Читаем Байки из блога онлайн бесплатно

Я блоггер. Всё, представленное ниже — плод моего воображения. Эти рассказы–посты были опубликованы в разное время в двух моих блогах. Просматривая как–то их архивы, я решил, что не худо было бы объединить понравившиеся читателям и мне рассказы в небольшой, уютный сборник.

Я намерено исключил из этого сборника вполне удавшиеся, но касающиеся какой–то профессиональной или технической темы посты, оставив только рассказы, в которых чистый полёт вдохновения превалировал над меркантильными соображениями)

Поскольку читателю, не очень близко знакомому с интернетом и блогосферой, в некоторых рассказах будет трудно ориентироваться в персонажах и терминах — в конце сборника я устроил небольшой словарик.

Наслаждайтесь.

Запахнувшись в шёлковый халат, Дон Маул¹ смотрел в окно на огромный мегаполис, готовящийся перейти к ночной фазе.

Миллионы людей варились в этом адском котле, одержимые успехом, поклоняясь идолам и Ксении Собчак, питаясь и испражняясь деньгами. Дон Маул усмехнулся — он знал об этом всё…

Ещё немного полюбовавшись закатом, он задёрнул бордовые шторы и вернулся за рабочий стол. Необходимо было разобрать многочисленные предложения рекламодателей, буквально завалившие электронный почтовый ящик.

«Придётся, всё–таки, нанимать бухгалтера» — раздражённо подумал Дон. Красное, тяжёлое солнце грузно опускалось за горизонт где–то в районе Тёплого Стана, окрашивая кабинет в различные оттенки пурпурного. Дальше, за Тёплым Станом были дикие земли.

«Одри» — не отрывая взгляда от монитора тихо позвал Дон.

Пропитанный пурпуром воздух перед ним как будто сгустился, заколыхался, в непонятном этом и почти осязаемом мареве возникли крохотные, едва видимые глазу вихри, танцующие замысловатый, беспорядочный танец, словно облако мотыльков в знойный летний полдень над застывшей гладью пруда. Воздух же в комнате напротив — стал значительно прохладнее и тяжелее.

Бешено вращающиеся вихри сталкиваясь переплетались между собой, как страстные, обезумевшие танцоры и порождали вихри большего размера, наполняя при этом окружающее пространство почти невыносимым, на грани слышимости человеческого уха, звоном.

Хаос стремительно обретал форму и вскоре уже можно было различить ещё не совсем чёткий, размытый, но легко угадывающийся силуэт хрупкой женской фигуры.

Спустя несколько мгновений перед Доном предстала женщина. Лицо её было искажено мукой и отчаянием. Тихий, едва слышный стон сорвался с её губ. Образ женщины стал настолько ясным, реальным, что можно было впасть в заблуждение и принять её за живое существо из плоти и крови.

Однако фигура её, при всей своёй кажущейся безукоризненности, обладала неприятной особенностью — она была полупрозрачна. Сквозь нее было явственно видно кучу шёлковых халатов и домашних тапочек с острыми, загнутыми вверх носами, сваленных в дальнем углу кабинета и ожидающих своей дальнейшей участи в мусорном контейнере (не стирать же их, в самом деле!).

— «Да, господин» — голос женщины был подобен шелесту листьев на лёгком ветру.

— «Не называй меня «господин»» — не повышая голоса, Дон Маул коротко взглянул на женщину — «Называй меня Дон».

Призрак отшатнулся, словно взгляд Дона был ударом бича и на мгновение утратил резкость форм. Казалось, что он вот–вот вновь рассыплется на мелкие вихри. С огромным трудом совладав с паническим ужасом, женщина хрипло выдохнула — «Да, Дон…».

— «Пой» — приказал Маул, брезгливо оттолкнув от себя мышку. Одри глухо застонала и заломила в отчаяньи руки.

