<p>Инна Кабыш</p><p>Ave Eva</p><p>С каждым днём счастливее…</p>Инна Кабыш – редчайшее, самобытное явление в русской поэзии. Погружаться в её стихи – как плыть в прозрачной реке со множеством подводных течений и ощущать то толщи нежащегося на солнце тепла, то внезапную ледяную струю. Очередная драгоценная строка (а их так много в книге «Ave Eva»!) – и вздрагиваешь от удивления, от узнавания привычных вещей, поданных с непривычного, свежего ракурса. Это поэтика художественно убедительного парадокса, сращения чувственного и духовного, земного и надмирного, бытового и бытийного.
Как говорит сам автор: «Ведь образ – это, с одной стороны, реальное, а с другой – запредельное. И кто такой поэт, как не тот, кто сопрягает то и другое?»
Поэтический жест Кабыш экспрессивен без эксцентричности, пронзителен без надрыва и чист без патетики. Он органично сочетается и с интонацией, и с графикой текстов. Когда перед тобой подлинное искусство, даже не хочется думать, вникать, разбирать на составные части, потому что понимаешь: это настоящее чудо, тайна, не поддающаяся рациональному объяснению.
Суженый, путь мой сужен,мне ведь никто не нужен:Бог меня создал целым –теломдушоюделом,дал мне не просто много –всё.Возропщу ль на Бога,давшего только счастьетем, кого создал частью?..В стихотворениях Кабыш столь мощное преодоление трагизма существования, что в некотором смысле чтение даёт ощутимую психотерапевтическую помощь.
Как говорит соседка моя баб-Люся:«Я с каждым днём счастливее становлюся…»(Хоть ни кола, ни двора у ней, ни скотины –только и есть одна у ней гильотина,что от всего отсекает дурные части,преображая любое несчастье в счастье.)И в это баб-Люсино счастье веришь прямо так, сразу: тут и судьба (потянет на целый роман), и христианское мироощущение, и мудрость приятия жизни. А всего-то шесть строк!
И ещё есть в книге чудесная баб-Ева (эссе «Ave Eva»), которая была поэтом, «поэтом, не писавшим стихов». Она «не была привязана ни к Польше, ни к Украине, ни к своему дому на улице Горького – только к языку: он был её родиной». Эссе, посвящённое бабушке автора, удивительно светлое и тёплое, особенно актуально сегодня в связи с событиями на Украине, ведь «русский и украинский – это просто два размера одной силлаботоники».
Одно из ключевых понятий книги – счастье. И для Инны Кабыш оно растворено буквально во всём, если всмотреться в мир с нежностью и сочувствием.
Есть в поэтической поступи Кабыш изящество, особая поэтическая грация, порода. Этого поэта ни с кем не спутаешь. У Инны всё своё: лично ею добытые смыслы, своя любовь, своё страдание, своя осень.
А любимый месяц – октябрь.
Октябрь. Внезапная свобода.Трещит затопленная печь.Ещё день-два – отключат воду,и русская умолкнет речь,и все разъедутся отсюда –в Москву, в Москву,как три сестры,лишь я останусь – делать чудо:косить траву и жечь костры…В книге, кстати, довольно много стихотворений, в которых присутствует этот месяц.
Ты не веришь мне на слово,ты не веришь, а зря:я действительно счастливана краю октября…Дорогого стоит особая новорождённость мироощущения Инны Кабыш. Трудно не устать от мира, от быта, от житейских проблем и забот. Но ещё труднее сохранить способность удивляться и любоваться. А Кабыш умеет и абсолютно искренне!
Почему так всегда умиляетпервый шаг?Это ж было вовек!Почему так всегда удивляетпервый снег?И врасплох почему меня сновазастаёт первый лёд?и я думаю про рыболова:он по водам идёт…И ты будто и сам идёшь по водам: по водам новых смыслов, новых переживаний, новых прекрасных строк…
Есть в книге и пьесы. Больше всего меня тронула «Шубка». Здесь есть всё: и ирония, и юмор, и печаль. И хорошая убедительная концовка, что встретишь нечасто. Пьеса необычная и по форме, и по содержанию. В ней и острая социальность, и сюжет, и любовь, и новогоднее чудо, и муки совести. А вообще она вся про совесть. Про то, как трудно жить на свете совестливому человеку и как важно не растерять это чувство, поддавшись соблазнам…
Читать Инну Кабыш радостно, щемяще и немного страшно. Но во время чтения что-то с тобой происходит волшебное, отчего становится грустно-грустно и одновременно радостно-радостно и ещё сильнее хочется жить. И ощущать счастье на вкус и на цвет, и нежить его, как младенца, и уже никогда не расставаться с ним.
