Читаем Баламутки онлайн бесплатно

Дети слегка нервничали, а Никита опять уткнулся в свой смартфон.

– Надеюсь, с девчонками переписываешься? – на всякий случай уточнила я.

Зять с трудом оторвал взгляд от экрана телефона и посмотрел на меня:

– Что вы, Нина Львовна! По работе вопросы решаю.

– Мог бы хоть в субботу выкинуть свою стройку из головы.

Он развел руками:

– К сожалению, таковы сегодняшние реалии: хочешь удержать свой бизнес на плаву – будь на связи двадцать четыре часа в сутки.

– Ну-ну! – буркнула я и поерзала. – Где ж эта массажистка? Уже полвторого, а ее все нет.

– Я не знаю, зачем вы вообще все это затеяли, – пробормотал зять, ожесточенно тыкая пальцами в экран. – И Сема, и Татьяна еще во младенчестве не любили массаж, а сейчас он им и подавно не сдался.

– У детей сколиоз вообще-то начинается! – взвилась я. – Надо срочно принимать меры.

Зять отложил смартфон и посмотрел на наших малышей. Сема, скукожившись в кресле, плел фенечку из бисера. Танюша, лежа на ковре, рисовала себе пиратские усики и фингал.

– А мне кажется, что с осанкой у детей все в порядке, – не слишком уверенно произнес Никита. – Вы склонны паниковать на пустом месте.

Я на всякий случай схватилась за сердце:

– Конечно! Давай подождем, пока их окончательно скрючит, пока у них горбы вырастут, а носами они станут ерзать по коленкам. Действительно, зачем паниковать раньше времени?

Лицо Никиты моментально пошло пятнами.

– Нина Львовна, не нервничайте, пожалуйста, – вам вредно. Я же не против массажа, просто не уверен, что мои дети смогут лежать спокойно хотя бы минут пятнадцать.

– Вот за это можешь не волноваться! – улыбнулась я. – Лизонька – настоящий профессионал, и она умеет обращаться с детьми.

В дверь наконец позвонили.

– А вот и она! – обрадовалась я и не преминула добавить. – Легка на помине. Сразу видно, что хороший человек!

Зять хмыкнул, а я пошла открывать.

Зинаида не обманула, когда расхваливала массажистку: явившаяся к нам девочка оказалась чудо как хороша. Золотистые волосы, тонкие запястья и длинные кукольные ресницы – ух! Чем-то эта девочка даже мою Тоню напомнила, наверное, выражением лица: открытым и слегка наивным.

– Ах, Лизонька, а мы вас уже заждались! – проворковала я, пропуская девушку в прихожую.

– Извините, я немного заблудилась, – призналась та, скидывая розовые босоножки, сплетенные из тонюсеньких полосок. – Где дети?

– Проходите в гостиную, проходите, – подтолкнула я, радостно отмечая, что одета девчонка очень удачно: в короткие шортики и полупрозрачную маечку (Эх, Никитос, на этот раз у тебя точно нет шансов ускользнуть от стрелы Купидона!).

– Добрый день! – не подымая головы, прошелестел зять, когда мы вошли в комнату.

– Здравствуйте! – девочка доброжелательно улыбнулась, а потом нашла глазами Сему. – Привет! Это тебе мы будем делать массаж?

Сема отложил баночку с бисером и крепко прижал к себе плюшевого мишку, которого последние три года почти никогда не выпускал из виду:

– Я что-то не уверен, что настроен на какие-либо процедуры. Сегодня нестабильное атмосферное давление, и мой внутренний голос подсказывает, что следует воздержаться от новых впечатлений.

Лиза испуганно оглянулась в мою сторону.

– Не волнуйтесь, он потом настроится, – поспешила успокоить я. – Просто Сема у нас не любит быть первопроходцем. Очень ранимый мальчик. Очень впечатлительный.

Из-за кресла вдруг выскочила Танюша, вооруженная пластиковым мечом, и заорала, как полоумная:

– Сдавайся, стерва! А то мало не покажется!

– Внученька, что это за выражения? – зачастила я. – Ты же у нас воспитанная девочка…

Танюшка сверкнула глазами и тут же исправилась:

– Сдавайся, исчадие ада! Или я отрублю тебе голову, – она от души приложила массажистку мечом, а потом изобразила жуткий смех. – А-ха-ха!

