Читаем Багровая тень прошлого онлайн бесплатно

Предисловие

Эта повесть написана о времени развала страны и гибели многих поколений, когда святая вера в правду и справедливость была предана, осквернена и раздавлена собственным правительством, которое развалило страну и продало её с потрохами. Это было время, когда текли моря крови советской молодёжи, погибавшей от безвыходности и горя, люди, которые верили и служили своему народу и государству, были уничтожены. Происходил наглый коррумпированный захват правления страны, захват власти и предательство своего народа и своей нации. Погибал народ, захлёбываясь в слезах, погрязнув в нищете и безработице, заводы были разграблены и проданы. Промышленности не стало, сельское хозяйство было разрушено. Вооружение остановлено. Науку заморозили и перенесли в статус проигрышного предприятия, она просто-напросто стала не нужна. Слова честь, совесть, порядочность, стали осмеивать и уничтожать. Страна превратилась в руины, Запад показал превратный, омерзительный вид лживой свободы. Народ опрометчиво кинулся искоренять святые ценности, росла наркомания, проституция, разбой, коррупция, хамство, воровство. Молодёжь того поколения не знала, как найти себе применение и в чём. Страна разделилась на два лагеря – богатых и бедных. Началась необъявленная гражданская война, геноцид, следом за этим началась негласная бактериологическая война, которая уничтожала мозг и кровь человека. Чиновники делили страну по кусочкам и наживались на горе людей, уничтожая народ и страну. Вечная память всем погибшим и уничтоженным системой страны, которую мы называли Родиной.

Конец восьмидесятых, начало девяностых. Дворы, пресловутые но, родные дворы. Всегда заполнены людьми – бабушками, мужчинами пенсионного возраста, молодыми мамами, гуляющими с детьми и, конечно же, молодёжью.

–Здорово,! Давненько не виделись!

–Здорово, Чырыга! Ты когда пришёл с армии?

Он шёл ко мне навстречу, как всегда, в своём адидасовском спортивном костюме ( в то время восьмидесятых годов спортивный костюм фирмы “Адидас” был редкостью и стоил огромных денег, за такой костюм могли проломить голову в тёмном проулке и снять костюм уже с окровавленного трупа). Он, резко вывернув из-за угла дома, как всегда, шёл своей стремительной и быстрой походкой вприпрыжку. Так мог ходить только он, и многие пытались ему подражать, но все знали, что это была походка только одного человека по кличке Чырыга.

(Чырыга. Пропал без вести, предположительно убит.)

– Уже две недели как пришёл. Ты чем занимаешься? – резко спросил он меня.

– Да ничем, – ответил я ему, задумавшись над этим вопросом.

Потом я часто вспоминал, откуда пошла эта цепная фраза: «ты чем занимаешься».

– Совсем ничем? А ты с кем?

– В смысле с кем?

– Ну, на кого ты работаешь? – продолжал спрашивать Чырыга.

– Я? В каком смысле на кого, ни на кого!

Чырыга прищурился, усмехнулся и почесал затылок.

– Приходи в зал завтра, к шести. Придёшь?

– Приду! – ответил я уверенным голосом.

– На! Держи ключ от зала, если придёшь раньше, откроешь, начинай разминку, а я приду ровно в шесть. Только смотри не опоздай.

– Не опоздаю!

– Надеюсь, смотри, у нас всё точно!

Он протянул мне ключ, хлопнул по руке,

– Ну всё, до завтра, – сказал он и ушёл в сторону пятиэтажных домов.

Я пошёл в противоположную сторону. Чырыга был старше меня года на четыре, мы с ним учились в одной школе и жили в одном доме на одной лестничной клетке.

Чырыга был мастером спорта по боксу и его очень редко видели в дворовой тусовке. Он был очень подвижен и неусидчив, ему требовалось движение, всё время у него находились какие-то дела.

Я думал, как же это так, что он пришёл с армии две недели назад, а я за это время ни разу его не увидел. Но это всё было объяснимо, потому что и раньше я видел его очень редко. И лишь иногда, он проносился стремительной своей походкой, вылетая из подъезда, куда-то быстро удаляясь и, так же резво возвращался обратно, но только уже глубокой ночью.

Я шёл к пожарной части, возле которой часто собирались мы. В те годы молодёжь собиралась везде, возле каждого подъезда. В каждом дворе стояли лавочки, на которых сидели ребята. Иногда было совсем нереально дойти до того места, куда ты шёл. Маршрут очень часто сбивался и менялся. Потому что, подойдя к очередной тусовке, можно было застрять там надолго с разговорами или вместе отправиться куда-то по другому маршруту дворовых похождений.

По пути пожарной части я встретил Дефа он шёл туда же. (Деф. Убит киллером).

