Читаем Бал-маскарад (СИ) онлайн бесплатно

Содержание

Cover Page

Содержание

Санкт-Петербург

Тайный замысел Нарышкиной

Бал

Дуэль

Княжна Флора

Имение Борщевских

Ссора Валерии с Иваном

«Купание» в ледяной проруби

Венчание в сельской церквушке

Царский кортеж

Граф Аракчеев узнает о заговоре

Александр разочарован в любви

Мадемуазель Жорж

Бал-маскарад

Валерия в западне

Тайное признание

Эпилог

Бал-маскарад

Ольга Демина-Павлова

Санкт-Петербург

Глава 1

Санкт-Петербург

Мадемуазель Жорж и ее подруга Катрин, приехав в Санкт-Петербург, были неприятно удивлены сильными морозами. Парижанки, жители более теплого климата, оказались не готовыми к русским морозам. Жорж даже немного отморозила носик, когда они с подругой гуляли по Невскому проспекту.

- Ой, Жорж, ты вся замерзла. У тебя нос покраснел, - сказала взволнованно Катрин, глядя на подругу.

- Ну, наконец-то, ты прекратила пялиться в сторону того бравого гусара и обратила внимание на меня! – томно проговорила Жорж.

- Не обижайся, подруга, здесь так интересно. Столько людей собралось, наверное, весь город съехался сюда! Такие все важные и разодетые в пух и прах.

- И не говори, Катрин. Шумно, как на Елисейских полях.

- Ой, смотри! Вот тот важный господин так смотрит на тебя.

- Какой? – заинтересовалась Жорж.

- Вон тот, в богатой собольей шубе. Наверное, какой-то чиновник или министр? – терялась в догадках Катрин. – И он так смотрит на тебя, как будто, узнал тебя. В его глазах такой интерес.

- Разумеется, он заинтересовался мной, - важно ответила Жорж. – Уже всем в городе известно, что в Петербург приехала известная французская актриса, которой аплодировал стоя весь Париж.

- Да, и которой восхищался сам Наполеон и русский царь Александр, - таинственным голосом добавила Катрин.

- Тише, подруга, - приложила палец к губам Жорж. – Всем не нужно знать о наших тайнах. Вон, гляди, как те женщины внимательно прислушиваются к нашему разговору.

- Ну и что! Наверное, какие-то купчихи вышли потолкаться среди богатых горожан.

- Не думаю, одеты они прилично, по последней парижской моде. – Жорж внимательно посмотрела на группу женщин, что стояли неподалеку, облокотившись на перила. Женщины, казалось, прислушивались к разговору француженок, хотя делали вид, что смотрят в другую сторону. Это насторожило Жорж. Она зашептала на ухо подруге: - Может быть, не очень влиятельные эти особы, однако, видно, что дворянки. Вон как голову держат высоко. А нам надо быть очень осторожными. Не забывай, Катрин, мы находимся в чужой стране. И у нас есть особая миссия.

- Знаю, которую тебе поручил …

- Катрин, умоляю тебя, не произноси больше ни слова, - взмолилась Жорж. – Или ты погубишь нас.

- Хорошо, - покорно согласилась Катрин. – Однако скажи мне, с чего ты взяла, что эти дамы одеты по французской моде. Согласна, они одеты очень дорого. И может быть, даже изысканно. Но до французского шарма им далеко. Впрочем, оставим эти разговоры. Мы одеты не хуже.

- Ну конечно, мы же только что приехали из столицы моды! И все же, я немного завидую петербургским модницам. Они все в мехах и в драгоценностях. Я бы сейчас променяла бы свое изысканное пальто на какую-нибудь теплую шубку. А то я, честно говоря, вся продрогла.

- А у меня сильно замерзли ноги, - сказала Катрин и постучала ножками, чтобы согреться.

- Знаешь, пойдем отсюда, а то мне кажется, одна из дам очень внимательно наблюдает за мной. Я не хочу, чтобы они слышали наш разговор.

- Чего это ты стала такой боязливой? – лукаво усмехнулась Катрин.

- Не хочу лишних сплетен. Скоро приедет Болотов. И, наверное, мы сразу поженимся. А ты же знаешь, его мать не одобряет этот брак. Поэтому не хочу ей подавать лишнего повода.

