Читаем Баллада ворона (ЛП) онлайн бесплатно

Эмма Хамм

Баллада ворона

(Другой мир — 5)

Перевод: Kuromiya Ren

Каждой девочке, которая мечтала однажды стать ведьмой

ПРОЛОГ

Когда-то давно в лесу изумрудных листьев женщина убегала из дому. Не потому, что ее дом был опасным или неприятным, а потому что приключения бились в ее сердце. Она бежала по лесу, по холмам и долам, пока не устала.

Девушка уснула на постели из яркого мха, не зная, что в этом месте жил сильный фейри. Он был жутким, покрытым перьями, с когтями на руках и искаженным лицом. Он смотрел на нее и думал: «Эта милая кроха отлично смотрелась бы на моем столе на ужин».

Фейри не были добрыми, и он не мог позволить человеку наслаждаться роскошью его дома. Пока девушка спала, он сплел чары, что придали ей облик девы-лебедицы. Перья покрыли ее плечи и руки, будто снег, ее волосы стали белыми, как жемчуг, а глаза — голубыми, как лед.

Она проснулась среди банкета. Фейри плясали вокруг нее, перья, рога и мех украшали их тела, и она не могла различить фейри и зверей. Радуясь тому, что посчитала сном, она танцевала с ними до восхода солнца.

Устав, как никогда раньше, девушка остановилась и смотрела, как небо стало лиловым, потом розовым, а потом синим. Она счастливо вздохнула, поблагодарила фейри за чудесную ночь и повернулась уходить. Но поняла, что выхода не было. Стеклянная стена отделяла ее от свободы.

Фейри с жутким обликом появился из теней, тряся плащом из черных перьев и протягивая ладонь с когтями.

— Я должен попросить тебя остаться со мной, красавица.

— А если я пожелаю уйти? — спросила она.

— Я бы предпочел сделать тебя гостьей, а не пленницей.

— Тогда выбора мало, — она взяла его за руку и пообещала навеки остаться с ним. Взамен он дал ей королевство гоблинов и троллей. Она шла сквозь тьму, подданные кланялись ей. Она попала в замок из обсидиана. Все, что было видно, принадлежало ей, пока она не ходила за стеклянную стену.

Какое-то время ее радовала новая роль. Она отдавала приказы, народ звал ее королевой. Ее пернатый муж стал добрым, и хоть он не говорил, что любил ее, он был достаточно приятным. Она была счастливее в царстве фейри, чем у себя дома.

Стекло отражало мир вокруг них, который был и красивым, и опасным. Она часами смотрела, как пробегают олени, их картинки искажались и мерцали радугой. Девушка много раз тянулась к странным видениям, но они пропадали, когда ее пальцы касались мерцающего барьера.

Любопытство расцвело в ее груди, и она больше не могла терпеть.

Она прошла за стеклянную стену.

Город фейри рассыпался за ней, стал пеплом и пылью. Она повернулась и попыталась поймать кусочки руками, но было слишком поздно.

Среди ветра она услышала голос своего мужа-фейри:

— Ты всех нас погубила.

1

Королевство ворона

— Да благословит вас богиня, — пробормотала слуа.

— И тебя, сестра моя, — Айслинг взяла тонкую деревянную миску у существа, похожего на птицу. Она потягивала сладкий чай. Мед, лаванда и барвинок окутали ее язык, вкусы сосредотачивали ее разум и прогоняли напряжение из спины.

Она привыкла исполнять этот успокаивающий ритуал со многими слуа каждый вечер. Они были беспокойными. Желание расти в ранге терзало их разумы, и Айслинг обнаружила, что могла отвлечь их и ослабить мучения.

Многие души слуа были людьми. Она узнала, что редкие помнили свои прошлые жизни, хотя многие те жизни не были счастливыми. Те, кто участвовал в ритуалах, обладали формой магии в прошлых жизнях. Некоторые из них были ведьмами, некоторые хотели быть ведьмами, а другие просто были рады отвлечься на что-то новое.

Слуа перед ней была тихой. Ее лицо недавно исказил клюв, отмечавший ее народ. Темная кость рассекла ее лицо пополам, кожа облазила, словно слуа ее меняла. Айслинг помнила ее лицо месяц назад, осунувшееся человеческое лицо, все еще женское. Она была новой душой, забранной слуа. Теперь из знакомых черт остались только глаза. Изменение выглядело болезненно, но все слуа убеждали ее, что не ощущали преображение.

Тело существа потемнело, стало серым, безжизненным и тусклым. Кожа свисала от запястья до талии, напоминая сложенные крылья. Как и многие слуа, она перестала носить одежду. Ее груди обвисли, кожа осунулась, и телу недоставало жира и мышц. Она была костями, сдерживаемыми плотью, что скользила по ним как раскаленная лава.

Она уверенной ладонью взяла миску.

— Счастья вам, моя королева.

Айслинг провела ладонью по редким волосам на макушке слуа.

Женщина потянулась, как кошка, прижалась головой к ладони Айслинг. Их редко трогали, даже такие, как они. Они считали себя отвратительными, и многие тревожились из-за того, что Айслинг касалась их всех. Она была ценной, их Воронья королева. Она не должна была трогать тех, кого осквернила темная магия.

Айслинг каждый раз показывала им глаза на своих ладонях и напоминала, что и она родилась с темной магией.

Она миновала слуа и прошла в пещеру, где ее ждали остальные. Длинный шлейф ее платья скользил за ней. Черное кружево шуршало по камням, шелк смягчал звук ее движения, делая его мелодией.

Ее сердце сжалось от счастья, когда она посмотрела на ряды слуа. Они сидели, сложив крылья, опустив мягко когти на колени, устроившись кругом у ямы с огнями фейри. Это была картина расслабления и сдержанности. Она гордилась бы еще больше, если бы они стали превращаться в людские души, какими должны быть.

Айслинг прошла к открытому месту в круге и устроилась между двумя кожистыми существами. Тот, кто был справа, еще юный, судя по гладкой коже, подвинул мизинец и задел черное кружево ее платья. Она подавила улыбку, опустила ладони на колени и закрыла глаза.

В воздухе пахло лемонграссом и лавандой. Немного дыма, наполненного магией, задело ее спину. В этой пещере были не только слуа, а во всем Подхолмье были не только существа, которых изгнали сюда.

Она ощущала эту магию уже много раз. Это не было опасное существо или что-то, осознающее себя. Айслинг пыталась говорить с ней, но магия оставалась молчаливо, не поддавалась и не реагировала. И Айслинг поняла, что эта магия была самим Подхолмьем. Земле нравилось участвовать в церемониях.

Слуа рядом с ней покачнулся в сторону. Другие тоже стали мягко покачиваться, как волны. Тихий гул зазвучал из их животов, повторялся, наполняя Айслинг спокойствием.

Она вдохнула три раза и очистила разум.

— В этот дым я отпускаю всю энергию, что мне не служит.

Слуа повторяли ее слова, некоторые еще напевали, и слова стали песней:

— Я отпускаю весь негатив, что окружает меня, и все страхи, что сковывают меня.

Они снова и снова повторяли слова, пока она не ощутила, как напряжение пропадает. Магия в комнате лопнула, звук был почти слышимым, будто порвалась нить.

Метки на ее руках, означающие «Супруга Ворона» на древнем языке, горели. Она стала думать, что эта боль была знаком, что слуа не навредят себе или кому-то еще. Их гнев был отпущен.

Она тихо выдохнула.

— Да будет так.

Эхо ее слов заполнило пещеру. Многие слуа остались сидеть беззвучно, склонив головы, тела были спокойны. Были те, кто оставался в пещере надолго, порой они не уходили, пока их не вызывали. Некоторым было сложно управлять желанием поглощать страх, другие хотели поглощать души так сильно, что оставались в пещере, чтобы не навредить остальным.

Когда Айслинг встала, несколько младших слуа тоже поднялись. Они предпочитали бродить по лабиринту Подхолмья и искать тех, кто упал в его глубины.

