Читаем Баллады о Робин Гуде онлайн бесплатно

Перевод Игн. Ивановского

Ленинград «Художник РСФСР» 1980

Высок и строен Робин Гуд.

Ему пятнадцать лет,

И веселее смельчака

Во всей округе нет.

Пришёл однажды в Нотингем

Отважный Робин Гуд.

Глядит — пятнадцать лесников

Вино и пиво пьют.

Пятнадцать дюжих лесников

Пьют пиво, эль и джин,

— Все бедняки у нас в руках,

Не пикнет ни один!

— А ну, скажите, лесники,

Что нового в стране?

— Король на спор зовёт стрелков.

— Ну что ж, мой лук при мне.

— Твой лук? — смеются лесники.—

Кто звал тебя, юнца?

Да ты, мальчишка, тетиву

Натянешь до конца?

— Я ставлю двадцать золотых,

Кладу на край стола.

Оленя за пятьсот шагов

Убьёт моя стрела.

— Идёт, — сказали лесники,—

Любой заклад хорош.

Оленя за пятьсот шагов,

Хоть лопни, не убьёшь.

Но не успел никто из них

Ни охнуть, ни моргнуть,

Как Робин за пятьсот шагов

Попал оленю в грудь.

Один прыжок, другой прыжок,

Олень на землю лёг.

— Моя победа, лесники,

Трясите кошелёк!

— Не стоит, парень, наш заклад

Такого пустяка.

Ступай-ка прочь, не то, смотри,

Намнём тебе бока.

Тут Робин взял свой верный лук

И связку длинных стрел

И, отойдя от лесников,

На них, смеясь, смотрел.

Вовсю смеясь, за разом раз

Спускал он тетиву,

И каждый раз один лесник

Валился на траву.

Последний бросился бежать,

Помчался что есть сил,

Но зоркий Робин и его

Стрелой остановил.

Тогда шериф своим стрелкам

Велел бежать бегом,

За королевских лесников

Расправиться с врагом.

Одних без ног несли домой,

Других стрелков без рук,

А Робин Гуд ушёл в леса,

Забрав свой верный лук.

Однажды спорили стрелки,

Кто в метку попадёт.

Шериф смотрел на их игру,

И тешился народ.

Вот вышел в круг Малютка Джон

Под крики, шум и смех.

Он трижды в метку попадал,

Стрелял вернее всех.

— Кто ты такой? — спросил шериф. —

Ты крепок и плечист.

— Меня зовут, — ответил Джон, —

Рейнольд Зелёный Лист.

— Ступай, Рейнольд, служить ко мне.

Чем худо у меня?

Получишь двадцать золотых

И доброго коня.

И вот одет Малютка Джон

Шерифовым стрелком,

Но и теперь Малютка Джон

С изменой не знаком.

В погожий день в глухом бору

Охотился шериф.

Он на охоту ускакал,

О Джоне позабыв.

Давно шерифа ждёт обед,

Но всё не едет он.

— Эй, повар, дай-ка мне поесть! —

Сказал Малютка Джон.

— Потерпишь, — повар отвечал, —

Подать, так сразу всем.

— Ну, нет, — сказал Малютка Джон, —

Я всё-таки поем!

Он вынул длинный острый меч,

А дюжий повар — свой,

И оба начали крутить

Мечи над головой.

Сшибались в воздухе клинки,

Не делая вреда.

— Ого! — сказал Малютка Джон.—

Ты бьёшься хоть куда.

Пойдёшь со мной в Шервудский лес?

Нас примет Робин Гуд.—

Ответил повар:— Хоть сейчас!

Мне надоело тут.

И он за мясом и вином

Отправился в подвал.

Малютку Джона он кормил

И сам не отставал.

Потом он ложки и ковши

На кухню приволок.

Они немало серебра

Упрятали в мешок.

И светлый кубок золотой

Забрали заодно.

Из кубка этого шериф

Пил пиво и вино.

Смеясь, их встретил Робин Гуд,

Прославленный стрелок.

И в тот же день Малютка Джон

Шерифа подстерёг.

— Скажи, Рейнольд Зелёный Лист,

Что делал ты в лесу?

