Читаем Астролябия (СИ) онлайн бесплатно

========== Горящие сердца, планы и сумки ==========

Маг сидел на подушке, скрестив руки на сильной, но престарелой груди, замотанной в тогу; вокруг него — еще десяток магов на вид помоложе. Он, коренастый и одновременно с тем далеко не низкий, навевал мысли о древнем могучем дереве, возвышающемся посреди прочих, защищаемый ими и защищающий их своим грозным видом. Ткань скрывала свет в его груди.

Акса завели двое других магов, совсем еще ростков по сравнению с главным. Яркий овальный блик на их безволосых головах напоминал факелы. Но факелов в этом здании не было испокон веков — горели то волшебные сердца, и соединялись все девять грудей в едином пульсирующем источнике света.

Шаг — шорох — шаг — шорох. Каждый шорох — натяжение связок до боли. Каждый шаг — осколок в суставе ступни. По спине стекала кровь — видно, шов все-таки разошелся. Веревки, сдирающие кожу, цеплялись за обрывки вещей — и Акс кое-как умудрялся укрываться еще и за ними, плетеными оковами.

Он бы не отказался от минуты передышки — хотя бы минуты, в которой можно было позабыть обо всем, что узнал в последние несколько дней. О том, что наделали эти твари… Акс возвел глаза на магов, и его радужки блеснули жаром.

Он рвался вовсе не сюда. Астролябия — не здесь, она в сотне километров. Его загнали сюда насильно… Они.

И что теперь? Его бросят в тюрьму? Или казнят? Его губы, обросшие морщинами и оттягиваемые к земле, едва обсохли от третьей бутылки вина. На то, чтобы держаться, уходила львиная доля сил — но алкоголь действовал на славу, откладывая обморок.

— Привет тебе, о страждущий в загородях своего пути, — высказали маги хором. — Не желал ты явиться сюда? — веял один из них, вновь тот, что сидел в центре. — Отчего страшишься ты?

Девять глаз оценивающе глядели сквозь тело Акса. Его пробирало от того, что некоторые участки кожи были доступны взгляду волшебных ублюдков.

Лампы светили жестко и тускло, так что все притаилось в полумраке. Как всегда, как постоянно до этого на протяжение всей жизни — его лишали возможности взглянуть на что-то прямо и засветло. Вокруг него всегда царила тьма — и пришлось самому в ней поселиться, чтобы выживать.

Ярко светились только красные огоньки меж механизмов, складывавшихся в его правую руку. Она необычайно отчетливо жглась, будто на морозе. Акса толкнули вперед — он пошатнулся и врезался в стену плечом. Левую руку холодила какая-то жидкость. Он тут же нервно себя одернул, отпрянул и выдохнул. Отвратительно.

Маги следили за ним, не сводя глаз ни на секунду. А может, это у Акса развилась до крайней степени паранойя, и он ждал слежки отовсюду. Сложно не вести себя настороженно и мнительно, когда провел всю жизнь в окружении головорезов и душегубов. Вот и маги виделись ему ничем не лучше таковых — только их методы расправы были куда изощреннее. Их сердца горели — но то был не огонь. Огонь пылал внутри Акса.

— Неужто вознамерился ты отплатить нам? — веял самый правый. — Избрал ты путь возмездия?

Дай кто ему сил — он набросился бы на них и покрылся кровью, сил счищать корку которой уже не осталось бы. Сапоги пришлось бы просто выбросить — они растоптали слишком много внутренностей. Кровь, кровь была бы повсюду. Ярко-оранжевая пещера, залитая кровью, стала бы очередным клеймом в сознании — и породила бы отвращение к себе. И постоянное желание очищать тело, руки и ноги, голову и туловище, от всего.

Его волосы облепили голову. Влажный, мокрый воздух заставлял дышать часто и морщиться от холода, которым пробирало горло. Легкие нисколечки не приспособились к долговременным перебежкам и постоянной ходьбе, они страдали не прекращая.

