Читаем Авиация 2001 03 онлайн бесплатно
AVIATION MAGAZINE № 11
АВИАЦИОННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
Издаётся с 1999 г.
№ 11 (№ 3/2001 г.)
На первой странице обложки: Амфибия Бе-103
Фото Виктора Друшлякова.
Наша авиационная промышленность ныне не часто жалует нас новыми типами летательных аппаратов. Тем интереснее, на мой взгляд, подробно ознакомиться с тем, что, возможно, будет составлять нашу национальную гордость в ближайшие десятилетия. В этом номере мы знакомим вас с совсем недавно сертифицированным лёгким самолётом-амфибией Бе-103, разработанным силами TAHTK им. Г.М. Бериева и построенным в цехах КнААПО (Комсомольское-на-Амуре Авиационное Производственное Объединение). Конечно, непростая ситуация в России напрямую сказывается и на судьбах отечественных летательных аппаратов: отсутствие финансов у потенциальных российских заказчиков, трудности с сохранением интеллектуальных и рабочих сил КБ и заводов, конкуренция иностранных самолётостроителей, не желающих видеть наши аппараты у себя в небесах и, одновременно, усиленно продвигающих свои к нам — рынок весьма перспективный и объёмный. Извините за штамп, но «никому в мире не нужна сильная Россия», а уж тем более — Россия Авиационная. И поэтому никто, кроме нас самих не сможет восстановить наш огромный научный и производственный авиационный потенциал. Бе-103, Бе-200, С-80 — первые ласточки. Пожелаем их создателям и производителям успехов, так как успех — результат общего созидательного труда, а не дело слепого случая или манна небесная на чью-то голову.
Главный редактор
Генерал-полковник Дитл, Командующий горными егерями произносит тост за боевые успехи одного из лётчиков «Штук»- оберлейтенанта Карла Роммеля (Obit Karl Rommel) из состава 12.(St.)/LG1. Роммель погиб 30.07.41 г. при отражении налёта английской палубной авиации на порт Киркенес.
Юрий Рыбин (Мурманск)
В статье «Защищая русский Север» А. Марданова, опубликованной в журнале «АвиаМастер» и посвящённой боевым действиям в небе Заполярья в 1941 году, автор ставит под сомнение мою компетентность в освещении воздушной войны за Полярным кругом. Бесспорно, моя статья «Experten» staffel «за Полярным кругом», которую подверг критике мой оппонент, не претендует на истину в последней инстанции и, по прошествии нескольких лет после её публикации, я и сам нахожу неточности в освещении некоторых событий, но тем не менее, не могу согласиться с большей частью комментариев своего земляка.
Обратите внимание уже на заставку статьи «Защищая русский Север», где справедливо замечено, что моя статья посвящена боевой деятельности в Заполярье 6-й эскадрильи — исходя уже из этого тезиса моя работа ни в коей мере и не может претендовать на полное и всестороннее освещение воздушной войны за Полярным кругом. Более того, мною практически не рассматривается начальный период воздушной войны на Северном ТВД. Я лишь обозначил основные этапы войны в небе Заполярья.
Однако и статья А. Марданова, даже под таким ёмким заголовком, вряд ли может претендовать на полное и объективное освещение событий, связанных с воздушной войной над Кольским полуостровом в первые месяцы войны. Ведь автор ничего не сообщает нам о боевой деятельности частей ВВС 14-й Армии и немецкой авиационной группировки на Крайнем Севере. Исследования боевых действий одних лишь ВВС Северного флота делают его работу односторонней и поверхностной, несмотря даже на хронологически переизбыточное повествование боевых действий лётчиков-североморцев.
Итак, с чем же прежде всего не согласен А. Марданов? Вот его замечание к моей статье, где говорится: "…5-й Воздушный флот Германии действовал в начале войны против Советского Союза с единственного норвежского аэродрома Хебуктен." (Стр. 32).