— Искал тебя, мой господин,

Я весть тебе несу.

Там, за ручьём, олень-вожак,

Невиданный олень —

Зелёный с ног до головы,

Как роща в майский день!

— Клянусь душой, — сказал шериф,—

Оленя погляжу.

— А я, — сказал Малютка Джон,—

Дорогу покажу.

Шериф доехал до ручья,

А там уж гостя ждут:

В зелёном с ног до головы

Выходит Робин Гуд.

Пришлось шерифу пировать,

Сидел он, глядя вбок.

Любимый кубок свой узнал

И больше есть не мог.

Воскликнул Робин: — Веселей!

Ещё кусок отрежь!

Малютку Джона ты кормил,

Теперь и сам поешь!

Мы будем долго пировать,

Хоть шесть часов подряд.

Потом наденешь ты, шериф,

Зелёный наш наряд.

Беру тебя в ученики,

В разбойники беру!

Двенадцать месяцев, шериф.

Ты проживёшь в бору.

— Остаться здесь? — спросил шериф. —

И спать на землю лечь?

Да ты уж лучше прикажи

Мне голову отсечь.

— Клянись, — ответил Робин Гуд,—

На этом вот мече

Не мстить голодным беднякам,

Забыть о палаче!

Поклялся нехотя шериф

Не грабить бедный люд

И полюбил Шервудский лес,

Как лошадь любит кнут.

Шериф без сна проводит ночь,

А днём не правит суд.

Ему покоя не даёт

Разбойник Робин Гуд.

Вот в город Лондон, к королю

Отправился шериф,

И целый час держал он речь,

Колено преклонив.

— Тот не шериф, — сказал король,—

Кто упускает власть.

Не нападенья надо ждать,

А первому напасть.

Найди приманку похитрей,

Захлопни западню,

А там вези врага ко мне,

Я сам его казню.

Шериф вернулся в Нотингем

И думал по пути,

Как Робин Гуда заманить

И счёты с ним свести.

И вот послушные гонцы

Летят во весь опор.

К шерифу доблестных стрелков

Зовут они на спор.

Кто в цель вернее попадёт,

Сам стоя за чертой,

Тому достанется стрела

С головкой золотой.

Едва услышал Робин Гуд

Крылатую молву,

Велел он каждому стрелку

Проверить тетиву.

— Ну что ж, — сказал Малютка Джон, —

Идёмте! В добрый час!

А хорошо бы сделать так,

Чтоб не узнали нас.

Давайте сбросим свой наряд,

Лесной зелёный цвет.

Пусть будет каждый наш стрелок

По-своему одет.

Вот белый плащ, вот жёлтый плащ,

Вот синие плащи.

Перемешаемся с толпой —

Попробуй отыщи!

Из леса вышли удальцы,

И каждый был готов

Хоть умереть, но победить

Шерифовых стрелков.

А в шумный город Нотингем

Вошли по одному,

Чтоб раньше времени себя

Не выдать никому.

Шериф напрасно на толпу

Глядел из-под руки.

Не попадались на глаза

Мятежные стрелки.

Был славный лучник — жёлтый плащ,

Хорош и голубой,

Но красный плащ их превзошёл

Искусною стрельбой.

Был в красном зоркий Робин Гуд,

Испытанный стрелок.

Куда шутя он попадал,

Никто попасть не мог.

Стрелой он прутик расщепил,

Сам стоя за чертой.

Он честно выиграл стрелу

С головкой золотой.

Пока сбегался весь народ

Смотреть на молодца,

Тихонько выбрались стрелки

Из тесного кольца.

Потом, сойдясь в глухом лесу,

Они присели в тень,

И тут рассказы начались

Про этот славный день.

— Люблю, — воскликнул Робин Гуд,—

Нелёгкие дела!

Вот только плохо, что шериф

Не знает, где стрела.

— А мы, — сказал Малютка Джон, —

Пошлём ему письмо.

Но не с гонцом оно пойдёт,

А полетит само.

Его к стреле я привяжу,

Пущу стрелу в полёт.

Пускай письмо к шерифу в дом,

Как с неба, упадёт.

Был в страшной ярости шериф

От дерзкого письма,

И сам потом дивился он,

Что не сошёл с ума.

