Читаем Бахтэ онлайн бесплатно

Финдыс пришёл на день рождения к богачу Тулгыну. Его богатый особняк особенно выделялся на фоне домов других зажиточных жителей элитного посёлка Саирыс. Невероятно просторный, широкий и высокий зал. Словно не в частный дом зашёл, а в целый дворец. Длинные, широкие столы уже стояли накрытые, но с десяток слуг продолжили суетится и носить всё новые блюда. Гостей было куда больше, чем слуг дома Тулгына. И гости суетливо занимали места, усаживались, переговаривались. Все ждали появления виновника торжества — многоуважаемого Тулгына тэш Шукыта, или по простому — Шукытыча.

Тулгын Шукытович был известным в регионе бизнесменом, меценатом, общественным деятелем. Он владел множеством различных магазинов и торговых центров. В ведении Шукытовича были различные торговые точки, рынки, производства и даже целые предприятия. Он был почётным гражданином города и всего региона. Велико было его влияние в джизе (регионе) и даже в стране. Поэтому на день рождения Тулгына собралась почти вся элита джиза Саи и столицы региона города — Саи. Включая мэра, депутатов, чиновников, начальников различных служб, полиции, ГАИ, налоговой, суда, прокуратуры и многих других. Помимо госслужащих и бизнесменов пришли и деятели иных сфер. Культуры, науки, медицины, образования и даже СМИ. К этой сфере относился и сам Финдыс. Он был главным редактором местного издания — «Глас Саи».

К появлению Шукытыча собралось огромное количество народа. Все шумели и без конца поздравляли виновника торжества. В конечном итоге Шукытыч низким громогласным голосом призвал всех собравшихся успокоиться и обратить внимание. Затем служащие особняка поставили напротив каждого из гостей по два бокала с вином.

Тулгын Шукытович обратился к собравшимся с торжественной речью. В которой сердечно поблагодарил всех гостей за поздравления. Умудрился несколько раз пошутить и в ироничном ключе поведал историю.

Как однажды в один из его магазинов привезли элитное, дорогое, импортное вино. Оно стояло под стеклом много лет, соблазняло посетителей своей дороговизной, но никто его так и не купил. Тулгын вспомнил, как ещё двенадцать лет назад, когда он лично руководил поставками товаров в торговые точки, в этот магазин, под его непосредственным руководством, завезли элитные вина. За десяток лет ценность этих вин только выросла. И вот накануне Шукытыч посетил этот магазин.

— Эти вина стояли там все эти годы. Соблазняли посетителей своими ценами, но никто их так и не купил. Эти бутыли с элитным западным вином до сих пор стояли нетронутые. Представляете, за 12 лет, пока существует этот магазин и пока там стоят эти элитные вина, их никто не купил. Зато всякую дряную палёнку, стоит только завезти, сразу скупают. Я взял эти вина многолетней выдержки, и как думаете, что я с ними сделал?

Зал сразу загудел в предположениях. Раздавались крики:

— Разбил!

Нет, ну вы чего, я пока ещё не сошёл с ума.

— Выпил!

Ну я хотел выпить их от удивления великого, но…

— Но!

Я их все изъял и доставил сюда. Эти вина сейчас у вас на столе. Поэтому я и просил настоятельно каждого из вас пока ничего не пить.

— А мы думали из-за традиции, из-за тоста.

Ну тост тостом, но это будет не просто тост, а ещё и дегустация. — Улыбаясь сказал Шукытыч.

Зал застыл в предвкушении.

— Для начала тост. Как вы все знаете я бизнесмен, предприниматель, перекупщик, спекулянт, промышленный шпион и вор. — С явной иронией говорил Тулгын.

Зал загудел от возражений.

— Ну вы чего Тулгын Шукытович. Не наговаривайте на себя. — Сказал главный прокурор Саи.

— Не защищайте меня Ачир Тайкович, не ваше. Я полностью осознаю и признаю свою вину перед вами и народом. Но я искуплю свою вину этим вином! — Уже заметно подвыпивши заявил богач Тулгын.

— Как вы, наверное, все знаете, бизнес это моя работа, это то, что тяготит меня и от чего я отхожу каждый день здесь, в моей усадьбе. Как вы заметили, у меня тут убрано, чисто, просторно. Хотя вас реально много собралось, но надеюсь вам всем удобно и не тесно. А кому тесно, можете выйти на свежий воздух, под открытое небо. За усадьбой у меня большие абрикосовые, персиковые, яблочные сады, а за садами виноградники. Целые плантации, вон у Гундыса тоже плантации есть, только не виноградные и малость так не совсем легальные. А у меня всё легально, всё открыто для народа.

Сидящий в зале владелец фармацевтической компании и сети аптек "Образ Здоровья" Гундыс замешкался и даже выронил из рук телефон, в котором он всё это время что-то усердно писал. Телефон упал прямо в тарелку с салатом.