Она поправила юбки и вышла из пещеры. Церемония не была длинной, но она могла сделать это для своего народа перед тем, как ее настигнет ее проклятие.

Она босиком спускалась по крошащейся лестнице к следующей, что изгибалась и обрывалась в воздухе. Айслинг не мешкала на вершине. Она продолжила идти, магия Подхолмья повела ее под лестницей. Она спускалась вверх ногами для тех, кто был на другой стороне, но для нее спуск ощущался нормально.

Первые несколько раз, когда она пыталась сделать это, ее желудок возмущался. Теперь она привыкла к странностям этого места. В лестницах не было смысла. В этом месте не было смысла. Но это был дом, и этого ей хватало.

Боль пронзила ее руку. Айслинг скривилась и коснулась пальцем огамических меток.

— Все еще пылает? — прошептала она. — Почему?

Метки редко горели дольше нескольких мгновений после их утреннего ритуала. В последнее время они зудели все дольше. Она не знала, был это хороший или плохой знак.

— Госпожа! — раздался крик, проносясь мимо ее головы как стрела. — Госпожа…

— Прошу, не зови меня так, — Айслинг повернулась и ждала, пока слуа ее догонит. Они стали звать ее Госпожой тьмы, и это она считала глупым. Она не была госпожой, если они того не хотели. Она ничего не имела раньше, ее могло ждать такое дальше. Такой титул был пощечиной для ее истории.

Этот слуа был одним из старейших. В его кожистых крыльях были дыры, потрепанные края хлопали от слабого ветра. У него не было грудей, так что это был мужчина, хотя складки свисающей кожи могли скрывать правду.

Он выдохнул и протянул руку, когда добрался до нее.

— Здравствуй. Коннор, да? — она надеялась, что угадала.

— Айе, госпожа. Это Коннор.

Хорошо, иначе она бы смутилась. Хотя Айслинг была Вороньей королевой месяцами, она еще не научилась различать слуа. Чем старше они становились, тем больше были похожи друг на друга. Они все были складками кожи с выпирающими костями и голодными глазами.

Она склонилась в слабом реверансе и смотрела на слуа, чьи руки подрагивали.

— Чем могу помочь?

— Нет, госпожа, я хотел озвучить тревоги насчет Самайна в этом году.

— Может, тогда тебе стоит поговорить с Королем-вороном. Дикая Охота не под моим контролем.

— Я хочу озвучить это вам, потому и позвал вас, госпожа, — он беспокойно двигал руками. — Просто… многие из нас слышали шепот во тьме, старый голос, который давно считали мертвым.

Еще один мертвый бог? Айслинг не знала, сколько таких переживет. Она знала, что стоило выслушать того, кто заявлял, что говорил древний голос.

Она подавила вздох и кивнула.

— Ты знаешь, кто говорит?

— Старший из слуа говорит, что это… — он сглотнул. — Кэрман.

Айслинг слышала о женщине, хотя старые мифы не описывали ничего точно, могли быть неправдой.

— Первая ведьма?

— Древняя мать и госпожа всей магии, — согласился слуа. — Она говорила со старшими слуа.

— Что она сказала?

— Что возвращается время магии, и она вызовет нас восстать.

— Вас? — повторила Айслинг. Это ей не нравилось. Управлять слуа могли только Король-ворон или Воронья королева, но этот шепот влиял на ее народ. Так казалось. — Расскажи еще о Кэрман. Правду, а не мифы людей о том, кем было это существо.

Многие слуа обожали истории. Они знали многое, и это существо было одно из старейших. Он выпрямился, насколько мог, и выдохнул.

Щелкнув когтями, он начал:

— Кэрман была богиней из Афин. Ее кожа была как из золота, ее волосы были цвета темнейшей ночи. Она ехала на колеснице с пылающими колесами. С ней прибыли три сына, Черный Даб, Злой Дотер и Жестокий Диан. Ей нужны были только ее сыновья, чтобы разрушить Ирландию. От ее прикосновения земля умирала. Фрукты увядали на лозах, посевы засыхали. Ее магия была такой сильной, что даже величайшие друиды не могли ее одолеть. Ее действия привлекли внимание четверых Туата де Дананн. Они поехали на ветрах биться с ней и ее сыновьями. Даже им было сложно противостоять ее магии. Но они могли одолеть ее сыновей. Тут мифы людей различаются. Они говорят, что Даб, Дотер и Диан были изгнаны, и что Кэрман умерла от разбитого сердца.