Однажды на лесной тропе

Прекрасным летним днём

Увидел Робин мясника

С тележкой и конём.

— Привет, привет тебе, мясник,

Твой конь и впрямь хорош.

Давно ли начал торговать

И сытно ли живёшь?

— Не первый год, — мясник в ответ, —

Торговлю я веду.

Как подойдёт базарный день,

Стою в мясном ряду.

— Ну что ж, — промолвил Робин Гуд,—

Другую речь начнём.

А сколько стоит твой товар.

С тележкой и конём?

— Немного стоит мой товар.

Чтоб не жалеть о нём, —

Всего четыре золотых

С тележкой и конём.

— Плачу на месте за товар,

Тележку и коня.

Посмотрим, есть ли мясники

Удачливей меня!

Приехал Робин в Нотингем

И начал торговать.

За пенс он больше отдавал,

Чем мясники — за пять.

Вокруг тележки и коня

Волнуется народ.

Сидят без дела мясники,

А Робин продаёт.

— Смешно, — сказали мясники,—

Смотреть на молодца.

Должно быть, он решил спустить

Имение отца.

Ну что ж, здорово, новичок!

На пир тебя зовём.

Сегодня все мы, мясники,

Идём к шерифу в дом.

— Будь проклят, — Робин отвечал, —

Кто с вами не пойдёт.

Пируем вместе, мясники,

Хоть ночь, хоть целый год!

И у шерифа за столом

Похвастал Робин Гуд:

— За всех я золотом плачу,

Кто пьёт сегодня тут!

— Он спятил, — шепчут мясники, —

Он бредит, он в жару.

«Постой же, — думает шериф, —

Тебя я оберу».

— Скажи, мясник, — спросил шериф,—

Богат ли ты скотом?

— О да, мой добрый господин,

И землями притом.

Пятьсот голов в моих стадах,

Бог видит, я не лгу.

И если хочешь посмотреть,

Я показать могу.

Шериф уселся на коня,

Запасшись кошельком,

А Робин Гуд в тележку сел

Его проводником.

Вот едет по лесу шериф,

Монетами звеня,

И говорит: — Храни господь

От Робина меня!

Ещё проехали они,

И мимо, напролом,

Олени вихрем пронеслись,

Не меньше ста числом.

— Ну как, шериф, хорош ли скот,

Богаты ли стада?

— Молчи, мясник, я сам не рад,

Что выехал сюда.

Тут Робин трижды протрубил,

И на знакомый зов

Со всех сторон его стрелки

Сбежались из кустов.

К шерифу Робин подошёл,

Потряс его слегка

И вытряс груду золотых

На плащ из кошелька.

Из леса выбрался шериф,

Качаясь на коне.

— Прощай, шериф, и помни нас,

Да кланяйся жене!

Добрался до дому шериф,

Велел позвать жену

И ей, вздыхая, рассказал

О том, как был в плену.

— И поделом, — жена в ответ, —

Зачем поехал сам?

Тебе ли Робина ловить

Да рыскать по лесам?

— Разбойник смел, — вздохнул шериф, —

Ловить его не мне.

Куда спокойнее, жена,

Держаться в стороне!

Весенним утром Робин Гуд

Шёл по лесу, и вдруг

Епископ встретился ему

С большим отрядом слуг.

«Беда! — подумал Робин Гуд.—

Конец пришёл стрелку.

Меня повесит этот поп

На первом же суку».

Пустился Робин наутёк

И видит ветхий дом,

А в нём старуха у окна

Сидит с веретеном.

— Откуда взялся ты, стрелок,

И как тебя зовут?

— Моё жильё — Шервудский лес.

А имя — Робин Гуд.

Епископ гонится за мной,

Мы старые враги.

Помочь не можешь, так прощай,

А можешь — помоги.

Старуха Робину в ответ:

— Коль ты и вправду ты,

Прими подмогу, Робин Гуд,

От нашей нищеты.

Кто мне прислал в тяжёлый год

И плащ, и башмаки,

Того я как-нибудь спасу

От вражеской руки.

— Тогда снимай своё тряпьё,

Клади веретено,

Бери зелёный мой наряд

И стрелы заодно.