Мы поздоровались и пошли вместе. Деф молчал, вышагивал ровно и часто поправлял свой спортивный костюм. Он был старше меня лет на пять, накаченный парень со стальными огромными мышцами. Ходили слухи, что бицепсы у него самые большие в нашем районе, а то и в городе. Деф был весёлый рассудительный парень, лишь только грозный вид отпугивал тех, кто его не знал. Мы подошли к пожарной части. Там было человек восемь ребят и три пожарника, работающие в этой части. Они стояли в полукруг возле лавочки. Мы подошли и поздоровались, хлопая каждому по руке. Разговор немного приутих. Так было всегда, когда кто-то подходил, а особенно когда подходил Деф.

Пауза длилась недолго, начали шутить, рассказывать анекдоты, потом травить ребяческие байки. Каждый старался быть лучше предыдущего рассказчика и приукрашивал свой рассказ всё ярче. Все понимали, что в каждом рассказе есть только доля правды, а всё остальное фантазия рассказчика.

Пожарники временами уходили в часть, потом опять возвращались, а то и вовсе уезжали на вызов, но это было очень редко. Их часть была вспомогательной, и поэтому они чувствовали себя превосходно и раздольно. Ребята знали все смены и начальника пожарки, и поэтому у всех были тёплые и дружеские отношения.

В пожарке собирались все ребята по любому поводу. Просто для времяпровождения, помыть машину, поиграть в нарды, а иногда даже и в карты на деньги. С ранней весны до поздней осени всем хватало места на улице, но уже ближе к холодам старались укрыться внутри. Правда, вовнутрь всей огромной гурьбой начальники смен не пускали. И, как правило, старались все оставаться на улице возле части и только временами заходили греться. Очень часто получалось так, что под предлогом погреться заваливались все собравшиеся, как всегда, начинались разговоры и байки, все оставались в помещении и начальник части на нас уже не обращал внимания.

На следующий день, как и договаривался с Чырыгой, я отправился в спортзал чуть раньше, чтобы не опоздать. Пришёл я без пятнадцати шесть. Открыл зал и по скрипучим крашеным полам прошёл в раздевалку. Переоделся и приступил к разминке. Первый раз в спортивный зал по боксу я пришел, когда мне было лет десять. Я помню этот момент, когда сердце невероятно билось, то ли от страха, то ли от восторга и новых впечатлений. Тренер поставил меня в спарринг с пареньком, уже имевшим какой-то юношеский разряд, и сказал нам: «Работаем одной левой». Вокруг канатов собрались зеваки, и все подзадоривали этого парня. Мне было досадно, что никто не кричит мне, как ему: «Давай, давай!» Но к моему удивлению, я начал очень хорошо двигаться и маневрировать в ринге. И в результате я победил, это был мой первый раунд. Тренер сказал мне:

– Молодец, если не пугает тебя перспектива этого спорта, то можешь приходить, ты записан в группу.

Так я стал посещать секцию бокса.

Правда, перспектив не получилось. Я много прогуливал, занимался недобросовестно, на соревнования отказывался ездить. Это потом, спустя время, я понял свою ошибку и начал стараться нагонять упущенное, но, вероятно, было уже поздно. Так вот, я переоделся и начал разминку, как делать разминку, я, естественно, знал. Вскоре пришёл Чырыга. Он зашёл молча, поздоровался, пожав руку, и прошёл в раздевалку. Минут через пять вышел и начал делать разминку.

– Значит, говоришь, ни с кем не работаешь? – спросил он.

– Нет, ни с кем.

– Это хорошо. А чем бы хотел заняться? – спрашивал он меня со всей серьёзностью в голосе.

– Не знаю.

Я слабо понимал, о чём идёт речь, что он имел в виду.

– Понимаешь, – сказал Чырыга, – сейчас такое время, когда всё пустили с молотка, страна разваливается, те, кто стоит у власти, хапают себе вагонами и заводами, самое время не упустить свой шанс, понимаешь, о чём я говорю?

– Понимаю, – ответил я, на самом деле слабо понимая, о чём он говорит. Хотя для меня только потом прояснилось всё сказанное.

– Время сейчас такое, если сейчас не действовать, то потом будет поздно, можно многое упустить, сейчас есть для этого самый настоящий шанс!

– Да, это точно, – старался я ему поддакивать, как бы понимая всю серьёзность происходящего. Но на самом деле, для меня всё это было запутано и непонятно. Мне больше хотелось прозрачности и откровенных историй, но Чырыга говорил какими-то ребусами и загадками. Мы сделали разминку, и перешли к снарядам, он начал стучать по груше, я начал приставать к нему с вопросами, с просьбами показать мне какие-то новые приёмы, которые я не знал. Потом и вовсе стал просить встать в спарринг со мной.

– Зачем тебе всё это надо, – отозвался Чырыга, – вон стучи по груше, это полезнее.

