотерею или не получит наследство от неизвестного богатого родственника, то никак не сможет позволить себе купить, арендовать или отремонтировать хоть что-нибудь.

И даже если бы он это сделал, не было никакой гарантии, что все получится.

В итоге он может оказаться в еще более серьезных долгах.

Слава богу, у Аниты была обычная работа с гарантированным доходом. На одну ее зарплату им не прожить, но, если ему удастся хотя бы удержаться на прежнем уровне, они смогут сводить концы с концами. И кто знает, может быть, в конце концов все изменится к лучшему.

Хотя с каждым днем вероятность этого становилась все меньше и меньше.

Кайл сел за стойку и включил компьютер, чтобы проверить электронную почту. В основном спам. Объявления от издателей о предстоящих релизах. Предложения от дистрибьюторов, которыми он хотел бы воспользоваться, но не мог себе позволить.

Колокольчик над дверью зазвенел, и он поднял голову, надеясь увидеть покупателя, но это был всего лишь почтальон.

– Что-то ты сегодня рановато, а, Гил?

– Прохожу маршрут в обратном направлении. Решил немного сменить обстановку. – Почтальон протянул Кайлу стопку конвертов и каталогов, стянутую резинкой. – Как дела?

– Потихоньку.

– Центр уже не тот, что раньше, – согласился Гил. – Черт, да и почтовая служба уже не та, что раньше. Слава богу, что есть спам, иначе я бы остался без работы.

Он кивнул, открывая дверь и выходя на тротуар.

– Увидимся завтра.

Кайл помахал рукой на прощание и через окно проводил почтальона взглядом. Перебирая корреспонденцию, он наткнулся на официальный конверт из банка и, нахмурившись, вскрыл его. Лежащее в нем уведомление гласило, что он не внес в прошлом месяце платеж по ипотечному кредиту за магазин и теперь должен выплатить сумму плюс сто долларов штрафа за просрочку.