Переоделся Робин Гуд

И вышел за порог.

И, миновав кольцо врагов,

Исчез лесной стрелок.

Епископ к домику вдовы

Подъехал на коне.

— Эй, живо Робина схватить

И привести ко мне!

Епископ едет впереди

С улыбкой на лице,

А следом пленника везут

На белом жеребце.

Но вдруг из заросли лесной

Выходит Робин Гуд,

А следом вольные стрелки

Плечом к плечу идут.

— Кто ты? — епископ застонал. —

Кого с собой я вёз?

— Милорд, я старая вдова,

А ты — паршивый пёс!

Хотел епископ ускакать,

Собрав остаток сил,

Но Робин Гуд шагнул вперёд

И путь загородил.

Он взял за шиворот попа,

Стащил его с седла

И крепко к дубу привязал

На два тугих узла.

Потом нащупал кошелёк

И срезал с ремешка,

И вытряс груду золотых

На плащ из кошелька.

— Теперь отпустим мы попа,—

Сказал Малютка Джон,—

Но пусть он мессу пропоёт,

Такой у нас закон.

Тут загнусавил мессу поп,

Запел в лесной глуши.

О здравии лесных стрелков

Молился от души.

И, несмотря на важный сан

И свой высокий пост.

Уехал задом наперёд,

Держась за конский хвост.

Из леса вышел Робин Гуд

С дорожным посошком

И в шумный город Нотингем

Отправился пешком.

Свернул он к церкви городской,

Вошёл под гулкий свод,

И весь народ его узнал,

Но промолчал народ.

Стоял в толпе седой монах

(Да будет проклят он!).

Он тоже Робина узнал

И тихо вышел вон.

Бегом к воротам городским

Пустился он, как мог.

Велел ворота затворить,

Закрыть их на замок.

— Не спи, шериф, вставай, шериф,

Бери свой длинный меч!

Мне Робин Гуда самого

Случилось подстеречь.

Давно я Робина искал

И вот дождался дня.

Когда-то сотню золотых

Он отнял у меня.

Из дома выбежал шериф

Проходом потайным,

И сотня дюжих молодцов

Отправилась за ним.

Под гулкий свод вступил шериф,

Стрелки шагнули вслед.

«А жаль, — подумал Робин Гуд,—

Малютки Джона нет!»

И начал он двуручный меч

Крутить вокруг себя

И с ним по церкви заплясал,

Без промаха рубя.

Он трижды церковь очищал,

Рубил врагов сплеча,

Двенадцать воинов свалил

Ударами меча.

О шлем шерифа зазвенел

И обломился меч.

— Да будет проклят наш кузнец,

Ни встать ему, ни лечь!

На сотню луков и мечей

Не выйдешь с кулаком,

Хороший меч не отразишь

Обломанным клинком!

Всю церковь заняли стрелки,

Столпились во дворе

И Робин Гуда наконец

Связали в алтаре.

Малютка Джон стоял в лесу,

Густой листвой укрыт,

И услыхал сквозь птичий свист

Далёкий стук копыт.

Всё ближе, ближе слышен стук.

Глядит Малютка Джон —

Кривой монах трусит рысцой,

Откинув капюшон.

— Какие новости, отец?

Что так спешишь, пыля?

— Везу шерифу в Нотингем

Письмо от короля.

— Короткий путь на Нотингем

Мне хорошо знаком.

Позволь мне быть, святой отец,

Твоим проводником.

В чащобе бродит, говорят,

Разбойник Робин Гуд,

И если будешь ты один,

Тебя в лесу убьют!

Недолго шёл Малютка Джон.

У первого же пня

Он взял монаха за плечо

И под уздцы — коня.

Монах отходную прочёл,

Рыдая и моля,

И Джон поехал в Нотингем

С письмом от короля.

А в Нотингеме в этот день

Ворота на замке.

Привратник дремлет на стене

С большим ключом в руке.

— Никак в осаде Нотингем? —

Спросил Малютка Джон.

— Сегодня утром Робин Гуд

В темницу заточён.

Шериф приветствовал гонца.

Велел подать вина

И скоро громко захрапел,

Напившись допьяна.

