Читаем Банда Мезина онлайн бесплатно
Владимир ГОЙТАН
БАНДА МЕЗИНА
Милиционеру не занимать мужества. Как, впрочем, и доблести, отваги. История знает тысячи примеров, когда рискуя собой, солдаты правопорядка предотвращали беду, становясь на дороге оголтелых преступников, нередко прикрывали собой других. Но чтобы нарушить присягу, самому стать на преступный путь, организовать банду - словом, стать оборотнем? Такое и вообразить невозможно. И все же...
Шантаж
Рувим Рывкин подъехал к «Меридиану» как обычно, где-то часам к одиннадцати вечера, когда подгулявшая публика валом валила из ресторана. Тут он подбирал пассажиров и развозил на своем арендованном такси по указанным адресам. Те, конечно, рассчитывались щедро - в городе хорошо знали частного извозчика, да и он лишь бы кого не подбирал - была своя клиентура, чаще всего иностранцы. Те особенно не торговались.
Вот и сейчас в ожидании пассажиров Рывкин покручивал в руке ключи от машины. Подошел еще один таксист. Перебросились словом-другим.
Вдруг на полном ходу за несколько метров от них, лихо выписав полукруг, остановился мотоцикл. Почему-то на «Яве» не было номерных знаков. Но на это сначала никто не обратил внимания, как и на водителя с пассажиром, который сидел у него за спиной! У обоих обычные мотоциклетные шлемы с опущенными забралами.
Мотор «тачки» продолжал работать. Тем временем пассажир немного суетливо спрыгнул на асфальт, осмотрелся. Потом вытащил из-под полы своей болоньевой куртки какой-то продолговатый предмет.
Сухо треснул выстрел. В шумном бедламе его никто всерьез и не воспринял. Но когда Рывкин вдруг осунулся прямо возле своей машины, все перепугались. Бросились было к нему - и остолбенели от ужаса: его тело еще продолжало дергаться, а из отверстия на шее вытекала струйка крови. Кто-то снял шапку.
Взревел мотоцикл и, будто застоявшийся рысак, рванул с места. Крики, шум...
Утром в Жлобине только и разговоров было, что о нападении на частного таксиста. Какие только версии не выдвигались: в городе появился террорист-маньяк, который убивает людей, говорили одни. Да здесь орудует целая банда, вторили им другие. Мол, дело их рук и убийство Валентина Жамойдо. Эта смерть также вызвала немало разговоров среди жителей города и района.
Примерно недели за две до этого в ночь с 23 на 24 августа 1989 года при загадочных обстоятельствах на Малевичском озере был убит житель Жлобина В. Жамойдо. Его нашли рядом с вагончиком, где обычно жили кооператоры, которые взяли озеро в аренду. Недалеко был найден труп собаки. Настораживало, что оба нападения совершены с помощью огнестрельного оружия, скорее всего, стреляли из малокалиберной винтовки или карабина, к тому же в обоих случаях жертвы убиты в шею. Случайность? Скорее всего закономерность, бандитский «почерк».
А вскоре почти все жители Жлобина убедились в том, что в городе орудует самая настоящая банда. Да и неизвестные преступники не очень скрывали это. По логике, совершив одно преступление, а тем более связанное с умышленным убийством, бандиты должны были затаиться, залечь на дно. А здесь - все наоборот.
Поздно вечером в квартирах местных кооператоров начали раздаваться телефонные звонки. Чаше всего один и тот же грубый мужской голос угрожающе предупреждал:
- Жамойдо и Рывкин отказались делиться с нами своими доходами. Надеюсь, вы будете умнее. Иначе...
Надо сказать, что это были не пустые угрозы. Несколько раз подобные звонки вызвали тревогу в семье кооператора Дмитрия Фарберова. А когда oн отказался платить дань, кто-то бросил под окно квартиры тротиловый заряд. Сознавая реальную опасность, тот вынужден был с семьей перабраться в Киев, а потом и вовсе податься за кордон.
Будто клещи впились неизвестные вымогатели в Марата - сына убитого Рывкина. С какой-то циничной наглостью все тот же голос постоянно напоминал ему по телефону, что на берегу Малевичского озера должен был вместо Жамойды проглотить пулю он, Марат Рывкин. И если будет таким же несговорчивым, как отец, то скоро пойдет за ним следом. Пришлось и Марату оставлять родные места, искать приюта в других краях.
А тем временем положение в Жлобине продолжало усложняться... Ночные звонки, бесконечные угрозы. И к тому же людские слухи. На чужой роток, как известно, не накинешь платок. Кто на что способен. Каждое утро город просыпался в ожидании новых ужасных историй. Кого-то ограбили в темном переулке, пырнули ножом в пьяной драке... И поползи слухи один страшнее другого: все это они, бандиты. Житья от них нет. Кто на очереди?
Нужны были неординарные меры. Необходимо было вывести город из шокового состояния, остановить панику.
