Читаем Август онлайн бесплатно

АВГУСТ ОКТАВ ИАН, римский император (63 г. до н. э. — 14 г. н. э.). Август [1] — почетное, фамильное имя, присвоено сенатом в 27 г. до н. э. Гай Октавий — имя, данное при рождении. С 44 г. до н. э. известен как Гай Юлий Цезарь в соответствии с именем своего приемного отца. Для периода 44–27 гг. до н. э. в английской исторической науке принято называть его Октавианом [2], хотя сам он никогда не использовал имя Октавиан. Имя Август (греч. Севастос) в действительности носили все последующие императоры Рима, однако историки никогда не использовали это имя с целью выделить из них кого–либо особо.

Октавий родился в Риме 23 сентября 63 года до н. э. и происходил из состоятельного и уважаемого, однако замкнутого семейства из города Велитры, область Лаций. Его отец, Гай Октавий (ум. 58 г. до н. э.), первый член рода, ставший сенатором, в 61 году был претором [3] и успешно управлял Македонией. Его мать, Атия, была дочерью Юлии, сестры великого Юлия Цезаря, и это родство определило карьеру Октавия. Цезарь выделял юного Октавия из числа своих родственников, возлагая на него особые надежды: он вручил ему знаки военных отличий при своем африканском триумфе, брал его с собой в испанскую кампанию 45 года, сделал патрицием [4] и обеспечил его избрание понтификом [5]. Наконец, из–за отсутствия законного сына, Цезарь в своем завещании объявил Октавия своим приемным сыном и наследником трех четвертей имущества.

Период возвышения. Когда в 44 году произошло убийство Цезаря, Октавий получал образование в Аполлонии Иллирийской. Он отправился в Италию и, узнав, что стал сыном и наследником Цезаря, решил добиваться получения опасного наследства. Его позиции были очень слабы. Он был замкнутым восемнадцатилетним юношей, без опыта и влиятельных связей. Антицезарианская партия отнеслась к нему с естественным подозрением, а признанный лидер цезарианцев, Марк Антоний [6], захватив деньги и архив Цезаря, ответил ему отказом. Имея в своем активе только факт усыновления Цезарем, Октавий незамедлительно присвоил себе имя Цезаря, раздал полагавшиеся народу, согласно завещанию Цезаря, деньги, причем из собственного кармана, и устроил за свой счет ludi Victoriae Caesaris (игры в честь побед Цезаря). В то же время Октавиан старался снискать расположение Цицерона [7], который считал, что имеет возможность воспользоваться юношей как средством в борьбе с Антонием, а затем сбросить его со счетов. Когда назрел разрыв между Антонием и сенатом, Октавиан нелегально собрал войско из трех тысяч ветеранов армии его приемного отца, а также сумел переманить на свою сторону два легиона Антония. Объявив войну Антонию, сенат по предложению Цицерона определил официальный статус Октавиана, сделав его сенатором и объявив imperium pro praetori (см. «Претор» в комментариях); при этом сенат также обязал его помогать в ведении войны двум консулам [8], избранным в 43 году. Антоний был разбит у Мутины (Модена), однако оба консула погибли, и таким образом Октавиан оказался командующим всей победоносной армией. Он немедленно потребовал себе консульства и, когда сенат стал возражать, двинулся маршем на Рим. Он был избран консулом 19 августа 43 года вместе со своим дядей Квинтом Педием и исполнил свой первый долг перед приемным отцом тем, что ввел закон о проскрипциях [9] в отношении его убийц. Теперь он мог вести переговоры на равных с Антонием, который объединил силы с Марком Эмилием Лепидом, правившим Галлией. Втроем они встретились в Бононии (Болонья) и приняли соглашение разделить между собой верховную власть. Они были провозглашены триумвирами с высшими полномочиями на срок с 27 ноября 43 года по 31 декабря 38 года.

С целью запугать оппозицию и обеспечить себя средствами, триумвиры подвергли проскрипциям триста сенаторов и две тысячи человек из сословия всадников [10]. Затем Антоний и Октавиан двинулись в Македонию, чтобы сокрушить Марка Юния Брута и Гая Кассия (убийц Цезаря). После победы при Филиппах (42 г.) Антоний принял под–свое управление восточные провинции, а Октавиан вернулся в Италию, где, проведя безжалостные конфискации, обеспечил ветеранов земельными наделами. В 41 году он был вынужден вести войну в Перузии (Перуджа), подавляя мятеж, поднятый братом Антония Луцием Антонием, которого поддерживала Фульвия, супруга Антония. Антоний болезненно воспринял действия Октавиана, однако в 40 году в Брундизии (Бриндизи) между ними было достигнуто примирение, согласно которому Антонию отходили все восточные, а Октавиану — все западные провинции, за исключением Африки, оставшейся за Лепидом; для подкрепления союза Антоний женился на Октавии, сестре Октавиана (к тому времени Фульвия умерла). В следующем году в Мизене, у Неаполитанского залива, был подписан пакт с Секстом Помпеем [11], в котором триумвиры признавали его власть над Сицилией, Сардинией и Корсикой. Затем Антоний вернулся на Восток. Секст вскоре денонсировал Мизенский пакт, а между Октавианом и Антонием снова возникли трения. Однако стараниями, которые приложил Октавиан, в 37 году в Таренте (Таранто) было вновь достигнуто примирение.

Триумвират, легальный срок власти которого истек, был продлен на следующие пять лет, и триумвиры приняли соглашение о совместных действиях против Секста Помпея. В 36 году Октавиан и Лепид организовали совместную высадку на Сицилии; хотя сам Октавиан потерпел жестокое поражение, его верный сподвижник и лучший военачальник Марк Випсаний Агриппа спас положение, и Секст был разбит. Лепид, повздоривший со своим союзником после победы, был покинут своими войсками и смещен. Октавиан, имея с 38 года титул «imperator», изначально обозначавший судебную должность, в ведении которой находилось военное командование, и называя себя imperator Caesar divi filius (император Цезарь, сын бога), возвратился в Рим, чтобы отпраздновать овацию [12], и среди прочих почестей получил священное звание плебейского трибуна [13].

Теперь Октавиан обладал властью над всем Западом, а Антоний — над всем Востоком, и становилось ясно, что столкновение двух верховных властителей неминуемо. Октавиан приобрел авторитет и популярность благодаря победе над Секстом, которая обеспечила безопасность путей зерновых поставок в Рим. В продолжение последующих нескольких лет он и его сподвижники, особенно Агриппа, плодотворно занимались общественными делами. Кроме того, Октавиан, собрав свои войска, добился еще большей славы при завоевании Иллирии (Далмации) в 35–33 годах. Тем временем Антоний терял свое влияние из–за безуспешных парфянских кампаний и становился чуждым римскому народу, сойдясь с Клеопатрой [14]. Таким образом, Октавиан получил возможность возвыситься как глава Италии и Рима, выступающий против восточной царицы и ее опустившегося любовника.

Кризис наступил по завершении второго пятилетнего срока триумвирата, когда Октавиан потребовал от Антония сложить свои властные полномочия. Консулы и более трехсот сенаторов выехали из Италии и присоединились к Антонию, однако Октавиан вынудил дев–весталок [15] аннулировать завещание Антония и обнародовать его с подиума сената. То был весьма необдуманный документ, возвышавший Клеопатру и всех ее детей, рожденных от Антония, и возбудивший против того общественное мнение. Октавиан получил возможность добиться клятвы в личной верности от всего народа Италии, потребовавшего от него стать вождем в грядущей войне. Все западные провинции приняли его сторону. Война была объявлена конкретно Клеопатре, и в 31 году Октавиан, установив свое государственное положение принятием консульства (в течение 32 г. он, по существу, оставался частным гражданским лицом), принял военное командование. В битве при Акции 2 сентября 31 года он нанес решительное поражение объединенным армиям Антония и Клеопатры, которые бежали в Египет. 1 августа 30 года он вступил в Александрию; Антоний и Клеопатра покончили с собой. Был аннексирован Египет и захвачены огромные сокровища. В следующем году Октавиан возвратился в Рим, где он отпраздновал великолепный тройной триумф: завоевание Иллирии, победу при Акции и захват Египта.

