Читаем Авиация 2000 04 онлайн бесплатно
AVIATION MAGAZINE № 8
АВИАЦИОННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ Издаётся с 1999 г. № 8 (№ 4 2000 г.)
На первой странице обложки: «На разведку в тыл врага»
®Дизайн и компьютерное рисование Юрия Тепсуркаева
Наша отечественная авиация переживает нелёгкие времена. И боевая, и гражданская, и спортивная, и самая малая. Тем удивительнее и успешнее кажется событие, произошедшее в Казани 10 апреля 2001 года — авиалайнер Туполев Ту-214, построенный на Казанском Авиационном Производственном Объединении им. С.П.Горбунова (один из двух, заказанных авиакомпанией Дальавиа) совершил свой первый полёт. В ближайшее время самолёт будет передан заказчику. И можно долго распространяться по поводу поддержки отечественного производителя и непатриотичной позиции руководства известных авиакомпаний, предпочитающих закупать подержанные «Боинги». Будем исходить из сложившейся ситуации: наша авиапромышленность, предоставленная чаще всего самой себе, тем не менее в неимоверно сложных условиях поднимается с колен. И не последнюю роль в этом играет позиция руководства предприятия. Наиль Гумерович Хайрулин — нынешний директор КАПО — сумел за последние несколько сложных лет не только сохранить рабочий и интеллектуальный потенциал завода, но и освоить в производстве новый тип отечественного авиалайнера, которому и летать в двадцать первом веке.
Главный редактор
Сергей Спичак(Санкт-Петербург)
Одиннадцатая истребительная эскадрилья, сформированная в соответствии с приказом Военного министерства Германии от 28 сентября 1916 г, приступила к боевым действиям 10 октября с аэродрома Брайелль-Дуэ (Brayelles-Douai), расположенного на ферме Ла-Брайелль около городка Дуэ (северо-восточнее Арраса). Первым командиром части был обер-лейтенант Рудольф Ланг (Rudolf Lang), явно не обладавший необходимой квалификацией для этой должности и не сумевший сделать свою эскадрилью реально действующей боевой единицей. За три месяца его командования Jasta не одержала ни одной победы, хотя все это время находилась на достаточно оживлённом участке фронта. Не было и потерь, что в данном случае свидетельствует не о мастерстве пилотов, а об их стойком нежелании вступать в воздушные бои с противником.
К моменту прибытия нового командира на балансе Jasta 11 числилось семнадцать «Хальберштадтов»: четыре D.II, один D.III и дюжина D.V. Эти аэропланы отличались лёгкостью управления и хорошей маневренностью, но значительно уступали «Альбатросам» в мощности двигателя и вооружении (120 «лошадей» против 160 и один пулемёт вместо двух). Поэтому первым шагом барона на новом посту стала заявка командующему авиацией б-й армии о срочном переоснащении эскадрильи.
Пожелание Рихтгофена было исполнено, и 21 января на аэродроме появилась пара «Альбатросов» D.III (истребители этой модификации начали поступать на фронт в декабре 1916 г), на следующий день прибавились ещё два. Одну из этих новинок Манфред опробовал в деле 23 января, когда в 16.10 его семёрка («Альбатросы» и «Хальберштадты») вступила в бой с британским патрулём из 40-й эскадрильи RFC (истребители F.E.8). Командир лично показал своим подчинённым, как нужно действовать: заставив одного из англичан отделиться от группы, барон выпустил по противнику 150 пуль с расстояния 50 м. Неприятельский самолёт охватило пламя и его пилот, чтобы не сгореть заживо, выпрыгнул из кабины… Так был открыт боевой счёт 11-й эскадрильи. Для Рихтгофена этот успех стал семнадцатым.
На следующий день около полудня Манфред в паре с одним из своих подчинённых отправился в очередной боевой вылет. В 12.15 они встретились с несколькими F.E.2 из 25-й эскадрильи RFC, фотографировавшими немецкие позиции. Рихтгофен пошёл в атаку и после продолжительного боя сумел повредить самолёт ведущего британской группы. F.E.2 совершил вынужденную посадку, его экипаж поджёг свою машину, а затем наблюдал за тем, как победитель разбивает собственный самолёт: крыло «Альбатроса» не выдержало резких маневров и начало разрушаться… Вовремя убрав газ, барон на минимальной скорости сумел в целом состоянии довести машину до земли, но на посадке истребитель попал на проволочные заграждения и скапотировал. Это происшествие с Рихтгофеном дало возможность стрелку другого F.Е.2b второму лейтенанту Северсу * (A.G.Severs) по возвращении на базу заявить о своей победе — таким образом он стал первым англичанином, который «сбил» «красного барона».