— Отчего продолжаешь ты рваться к Астролябии? — веял второй. — Отчего продолжаешь верить в то, что она тебе облегчение принесет?

«Если бы это было не так — вы бы меня не схватили», — сощурился Акс. Перед ним стекалась со стен какая-то жидкость, пока наконец не сгустилась в металлический стул. Черт! Выгибались вовнутрь его отекшие колени, хрустели при каждом шаге, а пятки — при каждом соприкосновении с полом бугорков и шишек, наросших на самих костях. Акс, не долго думая, лягнул стул — и тот полетел на пол с противным звоном. «Вот поэтому!» — он получил пинок в спину и полетел носом, грохнувшись на колени. Перед глазами все поплыло.

Сложенные друг к другу в ряд человеческие тела с выжженными и вырезанными спиралями и треугольниками. Они маячили у его ног, а стул виделся основанием высоченного шеста — Абаддона. Когда тело теряло достаточно крови или, к примеру, костей или любых других органов, оно становилось непригодным телом, не способным самостоятельно двигаться и функционировать. Когда перетирались позвонки, зажевывались в узел нервные нити или вены, сердце разрывалось пополам. Сколько еще продержится его тело, пока тьму не поглотит все окончательно? Насколько еще хватит его сил сдерживать, с одной стороны — сверху — всеядное пламя, а с другой — снизу — неисчерпаемое море.

Сидевший посередине маг приподнял брови, взмахнул рукой — и Акс ощутил, как стул сам собой приподнялся, перевернулся в воздухе и встал на ножки. Маги по бокам прикоснулись к плечам Акса — но тот пополз к стулу сам. Его затекшая от непрекращающейся ходьбы худощавая задница опустилась на ледяную седушку с облегчением. «Вот это — разрушающее желание», — он поежился и покрылся мурашками.

Волшебные ублюдки глядели на него. Он был готов поклясться, стоило им научиться жужжать — и получился бы рой пчел, облепивший матку. Стоило им пожелать — и они воспрепятствовали бы любому на Медее, скрыли бы любую правду. И все — благодаря Абаддону, адской машине, что пожирает людей в обмен на исполнение желаний.

В тот же момент грудь у всех сидевших магов преобразилась, став массивнее, выдвинулась вперед, а лица сузились… Какой глупый мозг достался Аксу. Они превратились в женщин. Что за бред…

— Хочешь представлять нас кем-то из людеподобных — пожалуйста. — веял третий. — Поможет это тебе забыть чувство вины пред ней?

Акс почесал подбородок и размял левую руку. Немного зудело правое плечо — наверное, ощущало близость к братии той сволочи, которая оторвала ее. Спина ныла от того, что приходилось сидеть. Хоть что-то можно еще было ему сделать, чтобы не нарваться на агонию? Сзади магов маячил странный символ — лента, единожды перекрученная, и потому неровная, несимметричная — а дежавю не заставило себя ждать. Хотя нет, это было не оно, дежавю — это ошибка в работе мозга, а Акс точно помнил, что видел его в другой ситуации, но, где конкретно, никакими усилиями бы не вспомнил.

Маг взмахнул рукой вновь — и перед ним, перед Аксом, появилось тело девушки. Вены на шее и лбу парня вздулись — он это почувствовал, одновременно с тем, как в уши хлынули бесперебойные ритмичные удары крови. Они громыхали от висков до середины позвоночника, а от него расходились облегающими лентами к подмышкам, солнечному сплетению, легким. Темноволосая девушка с закрытыми глазами парила в воздухе, медленно переворачиваясь. Слишком похожа на мать… И, к сожалению, лишь внешне.

— Может, желал бы ты дать ей будущее? Или не желаешь ты больше ее? — сновь начал веять четвертый.

Она появилась, словно сплетенная из тоненьких струек воды. Тут же, не пробыв и десяти секунд твердой и живой на вид, она растеклась по полу, а затем, как в перемотке, собралась в новое тело. Массивное, крепкое, намного больше знакомое.

