Читаем Астрохантинг онлайн бесплатно

Надпись «вниманию экипажей» загорелась внезапно, хоть и ждали этого три экипажа почти двое суток. Но, момент начала этапа состязания всегда внезапен, сколько чемпионатов ни пройди. Он всегда застает врасплох. Николая Колосова надпись на огромном, во всю стену просторного корабельного ангара экране подстерегла за осмотром своего перехватчика. Угловатый и вытянутый вверх на четыре метра при длине фюзеляжа в неполные семь, Синий Пес, так команда меж собой прозвала машину, больше всего был похож на легкий военный истребитель.

Но в отличие от военных кораблей, где основное место занимало вооружение, а пилот руководствовался в основном показаниями сканеров и радаров, на игровом болиде основным была просторная трехместная кабина с панорамной капитанской капсулой обзора из сверхпрочного органического стекла, и сделанными по той же технологии тремя большими окнами для пилота. На последней тренировке перехватчик выдал ошибку целеуказания. Техники, конечно, уже провели свои магические танцы, и заверили, что все системы исправны, но на то он и капитан экипажа, чтобы пусть в малом, но не доверять техникам.

Николай, привстав на цыпочки, чтобы компенсировать свой невысокий рост, как раз осматривал гелировую призму, глаза прицела Синего Пса, на предмет замутнения или смещения осей, когда в ангаре резко стало темно, а с экрана полыхнула огненно-красным на черном фоне долгожданная надпись. И почти сразу по системе голосового оповещения приятный, но синтезированный женский голос зачитал сообщение.

– Внимание, экипажи! Восьмой этап кубка Млечного Пути по астрохантингу стартовал сегодня, в семнадцать часов двадцать семь минут по корабельному времени. – Колосов бросил быстрый взгляд на левое запястье, где был вживлен под кожу чип биорилятора. На коже, повинуясь мысли, тут же высветилось текущее время. От начала прошло всего пять минут. Довольно много, но в прошлый этап о старте они узнали спустя почти час. – К участию в этапе привлекается экипаж номер два. Капитана экипажа Колосова просят явиться в тренерский штаб за получением маршрутного листа до девятнадцати часов.

Николай хищно улыбнулся, чувствуя накатывающий азарт от предстоящей охоты, и почти бегом направился к лифту. Откладывать проработку маршрута было плохой приметой даже у начинающих охотников, а он считал себя профессионалом этого спорта. И запутаться на трассе, не успеть к точке перехвата или вообще промахнуться по цели позволить себе не мог. Звание лучшего надо подтверждать постоянно, молодые конкуренты прилетают на тренировочную станцию постоянно, и у каждого в глазах мужчина видел тот же азартный блеск, то же желание побед, с которым он сам оказался на этой станции почти двадцать лет назад. Сейчас ему уже тридцать шесть лет, самый возрастной капитан экипажа в истории астрохантинга среди землян, и через пару лет даже гигантский опыт, накопленный в бесчисленных турнирах и тренировках, перестанет компенсировать слабость тела перед перегрузками и все более медленную реакцию.

Однажды придется уступить место за прицельным пультом в командирском фонаре кому-то молодому. И возможно перейти на тренерскую работу или в судейский корпус. Но это будет однажды, не сейчас. Астрохантинг был для него больше, чем просто популярный спорт. Это была его жизнь. Насыщенная, полная смысла и риска жизнь на предельных скоростях без права на ошибку. Когда-то давно, лет триста назад, на рубеже двадцатого и двадцать первого веков, на Земле был довольно популярен биатлон. Лыжники с навыками снайперской стрельбы были кумирами, о них писали блогеры и официальные информационные агентства, за их судьбами и победами следили миллионы фанатов по всей планете.

Но потом человечество вышло за пределы своей системы, и из биатлона родился астрохантинг. Не так уж и давно это случилось, восемьдесят два года прошло. Но охотники быстро затмили своей славой и футболистов, и артистов, и певцов. Охотники стали кумирами молодежи. Но тот, кто приходил в этот спорт за славой и деньгами, быстро становились вчерашним днем. Проигрывали турниры, иногда гибли, не справившись с рисками маршрутов, но чаще уходили сами, осознав, что красивая картинка на экранах, астрономические рекламные контракты и выход на саму охоту в галактической лиге совсем не одно и то же. Оставались лучшие. Те, кто готов рисковать всем, но при этом всеми силами старается избежать этого риска, кто понимает ценность командной работы, готов нести ответственность не только за свое решение в каждую секунду дикой гонки, от которого зависит итоговый результат, но и разделять с товарищами ответственность за их решения.

Николай пока еще был готов. Был в силах отвечать за результат всего своего экипажа. Он не допускал промахов уже лет пять, тратя на выцеливание мишени не больше двух секунд в ручном режиме. Только в ручном режиме, почти вся автоматика была строго запрещена правилами. Ни локационных станций, ни автопилота, даже заряжающий автомат на Синем Псе отсутствовали. Все зависело только от умения, опыта, быстроты реакции и физической формы человека. А люди во многих компонентах проигрывали своим галактическим противникам. Риошоты были от природы быстрее в реакции, и их машины могли развивать скорости, недоступные пока человечеству. Но его пилот была подлинным гением своего дела, не уступая им на трассе даже на не таком быстром, как хотелось бы, Синем Псе. Мерги были лучше в меткости, но скорость работы заряжающего механика и его, Колосова, навыки прицельной стрельбы позволяли обыгрывать и их, даже с очень хорошей статистикой.

В тренерский штаб Николай буквально влетел, с трудом дождавшись открытия автоматической двери. В привычном хаосе сумбурного движения протолкался до седого, будто прилепившего на голову парик из мышиной шерсти, Казимира, тоже бывшего когда-то звездой галактического масштаба, а теперь возглавлявшего группу тренеров сборной планеты, и уже по одному взгляду старика понял, что прибежал слишком рано. Аналитический отдел еще просчитывал маршрут, еще носились, толкая друг друга плечами субтильные мальчики и девочки штаба, перекидывая друг другу короткие фразы и массивные файлы. Еще стояли, склонившись над объемной сферой карты галактики тренера, о чем-то оживленно разговаривая на понятном только полностью погруженным в мир астрохантинга языке.

Капитану экипажа здесь еще делать было нечего. Но Казимир не стал его прогонять, старик не хуже Николая понимал, что возраст его лучшего спортсмена уже подводит карьеру к той грани, за которой местом жизни станет не объектив гелировой призмы, а именно этот суетной штаб, и уже пару лет приучал Колосова именно к этой работе.

– Что нам приготовили на этот раз? – Николай начал издалека. Манеру старика давать сначала общее представление об этапе он хорошо знал, не первый год готовился к турнирам под его руководством.

– Ну смотри, Коля. На этот раз запуск провели из окрестностей центра галактики. Четыре астероида. Каждый около сорока километров в диаметре, скорость примерно по тринадцать километров в секунду.

– Не хило. – присвистнул Колосов. Память услужливо подсказала, что его снаряд летит в восемь раз медленнее, и с перехватом таких целей будет очень непросто. Впрочем, в кубке галактики легко не было никогда, это не от Плутона камешки отгонять.

– Не хило. – подтвердил старик. – Все четыре цели надо перехватить не позднее диаметра Кламмерта. За ним их уже ждут засады военных и судейские бригады, как только астероид зайдет в их зону поражения, будет распылен. Сам понимаешь.

Николай понимал. Десять лет назад он попытался отобрать цель у военных и не потерять очки. А в итоге потерял свой перехватчик и чуть не убил свою команду. Осколки распыленного астероида буквально изрешетили маленькое спортивное судно, лишенное силовых полей и брони. Их подобрали те же военные, дозорное подразделение совершенно не понимающих ни юмора, ни языка риошотов, для профилактики продержав неделю под арестом в душной и влажной камере. После того случая экипаж пришлось полностью обновить, пилот и заряжающий механик так и не оправились от пытки восьмидесятиградусной жарой. Риошоты холоднокровны, их родной мир редко баловал прохладой, и комфортный для этих невысоких существ микроклимат буквально разъедал человеческие легкие изнутри. Николай сам почти полгода восстанавливался, прежде чем смог вернуться в лигу и все равно после этого случая голос мужчины навсегда остался хриплым и негромким. Повреждения голосовых связок оказалось слишком сильным.

– Времени у нас будет мало. – подытожил Колосов.

– У вас будет пять чек-точек и четыре перехвата. Штрафная чек-точка в ста парсеках от маршрута, на Кериасе. Бывал там?

– Бывал. – Николай вспомнил тот крохотный обледенелый шарик в окружении обширного пояса астероидов. Тренировочная площадка одной из лиг мергов в их домашнем секторе. На то, чтобы отметиться на этой планете и вернуться на маршрут уходит не меньше пяти часов. Худшего штрафа для такой короткой охоты придумать невозможно.

– Маршрут готов, пойдем. – Казимир биотическим протезом левой руки, последствия опрометчивого маневра на закате карьеры, подтолкнул своего воспитанника к карте галактики. – Смотри. Старт у вас массовый, в восемь утра по корабельному времени с Амении. Идете пустыми на Хлою, там получаете новый топливный элемент, снаряд, и на первый перехват в район облака Тейры. На этом отрезке можно попробовать оторваться, твой пилот это умеет.

Чем больше мужчины углублялись в маршрутный лист, тем больше Николай приходил к выводу, что устроители этого этапа постарались на славу усложнить жизнь всем, кроме экипажа риошотов. Весь маршрут проходил или в гиперпространстве, которое отличалось почти мгновенным переносом корабля из одной точки пространства в другую, или в густо напичканных астероидами и мусором районах космоса. Особенно в местах перехвата, что только увеличивало риск промаха. Можно было с легкостью проглядеть маяки меток в призме, и отстреляться не по тому астероиду. А на каждую цель всего один снаряд, больше в оружейный отсек просто не поместится.

– После перехвата отмечаетесь на Классе, пополняетесь, и на второй перехват к скоплению Уверта. – повинуясь словам Казимира, в самом центре карты галактики одна за другой загорались синие точки. Все не дальше трехсот парсек от гигантской черной дыры. – Там ты знаешь, предельно осторожно.

– Таня там, как дома. – отмахнулся Колосов, но больше, чтобы не выдать охватившего страха. Не липкой паники, которая иногда случалась у новичков, а осмысленного, собранного страха профессионала, понимающего, что предстоящая охота будет очень непростой.

– Не все будет зависеть от ее мастерства. – тут же урезонил старик. – Головой там думайте. От лиги и так жалобы поступают, что сезон идет к концу, а еще никто не погиб на охоте. Давай, их капризы не твой экипаж исполнит.

– Как скажешь. – от слов тренера улыбку смыло с лица. – Что дальше?

– Дальше пополняешься на кольцах Феникса и перехват в зоне Агуминеи, перезарядка на Су-фра и последний перехват в секторе Мол.

– В зоне боевых действий? – Николай не поверил услышанному.

– Риошоты принесли публично клятву Зу, что район охоты будет свободен от повстанцев. Обещание сильное, но все равно, ушки на макушке. Лучше на штраф уйти, чем попасть под атаку крейсера с любой стороны. А еще лучше заставь их сойти и возьми этап досрочно. Идите, готовьтесь, в девятнадцать тридцать отправляетесь на Амению.

До отсека, занятого его экипажем, Колосов шел никуда не торопясь, обдумывая сложный даже для уровня финала маршрут. Никогда за все двадцать лет его участия в кубке галактики, устроители не составляли карту только из точек, находящихся так близко к галактическому диску. Да, официальное ограничение было установлено в пятьдесят парсек от этой дикой мешанины новорожденных звезд и потоков энергии, но даже в пяти сотнях парсек от диска, даже в давно утверждённых и принятых координатах пригодных для астрохантинга зон, риск встретить облако обломков или заблудившуюся звезду был велик. Тяжелые крейсеры мергов могли позволить себе зайти на парсек даже вглубь самого диска, чтобы провести пуск целей для перехвата, но это могли только они. Только их щитам и барьерам хватало энергии выдержать враждебность среды, а двигатели могли потом вытащить сам крейсер за границы этого диска, в предсказуемые и спокойные районы космоса.

В комнатах экипажа никого не было. Ни в идеально прибранной каюте пилота, ни в больше похожей на берлогу каюте механика. Но Колосов не удивился этому, оповещение слышала вся станция, а значит, ребята уже в общем кубрике с остывшим кофе в руках ждут его успокаивающих слов. Сегодня с этими словами было сложно, но они летают этим составом восемь лет, хорошо знают друг друга, и Николай был уверен, читать им патетические речи нет необходимости.

– Кэп, что там?

Первым подал голос заряжающий механик Томас Фитц, огромного, чуть выше двух метров роста и с почти такой же ширины плечами богатырь, в руках которого сорокакилограммовый снаряд выглядел невесомой игрушкой. На рабочем месте в кабине перехватчика ему было тесновато, но это с лихвой компенсировала невероятная физическая сила и предельная внимательность к деталям. Он замечал на разрешенных ему одном сканере и трех обзорных мониторах малейшее изменение в окружающей обстановке, и Николай часто думал, что правильность обнаружения цели зачастую Томас проводит не на основе расчетов и наблюдений, а полагаясь на запредельную, звериную интуицию. Фитц почти никогда не ошибался, а потому как он определял в ворохе летающих камней нужный, было не так уж и важно. Важно, что экипаж побеждал.

– Маршрут сложный. Круче прошлогоднего финала.

– Да не может быть сложнее финала. – тут же парировала от кофейного аппарата Таня. Мужчины дружно посмотрели в ее сторону.