— Перед каждым из вас стоит два бокала с вином. Они пронумерованы под цифрами 1 и 2. В одном из них налито то самое элитное вино из под стекла магазина. А в другом вино моего собственного производства. Как вы знаете, я занимаюсь виноделием. Это не бизнес, а моё, так сказать, хобби. С детства я очень люблю виноград, а с юности и вино. С виноградом у нас в регионе вечно были проблемы. Из-за жарких засушливых лет и порой весьма суровых зим. На Западе говорят, что у нас здесь виноград вообще не вырастить. Но вот в последние годы и у нас климат стал куда более мягкий и сырой и теперь виноград хорошо растёт и в наших степях. И, как мне кажется, этот виноград ничем не уступает винограду с плантаций наших западных партнёров. А вино…

Собственно говоря, вино из моего винограда у вас на столе. Рядом с элитным западным вином пятидесяти летней выдержки, плюс ещё 12 лет сверху и того 62 года. А моему вину, сделанному по особой технологии, лет, ну может 7 от силы. В общем, отведайте и сравните. А потом попрошу вас пройти небольшой опрос и ответить на один вопрос. Вино под каким номером вам больше понравилось?

Ну, а чтобы был повод. То предлагайте тосты. Вон товарищ прокурор как раз хочет нам что-то сказать.

— Вот сколько ягод на гроздях ваших виноградников. Столько пускай будет у вас хороших, плодотворных, успешных дней. Пусть удача всегда будет с вами! — Встав, подняв бокал сказал главный прокурор Саи.

— Спасибо. Ачир Тайкович. — С улыбкой поблагодарил Шукытович.

Тут встал мэр города Саи.

— Мне искренне льстит, что такой видный, выдающийся человек как вы, уважаемый Тулгын Шукытович, живёт со мной в одном городе, родился со мной в одном городе. Наш город искренне гордиться такими выдающимися земляками как вы. Я желаю вам всего наилучшего, всего того, что у вас уже есть и всего того, чего у вас ещё нет. А главное — здоровья вам, счастья и долгих лет жизни. А теперь тост. Как солнце светит нам всегда, так и пусть всегда будет с вами всё то, что я вам пожелал! — Заявил мэр города Саи Дэшх тэш Сарах.

— Спасибо дорогой Дэшх, от души брат.

Все осушили бокалы? Гости дорогие. А теперь попрошу вас оценить вино под каким номером лучше. — С хитрой улыбкой сказал виновник торжества.

Зал засуетился, но большинство всё же сделали свой выбор и повернули номером вперёд тот бокал, вино из которого им больше понравилось. Большинство отдали свои голоса бокалу под номером два. В котором оказалось вино с виноградников Тулгына Шукытовича. Все оказались приятно удивлены, а сам Шукытович назвал это победой отечественного виноделия.

Праздник прошёл на ура. Гуляли до самой поздней ночи. На сцене перед собравшимися выступали известные артисты. А с наступлением ночи небо над Саирыс озарили яркие искры многочисленных салютов, которые было видно далеко за пределами элитного посёлке. Таких пышных салютов даже на государственные праздники не увидишь. — Отмечали гости.

Но Финдыс не стал ждать темноты и ушёл ещё вечером. У него было ещё уйма дел и ему надо было выспаться. Он сердечно поздравил Тулгына и попросил прощения за столь быстрый уход. В разговоре с Финдысом Шукытыч попросил Финдыса посетить его особняк и виноградники в любое свободное и удобное, для Финдыса, время и написать статью в издательстве и, желательно, ещё снять репортаж про виноделие в регионе. Финдыс поблагодарил бизнесмена за радушие и пообещал ему обязательно записать репортаж.

Лёг спать Финдыс сравнительно рано и с первыми лучами солнца немедленно отправился в столицу. Финдыс, вместе со своим коллегой и оператором, спешили в Тэлемгэр на заранее запланированную и неотложную встречу с выдающимся антропологом и палеонтологом страны и всего мира, лауреатом национальных и мировых премий в области антропологии, палеонтологии, биологии, эволюционной биологии, физиологии и других областях, академиком Национальной Академии Наук Элема, руководителем отдела антропологии и палеонтологии Национального Университета Элема и первооткрывателем трёх новых видов человекообразных приматов и одного вида человека, а также более тридцати ископаемых видов различных существ — Таичи тэш Хэном.

Встреча была запланирована и обговорена заблаговременно, ибо Хэн был очень занятой человек и поэтому они долго подбирали подходящее время. В итоге условились, и к великой радости Финдыса день этот был свободный и для него самого. И к ещё более великой радости главного редактора Глас Саи, многоуважаемый Таичи Хэн решил дать интервью совершенно безвозмездно. Изначально планировалось, что такой известный и влиятельный в научной сфере человек как Таичи тэш Хэн запросит за интервью хорошую сумму. Которую придётся выделять из бюджета издательства или личного кармана главного редактора. Но академик заранее ознакомился со списком вопросов и решил, что не возьмёт за интервью ни агария.

