Читаем Ассистентка. Женить ректора онлайн бесплатно

Фердинанд Керот.

В кабинете — пусто. В приёмной — тоже. Ни одного звука.

Я не ждал — всего лишь осмотрелся. Но даже это — недопустимо.

Гнев, разогретый накануне, опять вспыхнул, толкнул меня вперёд. Не раздумывая, свернул к лестнице. Два пролёта, поворот и вот я уже стою перед её дверью.

Нужно было выпустить пар. И она… вполне подходила.

Сама виновата.

Открыл дверь сам. Да, я так делаю. Особенно когда встреча назначена — а её нет.

И… замер.

Она вышла из ванной.

Мокрая. В одном полотенце.

Первой мыслью было — ошибся дверью. Но взгляд. Этот испуганный взгляд… его ни с чем не перепутаешь.

Вот только всё остальное...

Кажется, впервые за всё это чёртово время я увидел её. По-настоящему.

Короткое полотенце едва прикрывало бедра. Волосы, влажные, светлые, прилипли к коже. Капли воды, поблескивая, стекали и прятались там, куда неприлично смотреть.

Но я опустил взгляд и стало ещё хуже.

Я вообще не замечал её раньше. Смотрел как на стол или стул.

Что-то изменилось?

Изменилось. На смену злости пришло чисто мужское любопытство.

А долгое отсутствие постоянной любовницы дало о себе знать.

Девочка это ощутила, сжалась, вцепилась в слабое прикрытие своей наготы.

Поздно. Всё, что доступно, я уже увидел.

Быстрое, сбивчивое дыхание Юлианны выдало не только её испуг.

Грудь вздымалась слишком высоко, полотенце скользнуло из дрожащих пальцев вниз, позволяя различить ореолы розовых…

Стоп! Зачем я тут?

Ах да.

— Яяя не одета… — выдавила Юлианна.

Спасибо. Заметил.

Тонкие пальцы дрожали, но она всё-таки подняла ткань выше. Молодец, так всё будет немного проще.

Лезть в голову, когда хочется залезть…

Стоп, опять не о том.

Это просто Юлианна.

Реакция — медленная. Речь — сбивчивая. Голос — дрожит. Боится.

Я молчал. Долго. Дольше, чем требовалось.

Но в ответ — ничего. Пусто.

Окинул взглядом с головы до пят. Не убегает, не визжит, не истерит.

Странно…

Совсем растеряла остатки гордости? Или решила соблазнить?

Неужели прошлый раз ничему не научил?

Ждал, когда сама откроет разум.

Когда покажет, что опять плакала из-за Николаса, или порвала очередную тряпку. Или снова увидела в заметке дату его свадьбы.

— Вы опоздали, — сказал я.

Ровно. Без эмоций. Просто констатировал факт.

— Я не одета, — повторила она. Но уже иначе. Почти вызывающе.

Хорошо.

Соблазнять не собирается. Значит, усвоила урок.

Но и страх куда-то делся. Проблески гордости? Злость?

Интересно…

— ВЫ ОПОЗДАЛИ, — повторил, на этот раз с нажимом.

Чтобы дошло.

Чтобы показала всё и даже больше.

Чтобы больше не повторялось.

Но… нет.

Ответа не последовало.

Она просто смотрела. Моргнула. И осталась стоять.

Как будто впервые видела. Забыла, на что я способен? Больше не боится?

Смотрел в ответ. Молча.

Что-то не так.

Что-то очень не так.

За то время, пока меня не было, что-то произошло.

Внешне — та же Юлианна.

Невинное лицо, точеная фигурка, голубые глазищи, как у фарфоровой куклы. Типичная игрушка Николаса.

Только эта — с сюрпризом. Он же почти женился. Подсунул мне её в ассистентки.

Я тогда не возражал. Не сразу. Думал: безобидная, удобная. Сломаю, научу. Пусть сидит у двери и кивает. Чего не сделаешь ради друга.

И, надо признать, почти получилось.

Сначала всё шло по плану.

За несколько месяцев я выдрессировал её как ручного попугая. Ментально вкладывал в пустую голову знания, чтобы не напортачила. Почти привык к тому, что стул у кабинета не пустует.

Но друг меня подставил.

Старый мошенник Свон оказался пройдохой. За свою дочь не только приданого не дал — начал деньги с Ника требовать.

И вот с этого момента начался мой личный ад.

Каждый день — новый срыв. Рыдания. Истерика.

Подавлял. Гасил. Вставлял якоря.