— Или, может, дать будущее ему? — продолжал веять пятый. — Предпочтешь ли ты их своей вере?

— Уберите, — пробормотал Акс.

Подсовывают исключительный выбор под нос — лучший способ ввести в ступор человека и сбить его с толку. Человек так устроен, что его крайне выводит из себя неизбежный выбор между чем-то равнозначным, и наверняка маги знали, как хорошо это сработает на Аксе. Картинка перед глазами двоилась, то сходясь, то расходясь в разные стороны. Но и с той, и с той стороны магов он видел такими, какими представлял их мозг.

— Как сильно жаждешь ты узнать, что скрывает в себе Астролябия? — чуть громче веял седьмой. — В тебе есть эта жажда. Видна она через очи твои, полыхает пламенем.

Они подбрасывали ложных предложений, чтобы не дать зациклиться на том вопросе, чтобы не дать парню зациклиться на том, что его все-таки схватили и привели сюда, они знали, что его будет волновать. Глаз немного задергался, а руки и ноги затекли от давящего бездействия — но хотя бы не болели. А полагалось — после непрекращающейся трехчасовой безустанной работы в перманентном напряжении.

«Я хочу понять, — воскликнул в сердцах Акс. Его рука дрожала — но он не мог приказать ей перестать. С эмоциями бороться все так же тяжело. — Понять, почему. Почему вы всегда останавливаете меня… Почему не даёте житья мне?»

Теперь уже невозможно избавиться от последствий голода, соскребающего костные ткани и высасывающего костный мозг. Голод лишает свободы мысли и вселяет безумие, как и все яды, поначалу кажущиеся эликсиром бессмертия. Голод дремлет под толщей многих слоев предрассудков, верований и защитных реакций. Он не настолько насущный, чтобы наплевать на свою жизнь ради его утоление (подобно жажде), и не настолько сладостен, чтобы непомерно растягивать жизнь (подобно утолению жажды). Как давно Акс не ел? Как давно он на самом деле голодал, но подавлял оглушительный рев живота, жалобный скулёж тела? Ради знания… Он лишился свободы? Его лишили свободы, скрывая истину?

«Ты поймешь… Обязательно, — пожал плечами восьмой маг. Его голос звучал в голове, все также навевая мысли. — Но, чтобы понять, ты должен отринуть свой страх, до конца».

Голос разума в очередной раз бессилен — вся власть у подсознания. Сознание возвело белый флаг, затопило белые спасательные шлюпки; его судно идет в непроглядную тьму. Сознание всегда платит за свою лживость.

— Нет… — нет, страх смерти тут не при чем, чувствовал он. Единственное, чего он боялся — умереть в неведении. И нет, не смерть тут важнее — а именно неведение. Ложь.

Добраться до Астролябии когда-то было мечтой, пока до него не дошло, какой губительной и разъедающей глаза может быть мечта. Дело даже, быть может, в самом слове: «мечта» — от него просто тошнило. Это неправильное слово. Оно равнозначно просто самому сильному желанию человека: только одно вызвано животным голодом прямо в теле, а другое — жаждой разума наслаждаться и удовлетворяться. И воплощать такие желания особенно опасно в треклятом мире, где они и правда могут исполниться на раз-два.

Он был обречен на терзание проблесками этих заложенных природой эмоций с одной стороны и убежденностью в бессмысленности всего, к чему могло бы стремиться такое недоразумение природы, как человек, с другой. Однако он был готов умереть за свою цель — при этом проживая как можно дольше ради ее достижения.

Астролябия… Как столп, извергающий вулканические комья магмы, как звезда, посылающая волны света на миллионы лет вперед через космос, как желтая лампа в лесу, притягивающая мошек и вытесняющая темноту…

Может быть, отсюда и бралась энергия, чтобы двигаться — из мотания туда-сюда, но смысла в этом точно маловато. Энергия в колебаниях могла помочь сделать какой-то мощный рывок, так ведь? Резонанс — однажды он случался у всего, что переполнялось постоянством. И, надо сказать, Акс уже был на пределе.