— «Отпустите меня, Даниил … Дон. Зачем я Вам? Дайте мне упокоиться наконец. Мучения невыносимы …»

— «Пой!!!» — страшным голосом закричал Дон Маул. Лицо его исказилось и покрылось красными пятнами. Тело била крупная дрожь. В соседних дворах бешено завыли собаки. На побережье Индонезии обрушилось цунами, перемалывая в своей утробе деревья, дома и американских туристов…

Мгновенно сникнув, бессильно уронив руки, призрак Одри еле слышно, безнадёжно спросил: «Что Вы желаете услышать, Дон?»

Постепенно успокаиваясь, глубоко вздохнув, Маул ответил совсем уже ровным голосом: «Я хотел услышать «Moon River», но решил наказать тебя за непослушание. Теперь ты будешь петь песню из репертуара Жанны Фриске. Любую на твой выбор».

Дон скупо улыбнулся. «Я не деспот и дарю тебе право выбирать самой. Но ты не ценишь этого… Итак, что ты будешь петь?»

— «Мне всё равно» — прошелестела Одри и помолчав несколько секунд запела. Ледяная усмешка застыла на лице Дона Маула. Взгляд замер в одной точке.

— «Ла–ла ла–ла ла–ла ла–ла, танцуют звёзды и луна» — разносился нежный, печальный голос в тиши кабинета. Иногда голос ломался, срывался в низкий хрип, казалось, что певица прикладывает неимоверные усилия, чтобы отчаянная, всепоглощающая истерика не охватила её.

Примолкшие было собаки зарыдали. Хоккайдо основательно тряхнуло. От иррациональности, потусторонности происходящего волосы на голове Дона Маула встали дыбом. Резким взмахом руки он прервал пение. «Довольно! Уходи. Я позову тебя позже.»

Облегчённо вздохнув и что–то невнятно пробормотав, призрак тотчас же рассыпался на мелкие вихри и исчез. Вцепившись в подлокотники кресла и слегка привстав Дон Маул напряжённо вслушивался в затихающее послезвучие.

«Что она сказала? То ли «Да, Дон», то ли … Нет! Не может быть! Она не посмеет…» Устало откинувшись на спинку, он широко, счастливо улыбнулся и закрыл глаза.

«Она будет моей вечно. Эдда Кэтлин ван Хеемстра Хэпберн — Растон.» Ему нравилось мысленно произносить полное имя Одри. «Вечно…»

Просидев в полной неподвижности около получаса, он резко поднялся и принялся распаковывать новый шёлковый халат, разрывая в нетерпении плотную обёрточную бумагу и не отрывая глаз от мерцающего пятна монитора.

Один глаз косил. Город провалился в ночь. Блогосфера открылась… Время …

Надсадный вой сирены бесцеремонно выпнул Глеба в реальность. Мгновенно сбросив остатки сна, он сел на койке и включил в кубрике свет. В коридоре раздавался гулкий топот армейских ботинок и слышались обрывки команд.

— «Что за…!» — досадливо подумал Глеб и принялся быстро обуваться. За 20 лет войны он уже привык к тому, что ничем хорошим этот топот не заканчивается. Сирена наконец заткнулась, уступив место решительному голосу из системы внутреннего звукового оповещения:

— «Внимание! Персоналу и армейским подразделениям базы срочно прибыть на платформу номер один для эвакуации. Экипировка — полная. На сборы — 10 минут. Внимание…»

— «Плохо» — нахмурился Глеб, вытягивая из–под койки армейский ранец. Платформа номер один была предназначена для взлёта–посадки космических челноков. Похоже, эвакуация намечалась на орбиту. А то и на Луну. Поговаривали, что там строили военные базы — как раз для такого случая…

А полная экипировка означала, что сюда они уже не вернутся. Дверь кубрика распахнулась и внутрь ввалился Макс — сосед Глеба.

— «Ну что там?» — спросил Глеб.