Работало.

До сегодняшнего утра.

Попытался проникнуть в сознание — пусто. Глухо, как в запертой комнате. Как будто внутри… никого.

— Вы не слышите меня, — произнёс уже почти мягко.

— Прекрасно слышу. Но не понимаю, — ответила она.

Голос — сухой. Спокойный. Совсем не тот, каким она всегда говорила со мной.

Не понимает, чего я от неё хочу?

А вот это уже странно.

Замолчал.

Сунул руки в карманы.

Нужно проверить лаборатории. Пропали запасы хитируса.

Ведьмы? Или… нет? Пропало что-то ещё?

Наклонил голову. Снова посмотрел. Уже иначе.

Как на задачу, которую надо разобрать по слоям.

— Хм. Что-то изменилось, — пробормотал, скорее себе. — Оденьтесь, леди Юлианна. Через полчаса жду вас в кабинете.

Развернулся. Сделал шаг. И всё же обернулся.

— С вами… что-то не так.

Ещё раз осмотрел почти голую ассистентку. И ушёл.

***

Мало мне проблем, ещё и с девчонкой возиться.

А придётся.

Времени искать замену нет. Нужно выяснить, с какой радости, вечно запуганная и покорная овечка, вдруг начала напоминать испуганную, но колючую кошку?

Глаза блестят. По коже — всполохи магии. То зашипит, то вцепится взглядом.

В какой-то степени это даже позабавило. И… вызвало чисто мужской интерес.

— К кому?! К Юлианне?! — эхом звенит в голове.

Той самой, которой я приказы отдавал мысленно — потому что от одного звука моего голоса она либо дрожала, либо начинала рыдать.

Да что со мной сегодня? И что вообще происходит?

Два переноса и я уже в своей башне.

Скинул одежду. Нырнул в ледяную воду.

Нужно остудить голову. Прийти в себя.

Нет вещей, которые не подлежат объяснению.

Особенно если ты менталист.

***

Я вернулся в Академию вечером. Раньше. Без предупреждения.

Не из вредности. Из злости.

Братец решил меня женить.

Не просто женить — устроить отбор. В моей Академии.

Собрать всех этих безликих, шелестящих юбками клуш, разукрасить, нарядить и устроить представление.

Богатым скучно. Их нужно развлекать. Убедить, что всё под контролем. Что власть — щедра, открыта, справедлива. Что у каждой есть шанс стать приближенной.

Иллюзия выбора. Иллюзия влияния. Иллюзия, будто кто-то из них сможет повлиять на Императора. Или — на меня.

И за весь этот спектакль, как всегда, расплачиваться буду я.

Фредерик — Император. Лицо Пресветлого.

А я — тень. Тьма на фоне его безупречной репутации.

Тот, кто молча и покорно делает всю грязную работу.

Это мой долг. Перед Империей. Перед семьёй.

Я был к этому готов. С детства. И сейчас не подведу.

Но сначала — девчонка.

Выясню, какие страхи и тайны она прячет в пустоте своей белобрысой головки.

На Отборе сюрпризов не будет.

Я об этом позабочусь.

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

💫 Добро пожаловать в новую историю!

✨ Нас ждёт прогулка в Мир высокомерных мужчин. Из неудачного замужества — прямиком на отбор невест в услужение к Ректору. Но Юляша не из робкого десятка: 🦷 зубы ректору покажет, 💍 невесту ему подходящую выберет, 🧙‍♀️ с ведьмой подружится и даже гаду-бывшему отомстит так, что мало не покажется.

Главное — не попасть в лапы к инквизиторам.

Понравилась книга — не забудьте поставить ⭐ и добавить в библиотеку, чтобы не пропустить продолжение. Комментарии и ваша активность — лучшая поддержка для автора и мотивация писать быстрее ❤️

Приятного чтения!

⸻⸻⸻⚜⸻༺❖༻⸻⚜⸻⸻⸻

С детства обожаю лето.

Домик в деревне, мамины огурчики, свежая зелень и костёр, на котором отец жарит мясо.

В молодости всё это казалось скучной тратой времени. Кому нужна деревня, когда ты мечтаешь о Монако? Тогда мысль продать квартиру и уехать сюда казалась мне верхом глупости.

Но ближе к сорока всё изменилось.

Теперь любому дорогому туру, я предпочту шелест берёзовой рощи, клубнику с грядки и запах свежескошенной травы.

Или всё дело не "где", а "с кем"?