После чего мой оппонент уделяет этому вопросу довольно много внимания, перечисляя практически все немецкие аэродромы за Полярным кругом. И должен заметить, что этот вопрос, (если не считать одну небольшую неточность, — аэродром Алакуртти был занят не на второй неделе войны, как он утверждает, а в конце августа [1, лист 36]), освещён им полновесно и со знанием дела.
Конечно, авиация 5-го ВФ не могла базироваться на одном аэродроме, так же как и то, что я этого и не утверждал. Летом 1941 г. на аэродроме Хебуктен базировались основные силы авиационной группировки — Einsatzgruppe z.b.V., под командованием полковника Андреаса Нильсена (Oberst Andreas Nielsen) [в период с 20.10.1940 — 31.12.1943 Начальник Генерального Штаба 5 ВФ Chef Generalstabs 5 Luftflotte], задейственные непосредственно на Мурманском направлении, в которую и входила эскадрилья — 1./JG 77 оберлейтенанта Хорста Карганико (Obit. Horst Carganico).
Что касается Луостари, то летом 1941 г. этот аэродром не являлся основным для истребительной авиации противника в Заполярье, как это указывается в многочисленных источниках. В этот период на аэродроме лишь приступили к строительным работам по его оборудованию и расширению, кроме того, на тот момент аэродром не отвечал требованиям безопасного базирования авиации, проще говоря — имел слабую ПВО. Поэтому летом 1941 г. он использовался как аэродром подскока или оперативный аэродром 1* .
Не удивительно, что на аэродроме Луостари «мессершмитты» из эскадрильи оберлейтенанта Карганико появились 25-го июня [14, стр.25] — уже после «вероломного» нападения Германии на СССР, то есть накануне наступления горных егерей на Мурманск, начавшегося рано утром 29-го июня. Ко всему прочему и днём 25-го июня на аэродроме ещё не было немецких истребителей.
В статье моего оппонента упоминается, как пятёрка И-16 145-го ИАП 1-й САД 2* , ведомые командиром эскадрильи капитаном А.П. Зайцевым, 25-го июня во второй половине дня предприняли штурмовку аэродрома Луостари. В "Дневнике боевых вылетов 145-го ИАП" имеется запись о результатах: "На аэродроме авиации противника нет, обнаружено несколько замаскированных фанерных макетов самолётов, по ним было проведено две атаки". [ЦАМО, Ф. 19 ГИАП, оп. 727300, д.1, л.2].
Марданов в своей статье перечислил все немецкие аэродромы на Северном ТВД, даже те которые находились за тысячи километров от Мурманска. Ну а как же наши аэродромы — те что использовала советская авиация? 0 них почему-то ни слова…
На его схеме не отмечен аэродром Ура-Губа, с которого части 1-й САД в начале войны пытались вести боевые действии, но там 2-го июля в следствии штурмового удара была уничтожена практически вся перелетевшая туда накануне 2-я эскадрилья 147-го ИАП и большая часть У-2 14-й отдельной эскадрильи связи, приписанная штабу 14-й Армии. Уцелевшие самолёты были передислоцированы под Мурманск на другой аэродром — Арктика, который, кстати, также не отмечен на упомянутой схеме и ни разу не упоминается в тексте.
В течение продолжительного времени аэродром Ура-Губа не был задействован нашей авиацией, но часто выручал наших лётчиков, производивших на нём вынужденные посадки, а вот когда в 1944 году господство в небе Заполярья окончательно перешло на сторону нашей авиации — аэродром начал интенсивно использоваться. В частности, во время Петсамо-Киркенесской наступательной операции на Ура-Губе базировался знаменитый 2-й гвардейский истребительный авиаполк им. Б.Ф. Сафонова.
Автор в своей статье для «объективности» счёл нужным рассказать даже о самых отдалённых немецких аэродромах, таких, как Тромсё, Тронхейм и Ставангер, но почему-то «забыл», а может быть просто не знал, что на аэродромах под Архангельском базировался целый бомбардировочный полк (80-й СБАП) и один истребительный (152-й ИАП), и что часть этих воздушных сил периодически использовалась, как на Мурманском, так и на других направлениях Карельского фронта летом и осенью 1941 г.