Когда весь дом его уснул

И город спал во тьме,

Малютка Джон с мечом в руке

Отправился к тюрьме.

Тюремщик выбежал на стук

И стражей пригрозил,

Но Джон пронзил его мечом

И к стенке пригвоздил.

— Я сам тюремщик хоть куда! —

Малютка Джон сказал

И, Робин Гуда отыскав,

Верёвки развязал.

Они успели до зари

В тревожной тишине

Пониже место отыскать

На городской стене.

Но вот запели петухи

Один другому в лад,

Стрелки тюремщика нашли,

Ударили в набат,

Скакал по городу шериф

Под грохот, шум и звон,

А Робин был уже в лесу,

И с ним — Малютка Джон.

Прекрасной летнею порой

Стрелки сошлись в бору

И, чтобы силу испытать,

Затеяли игру.

Кто на дубинках начал бой,

А кто скрестил мечи.

— Ого! — воскликнул Робин Гуд. —

Вот это силачи!

Вовсю смеётся храбрый Вилл,

Хохочет от души:

— Бывает сила посильней,

Мой Робин, не спеши.

Живёт отчаянный монах

В аббатстве за рекой.

Он может каждого из нас

Свалить одной рукой!

Тогда отважный Робин Гуд

Поклялся сгоряча

Не есть, не пить, но разыскать

Монаха-силача.

Собрал он стрелы, поднял лук

И тут же, налегке,

Вскочил на резвого коня

И поскакал к реке.

К воде спустился Робин Гуд,

Где был удобный брод.

Глядит — приземистый монах

По берегу идёт.

На голове железный шлем,

Издалека блестит.

У пояса короткий меч,

В руке тяжёлый щит.

На землю спрыгнул Робин Гуд

И привязал коня:

— А ну-ка, пастырь, через брод

Перенеси меня!

Монах под Робина подлез

(А Робин был тяжёл).

Монах молчал, покуда вброд

Реки не перешёл.

Он Робин Гуда перенес,

Но только спрыгнул тот,

Монах сказал: — Неси меня

Обратно через брод!

Понёс монаха Робин Гуд

(А был монах тяжёл),

И молча, с ношей на плечах,

Он реку перешёл.

Монаха Робин перенёс,

Но только спрыгнул тот,

Как Робин крикнул: — Эй, тащи

Обратно через брод!

Подлез под Робина монах,

Чтобы назад нести.

По пояс в воду он зашёл

И стал на полпути.

И тут он Робина свалил,

Швырнул его в поток:

— А ну, приятель, не ленись,

Барахтайся, стрелок!

На берег выплыл Робин Гуд

И вылез на траву,

И, осмотрев свой верный лук,

Проверил тетиву.

Он выбрал лучшую стрелу —

Она не пощадит.

Но отразил её монах,

Успел подставить щит.

— Стреляй, стреляй, лихой стрелок,

Ей-ей, прицел хорош.

Трудись хоть целый летний день,

В меня не попадёшь!

Но вот последнюю стрелу

Отбил щитом монах.

Они сошлись лицом к лицу

Поспорить на мечах.

И целых шесть часов подряд

Рубились что есть сил.

И на коленях Робин Гуд

Пощады запросил.

— Пощады, доблестный монах!

Вконец я изнемог.

Позволь мне только протрубить

Вот в этот старый рог.

— Труби, — сказал ему монах,—

Хоть сутки напролёт.

Труби, да только берегись,

Не лопнул бы живот!

Три раза Робин протрубил,

И вмиг на этот зов

Примчались из лесу к реке

Полсотни молодцов.

— А чьи стрелки, спросил монах, —

Торопятся сюда?

— Мои — ответил Робин Гуд, —

Но это не беда.

— Пощады, доблестный стрелок!

Ведь я тебе не враг.

Позволь мне только просвистеть

Вот в этот мой кулак.

— Свисти, — ответил Робин Гуд, —

Какие пустяки!

Я не видал, чтобы попы

Свистели в кулаки!

Три раза просвистел монах,

И вмиг на этот зов

Примчалось из лесу к реке

Полсотни злобных псов.

— Собаки справятся с людьми,

А я, дружок, с тобой.