Но я не успокаивался. Тогда он согласился. Мы перелезли через канат в ринг, намотали тренировочные бинты, надели боксёрские перчатки. Начали двигаться, мне хотелось показать, что я умею, и я начал активно боксировать левой, периодически включая правую руку. Он уклонялся и ставил блоки, на мгновение я подумал, как хорошо у меня получается. Но я ошибался. Он всего лишь изучал меня и прощупывал лёгкими ударами. И вдруг! Бац! Его удар проходит, как молния, мне в челюсть. В глазах потемнело, голова закружилась, и я повалился на канаты, мне повезло, что они оказались сзади. Я закрылся руками, в ушах стоял гул.

– Эй, эй! С тобой всё нормально? Как ты, живой? – услышал я голос Чырыги.

– Да, да, всё нормально.

– Ну, что продолжим? – спросил Чырыга.

– Нет, хорош! На сегодня я получил свою порцию урока.

– Я же говорил тебе, лучше работай по груше. Я не могу просто двигаться в ринге. Я как попадаю туда, реагирую, как бык на красное, меня сразу клинит, партнёр становится соперником, а соперника надо побеждать, так меня учили.

– Да, ты прав, я погорячился, когда попросил тебя встать в спарринг, у нас же разные категории, да и профессионализм твой гораздо выше.

– Так-то оно так, – ответил Чырыга, – но всё же ты молодец, не испугался со мной боксировать.

Я пошёл в раздевалку, умылся, немного отдышался и начал работать по груше. Голова продолжала гудеть, и стояло лёгкое чувство тошноты. Я понял, что у меня сотрясение. Такое бывало после тренировок, особенно когда соперник оказывался сильнее. Опять мне сегодня не спать ночью, подумал я, но главное, я боялся, как бы не было сильной тошноты и рвоты, рвоты у меня никогда не было, но ребята рассказывали, что у них случалось такое, особенно после уличных драк, которые бывали очень жёсткими. Дрались часто и выясняли, кто сильнее. Мерялись силой между собой, силой и властью дворов и даже районов.

Первая драка моя была во втором классе. Даже трудно было сказать, из-за чего она получилась. Обычно всё происходило спонтанно, кто-то не так сказал, или кто-то стравливал, говоря что-то не очень хорошее. Вот и дрались все по пустякам, начиная с самого юношеского возраста. Не могу сказать почему, но во мне с юных лет пытаются разглядеть лидера, того самого, который бы мог, возглавить стаю. Люди живут по таким же принципам, как и животные. Одним нужен вожак, другие сами стараются быть вожаками и грызутся за первенство, уничтожая придуманных соперников, или же действительно по-настоящему таких же, как они, посягающих на это место лидерства. Уже в школе, с самых начальных классов, я почувствовал, что ко мне, как к сопернику, относятся некоторые ребята, которыми движет этот звериный инстинкт. Я и после, на протяжении всей жизни, не переставал убеждаться в этом, уже знакомом мне чувстве. И у меня на почве врождённой моей харизмы и внутреннего лидерства постоянно возникали конфликты. Заметьте, что по-настоящему сильный человек какой-то особый, он сдержанный, уравновешенный, добрый, спокойный, справедливый, он может всегда уйти в сторону, не создавая дальнейшего конфликта, хотя зачастую его сила и ум превосходит нападающего на него. Люди, которые думают, что они сильные и властные, обычно крутятся, дёргаются, как черви на раскалённой сковородке, лают как шавки, кидаются, пытаются показать своё превосходство и себя, возвыситься над другими, удовлетворяясь своей подлостью. Таких людей, к сожалению, очень много, их часто считают за сильных. Находятся те, кто начинают прислуживать им и преклоняться перед ними. Это только на войне, в штыковой атаке нужно быть дерзким и ловким, а в гражданской жизни порядочность принимают за слабость, а хамство за силу и ум. Есть люди, которым не нужны кумиры, они в основном тихие, спокойные и держатся вдали от всех, не подпуская к себе близко «друзей», которые хотят увлечь их своим лжелидерством.

Почти с самых начальных классов в школе среди ребят началась борьба за лидерство. Мне не нравилось всё то, что происходило в отношениях между ребятами нашего класса. Да и вообще, это вполне естественно, когда нам не нравится кто-то, а кто-то, наоборот, очень симпатичен. И отношения со стороны окружающих к нам такие же, либо симпатизирующие, либо антипатические. Но когда участвуют люди с низким развитием интеллекта, то это всё превращается в войну и выяснение отношений.

Как-то в классе седьмом, мой одноклассник по кличке Разан сказал мне на одной из вечеринок (Разан. Был осужден. Умер на свободе, передозировка):

– А я думал во втором классе, что ты у нас лидер.