Читаем Бамбук. Стихи – фельетоны онлайн бесплатно

Песня

На свете много химиков,

Лишь одному из них,

Секреты Русской водочки

Во сне открыл старик.

Он видел, что измаялся,

С таблицей химик сам.

Помог ему все атомы

Расставить по местам.

Припев:

Белее, чем лебёдушка,

Огнём горит слеза.

Откушай Русской водочки,

Раскроется душа.

«Во здравие», «За память» … -

Напитка лучше нет.

Секрета Русской водочки

Не знал бы белый свет.

Он осчастливил Химика

И с радости такой:

– А ну, давай, записывай! -

Махнул старик рукой.

Проснулся утром парень,

Старик чудной исчез.

–А может быть всё это

На самом деле есть?

Припев.

Сначала элементы все

В ячейки распихал.

– Всё сходится, как надо! -

Учёный закричал.

«Еще мы что-то пили -

Как чистая слеза?

Скорее нужно вспомнить!»-

Зажмурил он глаза.

Припев.

Смешал ингредиенты

И градус заодно.

«На вид – прилично очень.

Похоже, что оно!»

Поднёс ко рту пробирку:

– Была, эх, не была! -

И проглотил напиток,

Минута замерла.

Припев.

Исчез куда-то воздух!

–Ха! – выдохнул, – пошёл.

А дальше, вдоль по жилушкам,

Как Боженька прошёл!

– А, славная вещица!

Ох, молодец – старик!

«…И точно сорок градусов…», -

Он вспомнил его лик.

Припев.

Наш химик признан Гением,

А как хотели вы?

Рядами строят атомы

Лишь Гениев умы.

Таблиц, периодических-

Кто в курсе, а кто – нет.

А, водкой будет славен

Наш Гений сотни лет.

С добрым утром, Добрый День!

Значит вечер будет добрым.

Отступили колготень

С беспокойством ненадолго.

Суета ушла куда-то.

Заблудилась бы совсем.

Расползаются туманом

Все кудели из проблем.

Расползлись и растворились

Словно утренний туман.

В Воскресенье нужен отдых

Телу, делу и умам.

Я же – снова на "работу

Как на праздник" – в выходной.

Вот, скажите мне, ребята,

И кому же это надо,

Срочно куртку, в день такой?

Добрый вечер, Добрый День!

Хоть сказал бы,

Что работа В Воскресенье –

Колготень.

Вчера была на кладбище.

О, нет – не на обычном.

На очень старом кладбище

Истории обычаев.

Вокруг гуляли зомби,

Но не было мне страшно.

Когда луна не полная,

Они не так опасны.

Как на обычном кладбище:

Портреты, цифры с датами,

Перегородки древние.

А зомби все с наградами.

Искала Неразменный Рубль.

Нашла в одном окошке.

Да, плюнула! Ведь не взяла

Продать, я черту, кошки.

«… И мёртвые восстанут!».

Они и не ложились.

С айфонами, айпадами,

И «очень даже живы».

Я встретила Священника,

Довольного такого.

Я слышала, что «мёртвые»

Для них – прокорм для дома.

Потом концерт был скуШный,

С певицей – шансоньеткой.

Потом награды нужные

И важные, наверное.

Болтала я с соседкой,

Та, от меня устала.

И было ощущение,

Что – посреди вокзала,

А поезд всё не едет,

Я жду – он не идёт.

А я все жду надеюсь,

Что Зомби увезёт.

Погрузятся в вагоны и

С ветерком поедут.

И вдруг исчезнет кладбище,

И расцветет Победа!

А люстры две хрустальные

В патриархальной пЫли,

Осыпятся осколками –

И не были, как были.

Все Окна распахнутся

И впустят Новый Свет.

Он не оставит «пыли»

Ни шанса, ни совета.

Ну, а Живые Люди,

Те, что со мной останутся,

Поймут, что молодцы они,

И что не зря старались.

Улыбки их лукавые

Заменятся обычными.