Заканчивая полемику об использовании аэродромов немецкой стороной откровенно признаюсь, мне не совсем понятно, чем вызвано столь пристальное внимание моего оппонента в этом конкретном случае, ведь принципиального значения не имеет тот факт, сколько аэродромов непосредственно использовали немцы на Мурманском направлении: «всего один» или «целых два». Как мне кажется, понимание причин успешных боевых действий той или другой воюющих сторон, лежит совсем в другой плоскости, где наши взгляды с Мардановым, как теперь стало очевидно, диаметрально расходятся.
Не случайно, разное виденье и понимание одних и тех же событий в небе Заполярья, по неволе разводят нас с А. Мордановым по разные стороны «баррикад». Приведу лишь один пример:
В своей статье Марданов рассказывает об одном «уникальном воздушном бое», когда два наших гидросамолёта ГСТ 118-го АП, подвергшиеся нападению со стороны Ju 88 из 124-й разведгруппы дальних разведчиков (l.(F)/124), подбивают его. Во время посадки на своем аэродроме немецкий самолёт терпит аварию и разбивается — “…подобная «инициатива» дорого обошлась экипажу бомбардировщика"(сгрЛ2). Судя по этим комментариям, автор увидел только то, что в воздушном бою нашими гидросамолётами был подбит немецкий бомбардировщик.
Без сомнения, потеря была неравнозначной и я более чем уверен, что немецкий лётчик после доклада о сбитом ГСТ не получил поощрение, а наоборот, скорее всего был наказан за потерю своего «юнкерса». Не секрет, что, как и нашим, так и немецким воздушным разведчикам во время выполнения боевого задания запрещалось вступать в контакт с самолётами противника, но, тем не менее, экипаж немецкого разведчика атаковал два советских гидросамолёта, имевшие каждый по четыре скорострельных пулемёта ШКАС (три огневые точки предназначались для обороны задней полусферы) — располагая для стрельбы вперед всего двумя пулемётами MG-15 (7,92 мм), значительно уступавшими по своей скорострельности ШКАСу.
На мой взгляд Марданов в этом боевом эпизоде не увидел главного, и совсем не то, что воздушные стрелки гидросамолёта ГСТ вели оборонительный огонь и подбили немецкий бомбардировщик (что, в общем-то, они и обязаны были делать), а то, что их атаковал самолёт, не предназначенный для наступательного воздушного боя и при этом он подбивает один наш ГСТ, которого в конечном счёте, после его вынужденной посадки на воду, добивают немецкие эсминцы. Надо отметить, что нашими лётчиками-разведчиками, летавшими на бомбардировщиках Пе-2 и А-20 «Бостон», не говоря уж об СБ, во время войны не удалось даже подбить ни один немецкий гидросамолёт.
Этот случай говорит ещё и о высоком боевом духе нашего противника. Немецкие лётчики- разведчики из 124-й разведгруппы во время дальних разведывательных полётов на сухопутных Ju 88, считали своим долгом при встрече над холодными водами Баренцева моря атаковать наши гидросамолёты, хотя этого и не требовало их боевое задание.
Читая статью «Защищая русский север», у меня сложилось мнение, что её автор поставил перед собой цель выписать из «Хроники Великой Отечественной войны Советского Союза на Северном морском театре» все воздушные бои, в которых лётчики-североморцы сбивали вражеские самолёты и тем самым показать, кто в небе Заполярья был истинным хозяином. Для большей убедительности Марданов в одну кучу «валит» боевые и небоевые потери немецкой авиагруппировки, красочно описывая уничтожение даже тех немецких самолётов, которые не нашли подтверждения 8 наши дни. Возможно, мой оппонент ещё больше бы преуспел в этом вопросе, создавая яркую картину боевых успехов наших лётчиков, если бы не пресловутые списки потерь немцев на Крайнем Севере, вызывающие у него вполне понятное раздражение:
