Читаем Баллады старого катафалка онлайн бесплатно

Баллада о черной душе

Она была прескверной шуткой, и я никогда не узнаю,

что Эрни в ней увидел в тот день.

С. Кинг "Кристина"

Человек, разрывающий ночью на кладбище свежую могилу, вызывает законные подозрения. То ли гробозор, то ли некрофил, то ли с удовольствием и выгодой объединяет эти достойные увлечения. Но началось все намного раньше, днем и в совсем другом месте.

1

Он и сам походил на пыльный черный гроб. Роскошный, спору нет, такой был впору Дракуле из старого кино, но очень нечистоплотному Дракуле, которому в подвале замка наплевать на пыль и паутину. Может, он просто с голодухи выпил последнего слугу. Такие нелепые, но подходящие мысли пришли Артему, когда он увидел катафалк наяву.

Кадиллак 1966 года "ландо" от доподлинного ателье S&S блестел всеми гранями ночной черноты и скалился хромом длинной решетки. Четыре круглые фары, по паре одна над другой придавали облику что-то паучье. Колеса с белыми тонкими вайтволлами, хромированные выгнутые фальшдуги "складывания" обтянутого винилом жесткого верха. Людей на фото не поместилось, ни живых ни мертвых, так что Артем хотя и примерно знал размеры, все же не представлял, НАСКОЛЬКО он огромный.

Шире и раза в полтора длиннее знакомого уазика-буханки, на каком накатался в экспедициях Артем. Как ни странно, сохранились даже колесные колпаки. За пыльным лобовым стеклом с зеркала (можно наверное увидеть гроб позади, как мементо мори) свисал глупый амулет-глаз с голубым глазным яблоком. Кто осмелится сглазить такой транспорт?

"И пусть каждый не…р преклонных годов хоть раз, но прокатится в Кадиллаке!" — мысленно сказал Артем, подергав ручку-плавник. Теперь таких не делают. О нет. Заперт, ну да. Передние сиденья манили пухлой темно-вишневой кожей, задние окна затягивали потертые бархатные шторки, цвет можно бы назвать "когда-то бордовым". Большое и тонкое кольцо руля, хром на панели приборов, хром на молдингах кузова и окантовках окон, маленькие хромированные миртовые, то ли, скрещенные ветви у задних окон. Настоящая хромированная сталь Детройта, не пластиковая дерьмовая имитация нового времени, когда маркетологи превратили машины в уродливые сумки на колесиках, а экологи убили моторы чуть мощнее мотокосы.

Это был линкор автомобильного мира. Даже капот заостренно-граненый, как нос какого-нибудь "Техаса". бока плавно расширяются и сужаются, словно корабельные обводы. Носовое украшение — V с кадиллаковским гербовым полосатым щитом. Вертикальные кормовые рули-плавники. Кузовной металл толщиной с палец. И ни следа ржи даже понизу, по колесным аркам.

Топовый мотор в триста сорок вороных коней, восемь цилиндров ярости посланца Смерти. Фак фуэл экономи!

Броненосец Нагльфар.

Виновата во всем была тетка. То есть ни в чем не виновата, да и сделать ничего не успела, кроме одного — умерла. Тетка была старая, хворая и негостеприимная. Артем с ней не общался, да и родственники редко вспоминали. Обычное дело. Однако на похороны не пойти моветон, и пришлось собираться.

Погода стояла хмурая, сиротская, март почти прошел, и похороны вышли сиротские. Полупьяный духовой оркестрик из трех доходяг слабал две мелодии, какие только и играют на похоронах: Шопена и "Есть только миг". Фальшивили музыканты невыразимо, уши прижала бы и стая мартовских котов. Кто-то из дальней родни клюнул восковую покойницу в лобик под бумажным венчиком. Узкий дешевый гробик, обтянутый красной тряпицей, закрыли на патефонные защелки вместо гвоздей и опустили в могилу. "Крематорий" — подумал Артем, — "только в крематорий. Никаких похорон, крестов, червей и поддельных веночков с поддельной скорбью". уже поддатые копачи быстро и размашисто зарыли могилку. Все облегченно перекрестились и пошли пить водку за упокой. Но один эпизод Артему все же запомнился.

Белый "пазик" с черной полосой трясся на ухабах прегадко, расплескивал лужи, наверстывая опоздание к выносу. У кладбища, когда гроб вытащили через задний люк (Артему не пришлось его нести, нашлись более близкие и пьяные родственники) двоюродный дядька подошел к месту водителя и протянул несколько купюр. Водила, в несвежей клетчатойрубахе и с банной мордой, взял и что-то буркнул через губу.

Дядька, выйдя из автобуса, закурил и сказал оказавшемуся рядом Артему:

— Сволочь, содрал пару косых, тут ехать полчаса. Весь транспорт в разгоне у них, гадов, говорит. Врет, я их знаю. Конкурентов нормальных нет, вот и режут шкуру по живому мясу.

И выругался смачно.

Дивно, что рассказчику не требуется проходить все бюрократические и финансовые преисподнии предпринимательства. Лицензию на работу Артем получил до странности легко: тетка с морковного колера халой на голове только удивленно подвигала плохо нарисованными бровями при виде надписи "ритуальные услуги" в графе рода занятий. Свои заначки, заработки нескольких жирных лет, Артем порастряс изрядно, но все же в долги залезать не пришлось. "Какой предусмотрительный умный я" — сказал он себе. И пошел в поход в интернет в поисках боевого, точнее похоронного, коня.

2

В сетях можно найти что угодно. А уж объявлений о продаже машин просто завались. Можно найти трактора, самосвалы, раритетные "Победы" и "Запорожцы", каким самим впору везти "владельца-дедушку, ездил по выходным" в последний путь. Можно найти лимузин или бетономешалку. Но вот с катафалками дело просто могила.

В итоге объявлений нашлось два.

Уазик-буханка, уныло-серый с черной полосой. Артем скривился, ему довелось у археологов покрутить баранку этого чудо-пылесоса. Именно крутить баранку, иначе процесс управления не назовешь. На говоря о ломучести ненужного катафалку полного привода. Все же не деревня Енотаевка.

И? Ньет, Молотофф,[1] не пойдет. Хотя цена была более чем скромной. Ах да, мотор "после капиталки" — что там накапиталили, что наколхозили, Азатот весть.

Второй вариант просто чудесный. Черный, тонированный Мерседес-Спринтер с золотыми миртовыми листьями на боках. Почти новый. С удобным салоном. Все просто дивно… кроме ценника. В Артемов бюджет он влезал как атлет в пачку примы-балерины. И еще обслуживание. Ремонты. Одни тормозные колодки… так… угу, проверим. Ясно. По цене выточены из мамонтовой кости с напылением алмазной крошкой.

Нет, камрад Ремарк, Мерседес не втискивается.

И вот тогда словно внутренний голос шепнул: сюда. Артем придвинул ноутбук, открыл самый бесполезный до сих пор сайт и снова прокрутил фотографии… В "новинках" самой последней стоял катафалк.

Черный Кадиллак 66 года, уже антиквариат, но Артем интересовался американскими авто и знал, как долговечны тогда были люксовые марки. Если он живой… запчасти, как ни странно, не станут проблемой, спасибо знакомствам в сервисах автоколлекционеров. Достать сейчас можно, все вопрос цены, непротивления сторони взаимозаменяемости деталей… так, более 300 коней, старый надежный атмосферник, 92-й бензин, на ходу, все работает. И какой пиар для клиентов, прах побери! Ни у кого нет, у нас есть…цена в бюджет укладывалась хорошо, хотя и не копейки. Да, но ведь и не жестянка китайская.

Но посмотреть-то такого першерона я имею право? Артем набрал телефонный номер. Отозвался мужчина средних лет, охотно согласился встретиться назавтра, похоже, покупателей больше не нашлось. Ну и скидку тогда… стоп. "Я просто посмотреть", сказал себе вслух Артем. Получилось убедительно.

У автомашин есть свои кладбища автосвалок. Свой рай и ад. Хотя нет, тут как религия скорее подходит буддизм с его перерождениями. Если рай — автомузей, где машины холят и лелеют, но их единицы (узок путь к спасению), то адская пасть мартеновской печи пожирает сотни тысяч автомобильных трупов. Зато потом из их праха создадут новые машины, и колесо сансары Эр 16 будет вращаться и вращаться.

Серенький Артемов "Джимни", в его воображении похожий на ослика, свернул к окраинным кварталам, где никто не жил. Пакгаузы, бетонные заборы из рифленых плит, колючая проволока поверху, снова какие-то склады и ангары. Пыльная полынь и крапива по обочинам. Вывески автосервисов и реклама запчастей. В каждом городе есть такие места, зоны, куда сами собой сползаются машинные дела, где можно найти что угодно для чего угодно. Если вам нужен гениальный механик или гениальный угонщик вы едете верно. Лето еще не начиналось, а тут уже неслась белесая пыль и ощутимо пекло солнце. Пахло отработанным маслом, жженой резиной и криминалом.

Телефонный навигатор привел его к сетчатым распахнутым воротам с красно-желтой вывеской сверху: "Автомасла автохимия мирового класса". Автопробегом по бюрократизму и кретинизму, да. Здоровенный бетонный ангар с несколькими воротами, крашеными в типичный гаражный красно-бурый цвет. На плохо асфальтированной площадке пылились насколько старых машин, вазики и иностранные, впрочем, места для ослика хватило с лихвой. Откуда-то пел про женщину любимую Трофим. Перекуп, точно перекуп. Из самых злостных. Впариватель ведер с болтами.

Впариватель уже подходил, вытирая руки тряпицей такой испачканности, что непонятно, стоило ли ею руки марать. Впрочем, протягивать грабку он не стал. Внимательно изучил Артемову внешность. Смугловатый, чернявый Артем, лицом немного похожий на татарина, в джинсах и приличной серебристой куртке, вроде бы его устроил. Сам перекуп обладал внешностью тихого гаражного алкоголика: плешка, мешки под глазами, почти седой, хоть и не стар на вид, спортивный костюм грязно-синего цвета и почему-то коричневые сандалии поверх черных носков.

— Здрасте, я по поводу катафалка. Есть такой?

Мужичок не смутился, почесал грязным пальцем потылицу и сказал:

— Здравия. Есть такой. Машина отличная. Бизнес затеваете?

— Бизнес затеваю. Надо же кому-то возить хоронить, верно?

— А то конечно. Самое милое дело, и жалоб не будет, не то что у нас в такси.

— Если бы, — разочаровал его Артем, отметив это " в такси", ага, знаем вашего брата, — родственники всю плешь проедят, не так везешь, не так выгружаешь.

Ему хотелось посмотреть на реакцию, мужичок захихикал и как-то неприятно причмокнул.

— Идемте, вот сюда, в дверочку. Не заперто.

"Гробики, склепики и саркофагики", вспомнил Артем и прошел в железную дверь с кодовым замком. На обратной стороне висели несколько американских номерных табличек, и не китайские подделки с нарисованной ржавчиной, явно настоящие,

Машины Артем любил сколько себя помнил. Темное пиво и женщины были позже. Игрушечный гараж его детства не умещался на трех полках шкафа.

Но здесь он захлопал глазами. Под неярким светом газовых трубок стояли, наверное, не меньше десятка автомобилей. "Москвич"-407 в редком зелено-бежевом окрасе, синяя "двадцать первая" "Волга", какой-то прямоугольный "американец", "мерседес" в бежевой ливрее немецкого такси, что-то еще без кузова, похожее шасси на "эмку", все хотя и пыльноватое, но явно обихоженное.

— Все ваше? Ну и богатство! Продаете?

— Только вашего красавчика, он вон там, за перегородочкой. Остальное заказано.

И причмокнул. Что за упырь.

Ладно, они пришли в боковой "придел", как назвал про себя часть этого автохрама Артем. И там стоял вороной красавчик.

Он плавно вошел в Артемову несчастную душу. Американские машины всегда его привлекали, а уж классические "кадди" и вовсе производят потрясающее впечатление на неокрепшие умы. Огромные, вычурные, роскошные.

Артем обошел катафалк, унял сердцебиение и подергал прохладную ручку водителя. Ему показалось, пальцы прошил статический ток.

— Один момент, — отозвался упырь и как-то фокусно взмахнул рукой. Замок щелкнул.

— Вы садитесь, посидите. Я пока открою ворота, прокатимся. Вы водитель-ас, я вам доверю порулить, хе-хе-хе.

Ворота медленно расходились. Дверца распахнулась как дверь сейфа с сокровищами, и почти такая же толстая. Артем утонул задом в широком кожаном кресле цвета давленой вишни. Он разглядывал полосу ленточного спидометра в милях, щупал хромированные рукоятки Даже радиоприемник с блестящими кнопками, правда, на вращение хромированной крутилки отозвался треском.

При ближайшем рассмотрении кожа сидений потрескалась на сгибах, вишневый кожаный обод руля изрядно лоснился, хромированные круглые решетки вентиляции потускнели. Да, за машиной следили, но не меняли тут ничего очень давно. С завода. Аутентик, так сказать. Пахло внутри никак не затхлостью, скорее чем-то вроде корицы. Артем поискал пузырек или картонку ароматизатора, не нашел. На секунду показалось, что в соседнем кресле кто-то сидит. Большая фигура с темным лицом. Артем покрутил головой, ага, вот ручка коробки скоростей, блестящий костылек под рулем. А сигнал, как тогда полагалось, хромированный ободок — не удержавшись, нажал. Густое басовое "фаа-уу" вырвалось откуда-то из-за края огромного капота, похожего на крышку рояля.

Хозяин гаража уже махал рукой от ворот, приглашая. Артем нашел блестящий ромбик ключа, повернул… никакой дрожи, никаких вибраций, только где-то в глубине замурлыкал чудовищный кот. Так, латинская Д, клюкастая ручка коробки легко перещелкивается, осторожно отпустить широченную прямоугольную педаль тормоза… Проем ворот плавно приблизился, пароход Харона стартовал. Выкатился на площадку. Управлять им было удивительно легко, хотя руль показался пустоват, словно не пяток тонн металла он поворачивал, а грозовую тучку. Я тучка-тучка-тучка. Я вовсе не мертвец.

И Артему снова показалось, будто он не один, и кто-то смотрит ему в спину оттуда, где в последний путь катались сотни, может, тысячи, американских покойников. Он надавил тормоз — машина стала не сразу, но четко, без скрипов и колебаний, оглянулся. Большой как пещера пустой кузов с роликами на полу, покрытом бежевым линолеумом в шашечку, с выцветшими занавесочками вишневого бархата на задних окнах. Их надо будет заменить, подумал новый хозяин.

И страха он не испытывал. Странность пожалуй. Проклятье, этот сарай ему нравился. Люди, что его построили, жили на всю катушку… и умирали, подмигивая вечности.

3

Процедуры регистрации катафалк прошел на удивление легко, разве что посмотреть на него собрались все трое полицейских из МРЭО (ну и аббревитура, подумал Артем). Все, он лично привинтил на место номера квадратного образца, протер фары и так вымытой машины, сел за руль и уже привычно плавно выкатился с площадки. На улицах Кадиллак производил внушительное впечатление, народ откровенно пялился, водители притормаживали, а кое-кто и на клаксон нажимал. Ну словно свадьбу встречая. Артем раскланивался и делал ручкой. Тем лучше — этак и реклама не понадобится.