Слова – метаморфозные…

(Но это уже личное))

Вот это действительно Радость -

Что люди вокруг еще шутят.

Не хмурятся, не напрягаются,

Не буркают, не озлобляются,

А запросто так улыбаются,

А значит – Жить дальше будем!

И не с "ха-ха"– покурили,

А после тяжелой смены,

Когда весь день за баранкой,

На наших дорогах «отменных»,

Водителем пассажирского,

Автобуса (на минуточку).

Когда все время – по графику,

Когда любые попутчики,

Когда – работа по сменам,

А утром вставать – сон самый,

Чтоб развести по работам,

Детишкиных пап и мам.

Да! Я удивилась радостно,

И строчки ему посвящаю:

Водителю "Триста пятнадцатого",

Что улыбнулся вначале.

Во саду ли в огороде

"Во саду ли, в огороде", -

Пели в старину в народе.

Ноне сад и огород -

Дачею зовет народ!

А, бывало ч, господа

Ездили на дачи.

Скраб, с собою забирали,

С дворнею, в придачу.

Сами там чаи гоняли,

Думая о вечном.

Ну, а дворня им справляла

Жизнью человечию:

Постирать, намыть, погладить,

Деткам подтереть носы,

Приготовить дяде Ване

Пену, чтоб побрить усы,

Полотенце подержать,

Слить его водицей,

Да, и напряженье снять –

Дворня пригодится.

Ну, а баре – господа -

Завсегда при деле:

Чтобы дворне той жилось

В радости – радели:

Шаль на плечи, или шляпу,

Кисти в руки – за мольберт.

И по целым дням галдели,

То, что жизни дворне нет.

Что нужна свобода ей,

Развязать чтоб руки,

Чтоб дышалось веселей.

Так вот – раз от скуки,

Как-то сильно расшумелись –

Эмоционально,

И вверх дном перевернулся

Жизни строй банальный.

Баре – что? Пахать не могут –

В генах йихних нет того.

Не особо то и знали

Где рождалось молоко.

Ну, а языком чесать,

Да с мольбертом бегать,

Может всякий, да не знают,

Правильно как делать.

Так с тех пор и порешили:

Мужики в искусстве,

А как тонкий человек,

То – сиди в капусте.

Как со стари повелось:

Правильно по Божьему -

Все теперь переплелось:

Лица вкупе с рожами.

И теперя отдыхают,

Там, где садят огород,

И такие огороды

Дачами зовет народ.)

Очень хочется быть модным?

Денег нет – расклад такой:

Хочешь к модным затесаться -

Озаботься бородой!

Не священник? Не профессор?

Не геолог? Не лесник?

Борода сейчас в фавОре!

Да и бриться бы отвык.

Экономия во всем:

Бритвы, время, пена…

И зимою с ней тепло,

Если – до колена.

Пусть рогатится, свербит,

Салится, потеет -

С бородою хорошо,

И удобно с нею:

Можно руки обсушить,

Подтереть под носом,

Чтобы крошки не летели

Бороду мы носим:

Вместо шарфа – чтоб не дуло,

Чтобы не могли узнать,

Чтобы ум мужской обычный,

С космоса могли питать,

Чтобы было что покрасить,

Или даже причесать,

Чтобы комары и мошки

Не могли в лицо кусать,

Чтоб из длинных – сделать сети,

На худой конец – силки,

Чтобы если "загрузили",

Было что подрать с тоски.

Чтобы думали, что зрелый,

А не просто молодой.

Ну, а главное – что Модный,

Сразу станешь с бородой!

Гремят запарики как маракасы:

"Еда доступная народу – в массы!".

На полустаночках эклеры нонча.

Эх, где вы, бабушки, где ваша пиСЧа?

Где малосольные, как мед, огурчики,

И где картошечка, и с жару- курочка,

Где пирожки с начинкой разной.

Хоть бутербродик бы с икоркой красной!

Теперь не слышно зазывных криков.