— Может, это уже старость? — прошептала я, откладывая книгу.

За спиной раздались шаги. На столик поставили чашку мятного чая.

— Какая старость, Юляш, тебе всего тридцать семь. А я тогда кто – мумия? — улыбнулась мама.

Русые волосы уже с проседью, глаза усталые, но улыбка всё такая же тёплая, как в детстве.

Она провела рукой по моей щеке и села рядом, кутаясь в плед.

Июль в этом году выдался холодным и дождливым. Но у костра было уютно.

— Дело не в возрасте. Вон Лариса из продуктового – фору двадцатилетним даст, а ей уже под пятьдесят, — сказала мама и прикрыла глаза.

Это и правда был хороший день. Жаль, отпуск подходил к концу.

— Она не замужем. И вместо детей у неё собачка, — возразила я... и запнулась. Зря я вспомнила о детях.

Мама печально вздохнула, погладила мою руку.

— Разводись, дорогая. Мучаешь и себя, и его. Не было толку в молодости – не будет и в старости. Надо было уходить еще тогда, когда он наотрез отказался даже обсуждать детей.

Это была больная тема. Я всё ещё убеждала себя, что тоже этого не хотела. Что не повелась, а выбрала.

Я отказалась от многого и ради чего?

— Я и сама не хотела, ма, — пробормотала я по инерции. — Мы ездили, путешествовали. Карьеру строили. Сама помнишь, в прошлом браке у Николая, кроме долгов, ничего не вышло. А со мной…

Я была женой не кого-нибудь, а доктора экономических наук. Декана.

Именно так он это и подавал: его карьера — наше общее достижение.

Я отказалась от пелёнок, бессонных ночей и собственного роста, а он…

Он имеет сына, статус и квартиру. Ничего из этого не моё. Ни детей, ни семьи, ни даже квартиры.

— А тебе он на шею сел. Влюблённая дурочка: и кредиты погасила за счёт бабушкиной квартиры, и детей не имеешь, и в деревню сбегаешь, пока он любовниц по Турциям возит, — подытожила мама.

— Если бы… Он с сыном поехал. Парню двадцать лет, — вздохнула я. — Мишка бы и похвастался, да еще и приукрасил, если бы они там чудили. Он всё ещё считает, что родители из-за меня не сошлись обратно, — уверенно возразила я.

Если у мужа кто-то и был — всё делалось чисто. Не подкопаешься.

По сути, упрекнуть его не в чем. Только… скучно. Как у пенсионеров.

— У него хоть сын есть. А у тебя? Даже кота завести не можешь. Шерсть мешает, запах раздражает. Живешь как нянька престарелого пижона.

— Ма… — вздохнула я и поймала её за руку.

Коля им никогда не нравился. А я купилась. Высокий, красивый, взрослый преподаватель. И главное — холостой.

Даром что только-только развёлся и бросил годовалого ребёнка.

Кого это волновало в восемнадцать?

Тогда билет в Египет и коробка конфет казались волшебством. Мы были знакомы месяц, а он уже шептал, что без ума.

И я поверила.

Он стал моим первым. И последним.

Я вздохнула, положив подбородок маме на плечо.

— Ма, ну не надо. Посиди со мной. Последние дни отпуска. Я всё понимаю, но если уйду – жить негде. А вы как?

— Семёныч звал. Ещё раз отцу звонил. Там и работа, и жилье найдется. С твоим образованием – хоть завучем. Только живи, да радуйся. Что ты вцепилась в эту столицу?

Ох уж этот Семёныч.

У него всё как в сказке — обещает, что квартиру дадут, а по факту максимум — полкомнаты в доме с трещиной по фундаменту.

Но маме не докажешь.

— Далеко очень. Как я вас одних оставлю? — отговорка вырвалась раньше, чем я успела ее обдумать.

— Мы вдвоём. Нам не впервой. А ты что? Ни детей, ни дома. Когда нас не станет – одна останешься. Живи свою жизнь, а не прячься за мою юбку.

Что будет потом, я боялась думать. За душой действительно ничего не было. Будто не жила вовсе.

Родители — с домом. Пусть и стареньким. А я?..

Сказать, что справлюсь? Хотелось.

Но я в этом не уверена.

Зарплата секретаря, которой не хватит даже на комнату в съемной квартире. И всё, больше ничего нет.

Даже квартира, в которой мы живём, по завещанию останется сыну Николая. Он молодой, ему нужнее.

А мы? А я?.. Это никого не волнует.