После этого случая Рихтгофен «до выяснения» запретил любые полёты на «Альбатросах» D.III и оказался прав, поскольку вскоре в немецких авиачастях произошла целая серия лётных происшествий и катастроф, связанных с недостаточной прочностью крыльев аэропланов этого типа. В дальнейшем проблема так и не была полностью решена, так что германским лётчикам приходилось крайне осторожно использовать боевые маневры, связанные с пикированием.
Вечером 1 февраля Рихтгофен вылетел в паре с лейтенантом Карлом Алльменрёдером (Karl Allmenroder). Над линией фронта они встретили одиночный B.E.2d из 16-й эскадрильи RFC, экипаж которого был занят поиском подходящих целей для своей артиллерии и плохо наблюдал за воздухом. Воспользовавшись этой ошибкой, барон незамеченным сблизился с противником и открыл огонь с дистанции 50 м, продолжая стрелять до тех пор, пока не оказался в нескольких метрах от «британца». Разведчик начал снижаться по широкой спирали и упал рядом с первой линией немецких траншей. Оба члена экипажа были тяжело ранены и умерли на следующий день. Эта победа стала единственной, которую Рихтгофен одержал на «Хальберштадте» — вскоре эксплуатация «Альбатросов» возобновилась.
14 февраля «багаж» Манфреда увеличился сразу на два В.Е. Утром он навещал своих друзей из Jasta 2 и в полдень, возвращаясь «из гостей», перехватил и сбил В.Е.2d из 2-й эскадрильи RFC (обстоятельства этого боя полностью идентичны предыдущему эпизоду). Несколько часов спустя барон снова поднялся в воздух, теперь во главе пятёрки истребителей. На этот раз его атаке подвергся В.Е.2с из той же английской части. Лётнаб вовремя заметил опасность и открыл огонь, но силы были слишком неравны. Хотя фактически бой шёл один-на-один, тихоходный В.Е. не имел никаких шансов против немецкого истребителя нового поколения. Пилот разведчика сделал всё, что было в его силах, уклоняясь от неприятельского огня, но в конце концов его аэроплан получил серьёзные повреждения. Рихтгофен отметил в своем рапорте, что В.Е. сначала задымил, затем лишился части левого крыла и врезался в землю, скрывшись в клубах дыма… В тот день дул сильный ветер, отнесший самолёты далеко на запад, к тому же стоял туман, так что итог схватки не был зафиксирован наземными наблюдателями. В воздухе тоже свидетелей не оказалось (ведомые Рихтгофена в бою не участвовали, продолжив патрулирование). Таким образом, необходимые условия для подтверждения победы соблюдены не были. Однако к тому времени имя Рихтгофена было уже широко известно, и командование предпочло поверить герою на слово. В действительности же барон оказался слишком оптимистичен в определении степени повреждений неприятельского самолёта, который все-таки не упал, а совершил посадку на своей территории, летчик в этом бою был ранен, а наблюдатель отделался «лёгким испугом»…
Вступив в должность командира эскадрильи, Рихтгофен с первого дня постоянно «натаскивал» своих подчинённых, обучая их азам воздушного боя. Со временем его старания начали приносить успехи: 4 февраля одержал свою первую победу вицефельдфебель (Vizefeldwebel — сержант) Зебастиан Фестнер (Sebastian Festner) — ему засчитали сбитый В.Е., хотя на самом деле англичане в тот день никаких потерь не понесли. 16-го было одержано уже две победы: Фестнеру записали «двухместный Виккерс» (не подтверждается), а Алльменрёдеру — «В.Е.» (В.Е.2с из 16-й эскадрильи RFC). В тот же день Манфред составил свой первый доклад о тактике воздушного боя — начальство желало знать всё, что думает по этому поводу лучший воздушный боец Германии.
Зима подходила к концу, и с улучшением погоды авиаторы стали чаще подниматься в воздух. Страны Антанты готовились к весеннему настулению, активность авиации союзников всё более возрастала, увеличился и «обьём работы» для немецких истребителей. К началу весны 11-я эскадрилья располагала уже двенадцатью «Альбатросами» D.III, пятью «Хальберштадтами» D.II/D.V и одним «Сименс-Шуккертом» D.I 1*.
Утром 4 марта Рихтгофен по какой-то причине опоздал со взлётом и вынужден был разыскивать своих подчинённых, которых так и не нашёл, но зато наткнулся на одиночный В.Е. Первую атаку барон провёл не лучшим образом: английский пилот благополучно увернулся и попытался уйти от врага пикированием.
Снизившись до высоты 1200 м (с 2800) и решив, что он в безопасности, британец перевёл машину в горизонтальный полет, дав возможность Манфреду занять выгодную позицию и снова открыть огонь. Разведчик опять перешёл в пикирование, на этот раз настолько крутое, что Рихтгофен не рискнул последовать за ним, опасаясь за прочность крыльев «Альбатроса», и потерял из виду противника, скрывшегося в дымке. Вскоре, в ответ на соответствующий запрос, от передовых наблюдателей пришло известие, что английский аэроплан разбился непосредственно перед немецкими траншеями, так что победа была официально засчитана. Однако в действительности этот В.Е. упал за час до боя Рихтгофена и сбил его друг-соперник барона лейтенант Вернер Фосс (Werner Voss) из Jasta 2. А реальный противник барона благополучно добрался до своего аэродрома (самолёт повреждён, наблюдатель ранен).
Вечером, патрулируя во главе шестёрки «Альбатросов», Рихтгофен атаковал группу «Сопвичей» 43-й эскадрильи RFC, сумев отделить от строя один из самолётов, который после большого числа попаданий развалился в воздухе. В тот день открыл свой боевой счёт уже третий подчинённый Манфреда: в утреннем бою один из «Полуторастоечных» 43-й эскадрильи стал жертвой Карла Шефера (Karl Schafer) 2*; еще две его заявки на «одноместные Виккерсы» были отклонены 3*.
5 марта в воздухе царило затишье, но на следующий день воздушные схватки разгорелись с новой силой. Утренний патруль 11-й эскадрильи встретил сразу несколько групп самолётов противника и разделился. Рихтгофен пошёл в атаку на «Полуторастоечные» из 43- й, но из-за невнимательности, едва начав стрельбу, сам стал мишенью для другого англичанина… Треск обшивки, мотор перестал тянуть, а из пробитого бака в кабину хлещет бензин… достаточно одной зажигательной пули, чтобы самолёт превратился в пылающий факел, но, к счастью, обошлось. Выключив двигатель, барон пикированием вышел из боя, англичанин преследовать его не стал. Пока Манфред снижался и искал подходящую площадку, из «воздушной карусели» «вывалился» горящий аэроплан — Шефер сбил «Сопвич» 4*. Вслед за англичанином «поле боя» покинул беспорядочно падающий «Альбатрос», но его лётчик только имитировал падение, затем выровнял машину и приземлился недалеко от места вынужденной посадки Рихтгофена. Оказалось, что это был лейтенант Ханс-Георг Любберт (Hans-Georg Lubbert) по прозвищу Пулелов, привозивший из каждого боя по нескольку пробоин. На этот раз он попал в прицел одного из F.E.8 40-й эскадрильи RFC и в результате на две недели попал в госпиталь.
Получасом позднее лейтенант Курт Вольфф (Kurt Wolff) сбил В.Е.2 из 16-й эскадрильи, одержав свою первую победу. Вечером Рихтгофен, перегнав «Альбатрос» Любберта с места вынужденной посадки на аэродром, в паре с Алльменрёдером отправился в очередной полёт. Над линией фронта они встретили пару В.Е. и через несколько минут один из них уже догорал на земле, став очередной жертвой «красного барона».
9 марта патруль Рихтгофена в тяжёлом тридцатиминутном бою учинил разгром девятке F.E.8 из 40-й эскадрильи RFC, без потерь со своей стороны уничтожив четыре истребителя; ещё два серьёзно повреждённых английских аэроплана совершили вынужденные посадки. Сам барон сбил пятый истребитель — «Де-Хэвилленд» из 29-й эскадрильи, пилот которого должен был сопровождать своих разведчиков, но, на свою голову, решил помочь коллегам.