Анастасия Ермакова, поэт, прозаик,заместитель главного редактора «Литературной газеты»<p>Стихотворения</p><p>«Если смерти – то моментом…»</p>Если смерти – то моментом(так прошу свою судьбу),чтоб спасти кого при этом,чтоб не больно,чтоб не летом,чтоб красивой быть в гробу.<p>«Была твореньем – не творцом…»</p>Сергею Луконину
Была твореньем – не творцом,была безмолвною моделью,была я попросту лицом,картонкой,краскою,пастелью.И появившаяся связьмеж мной и этою картонкой,где я сегодня родилась,была «властительной и тонкой».И обозначилось родствомеж мною и моим портретом,и приближалось Рождествопо всем земным его приметам.Стоял мороз на свете злой,я шла своим каким-то курсом,всё меньше делаясь землёй,всё больше делаясь искусством.<p>«Для кого-то умер Евтушенко…»</p>Для кого-то умер Евтушенко –ну поэт, ну больше, чем поэт, –для меня ж – пошла на стенку стенка,рухнул мири выключился свет.Никогда его не будет больше –хоть чини его, хоть не чини.Ну и боль! – о Боже, ну и боль же! –я не виновата – извини…<p>«Это смерть – а она не жена…»</p>Это смерть – а она не жена,и играть с нею незачем в прятки.Я пришла – потому что должна,и плевать мне на ваши догадки.Что там жёны, мужья, сыновья –много званых, а избранных мало.Я пришла, потому что лишь янаучилась вытаскивать жало.Это ведь не намного страшней,чем в руке или в пятке заноза.Вот и всё, мой родной.И бог с ней!..Ни к чему эти слёзы и розы.Превратятся рыдания в смех,ветер жаркие губы остудит:я тебя поцелую при всех –и пусть кто-нибудь только осудит!<p>«Неужто синенький платочек…»</p>После детоубийства нельзя ожидать благополучной жизни на земле, а уж о жизни в вечности даже и помыслить страшно.
о. Иоанн Крестьянкин
Неужто синенький платочек(или с каёмкой голубой)за убиенных нами дочекиль сыновей(ответ любой)нам будут подавать до гроба?И там, за гробом, не простят?Хоть виноваты были оба,лишь Фриду отправляют в ад…И все сгорят метеориты,и вся Вселенная сгорит,и не найдётся Маргариты,чтоб попросить за нас,за Фрид?..<p>«Подумаешь: печать…»</p>Подумаешь: печатьили столбец в тетради!Нет, я могу молчать,раз надо: бога ради!Раз надо так ему,громадну,триедину,без –жалост –нейшему –мужчине,быту,сыну.<p>«Я так за жизнь свою намёрзлась…»</p>Я так за жизнь свою намёрзласьв стране, где вечная зима,так насмотрелась я на мёртвость(как только не сошла с ума!)…И хоть бесчувственному телуравно…но есть ещё ровней,и я б не с мамою хотела,не с папой(бог и с ним, и с ней!),не с благоверным,не с любимым,с кем належалась за глаза,но с первым встречным,но с любым бы(лишь только не границей за!).…И я не знаю: рай – он есть ли?И где я буду – не пойму.Когда умру – точнее, если:ЛЕЖАТЬ ХОТЕЛА БЫ В КРЫМУ…<p>«Драмкружок…»</p>Драмкружок,и музыка,и фото,и шитьё,и кройка,и стихи –милые девчоночьи заботы,плавуны, лишайники и мхи.Там, где густо, стало нынче пусто,но открылись главные пути,но открылось главное искусство –отовсюду вовремя уйти.<p>«Как говорит соседка моя баб-Люся…»</p>Как говорит соседка моя баб-Люся:«Я с каждым днём счастливее становлюся…»(Хоть ни кола, ни двора у ней, ни скотины –только и есть одна у ней гильотина,что от всего отсекает дурные части,преображая любое несчастье в счастье.)<p>«Был день, как в детстве, длинным…»</p>Был день, как в детстве, длинным, –покуда мыли пол(нет, не стихом единым!),пока скоблили стол,пока топили печку,пока пекли блины,пока искали свечкунемыслимой длины, –и не хотел кончаться,хоть выпит был до дна:на свете нету счастья –поэзия одна…<p>«Куда бы я ни уходила…»</p>Куда бы я ни уходила,всё возвращалась я назад,но что прошло, не стало мило,и где был ад – остался ад.И я не потому осталась,что ты в моём окошке свет:любовь и кровь,любовь и жалость –чего-чего на свете нет.К примеру, счастья нет на свете,но есть великий неуют,где с горя ставшие как детиуже не плачут, а поют.Поют –ну это ли не чудо(какое там – в руке рука!).…Я знала, что с тобою будунесчастлива, –наверняка.<p>«И я замыслила побег…»</p>И я замыслила побег,да только некуда податься,пускай жара бы или снег –мороз и солнце, минус двадцать,но это: слякоть и октябрь,метро,пинки,звонки,тетради –чуть-чуть помедленней хотя б,не счастья для, а Бога ради.<p>«Суженый, путь мой сужен…»</p>Суженый, путь мой сужен,мне ведь никто не нужен:Бог меня создал целым –теломдушоюделом,дал мне не просто много –всё.Возропщу ль на Бога,давшего только счастьетем, кого создал частью?..<p>«Я других затем любила…»</p>Я других затем любила,чтоб тебя опередить,я тебя по правой била,чтобы мог по левой бить.Я могла сказать такое(всяк другой – убил!),чтоб не стало ни покояу тебя,ни сил.Берегут зеницу ока,а НЗ хранят:сядь высоко,глянь глубоко –Я спасла наш ад.<p>«Как на рассвете светится…»</p> 