— Интересно, урод, — горько продолжил бормотать Акс. — Думаете, вы меня остановите? Думаете, можете убить меня? Или, может, сломить мою волю? Дадите мне надежду?

Тьма ровно ложилась на него и все вокруг. Парень чувствовал, как она нависла над ним, напоминая о присутствии незримым и неслышимым зовом. Сердце колотилось быстрее. Он мог видеть только подсвеченные лица и головы магов, черные глубокие тени на месте глаз, их носы и губы. Все остальное затенялось, но места здесь все равно было довольно мало.

Красные огоньки выжидающе мигали. Рожденные мозгами Акса образы магов одновременно пристыли, сверкнув синевой глазных яблок, а затем веревки упали с него. «Такова твоя мечта? Та, в которую ты влюблен?» — повеяла череда слов от девятого мага. «…Тот огонь, что был в тебе, совершенно угас. Это неправильно… Тебе нужна всего лишь искра», — тогда глаза Акса самопроизвольно расфокусировались.

О, тьма, в тебе одной истина, а значит и сила! Разве не от тебя зависит исход любого сражения? Разве не обречена на победу та сторона, кто не боится смерти, а лишь лжи? Тьма — это лишь инструмент, но такой, что ему нет равных.

Но почему он по-прежнему, даже с её помощью не мог разглядеть лиц проклятых магов? Что они, раздери их, такое? «Тебе нужна всего лишь искра»?

«Тебе нужно развеять тьму светом горящего сердца!» — эта мысль не останется в голове чётким указанием, однако лёгким шлейфом потянется вслед за каждым разом, когда Акс решит обратиться ко тьме. Она будет назойлива, как несформированная, но естественно напрашивающаяся идея.

***

«Ученье — свет, а тьма?..»

Покой и отпущение. Акс убрал руку с груди, отсчитал последние «шестьдесят» и втянул носом воздух. Ему нужна была эта минута наедине с тьмой, — минута в мире, где можно привести в порядок мысли, где можно взглянуть на всё с истинной стороны, через оболочки и слои образов добраться до подноготной собственных решений.

Медея, 16:33

Гостиница насквозь пропахла бездействием. Надо полагать, затишье перед бурей, не иначе.

Сейчас, спустя полгода после «первой попытки», многое в Аксе поменялось. Его рвение разрослось до неприятно объемной чужеродной туши, поселившейся внутри тела, и постоянно то заполняло его руки, то перетекало в ноги, то набивалось в голову, как многочисленные опухоли. Это топливо, что подпитывало каждое усилие, направленное на достижение цели, и продолжает до сих пор. Точно так же был полон живот Акса, полон вкуснейшими и сочнейшими непережеванными кусками овощей и мяса, добытых Чедом. Они разделились для подготовки ко «второй попытке» проложить себе путь на север, заветный север.

Следует дать волю своему рвению, чтобы не взорваться. Чтобы от напряжения не лопнули натянутые, как тросы, нервы. В этот раз обязательно все получится, убежал себя Акс. Все топливо, вся решимость уйдёт в нужное русло!

Он схватился за лицо руками, попытавшись, наверное, закрыть рот, но только ничего не вышло. Толчок откуда-то из живота направил всю еду к горлу, и заставить его сопротивляться Акс не смог. Рвотный позыв согнул его пополам и швырнул на колени. Хорошо ещё, что он нащупал какую-то коробку в углу и успел подсунуть под себя. Хорошо, что им ни дня больше не придётся задерживаться в этой гостинице. Акс оправился, отдышался, кое-как разогнулся и вздохнул. «Не смог сдержать свой желудок. Идиот.» Огляделся, зацепив взглядом Чеда, и допустил мысль, что пора бы проведать напарника.

Гостиница вдоль и поперек, от огромного спасательного окна до дверей, по каждой доске в полу и каждой плите в стенах, провоняла его ненавистью к бездействию.

«Когда уже они придут, эти волшебные ублюдки?»