Слуа склонился ближе, словно его могли подслушать.

— Это не так, госпожа. Они не могли прогнать трех парней, как и не могли изгнать их мать. Кэрман привязала себя к этой земле, забрав всю силу из Подхолмья. И они пленили ее тут с нижнародцем.

Это было сложнее. Она всегда думала, что это место было не просто домом для забытых существ. Айслинг не думала, что это была и темница.

Кэрман была скрыта в этом месте? Айслинг не видела все королевство. Слуа настаивали, что там было куда больше, и те, кто хотел ее внимания, приходили к рушащейся крепости. Если богиня была в оковах на окраине, разве они не должны были проверить, держатся ли прутья?

Слуа отклонился и покачал головой.

— Я подумал, что вам нужно знать, госпожа. Мы останемся, как всегда, защищая вас и короля. Но некоторые… — он облизнул губы. — Стоит следить за всеми слуа пока что.

— Благодарю за предупреждение, — ответила она. — Я передам королю. Нам нужно многое обсудить.

Если у них было время. Она встревожилась, смотрела, как слуа разворачивается и уходит по лестнице.

В последний раз у нее и Брана был вечер вместе во время бури. Если луну было видно, он был вороном. Если солнце выходило, она была лебедем. И не важно, где или когда, их проклятия разлучали их.

Она подобрала юбки и побежала вниз по лестнице, направляясь к глубокому озеру в центре Подхолмья. Он ждал ее там, как каждую ночь, и она не хотела тратить их драгоценные моменты вместе.

Ее ноги топали по обломкам камней и скользкому мху. Рассказать ему все? Слуа признавались в таком и ему или только ей?

Горизонт будто разделялся перед ней, открывая пруд, где она проводила дни. Он был достаточно большим для нее, но она не могла назвать его озером. Воды были глубокими, насколько, что никто не мог увидеть дно. По крайней мере, без чар, чтобы дышать под водой.

Она надеялась отыскать решение. Она и Бран отправили информантов по землям Неблагих и людей, они пытались найти подсказки насчет проклятий. Им нужно было снять проклятия, чтобы править народом лучше.

Она остановилась у края воды, пальцы ног касались пруда. Подол ее платья промок, стал тяжелее, она могла испортить еще много нарядов. Теперь ей нужно было дождаться времени между временами, когда солнце и луна пропадали с неба и позволяли родиться рассвету и сумеркам. И тогда она могла увидеть его.

Теплые руки обвили ее талию, притянули ее к широкой груди, что ощущалась как дом.

— Воронья королева, — низкий мягкий голос прозвучал у ее уха. — Не стоит ходить вне замка без стражи.

— Страж уже со мной.

Бран рассмеялся. Перья щекотали ее уши, остатки его магии угасали, и его руки обвили ее без помех в виде перьев.

— Я не считаюсь как страж, Айслинг.

— Я говорила не о тебе, — она притихла, он прижался теплыми губами к ее шее. — Я могу о себе позаботиться.

Он хмыкнул, развернул ее. Его ладони скользнули по ее рукам, подняли их к его шее, чтобы он мог притянуть ее ближе. Бран выдохнул, задевая дыханием ее губы.

— Я скучал, ведьма.

Боль пронзила ее грудь. Боги, и она скучала. Это проклятие было хуже всех, что они пережили вместе. Они были так близко, но всегда так далеко.

Айслинг уткнулась лицом в его горло, вдыхая запах мужчины, вина и дикости. Свет скоро коснется ее кожи, и она покинет его руки. Пару секунд она могла стоять с ним и делать вид, что была счастлива.

— Где ты, ведьма? — прошептал он, гладя пальцами ее волосы. — У меня лишь несколько мгновений с тобой каждый день. Я не буду тратить их даже на твои мысли.