— Умрём в один день. А если что – Мишенька за тобой присмотрит, — отшучивался муж.

Да уж. В том, что он присмотрит, я не сомневалась. Будет стоять над душой и следить, чтобы лишние трусы не забрала, которые на деньги отца куплены.

Внутри снова стало тошно, а потом я всё-таки это сказала:

— Ладно, мам. Скажи Семенычу, что подумаю. Николай вернётся – поговорим.

Мама даже выдохнула:

— Хорошо, милая. Пойди залей костер у забора и спать. Утро вечера мудренее, — чмокнула меня в волосы и ушла.

Я взяла ведро и побрела к костру.

И всё ещё слышала, как эхом стучит её голос:

— Когда нас не станет – что ты делать будешь?..

Что я могла ответить?

Наверное, ничего.

Но себе, наконец, призналась:

— Хотела бы я начать свою жизнь, ма. Да только время назад не повернешь, и жизнь сначала не начнёшь, — прошептала я и вылила воду на угли.

Видимо, перестаралась.

Дрова зашипели, меня окутал густой едкий дым.

Я судорожно вдохнула и мир вспыхнул белым.

***

Кажется, я задохнулась. Или просто отключилась.

В голове гудело, тело не слушалось. Я поднялась на четвереньки, вслепую, и уперлась рукой во что-то гладкое.

Стекло? Откуда во дворе стекло?

Пытаясь отдышаться, я встала и… замерла.

Передо мной было зеркало. Или иллюзия зеркала.

Я смотрела в него и видела себя, только лет на двадцать моложе.

Лицо без морщин, губы бантиком, длинные светлые волосы. Старомодное платье с рюшами, как из театрального гардероба.

И главное — взгляд.

В нём была такая же тоска, как у меня.

И опущенные плечи.

В двадцать я такой не была. Это была другая я. Уставшая, потерянная. Как и я сейчас.

— Быстрее, Юлианна! — раздался женский голос, звенящий эхом. — Луна вот-вот уйдёт в другую фазу, и вы обе тут застрянете!

— Она такая старая… — сказали прямо передо мной.

Голос был до боли знаком. Настолько, что я даже кашлять перестала.

Это был мой голос. Или почти мой. Только чище. Мягче.

— Это как вообще?.. Я умерла? — спросила у своего отражения.

— Нет. И я не хочу умирать. Но больше не могу так жить, — грустно сказала девушка.

Она протянула руку.

Я тянулась ответить и вместо стекла коснулась её ладони. Мокрой. Настоящей.

— Жизнь за жизнь. Одна душа, одна кровь, одна судьба, — прозвучало вокруг.

В голове замелькали образы.

Слайды. Кадры. Чужие воспоминания. Или мои?

Нарезка странных лиц, голосов, платьев, свечей.

Потом — холод, будто через руку прошёл ток.

Я моргнула и зеркало исчезло.

Передо мной стояла женщина. Я.

В спортивном костюме, с немного осунувшимся лицом, с усталыми глазами и сомкнутыми губами.

Она могла бы быть красивой, если бы не выражение обреченности.

Я смотрела на себя как на чужую.

И вдруг — пожалела. Захотелось обнять, поддержать.

— Ты ещё ничего, Юляш, — сказала я отражению. — Выспаться, накраситься и больше улыбаться.

Она улыбнулась.

— Не переживай за родителей. Я всегда мечтала о такой семье. Я позабочусь о них, — произнесла другая я, шагнула ближе и провалилась куда-то вниз.

Пол подо мной дрогнул и я полетела следом.

***

Кажется, мы вчера перебрали вишнёвой настойки.

Или так на меня повлиял залитый костёр.

Тихо постанывая, я нащупала тумбочку и попыталась найти телефон. Вместо него задела стакан.

Звон стекла вонзился в череп, как раскаленная спица.

Я чертыхнулась.

Надеюсь, это был не бокал из маминого любимого набора.

— Надо бы доползти до кухни… — прошептала я, с трудом поднимаясь.

— Не нужно никуда ползти. Просто скажите, что вам подать, — раздался рядом женский голос.

Незнакомый. Но до странного… знакомый.

Он напоминал тот, что звучал, пока я барахталась в дыму.

— Я в больнице?.. — спросила, пытаясь что-то разглядеть.

Кромешная тьма. Ни окон, ни лампы, ни… ни-че-го.

— Нет. Я всё объясню. Но утром. Сейчас отдохните, Юля. Завтра у вас будет насыщенный день.