- Я думаю, если сам Болотов захочет жениться, то так и будет. Он же боевой офицер. Разве он станет прислушиваться к мнению своей матушки.

- Ты не представляешь, какая она вредная, эта Татьяна Капитоновна. Она меня так холодно встретила, даже не стала при мне читать письмо от своего сына. Только все восклицала: «Мой любимый сыночек и актриса? Какой пассаж! Что скажут в высшем свете?» Хорошо, что хотя бы чаем меня угостила и бутербродами.

- С черной икрой? – спросила Катрин.

- Да нет, без икры. Ну, все равно было очень вкусно. Славяне такие хлебосольные, щедрые на угощение. На столе были и колбасы, и сыр. И наливка. Пироги с зайчатиной, пирог с грибами. Жареная рыба, пожарские котлеты под сметаной, жаркое.

- То-то же, они и толстые такие ходят. Вон, посмотри, какая толстая баба пошла, чуть не лопнет, - засмеялась Катрин. – И дочка вся мать, такая же пышнотелая. Лицо здоровое у девицы, щеки красные, словно кровь с молоком.

- Это, наверно, какая-то купчиха. Вывела дочку на прогулку, чтобы найти жениха побогаче. Но я не это хотела сказать. Знаешь, сама Татьяна Капитоновна из обедневшего дворянского рода, но нашла выгодную партию, вышла замуж за старого Болотова. Он был очень богат.

- Вот как! – задумалась Катрин. - Ты, смотри, свою жизнь устроила, а тебе мешает. Как для нее, то можно и мужа обеспеченного и знатного, а для тебя, выходит, запрещено! А, главное, что общественное мнение всегда будет на стороне таких, как твоя будущая свекровь Татьяна Капитоновна. Они умеют все так ловко преподнести и выдать в лучшем свете, что, кажется, весь мир создан для них.

Навстречу француженкам шли молодые дворяне. Их было трое. По всему было видно, что они друзья. Молодые люди весело разговаривали, увлеченно обсуждая какую-то тему. На Невском проспекте они чувствовали себя как рыба в воде. Они привычно здоровались со знакомыми, галантно приподнимая шляпу, и обмениваясь парой дежурных фраз. Вдруг один щеголь остановился возле француженок.

- Мое почтение, милые дамы! – сказал граф Дашков. – Какой сегодня прекрасный день, не правда ли? – с этими словами Дашков обратился к своим приятелям. – Нам несказанно повезло, мы встретили прекрасных актрис.

- Добрый день, - первой откликнулась на приветствие Катрин.

«Ах, эти господа в штатском, значит не военные. Какая жалость! Однако, они – почитатели моего таланта. К тому же, эти дворяне не дурны собой», - подумала про себя Жорж и приветливо улыбнулась.

- О, служительницы Мельпомены, на сцене вы богини! – поклонился в знак уважения Георгий Каминский.

- О, божественные наяды, каждый ваш шаг должен быть усыпан лепестками роз, - сказал молодой поэт Одоевский и экспромтом сочинил стихи:

О, музы, о, нимфы, богини театра.

Вы дарите свет и блаженство нам.

Мы ваши рабы, почитатели вашего таланта.

Мы очарованы вами навсегда…

- Вы говорите, господа, что на сцене – мы богини. А в жизни, разве, мы хуже? – кокетливо улыбнулась мадемуазель Жорж.

- Ну что вы, прекрасная Жорж! – подобострастно проговорил Дашков и посмотрел на женщину долгим страстным взглядом.

- Ах, этот взгляд о многом говорит, - слегка смутилась француженка.

- Я ваш поклонник. Я не пропустил ни одного спектакля во французском театре, где вы играете.

- Да, мне это приятно слышать. Там хорошая сцена и декорации, и представления всегда проходят с аншлагом. Но, знаете, когда я ехала сюда из Парижа, я мечтала играть на сцене Императорского театра. Но директор императорских театров Мишин устроил меня во французскую труппу. Знаете, в этом театре не очень большой зрительный зал. Он не может вместить всех желающих.