— «Да чёрт его знает!» — раздражённо ответил Макс, лихорадочно копаясь в своём ящике — «Всю смену сняли с дежурства, погнали собираться. Сказали ждать никого не будут. Люди болтают, что климатическое применили — ударная волна очень быстро распространяется. Все сваливают. Если правда — конец Матушке — Земле…»

— «Хреново» — сказал Глеб, доставая с полки книги и сваливая их на постель. Он уже одиннадцать лет жил на этой базе и накопил за это время небольшую библиотеку, из–за чего слыл чудаком. Часть книг выменял, часть купил, часть подарили, а часть осталась у него из юности, из той — прошлой, мирной жизни, когда люди ещё жили в городах и воздух был чистым…

Люди посмеивались над ним — зачем хранить все эти килограммы бесполезной бумаги, когда петабайты информации можно носить в нагрудном кармане? Что, впрочем, не мешало им иногда брать книги почитать, так — ради любопытства. Начальство закрывало глаза на это маленькое чудачество — специалистом Глеб был первоклассным.

— «Ты что?» — Макс на секунду оторвался от своего занятия — «Собираешься тащить это всё с собой? С собой разрешено брать только ранец — они же не влезут! Да брось ты их — скоро некому будет читать. Человечеству, судя по всему, кранты — на орбите мы долго не протянем…»

— «Я возьму то, что влезет» — спокойно ответил Глеб, быстро просматривая книги — «Так, эту обязательно. Габриэль Гарсиа Маркес — «Сто лет одиночества»«. Глеб прочитал эту потрясающую по художественной силе книгу довольно давно, но до сих пор был под сильнейшим впечатлением. С тех пор он её так и не перечитывал — всё как–то не решался и не был уверен, что когда–нибудь перечитает вновь, но это не имело ровно никакого значения — книга должна быть с ним — она сама по себе обладала особой энергетикой…

Джеральд Даррел — «Три билета до Эдвенчер». В отличие от Маркеса, зачитанная до дыр, очень добрая, искрящаяся блистательным юмором книга. Хорошо — в ранец, вслед за Маркесом…

Дальше. Михаил Булгаков — «Мастер и Маргарита». Глеб никогда не считал это философское произведение просто романом. Это было нечто гораздо большее. Нечто, выходящее за двухмерные пределы листа бумаги и человеческого сознания. Нечто, имеющее глубину, в которую порой страшно заглянуть. Мост между мирами…

Клиффорд Саймак — «Всё живое». Глеб вообще любил все труды Саймака, которые ему довелось прочитать, но роман «Всё живое» он считал лучшим произведением мастера. Глубоко человечным произведением…

— «Глеб!» — он вдруг услышал, что Макс его настойчиво зовёт — «Глеб! Быстрее!». Макс стоял в дверях с ранцем за плечами. «Я пошёл, встретимся на платформе. Поторопись!» — выпалил он и исчез.

— «Да–да» — Глеб начал сбрасывать книги на пол, выхватывая глазами названия. По коридору пробежали люди из службы внешнего наблюдения с металлическими продолговатыми кейсами в руках. За ними пойдут солдаты. Последними.

Быстрее. Джон Уиндем — «День триффидов». Один из лучших фантастических романов в мировой литературе. При всей фантастичности ситуации, очень правдив в части описания человеческого поведения в условиях апокалипсиса.

Быстрее. Тур Хейердал — «Аку — Аку». Великолепное чтение для пытливого ума. Настоящее приключение. Глеб, бывало, взахлёб зачитывался этой книгой и мечтал побывать на самом затерянном уголке Земли — острове Пасхи. Не вышло. Восемь лет назад он был уничтожен из–за того, что на нём была взлётно–посадочная полоса, способная принимать космические челноки. Бывшие союзники стали врагами. Ракеты ушли с базы Глеба… «Ирония судьбы» — усмехнулся Глеб.

Ещё быстрее. Джером Клапка Джером — «Трое в одной лодке, не считая собаки». Фантастически весёлая, всегда современная книга, написанная очень грустным человеком. Как правило, так и бывает. Перечитывать можно (и нужно) бесконечно…

Дуглас Ноэль Адамс — «Автостопом по Галактике». Книга, написанная циничным балбесом для других циничных балбесов. Но это гениальный циничный балбес… «Мне как раз очень кстати» — невесело улыбнулся Глеб.