Следователь по особо важным делам при прокуроре республики Олег Иванович Домурадов прибыл в Жлобин в разгар этих событий. Ему и поручено было расследование дела об убийстве Рувима Рывкина.
Тоненькая папка с заявлением жены потерпевшего, несколькими незначительными документами, которые имеют непосредственное отношение к делу, - вот, кажется, и все. Начинать практически надо было с нуля.
Конечно, Олег Иванович уже знал и об убийстве Жамойды, и о шантаже кооператоров, частных предпринимателей. Однако эти события еще надо было связать в одну цепь. И не просто логикой мышления, но и фактами, доказательствами, найти источник этого зла. За годы работы в прокуратуре следователю не однажды приходилось действовать вместе с милицией. Естественно, что и тут надо было обратиться за помощью к местным кадрам. Знание общего положения, контакты с населением - это и многое другое могло принести реальную пользу в организации поисков преступников.
Однако уже первое совещание в горрайотделе внутренних дел насторожило. Буквально на следующий день по городу поползли слухи о том, что из Минска прибыл какой-то очень опытный следователь, который, мол, моментально раскроет все здешние преступления. Называли имя и фамилию, должность. Но это еще полбеды. Стали достоянием общественности подробности совещания, хоть оно и имело служебный характер. Разрабатывались только первые версии. К тому же в совещании принимал участие офицерский состав, присутствующие были строго предупреждены - и вот такой факт. Хорошо, если кто-то по неосторожности, не подумав сказал лишнее. А если...
Олег Иванович регулярно докладывал по инстанции о ходе расследования дела, о трудностях, проблемах. Естественно, не умолчал и об этом досадном случае. Наверху и без того были взволнованы положением дел в Жлобине. Растревоженные жители сигналили во все инстанции: помогите навести порядок в городе! А тут такой серьезный прокол.
И вот немного более чем через месяц после начала расследования в Прокуратуре республики состоялось экстренное совещание представителей всех правоохранительных органов, включая и Комитет госбезопасности. Было принято решение создать специальную группу высококлассных оперативных работников по раскрытию цепи преступлений в Жлобине. Поскольку следователь по особо важным делам при прокуроре республики Олег Иванович Домурадов уже занимался этим делом, ему и поручили возглавить группу. Кроме него в состав ее вошли старший следователь Жлобинской межрайонной прокуратуры Ирина Вячеславовна Бондарева, следователь Славгородской районной прокуратуры Михаил Иванович Клязович. По решению Министерства внутренних дел республики в группу были также включены начальник отдела по борьбе с организованной преступностью подполковник милиции Николай Сергеевич Губский и опытные оперативные работники капитан Анатолий Яковлевич Козырицкий, старший оперуполномоченный Владимир Степанович Заяц и оперуполномоченный этого же отдела Игорь Григорьевич Лымор. Непосредственно из УВД Гомельского облисполкома в нее ввели начальника управления уголовного розыска Сергея Константиновича Ушака, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью Николая Васильевича Лосева, оперуполномоченного Владимира Анатольевича Козела и начальника отдела по раскрытию преступлений против личности Владимира Ильича Мельникова. Кроме того, в группе находились и двое представителей госбезопасности - следователь УКГВ по Гомельской области Александр Тихонович Цукаревич и заместитель начальника отдела управления Владлен Яковлевич Степаненко.
Уже на первом совещании кто-то пошутил: не коллектив - чертова дюжина. Выяснилось, что в состав группы входит 13 человек. Пошутили, посмеялись - и за работу. А ее и действительно непочатый край. Распределили обязанности, выдвинули версии. Их набралось много. Все уже были в курсе того первого совещания, которое проходило в местном горрайотделе внутренних дел, и его итогов. И хотя не было данных относительно источника утечки информации, высказались за то, что в целях предосторожности такие совещания лучше всего проводить либо в здании управления госбезопасности, либо в межрайпрокуратуре. Как говорят, береженого и Бог бережет.
К приезду оперативной группы положение в городе крайне усложнилось. Много забот доставляли «кидалы», оживились валютчики: рядом БМЗ, иностранцы - лафа для всякого рода ловкачей. Всего несколько дней потребовалось опытным работникам розыска, чтобы выйти на след преступной шайки «кидал», которую возглавлял Геннадий Козел. К тому времени обманщики успели ограбить несколько доверчивых простачков, всучив им вместо заветных пачек с тугими купюрами обычные бумажные «куклы». Главарь получил 5 лет, были осуждены и трое его сообщников.
Много неприятностей местным пинкертонам доставляли и валютчики. Однако никак не удавалось выйти на их след. И здесь понадобился опыт представителей центра. Вскоре в поле зрения оперативников попали матерые валютчики Антон Вишневский и Татьяна Василькова. Их задержали на месте преступления: были конфискованы крупные суммы советских денег и зарубежной валюты, оружие. Вскрыт еще один преступный гнойник.