- Скажите на милость, какая досада! Такой алмаз должен сиять для всех жителей города, - с пафосом проговорил Дашков. – Что я могу для вас сделать? Знаете, у меня очень влиятельные родственники, - Дашков взял женщину под локоток и отвел немного в сторону.

- Родственники жены, - тихо заметил Каминский.

- Тише говори, - дернул за рукав приятеля Одоевский. – Ты видишь, Павел волочится за несравненной француженкой. Наверное, будет адюльтер.

- Не говори, приятель. Он такой ловелас, не пропустит ни одной юбки.

- Не надо было жениться на крокодиле.

- Я видел жену Дашкова, не такая она уже и уродина. Ну не ангел, понятное дело, обыкновенная дурнушка. Ну, как же супружеская верность?

- Ты же знаешь, Георгий, что эта штука в высшем свете не модна. Я вижу, Дашков ухлестывает только за красавицами. А на мой вкус, Катрин лучше. Она такая милая и чуточку таинственная. Жорж – гордячка, чересчур манерная и властолюбивая. Такой палец в рот не клади.

- Интересно, о чем они там шепчутся? - размышлял вслух Каминский, уставившись на Дашкова и Жорж.

- Ясное дело, - сказал Одоевский, - Павел, наверное, соблазняет Жорж. Просит разрешения заглянуть после спектакля за кулисы, в гримерную.

- И ты думаешь, Жорж ему не откажет? или откажет, и прогонит как нахала?

- Мне кажется, что они договорятся, - философски заметил поэт. – Посмотри, как они воркуют, как голубки. Эти люди слишком хорошо знают, чего хотят от жизни. Поэтому ни Жорж, ни Павел не станут отвергать подвернувшийся случай. Они слишком заинтересованы друг в друге. Любовная игра – всего лишь прикрытие их корыстолюбия.

- Ты думаешь?

- Уверен! Жорж заинтересована в Дашкове. Она недавно приехала в Петербург. Еще никого не знает толком, ей нужен покровитель.

- Хорошо, согласен. Французской примадонне, действительно, трудно в Петербурге. Ее не везде принимают. Отказали в Императорской сцене. Она сейчас ухватится за любого, кто вытянет ее на самый верх. Что ж, Дашков не самый худший вариант для Жорж. Но, спрашивается, зачем Дашкову Жорж?

- Ты меня удивляешь, приятель. Жорж прекрасна! Талантлива. И просто очаровательная женщина. Бьюсь об заклад, она многих сведет с ума в Петербурге. Вот увидишь, из-за нее еще будут стреляться!

- Однако, какой ты фантазер Одоевский! В тебе чувствуется твоя поэтическая натура.

- Да! И сейчас моя душа требует чего-то героического. Я сейчас же подойду к Катрин и приглашу ее на свидание.

- Друг Одоевский, и ты преодолеешь свою стеснительность и робость перед женщинами? – удивился Каминский. Он был старше Одоевского на несколько лет, и был более искушен в амурных делах. – Я знаю тебя второй год. Ты всегда робеешь перед женщинами. Одно дело сочинить на ходу стихи в честь прекрасной дамы. Совсем другое дело осмелиться, то есть решиться пригласить понравившуюся тебе барышню на свидание.

- Сейчас я настроен более чем решительно! - сказал поэт. – Надо развеселить Катрин, а то она загрустила.

- Неужели?

- Не нужно иронии, Георгий! Мне нравится Катрин, и я направляюсь к ней. Возможно, в скором времени она разрешит мне поцеловать ее.

Во время разговора приятелей Катрин стояла в сторонке и поджидала свою подругу. «Однако, как долго Жорж разговаривает с Дашковым, - подумала девушка. – Интересно, о чем они там так долго шепчутся. Жорж так заливисто смеется, наверное, уже о чем-то сговорились. Однако мне так холодно стоять. Ноги уже совсем замерзли. Надобно, окликнуть подругу и позвать ее ехать домой. Мне кажется, я уже простыла. Как я вечером буду играть с осипшим голосом?»

Размышления девушки прервал Одоевский.

- Однако, мадемуазель Катрин, вы слишком легко одеты, - обратился юноша к француженке. – Ваша одежда вас совсем не греет, давайте сюда свои руки, я согрею их.