Дмитрий Глуховский — «Метро 2033». Постапокалиптический мазок кистью без хэппи–энда. Захватывающее, масштабное произведение, не имеющее ничего общего с настоящей реальностью Глеба и теперь даже не сопоставимое по масштабам катастрофы, но от этого не теряющее своих художественных качеств…

— «Эй, ботаник! Ты что здесь делаешь?» — Глеб вздрогнул и обернулся. На пороге кубрика стоял здоровенный рыжий десантник. «Бегом! Последний челнок отваливает!» Лицо десантника было злым и весёлым одновременно. Он не боялся смерти — он вообще ничего не боялся. Смерть была лишь переменой в его жизни, а он любил перемены…

— «Бегом!» — рявкнул десантник. Глеб взял «Малый атлас мира», лежавший поверх книг, как осколок утраченной планеты, закинул ранец на плечо и не оглядываясь вышел…

Ольга 3 постучала в дверь директорского кабинете и услышав энергичное «Войдите» проскользнула внутрь. «Александр Сергеевич, Костя сказал, что Вы просили меня зайти.»

«Да — да, проходи. Я сейчас.» — Александр неопределённо махнул рукой, не отрываясь от бумаг, но Ольга так и осталась стоять возле двери. Ей не хотелось надолго здесь задерживаться.

Одновременно читая один документ и делая пометки в другом, Александр заговорил: «Оленька, ты молодец и очень много работаешь, но я хотел бы, чтобы ты уделяла чуть больше внимания хотя бы элементарной грамматике в блоге.

Не обижайся, но вот — навскидку, в последнем посте. Нет такого слова «загородом». Надобно писать раздельно — «за городом». А это что за фраза в предыдущем: «Меня качество услуг Google разочаровует.»? Далее — «Самый лучшее кино». Это что за кино такой?

Я конечно понимаю, что формат вольного блоггера подразумевает довольно свободное обращение со словом, но всему же положен предел!» — подняв наконец голову от стола, развёл руками Александр. «Ты что молчишь?» — он внимательно посмотрел на неё и всполошился — «Оленька! Да что с тобой?! На тебе лица нет!»

«Я больше так не могу!» — быстро и сбивчиво заговорила Ольга — «Соседи не здороваются со мной. Кто–то нацарапал на двери «Смерть спамерам 4!». Дети во дворе кричат мне прямо в лицо «Спамерка!» и хохочут. Маленькие монстры. Я за год уже третью квартиру меняю. Кто им рассказывает?! Я не могу больше!».

«Тише — тише. Успокойся» — Александр немедленно образовался рядом, проверил — плотно ли прикрыта дверь, бережно, дружески приобнял Ольгу за плечи и повлёк вглубь кабинета.

«Сядь. Попей вот» — он мягко усадил её в кресло и поставил на столик перед ней бокал плюющейся колючими брызгами «Perrier». Затем сел за директорский стол и сложил ладони домиком, готовясь к серьёзному разговору.

«Оля, помилуй! Неужели тебя волнует и выводит из равновесия эта обывательская болтовня?! Они же просто невежды. Какой спам?! Разве ты не видела в подвале нашего сайта девиз — «Мы против спама!»?

Внизу справа мелкими буквами. Если кликнуть по этой ссылке — откроется страница, на которой весьма доходчиво перечислены отличия цивилизованного e-mail маркетинга 5 от спама. Даже таблица нарисована. Видела? Кто это придумал?» — Александр замер, ожидая ответа.

«Я» — неохотно призналась Ольга.

«Ты» — удовлетворённо констатировал Александр. «Так как же ты можешь сомневаться, давать слабину?! Поддаваться на провокации? Эти люди знают слово «спамер» — значит, они не потеряны для нас. Ты не прятаться от них должна. Ты должна беседовать с ними, объяснять им специфику e-mail маркетинга, стараться привлечь их на нашу сторону, убедить их принять участие в нашей партнерской программе.

У кого нет компьютера и Интернета — ничего страшного. Могут совершать вечерами, когда все дома, поквартирные обходы, разговаривать с людьми, раскладывать по почтовым ящикам информационные брошюры. И с детьми тоже можно что–нибудь придумать.