Теперь культурно вкушать привыкли.

И пусть зима сейчас, и очень холодно -

В дороге пиво пьют. Кисель – не модно.

Теперь дорожные инсинуации:

Эклеры к пиву, да "Марс" по акции.

Ах, где вы, бабушки, с едой домашней?

Скучают станции без кухни вашей.

На подоконнике у нас,

С утра, амуров стая.

Щебечут что-то на своём,

С окон перелетая.

И ведь не страшен холод им,

Как есть – все голопузы.

А оперения у стрел -

В цвет спелого арбуза.

Мы распахнули им окно:

– Замерзли? Залетайте -

Согреетесь, но только, чур,

В нас стрелы не пускайте!

Влетели. Где места нашли,

Там хитро щурясь, сели.

Какой был в доме шоколад,

До крошки – весь поели.

Болтали мы о том, о сём,

Смеялись и вздыхали.

Следила строго я за тем,

Чтоб стрелы не пускали.

Смеркалось. Впереди у них,

Ох, не простая ночка!

Оставили нам за постой,

Пурпурное сердечко:-)

Этеншион, этеншион…

Ночью темной прилетали астронавты ихние.

Для начала засветились в небе, но по-тихому.

А потом, как распустили во все стороны лучи.

Ну, как есть – тарелка в небе – хошь, молчи, а хошь, кричи!

Знаю точно – все молчали – мы народ подкованный!

А они нас изучали сверху: снизу доверху.

Затаив дыхание ждали, сколько все продолжится?

Уложились в пять секунд. Наши – не уложатся!

Опустились низко-низко, всех пересчитали.

Из мозгов все связи тайные, для себя списали.

Засосали в НЛО растопырки – щупальца.

Вроде, братцы, пронесло! Можно и очухаться.

Улетели космонавты чужедальней стороны.

Дальше все пошло по плану. Мы им больше не нужны.

Как – то! Для чего? Зачем? – мучают сомнения,

Но осталось на душе удовлетворение.

Уф! Успела записать искорку мгновенную:

В космосе жандармы есть – сберегут Вселенную!

Давно ль вы были в магазине?

А я здесь каждый день бываю.

Казалось – всё уже слыхала.

Но всё ж бывает, удивляют.

Сегодня нежное пальто,

То, что почти шуршит туманом,

Доярки курткой, обозвали,

И были не в угаре пьяном.

И ладно бы, какая Дива,

Что хоть стервозна, но красива.

А то «нелепица» в трико.

Знать ей приелось молоко.)

А вот вопрос еще забавный:

«Что за страна у вас их шьёт?».

– Норвегия – текстильщик главный.

– Да, ну? – и на бок скосит рот.

– Норвегия? Не может быть.

Они не могут куртки шить.

Ну, там … седёдка, или крабы…

– И куртки – чтобы в них, ловить.

Опять посмотрит: правда ль… нет?

И над собой же рассмеётся:

– Норвегия! А Вы, однако … -

И тут же новою займётся.

Их много – тех, кто вопрошают.

Есть те, что говорить хотят:

– Да есть же у меня такая,

И вот такая, и такая,

И та, и эта – дорогая.

И эти – десять штук подряд.

А у меня ещё в шкафу,

Есть пара шубок «на мороз»,

И две дублёнки, или три -

Не помню. Мне их муж привёз.

Все финские.

– Что, с той войны?

– Да, нет. Мы там когда-то жили.

Теперь таких у «пол–страны».

А как мы ими дорожили:

Сервиз на дюжину персон.

О, да! «Мадонна» – кобальт – как-же!

И термос весь в цветах, китайский.

Конечно жив. Ну, ты как скажешь!

Ковры с Монголии везли.

А качество какое было.

Теперь не модно. Все в шкафу.

Иные, моль кой-где побила.

Я по наследству передать

Их вместе с хрусталём хотела,

Но дети в Англии живут.

Какая жизнь! Куда всё делось?

Где тот роскошный дефицит?