Законодательство Августа. Таким образом, власть Октавиана в империи стала неоспоримой, однако законность ее оставалась под вопросом. Начиная с 31 года он стал ежегодно избираться на консульство, но при этом превышал все законные полномочия, требуя себе неограниченной верховной власти в соответствии с народной клятвой 32 года. Теперь, после окончания войны, дальнейшее укрепление монархической власти могло оттолкнуть от него высшие и средние слои италийского населения, настроенные в республиканском духе. В 28 году он занялся отменой противозаконных актов триумвирата и вместе со своим другом, консулом Агриппой, провел перепись и жесткую чистку сената, который чересчур разросся и имел в своем составе множество нежелательных лиц. Затем, 13 января 27 года, он торжественно сложил с себя чрезвычайные полномочия и оставил за собой одно из двух ежегодных консульств. В благодарность 16 января 27 года сенат присвоил ему почетное имя Август. Он призвал его не оставлять республику, и он согласился взять на себя дело умиротворения провинций, не поддававшихся управлению. С этой целью он был назначен на десять лет правителем очень больших провинций, включая Испанию (кроме ее южной области, Бетики), Галлию, Сирию и Египет, а также получил полномочия объявлять войны и заключать договоры. За исключением этих полномочий, имевших прецеденты в эпоху поздней республики, когда такие чрезвычайные полномочия были по голосованию в сенате даны Помпею [16] и Цезарю, государственный строй республики был восстановлен. Были возобновлены свободные выборы; магистраты под руководством сената исполняли свои обычные функции; проконсулы, получавшие власть над провинциями сроком на один год, более не подчинялись Августу. На монетах Август был обозначен как libertatis populi Romani vindex (защитник свободы римского народа). При этом он сохранил контроль над всеми легионами, за исключением немногих — тех, которыми командовали проконсулы Иллирии, Македонии и Африки.

Последующие три года (27–25 гг.) Август провел в своих западных провинциях, где ему наконец удалось подчинить беспокойные племена Северо—Западной Испании, Астурии и Кантабрии. Притом каждый год он выставлял свою кандидатуру на консульство и, естественно, избирался на эту должность. Столь продолжительное пребывание в качестве консула не предусматривалось установлениями 27 года и потому стало вызывать нараставшее недовольство. С одной стороны, знать имела свои претензии из–за того, что шансы получить консульство упали вдвое. С другой стороны, все осознавали, что столь длительное пребывание одной персоны в высшей государственной должности противоречит закону и духу республики. Недовольство достигло высшей точки в 23 году, когда Авл Теренций Вар Мурена, второй консул и до того верный соратник Августа, организовал заговор с целью его убийства. Август понял, что, если он хочет избежать судьбы Юлия Цезаря, ему придется идти на более серьезные уступки, и с 1 июля 23 года он отказался от консульства, после чего, за исключением двух лет (5 и 2 г. до н. э.), никогда более не добивался его. Он остался проконсулом своих провинций (его правление в них не прекращалось вплоть до 17 г.), однако, желая показать, что его власть продлится не долее, чем это будет необходимо, он отказался от провинций, в которых уже был установлен мир, — Нарбонской Галлии (Южной Галлии) и Кипра. В качестве компенсации за потерю консульства он получил некоторые привилегии. Было установлено, что, в отличие от других проконсулов, он не утрачивает imperium, т. е. командной должности в войсках, по возвращении в Рим и получает majus imperium, или высшие полномочия по отношению к другим проконсулам, т. е. в случае необходимости имеет право не считаться с их решениями. Он также получил полномочия созывать сенат и определять его деятельность. Наконец, он получил пожизненную власть плебейского трибуна. Значение этой власти не совсем ясно. Она давала Августу определенные права: вводить законодательные акты и накладывать вето на распоряжения сената и должностных лиц, однако этим правом он пользовался в редких случаях, хотя оно и могло оказаться полезным при каких–либо опасных ситуациях. Это был скорее пропагандистский прием, посредством которого он заручился поддержкой простого народа, считавшего трибунов защитниками и поборниками своих прав.