- Merci, вы очень любезны, - зарделась от удовольствия Катрин. Наконец-то хоть кто-то и на нее обратил внимание. – Приходите вечером со своими друзьями на спектакль. Я приглашаю вас. И хотя я занята не в главной роли…

- … это не важно. Спасибо вам, сударыня, - галантно поклонился Одоевский. – Мы с Георгием принимаем ваше приглашение. Думаю, что Дашкова тоже уже пригласили. Вон он как сияет от удовольствия.

Именно в это время мадемуазель Жорж жаловалась Дашкову на свою судьбу:

- Понимаете, Павел Михайлович, нас пригласил в Россию сам Александр.

- Какой Александр? – не сразу сообразил Дашков.

- Ну, русский царь Александр, - пожала плечами Жорж. Всем своим видом показывая, что и так понятно, кто ее пригласил и почему. Актриса считала себя непревзойденной во всем: игре на сцене, женской красоте. – Мы с Катрин играли на парижской сцене в Комеди Франсез.

- О, это очень известный театр в Европе! – тоном знатока воскликнул Дашков.

- Правда, у нас в Париже больше любят играть и смотреть трагедии, а у вас здесь – отдают предпочтение комедиям, - разочарованно проговорила Жорж. – Но не это стало помехой моей сольной карьере в столице.

- А что же, осмелюсь спросить?

- Представьте себе, мой друг, в Петербурге есть люди, которые мне не рады. К сожалению, это очень влиятельные особы, и от их настроения много чего зависит.

- А-а-а, понимаю. Вы стали жертвой интриг директора императорских театров. Если это именно он, этот негодяй Мишин, не захотел оценить должным образом ваш талант, то хочу вас обнадежить. Не беспокойтесь, моя красавица, и на директора императорских театров найдется управа. У меня есть знакомые, знаете, очень влиятельные люди, приближенные к особе государя-императора. Думаю, что этот вопрос уже решен: вы будете играть на сцене Большого театра.

- О, благодарю вас, мой славный кавалер. Вы очень галантны, и так добры. Во Франции вас обязательно бы наградили орденом Почетного легиона за вашу порядочность, высокое происхождение и рыцарское отношение к дамам.

- Приятно слышать такие слова из уст такой красавицы и прекрасной актрисы, игрой которой восхищается весь Париж, - почтительно склонил голову Дашков и поцеловал руку дамы.

Жорж была довольна новым знакомством. Она почувствовала, что у них с Павлом Михайловичем родственные души. Ей нужен был надежный друг и советчик в этой суровой варварской стране. Кажется, она его нашла. Женщина немного подумала и решилась довериться Дашкову:

- Знаете, Павел Михайлович, я должна вам сейчас поведать одну тайну. Но пообещайте, что вы сохраните мой секрет.

- Для вас, моя дорогая, все что угодно.

- Дело в том, что меня невзлюбила вдовствующая императрица, мать царя Александра.

- Мне казалось, что Мария Федоровна покровительствует актерам и поэтам, - сказал Дашков.

- Именно так. Но не мне, - почти капризно застонала Жорж. От раздражения она даже ножкой топнула по снежку.

- Не понимаю, почему? – удивился Дашков.

- Дело в том, что я вместе с другими французскими актерами была приглашена Наполеоном в Эрфурт, где проходила вторая мирная встреча двух императоров. Там я имела бешеный успех у публики.

- Ах, как бы я хотел также туда попасть, там, в Эрфурте, собралась знать со всей Европы. Но эта свадьба стала мне помехой…

- … какая свадьба? Так вы женаты? – разочарованно сказала Жорж.

- Я – нет! – уверенно солгал Дашков и осторожно оглянулся по сторонам, в надежде, что его никто не слышал. – Это была свадьба моего брата. Его невеста не красивая женщина, однако, очень богата.

- А-а-а, - повеселела актриса, - так вы были шафером на свадьбе. И это было такое важное мероприятие, что вы не смогли приехать в Эрфурт, где собирались дипломаты со всей Европы?

- Знаете, иногда, удачное решение личного вопроса важнее всех мировых проблем.