Скажите, где деликатесы?

Теперь же на любом углу,

Наряды, будто для принцессы.

Сто видов разной колбасы,

И ананас не в маринаде.

– Так чем Вы, Тётя недовольны?

У вас всё в жизни, в шоколаде.

Ах, скучно? «За поговорить?».

Ну, хорошо. И Вам, спасибо.

– Вот раньше – не было товару,

А жисть была какой красивой!

Давайте, расскажу вам,

Историю о кофе.

Растет он в Эфиопии,

С травою – на покосе.

Однажды, вместе с овцами,

Один монах-пастух,

Бродил полями-горками,

А овцы ели. Вдруг:

Спокойные овечки

Пустились танцевать.

В овин их не загонишь:

"Мме-е-е! Не желаем спать!"

Что делать?

К настоятелю, отправился пастух.

"Пускай, он сам командует,

А, то – не так что, вдруг".

– Ну, что, монах,

Поведай, где с козами гулял?

Какой кормил травою?

Ты, видно, в поле спал?

– Как можно!

Все Чин-Чином!

Пробежка, травка, душ.

Всё было как обычно.

– Тогда, всё это – что же? -

Промолвил настоятель,

И на овин кивнул.

– Не знаю.

Утомился.

Хотел бы отдохнуть.

Я по пути нарезал,

Веселеньких ветвей.

На них, смотрите: ягодки -

Одна другой красней.

– Так, так! Нарезал ягодки?

А ну, дай, брат, сюда.

Сейчас узнаем быстренько -

Та травка, иль не та?

Устал, и обессилел?

Попробуй-ка, разжуй.

Да, не одну – а больше.

Теперь как, обалдуй?

Что, спать уже не хочешь,

И хочется плясать?

Итог: вот этих ягод

Им удалось сожрать.

А коль не окочуритесь,

Вы все ещё к утру,

То знамениты станете.

Увидишь – я не вру.

***

Никто не окочурился.

Здоровы как быки.

Монахи эти ягоды

Глотают от тоски.

Потом, уж напридумали,

Их там… Сушить, Варить …

Теперь, весь Мир без кофею,

Не знает, как прожить! :-)

Катит барин по деревне,

Песню дивную поет.

Был вчера на оперетке,

Смехом надорвал живот.

Вот актеры – подлецы:

Смех сплошной – одни яйцЫ!

Бейцы, коклюшки, ватрушки,

Виноградинки, коклюшки.

Всем смешно, а рядом – близко,

Восседал чудак один.

Все над оперкой смеются,

Только бравый господин

Бровья хмурые развесил,

На нос нацепил пенсне,

И Статуей Командора,

В каменном сидел лице.

"Отчего же?" – думал барин, -

"Право – смех, а тот чудак,

Что- то ерзает на кресле.

Неудобно ему как".

Барин цельну ночь не спал,

Над загадкой думал:

«Утро ночи мудренее

Распрошу-ка кума.

Кум в почете и чести.

Да и чудик тот косматый,

У него сейчас гостит».

Кум настырничал, молчал,

Но внимал и слушал.

Барин сказку рассказал -

Покраснели уши.

– Я тебе секрет раскрою,

Только никому ни-ни…

Этот чудик не умеет,

С ба-ба-ми....

Всяк шпектакль про сиськи ходит,

Про амуры, и флиртЫ.

Ну, а что его заводит -

То не знаю я. А ты…

Наклепа тебе он нужен,

Этот плесневый сухарь?

– Я, признаться, так и думал.

И сегодня, все как встарь:

Видит око – зуб не ймёт.

Вот печаль-то!

– Вот и вот!

Сейчас чего-нибудь родим,

Да, подороже продадим.

Ой, ладно! Не родим. Снесём.

Потом на п…у отнесём.

О чем поговорить хотите?

Уж вроде было обо Всём.

О Метеорах на орбите,

О мотыльках, о гайморите…

О тайнах Мировых могём!

Начнём, с Истории, пожалуй.