Тэш Хэн начал свой рассказ из далека. Поведал как когда-то он был обычным студентом, потом младшим научным сотрудником. Но за усердие и рвение Хэна повысили до научного сотрудника и так далее. Он был воистину идейным учёным, в отличие от многих своих коллег. Часто отправлялся на раскопки и в экспедиции, не ради получения каких-то бонусов или привилегий, а ради неподдельного интереса к сфере своей деятельности. Ради новых научных открытий, которые пролили бы свет на загадки палеонтологии, антропологии и эволюции.

На основании находок и исследований писал многочисленные доклады и статьи, целые диссертации, книги и иные научные труды.

В 25 лет Таичи принял участие в седьмой Калхысской палеонтологической экспедиции. Это была первая серьёзная научная экспедиция с участием Хэна. Вместе с отрядом палеонтологов они обследовали центральную часть великой пустыни Калхыс и нашли три новых, ранее неизвестных, вида динозавров. И ещё части кости и зуб двух неизвестных видов.

Экспедиция прошла на ура. Палеонтологи прыгали от счастья. А потом, с большим вдохновением и воодушевлением, описывали каждую косточку, каждую мелочь в их строении. Хэну, по великой милости профессора, позволили заняться описанием Дуклозавра. Идейность с которой Таичи это делал превосходила физические возможности человека. День и ночь он смотрел, изучал и писал. Явно истощённый, не выспавшийся с синяками под глазами Таичи работал во благо науки.

К сожалению, имя Таичи тэш Хэна тогда так и не попало в список первооткрывателей этих трёх новых видов. Его упомянули лишь вскользь некоторые журналы. Даже на общей фотографии Хэн почему-то не поместился. Вернее поместился, но его словно специально вырезали. Поэтому в статьях в газетах и журналах на официальной фотографии участников экспедиции его не было. Но Таичи тогда не расстроился, ибо человек он был скромный. К тому же, думал он, для этого наверняка были свои причины, свои подводные камни. Свой «камень» у себя в кармане затаил и сам Таичи Хэн…

Официально экспедиция прошла успешно и результатом её стали открытие сразу четырёх новых видов и ещё останков шестнадцати ранее известных. Три новых вида достаточно быстро описали, классифицировали и дали названия. Особенно это касается Бумбэтазавра, названного в честь начальника экспедиции профессора — Бумбэта, который прям настаивал перед международным научным сообществом, чтобы новый вид динозавра был назван в его честь и никак иначе. Остальных двух назвали согласно общепринятой этимологии.

Останки четвёртого неизвестного вида долгое время не могли никак обозначить. И в итоге, этим костям дали условное название Хэрэл-16. И если бы Таичи Хэн тогда не утаил этот зуб, то он стал бы также загадкой для науки под названием Хэрэл-17.

— Но он остался у меня. Я понимал, что этот зуб это нечто, это не динозавр и не какой-либо иной известный науке вид или даже семейство. Он ни на что не был похож. Я хоть и был тогда молод и недостаточно опытен, но я понимал, что мы имеем дело с сенсацией. Куда большей чем открытие трёх или даже сразу тридцати новых видов динозавров.

Я утаил этот зуб от коллег. Ибо знал, что его прибирут к рукам наши, так сказать, учёные эксперты со стажем и званиями. Они конечно похвастаються этим открытием на весь мир. Напишут сенсационные статьи, выдвинут с десяток, не менее сенсационных, гипотез. Они конечно присвоят это открытия себе, не сказав обо мне ни слова. Но я и не стремился тогда к мировой известности, мне это и сейчас не надо. И боялся я не забвения себя как первооткрывателя, не украденной у меня славы. А забвения самого открытия. Уже были прецеденты и не редко, когда сенсационные научные открытия терялись, исчезали или даже уничтожались. Войны, смута, нестабильность или просто реставрация в институте. Смерть или увольнение главного профессора, который отвечал за данный артефакт и всё, бардак. И в этом бардаке, при таинственных обстоятельствах, исчезают особо ценные открытия. Ну или самая банальная и очевидная причина — это страх перед возможными генетическими исследованиями находки. Вы же знаете на каком уровне тогда была генетика. Новоявленные дилетанты, профаны, не разобравшись даже в базовых науках, найдя новую научную нишу сразу в неё полезли. Они не отличали останки неандертальцев от сапиенсов и как не попадя датировали предполагаемое время метисации этих двух видов. Пытаясь извлечь ДНК из зубов они стирали целые челюсти, сколько ценных останков стёрли в порошок. А в итоге отчитываются и плетут какую-то антинаучную ахинею или вовсе признают факт, что они не смогли извлечь ДНК из костей или зубов, хотя всю челюсть в порошок стёрли. Вот поэтому я и скрыл зуб до тех пор, пока наука более менее не стала на ноги. Да и я сам получил необходимый опыт, авторитет и влияние в научном сообществе.