Но главное - поиск банды. Шантаж продолжался: ночные телефонные звонки, постоянные угрозы донимали многих. Одни покорно платили дань, другие возмущались, обращались за помощью в милицию, прокуратуру.
Как правило, звонили из автоматов - так более безопасно. Поэтому пришлось взять под наблюдение телефонные будки, особенно в тихих местах. Вскоре «засекли» очередной звонок. Сразу же выехали на место. Но немного опоздали - двое мужчин поспешно вышли из будки и сели в машину. Хорошо, успели заметить номерной знак. Удалось установить владельца машины. Когда проверили по картотеке, удивились. Это же... Впрочем, могла быть и ошибка, обычная накладка, каких немало случается в работе, а тем более в такой, как эта. И все же зацепка осталась в памяти, будто узелок.
Но и преступники почувствовали опасность, перестали звонить из автоматов, хотя телефонные угрозы не прекращались. Пришлось приглашать специалистов КГБ. Вместе пришли к выводу, что шантажисты подключаются прямо к линии. А это уже кое-что существенное: чтобы подключиться непосредственно к линии, надо владеть определенными знаниями в области связи. Началась проверка таких специалистов. К тому же удалось записать и голоса тех, кто угрожал. Во всяком случае, шантажировали двое.
По-прежнему сохранялась найстрожайшая секретность. Сейчас, когда группа имела определенные данные, хотя и общего плана, каждая информация, даже намек могли насторожить бандитов - залегли бы на дно, притаились, попробуй тогда докажи что-либо, собери необходимые улики, ведь бандиты практически никаких следов не оставляли. Вместе с тем Олег Иванович отлично понимал: без помощи местных работников розыска не обойтись. Он не хотел, да и не имел права подозревать всех сотрудников горрайотдела внутренних дел. Однако был же прокол, от этого никуда не уйти. Очень ответственное и серьезное дело поручено им. Имел ли он, руководитель группы, право рисковать?
Своими тревогами, сомнениями поделился со старшим следователем Жлобинской межрайонной прокуратуры Ириной Вячеславовной Бондаревой. За время ее работы в группе успел присмотреться: толковый, опытный специалист, аналитик, да и язык за зубами может держать.
- Мне кажется, здесь мог бы помочь начальник отдела уголовного розыска горрайотдела Николай Поращенко. Честный, порядочный человек, преданный своему делу. Да и положение в городе и районе знает почти как никто другой. Надеюсь, слышал, как год назад было совершено дерзкое ограбление кассира колхоза «Искра»? Впрочем дело громкое. Так вот, в свое время именно Поращенко высказал довольно убедительную версию, собрав важные доказательства. Но, на беду, столичные умники его не оценили, ухватились совсем за другое. Была потеряна уйма времени, и все без толку. А было это так...
Средь бела дня 12 июля 1988 года на дороге Грабск - Папорогное грузовик столкнулся с «УАЗ-469», где в эго время находилась кассир колхоза «Искра». Сразу же подъехали красные «Жигули». Из них выскочил какой-то человек с обрезом, подбежал к «УАЗику», резко рванул дверь и потребовал деньги. Из машины вышли водитель и женщины - всего четверо. Незнакомец схватил сумку с деньгами. Затем в лесочке нашли обгоревший каркас машины...
Ирина Вячеславовна рассказала о том, что в это время по дороге на велосипеде ехал грибник. Потом при встрече с Поращенком он и рассказал ему обо всем, что видел. Кстати, он первый вспомнил о женщине, которая сидела в «Жигулях». Еще удивился, когда узнал, кто это, ибо водитель из нее не очень классный, а тут вдруг за рулем.
- А ведь Николай Павлович настойчиво советовал тогда разрабатывать эту версию, но ее почему-то не приняли, - вздохнула Ирина Вячеславовна. - Жаль, очень жаль. Возможно, многое удалось бы предупредить. Впрочем, время покажет...
Когда Олег Иванович узнал, кому принадлежали те самые «Жигули», которые встретились грибнику на дороге, а также какая женщина тогда сидела за рулем, ему стало неприятно. Ибо по делу о нападении на кассира трое уже арестованы и находятся под следствием. Более того, старший следователь МВД Харитонович, который расследовал это преступление, полагал, что в деле «жлобинской мафии», как он высказался, не последнюю роль играл Николай Поращенко. А тут еще в одной из газет появилась статья, где начальника розыска буквально смешали с грязью.
И все же Олег Иванович поверил Ирине, ее оценкам Николая Поращенки, а не столичным всезнайкам из МВД: ему хватило даже беглого знакомства с делом о нападении на кассира колхоза «Искра», ходом следствия, чтобы убедиться: все здесь шито белыми нитками. В сетях - обычная коряга, а ребята пытаются представить, будто там пудовый сом. Пустой номер, и в этом вскоре убедятся сами следователи. Вот только проклятое упорство, честь мундира... Но это, как говорится, пусть останется на их совести.