Теперь такой науки нет.

А то, что раньше так казалось -

То оболванивали Свет.

Историй нынче Миллион.

Никак не меньше.

Нет, не сказки!

То, с сотворения Земли,

Вели записки в Ярких красках.

Все знали, что Творец – один.

Теперь их оказалась куча.

И каждый раб стал господин.

Ему б рабом на свете лучше.

Забота бы была одна:

Ругать и прославлять кормильца.

А, дума! Ни к чему она? Зачем?

Раздумья портят рыльце.

«Спасибо» лишний раз сказать -

И всё! Но ум дурной короток.

В Писании сама Звезда,

Вещала им через пророков:

«Один Творец. Один закон».

Но бесы "правят" мирозданье:

«Свою историю могём!

Учили нас, что «Сила в Знаньи!».

Разбиты в прах, повреждены,

Истории – Земли, народов -

Завоеваний, смертных мук,

Столетий каменные своды.

Мурашки по спине бегут…

И купола Церквей взрывали!

Но Веры Жизнь не в куполах.

Те снова Верой вырастали.

Смешны потуги дел Мирских,

Рабов, себя венчавших Знатью.

Кто Царствия Небес не ждёт,

Тому, с походом, станет платья.

Мизинцем шевельнуть Творцу:

И заголОсят миллионы.

Да видно хочется взглянуть,

Как образумятся «патроны».

Ой, что-то грустное яйцо.

Совсем не хочется смеяться.

Я человек своей Земли,

Хочу такой же и остаться.

Лебедь, белым-белую увидал Павлин.

Перед гибкой шеею слег не он один.

Кочетом забегал, горлом начал брать.

И ведь не боится голос свой сорвать).

Белая лебедушка около плывет.

Видит ее око, только зоб неймет.

Распоследний козырь вытащил Павлин:

Веер – хвост раскинул: "Я такой один!".

Яхонтами разными перья-жар горят,

Звонкими трещётками яркими трещат.

С низу плохо видно – на сосну взлетел.

Про Павлину с детками помнить не хотел.

Лебедица белая, шейкой повела.

Крыльями взмахнула – вот и все дела.

Только раззадорила кочета-глупца.

Лебедь для Павлина – высота не та.

И летать умеет, и в волну нырнуть.

а Павлин нарядный, но петушья суть.

Уж и так, и эдак он павлинил хвост.

Лебедь и не смотрит, только морщит нос.

С неба опустилась стая лебедей.

Прилетели белые птицы – все за ней.

Стал Павлин, истошно звать ее, орать.

Только через гомон слов не разобрать.

Лебеди поднялись, улетели в Свет,

А Павлин разучивать новый стал куплет.

Все оно приличней. Горло береги.

Ты, Павлин, Лебедушке не с руки.

"Магия Моей Мечты" – Организация.

Стиль – финансовая импровизация.

Три прекрасных бабочки украшают знамя.

Устав: " Мы Можем Многое" (додумайте сами)

Сережа – хорошее имя! Таааак…

Мавроди. МаВРоди… Мавр Вроде.

Перевернем: почти как Мавр.

(У Шекспира – богатый ревнивец.,

В арабских сказках – Колдун-проходимец)

Соломоновой власти жаждал страстно.

Магом был сильным. Ученым опасным.

Гением – добрым ли, злым – не ведомо.

Сложно жить гением средь человеков.

Одиночество вечное – его удел.

Деньги – пыль. Власть – предел!

И то, и то – сильнейшие афродизиаки.

Но вместо Любви – Страсть. Указывают все знаки.

В ковчеге Ноя всякой твари по паре -

Про пару для гения не слыхали.

Он как уродец – то есть -

Единственный в своем роде.

Но он обычный живой человек:

Родился, как родятся все люди, из века в век.

Где, когда случился такой перекос?

Знать так было угодно.

Кому? Это вопрос!

Богу, Аллаху, Судьбе, Высшим силам?

И с этим нужно жить до могилы.