Никита оторвался от телефона и угрожающе повел бровями:

– Татьяна, ты что себе позволяешь? Немедленно извинись перед тетей!

– Вот еще! – фыркнула моя любимая внучка и, взобравшись на диван, стала на нем подпрыгивать, как на батуте.

– Ой, это же ребенок! Не стоит принимать близко к сердцу ее выходки, правда? – я посмотрела в глаза массажистки с самым жалобным выражением, на которое была способна.

У девушки, кажется, слегка испортилось настроение. Ну ничего, не страшно – подымем!

– Ой, Лизонька, у вас такие чудные серьги! – на распев произнесла я и для пущей убедительности сложила ладони вместе. – Они поразительно подходят к вашим глазам.

– Считаете? – массажистка чуть расслабилась.

– Никита, подтверди! – грозно потребовала я. – Серьги очаровательны.

Зять снова что-то строчил.

– Никита!

– Да-да, подтверждаю, – буркнул он, параллельно с перепиской запуская ноутбук. – Отличный сервиз.

– А можно я спать пойду? – вклинился в беседу Сема. – У меня, кажется, упадок сил.

– Нет, котик, сначала массаж, – сурово отозвалась я и поймала в объятья внучку. – Танюша, снимай футболку и ложись, будешь первой. Покажешь брату хороший пример.

– Пиратам не нужен массаж! – огрызнулась девчонка и, сложив губы трубочкой, сдула с лица взлохмаченные русые прядки.

– Таня, вспомни наш уговор. Ты же хочешь получить вечером мороженое?

Внучка скривилась, а потом все-таки стянула футболку:

– Это недолго?

– Конечно, зайка, – заверила я. – И даже приятно.

Лиза отлучилась на кухню – сполоснуть руки, а я подскочила к зятю и вырвала у него мобильник:

– Да оторвись ты хоть ненадолго от этой бесовской штуки!

– Нина Львовна, я не могу, – виновато забормотал Никита. – Мне надо с заказчиком вопрос решить.

– Подождет твой заказчик! В первую очередь, ты о детях думать должен, об их здоровье.

– Чего вы от меня хотите?

– Садись на кресло рядом с диваном – будешь запоминать массажные приемы. Мы же не можем каждый день вызывать массажистку. Среди недели будем детей сами массажировать.

– Хорошо, – покорно кивнул зять и тут же переместился в указанное место. – Только телефон верните.

Когда я отдала ему смартфон, из кухни раздался адский вой, а Танька покатилась со смеху. Скользнув взглядом по внучке, я сразу поняла, что дело не чисто, и сломя голову понеслась спасать массажистку:

– Лизонька, что случилось?

Белая, как мел, девушка сидела на нашем кухонном столе и тыкала пальцами в пол:

– Тут это… Это… Оно хотело на меня напасть. Я стала руки вытирать, а оно из полотенца как выскочит!

Я подняла с пола резинового паука:

– Вы про это?

– Ага. Оно что – не настоящее?

– Нет, конечно.

Девушка тут же слезла со стола и отряхнула с шорт крошки, которые я запамятовала стереть после завтрака.

– Ну и шуточки у вас! – сердито сказала она, возвращаясь в гостиную.

– О! Это просто недоразумение, – заверила я. – Видимо, дети просто вытирали паука полотенцем, а потом отвлеклись и… – я несколько секунд помотала рукой туда-сюда, но так ничего и не придумала.

– Давайте приступим, – массажистка присела рядом с Танюшей и достала из сумочки баночку с маслом. – Меня еще и другие клиенты ждут.

– Конечно-конечно! – закивала я и толкнула локтем зятя, опять зависшего в телефоне.

Лиза потерла ладони друг об друга, а потом попыталась растереть масло по Танюшкиной спине.

– Ай-ай! Щекотно! – захихикала девчонка, извиваясь, как червяк.

– Дочка, лежи спокойно, – буркнул Никита.

– Я не могу. Не получается. Ай-ай-ай! Я сейчас умру от смеха!

Зять посмотрел на меня с тем самым выражением лица, которое меня больше всего бесит:

– А я говорил!

– Не волнуйтесь, – пробормотала Лиза, добавляя еще масла. – Сейчас малышка расслабится: ей всего лишь нужно немного привыкнуть к новым ощущениям.

И точно, секунд через пятнадцать наша девочка успокоилась и замерла.

– Да вы просто волшебница, Лизонька! – сразу приступила к делу я. – У вас – золотые руки. Золотые и очень красивые. Правда, Никит?

Зять задумчиво кивнул. Так-так, кажется, он все-таки заметил в нашей массажистке женщину. Это хорошо!

– У вас же высшее медицинское образование, верно, Лизонька? – продолжила я заливаться соловьем. – Жаль, что так редко встречаются девушки, подобные вам: не только красивые, но и умные. А уж, если учесть, что и к детям вы подход найти умеете, вообще в голове не укладывается, что вы до сих пор не замужем.

Наша массажистка зарделась и, чтобы скрыть смущение, наклонилась к Танюше:

– Тебе нравится?

Девочка не ответила.

– Танечка, ты уснула? – окликнула я с легким негодованием: как пить дать, этот чертенок мне сейчас весь пиар испортит.

– Эй! – массажистка легонько ущипнула Таню за нос, но та даже не шелохнулась.

– Что с ней? – моментально занервничал Никита и потряс дочь за плечо.

– Я не знаю, – наша массажистка снова стала белой, как мел.

– Доченька, ты чего? – Никита перевернул Таню на спину и легонько похлопал по щекам. – Зайчонок, ау?

Наша малышка выглядела безжизненной тряпичной куклой, и мне моментально стало нехорошо. Я схватила ее за руку и нащупала пульс. Фух! Он есть и вполне нормальный, ровный.

– Да что вы сделали с моим ребенком? – в глазах Никиты полыхнул с десяток молний.

– Ничего, – пролепетала Лизонька, утирая со лба невидимую испарину. – Клянусь, я ничего такого не делала.

– Почему же она потеряла сознание?

Кажется, еще секунда, и он схватит нашу массажистку за грудки и начнет трясти туда-сюда.

– Никита, успокойся, – я мягко тронула зятя за рукав. – Мы прямо сейчас вызовем скорую…

– Попались! – тут же заорала Танька, резко взбрыкивая ногами. – Ну вы даете!

Ох! Стальной обруч, только что сковавший мою грудь, моментально ослаб. На радостях, что все закончилось благополучно, я даже не сумела как следует рассердиться.

– Танька, ты больная – так шутить? – зять многозначительно постучал себя по лбу. – Тебе уже восемь лет, а ума нет.

– Мне скучно просто так лежать, – капризным тоном призналась внучка, а потом закинула ногу за ухо. – Баб, ты так можешь?

Сема весело хрюкнул.

– Дайте воды, – попросила массажистка дрогнувшим голосом. – Зинаида Сергеевна не предупреждала, что у вас такая нездоровая атмосфера.

Я почти обиделась. Почти вычеркнула Лизу из кандидаток в снохи, но, взглянув на ее тощие (прям как у Тони) коленки, немного смягчилась:

– Лизонька, прошу вас отнестись к нам с пониманием. Несколько лет назад дети потеряли мать, и с тех пор они немного не в себе. Я, конечно, уделяю им все свое время, но, вы же понимаете: ни одна бабушка не заменит детям мать.

Лицо массажистки на мгновение стало озадаченным, а потом она с интересом взглянула на Никиту.

– Очень хороший парень, – шепотом отрекомендовала я. – Владелец строительной фирмы. Умный, заботливый, с чувством юмора.

Пока девушка осмысливала новую информацию, я сбегала на кухню и принесла ей стакан с водой. Сделав пару глотков, Лизонька приободрилась:

– Давайте с девочкой на сегодня закончим и пока займемся мальчиком.

– Отличная идея! – похвалила я и подтащила к ней Сему.

Он выглядел несколько подавленно. Сегодня он плохо спал: постоянно подскакивал и выспрашивал у меня перевод тех или иных английских слов. Хотя, ладно, чего скрывать? Он с самого рождения плохо спит, не в английском дело.

– А можно мне не раздеваться? – спросил Сема, с мученическим видом присаживаясь на диван. – Принуждение к обнажению – это насилие над личностью.

– Боже, сколько ему лет? – опять занервничала массажистка.

– Тоже восемь. Они с Танюшей двойняшки.

– Почему же он так странно разговаривает?

Сема почти оскорбился:

– С каких пор иметь богатый словарный запас – предосудительно?

Массажистка сделала еще несколько глотков воды и отставила стакан на журнальный столик:

– Хорошо, если тебе так удобно, можешь не раздеваться.

Сема нехотя отсадил в сторону медведя и лег на живот. Я огляделась в поисках зятя. Ну надо же! Этот паразит опять ворвался в ноутбук и даже открыл себе какой-то чертеж. Ладно, дети куралесят, но он-то зачем мое терпение испытывает?

– Никита! – рявкнула я так, что в люстре зазвенело. – Ты же обещал!

Зять, конечно, слегка вздрогнул, поморщился, но, к счастью, сразу вернулся в кресло у дивана.

– Приступайте! – улыбнулась я Лизоньке, и девушка с некоторой тревогой опустила ладони на шею Семы. Ее движения поначалу казались зажатыми и слегка неуклюжими: видимо, она все никак не могла поверить, что ей наконец достался спокойный ребенок. Впрочем, через минуту массажистка осмелела и стала массировать мальчишку уверенней и интенсивней.

– А можно ваши босоножки померить? – донесся из прихожей голос Тани.

– Нет, конечно! – в один голос закричали я и Никита.

– А я не знала и померила! – заорала Танька и, громко цокая, прошествовала в гостиную. – Я такая красивая! Прямо царица.

Никита побагровел:

– Немедленно сними чужую обувь.

Массажистка кокетливо улыбнулась:

– Ничего страшного. Пусть немного походит в моих босоножках. Я сама такая в детстве была: постоянно примеряла мамину обувь.

Их глаза встретились, и я почти дышать перестала, ожидая искры. Секунда, вторая…

– Позвольте, я сам решу, как мне воспитывать моего ребенка! – отчеканил Никита и снова повернулся к дочери. – Таня, немедленно разуйся.

– Почему ты такой вредный? – взвизгнула Танька и попыталась затопать от злости – вот только правая нога у нее как-то неудачно подвернулась, и наша девочка с грохотом завалилась на пол.

Конечно, я тут же бросилась ее подымать.

– Детка, милая, ты цела?

Танька потерла ушибленную коленку, а потом с огромным интересом взглянула на туфли:

– Ух ты! Каблук сломался.

На нашу массажистку было больно смотреть.

– Лизонька, мы все возместим! – затараторила я, пытаясь как-нибудь приладить каблук обратно. – Мы дадим вам тапки и оплатим такси до дома. Только не расстраивайтесь, пожалуйста. Это ж последнее дело – расстраиваться из-за таких мелочей.

Массажистка сделала пару глубоких вдохов, а потом с несчастным видом повернулась к Семе:

– Давайте продолжим.

– Ой, мне, кажется, в туалет надо. Я прям мигом, – пробормотал мальчишка, проворно выскальзывая из-под рук девушки и убегая по направлению к ванной.

Следующие несколько минут прошли в гробовом молчании.

– Может, чаю? – наконец предложила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Я как раз пирог испекла.

Никита поглядел на меня с удивлением.

– Ну, то есть в кулинарии купила, – поправилась я смущенно. Эх, как не крути, а «испекла» звучит так уютно, по-семейному. Жаль, что бог кулинарного таланта не дал. – Так что? Ставлю чайник?

– Извините, но меня еще другие клиенты ждут, – напомнила Лиза и слегка ощетинилась.

В комнату вернулся Сема. Он крайне неохотно прилег на диван и всхлипнул.

– Семочка, ты чего? – испугалась я.

– Птенчика жалко.

– Господи, какого еще птенчика?

– Утром я читал книгу, и там был рассказ про то, как птенчик выпал из гнезда.

– И что с ним случилось? – с интересом спросил зять. – Его съела кошка, да?

– Нет! – еще раз всхлипнул Сема. – Птенчик научился летать и вернулся в гнездо.

Я невольно всплеснула руками:

– Так почему же ты плачешь?

– Я представил, что его могли замучить какие-нибудь злые дети…

– Но ведь не замучили же!

– Ничего ты, бабушка, не понимаешь, – буркнул Сема и отвернулся к стене.