Читаем Армейский Дзен онлайн бесплатно

Когда я служил в армии, у нас был мудрый старшина. И когда мы однажды спросили его, почему, собственно, в этой жизни в общем, и в нашей конкретной службе в частности, все так сурово, и чуть что - сразу марш бросок в ОЗК, "бигус" этот драный и наряды вне очереди. Тогда он хитро усы подкрутил, и привел нам простой и доходчивый пример:

«Вот смотрите, - сказал он: - вам в столовой наливают щи. Хорошие такие, наваристые. И вроде все должны быть сыты и довольны, и вроде всем одной поварешкой раздавали... Но! Одному чуть больше досталось, другому наоборот чуть не долили. Кому-то шмат мяса жирнее, а кому-то картошка с "глазком". Кто-то вообще щи не любит, а кто-то - любит, но со сметаной.

Вроде хотели хорошо сделать, а в итоге зависть, обида, недовольство, и через это страдает дух товарищества, атмосфера в коллективе, и эффективность подразделения в целом. Невозможно сделать всем хорошо одинаково и сразу.

А вот если вместо щей "бигус", то все сразу другими красками играет, ибо дрянь эту ненавидят все, причем абсолютно одинаково, так как нету в солдатской душе предела ненависти к этому продукту, а бесконечность, как известно, равна бесконечности. И завидовать тому, что кто-то во время забега в ОЗК меньше упрел в этом "химгандоне", тоже не получается, а уж обижаться, что кому-то досталось больше нарядов, чем тебе - тем более.

Вот и выходит, что равенство, справедливость, и воинское товарищество возможны только в таких условиях. И не только воинское. Любое. Потому что когда вокруг плохо, то вроде как все в одной лодке, вместе и плечом к плечу. А чуть только похорошело, то сразу начинается социальное неравенство, классовая ненависть и расовая нетерпимость».

А потом мы вышли на плац, и отжимались, пока в глазах не потемнело, а разум не достиг просветления, ибо нефиг старшине тупые вопросы задавать после ужина.

Один друг как-то раз спросил меня: "Мне прислали повестку. А ты служил. Служил срочку. Служил по контракту. Ты знаешь службу. Как там - в Армии"?

И я отвечал ему: "Хреново".

Тогда он спросил: "Если там хреново, идти ли мне в Армию?"

И я ответил ему: "Обязательно. Армия - это как шаолиньский монастырь. Оттуда ты выходишь просветленным и понимающим."

Друг пошел в Армию. А когда он вернулся, я спросил его: "Как там?"

И он ответил: "Первые три месяца я хотел сбежать. Следующие три месяца я хотел сдохнуть. Еще полгода я пытался не сдохнуть. Потом я понял, как там все устроено, и начал жить. Мне там даже стало нравиться."

Я спросил его: "Что ты понял, пока был там?"

"Что нельзя привязываться к вещам. Ты легко можешь их лишиться и эта привязанность несет лишь лишние страдания. Единственное, чего тебя не могут лишить - это твои знания, умения и опыт. Именно они есть истинная ценность, которую стоит приобретать и хранить. " - ответил он.

Я спросил его: " А что еще ты понял?"

"Что все твои поступки отражаются на других. А через других и на тебя самого. Что люди оценивают тебя, даже когда ты этого не видишь и это даст о себе знать, когда ты этого не ожидаешь, поэтому не стоит усложнять им жизнь без надобности, чтобы не оказаться одному в час нужды." - ответил он.

Я спросил его: "Это все, что ты понял?"

"Нет. Еще я понял, что острый разум и дух, преисполненный решимости, способны одолеть любые преграды материального мира. Тот, кто твердо идет к поставленной цели, подобен богу, способному творить что-то из ничего, упорядочивать хаос и подчинять время. Например за пятнадцать минут до строевого смотра материализовать из ниоткуда вверенное имущество которое ты, по халатности своей лишился. " - ответил он.

Я спросил его: "Считаешь ли ты, что мог бы добиться большего, если бы не ходил в Армию?"

"Не думаю. Если бы родители купили мне военный билет, я бы расслабился. Я бы не стал учиться, потому что стремился поступить в институт только из страха перед Армией. А страх затуманивает разум, поэтому я бы потратил куда больше времени, обучаясь тому, что мне не интересно, и в конце получил бы диплом, который мне не нужен.

Я не стал бы работать, ибо родители, в любви своей, обеспечивали меня всем и это лишало меня стремления трудиться, дабы обеспечить нечто большее, нежели случайные суммы для покупки ненужного хлама под воздействием сиюминутных желаний.

Я провел бы эти два года в развлечениях и праздности, получив в итоге лишь дряблое тело, незрелый ум и нежелание нести ответственность." - ответил он и добавил, - "Сейчас же я стал крепок телом, мой дух исполнен стальной воли, а разум спокоен и сосредоточен. И я могу идти путем жизни не оглядываясь, так как все страхи и сомнения я оставил позади."

Теплым летним вечером я сидел в курилке, и, потягивая омерзительную по вкусу "Приму", задумчиво смотрел на забор, окружающий часть. За забором был лес, за лесом дорога, а за дорогой деревня с сельмагом, самогоном и сочными румяными девками. Замечтавшись о девках, я не заметил, как к курилке, в поисках добычи, мягкими тигриными шагами подошел старшина. Увидев в ней только меня, он разочарованно вздохнул: я к тому времени уже стал сержантом, а сержант, по мнению старшины, был переходной ступенью от солдата к человеку, через что заслуживал, как часть ротной вертикали власти, отношения если не гуманного, то хотя бы более снисходительного. Зная это, я не стал убегать, прятаться и пытаться зарыться в посыпанный пеплом песок, а просто сделал вид, что собираюсь встать, для отдания воинского приветствия. Старшина предсказуемо махнул рукой, сел рядом, и проинспектировал мою папиросу.

- Че, сержант, казенные куришь?

- Курю... Других нет...

Я тоскливо вздохнул и снова принялся бурить взглядом забор.

- Не вздыхай. Хочешь - иди.

- Шутите? - это была явная провокация.

- Ни разу. Ты свободный человек. Кто тебе запретит?

- Устав. Он запрещает самовольное оставление части.

- Устав тебе ничего не запрещает. Вон - крыша казармы. Запрещает тебе Закон Всемирного Тяготения с нее прыгать?

- Нет. Только ноги переломаешь.

- А это уже другой вопрос. Вот скажи: что такое "свобода"?

- Это когда делаешь, что пожелаешь.

- Э, не! Когда делаешь что пожелаешь, это не свобода, а вседозволенность. Свобода - это когда ты делаешь то, что считаешь нужным, и готов нести за это ответственность.

- А разница?

- В ответственности. Свободный человек прежде всего должен отвечать за свои поступки. И Устав и Законы не запрещают, а устанавливают меру ответственности. Не хочешь ты, к примеру, в армию идти - не ходи. Убеги, дай взятку, займись противоестественным сексом с другим мужиком. Масса способов. Но будь готов ответить. Свободой, репутацией, переломанными ногами. Чем угодно. Иногда жизнью.

- А если не интересны мне такие расклады?

- Это тоже решение. Твое. И раз ты так решил, то служи и не жалуйся. Понял?

- Понял...

- Тогда прекрати вздыхать, как дед на завалинке. Японские самураи обязались принимать решения на протяжении семи вдохов. В случае невозможности этого они переключались на что-то другое, поскольку для принятия решения еще не созрели обстоятельства, либо они сами. А ты тут сидишь как пень. И всякую дрянь курить тоже прекрати. Дожили - сигарету уже стрельнуть не у кого!

Старшина встал и пошел в казарму. Я проводил его взглядом, потом снова посмотрел на забор. "А что они мне сделают-то?" - внезапно всплыла мысль в моей голове, - "Наряд вне очереди? Напугали ежа голограммой! Гауптвахта? Да видел уже. Не впечатлило..." На седьмом выдохе я уже перелетал забор. Впереди был чертовски чудесный вечер...

Сидя в каптерке, старшина заваривал чай в маленьком глиняном чайничке. Уловив колебания в Силе, он довольно хмыкнул, пододвинул к себе ежедневник, и записал четким, каллиграфическим почерком: "К....лев. Самоволка. Наказать." Свободный человек должен нести ответственность за свои поступки...

Слово "Армейская Мудрость" многие произносят с иронией. Незаслуженно.

Конечно, когда речь об этом заходит, то вспоминают в основном классику: "Солдат без дела - потенциальное ЧП." Это безусловно так, и личный состав надо досуха выжимать, чтобы после команды "Отбой" они в люлю кидались с разбегу и засыпали еще в полете. Это я как сержант говорю.

Но и иных примеров есть немало. Часто, в процессе службы, возникают сложные морально-этические дилеммы, над разрешением которых сам царь Соломон башку бы сломал. Вот был у нас случай: к солдатику из дальних степей родня приехала. Героический поступок, кстати, учитывая, что им до ближайшего села, откуда автобус ходит, три дня на ишаке ехать, потом автобусом в город, самолетом до другого конца страны и потом еще поездом сутки. Затем снова на автобусе и от остановки через лес три километра пешком.

И тут личный состав КПП, удивленный тем, что перед воротами Ходжа Насреддин со всем семейством нарисовался, ошибку сделал. Вместо того чтобы в роту доложить что к Кур...атаеву родственники прибыли, самого Кур...атаева оповестили. Тот, на радостях, никому ничего не сказав, помчался хомячить мамкины пирожки. Или лепешки. Или что там у них национального? Не суть.

Его хватились и искать начали. Нашли. Привели пред светлы очи комбата, который лично поиски курировал, объяснили ситуацию. Как быть? С точки зрения устава его надо наказать, с чисто человеческой - простить. Комбат выход нашел простой и элегантный - влепил бойцу три наряда вне очереди. Подряд. Наказан? Наказан.

Но наряды ведь разные бывают, и до поросячьего визга радостный Кур...атаев заступает в наряд по КПП. А я - старшим наряда, за то, что за бойцом не уследил. Батя его, Кур...атай-оглы, в ситуации сориентировался мигом: баулы раскрыл, достал хурма, финик, рахат-лукум, всякий разный другой лакомства, и на стол сгрузил, мол "Вот, уважаемый, как на востоке принято, взятка - не взятка, а знак уважения за то, что вы, в своей несравненной мудрости, войдете в положение, и вместо комнаты отдыха тут, на стуле подремлете."

Три дня они всем табором на КПП гостили, периодически нам харчей подсовывая за неудобство, так что все довольны остались: и мы, и боец, и родня его. И не скажешь, на это глядя, что у комбата прозвище было "Гестапо".

Началось это все с того, что Ротный купил телефон. Сотовый. Поскольку это было в те времена, когда "девяностые" с малиновыми пиджаками и их носителями только-только начинали уходить в прошлое, "труба" была вещью диковинной и статусной. Купил ее ротный по дешевке с рук.

Предыдущий владелец рассказал ему грустную историю: купился он на щедрые посулы одного из банков, который робко осваивал нишу потребительских кредитов, и взял оный кредит. Но не просто так, а на "красивую жизнь". Ну потому что жить красиво хочется всем, а денег на это есть мало у кого. А тут, понимаешь, сами деньги предлагают. В руки суют - чего не взять? Взял. Телефон купил, пинжак модный, Жигули "девятку" цвета "мокрый асфальт" с задранной жопой, бабу симпотную в ресторан дорогой сводил. Зажил как человек, в общем.

Но не надолго. Выяснилось, что деньги не просто так давали, а с подвохом. Выяснилось, что их, оказывается, возвращать надо. С процентами. Причем, надо сказать, что как таковых, коллекторских агентств тогда еще не было, и долги по кредитам взыскивала служба безопасности банка. А поскольку банки тогда организовывала пережившая "девяностые" братва, то и структура у них была соответствующая - главари ОПГ становились соучередителями. Те, кто попроще - замами и начальниками отделов. А остальные, стало быть, "сотрудниками службы безопасности".

Заемщик не с Луны свалился, знал, с кем дело иметь будет, поэтому решил, от греха подальше, навестить свою любимую бабушку, живущую в прежде союзной, а ныне независимой республике бывшего СССР. "Девятки" цвета "мокрый асфальт" хватило на билет на самолет, а вот на такси до аэропорта уже нет. Вот и пришлось телефон продавать.

Сейчас с такими историями китайские "Самсунги" у торговых центров впаривают, но тогда телефоны подделывать еще не начали, так что Ротный историю выслушал, посочувствовал, и трубу купил за смешные по тем временам деньги. Правда симку, как продавец советовал, выкидывать не стал - это сейчас их бесплатно раздают, а тогда это денег стоило, и немалых.

Купил он, в общем, телефон. Принес. Похвастался. Заступил в караул. А после караула пришел домой и лег спать.

И тут телефон зазвонил...

Ротный взял его, поискал нужную кнопку, нажал ее и прислонил к уху. Голос в трубке в грубой форме поинтересовался, какого полового органа он, самка собаки, еще не стоит у дверей банка с деньгами, и напомнил, что счетчик тикает. Ротный сдержано и воспитанно, как и подобает офицеру, объяснил, что он не тот, кто брал у них деньги, где на данный момент находится должник, он тоже не в курсе, и посоветовал впредь выбирать выражения. Собеседник некоторое время переваривал информацию. Ротный подождал, пока тот закончит скрипеть шестеренками, не дождался и, сбросив вызов, снова лег спать.

Сон военного свят. Будить человека, который провел бессонную ночь в карауле, не рекомендуется не то что из морально-этических соображений, а просто согласно инстинкту самосохранения, ибо в глаз можно получить не просто легко, а очень легко. И совершенно заслуженно, замечу. Когда телефон снова зазвонил, сонный Ротный уже имел что сказать звонившему. Так что, когда его оповестили, что кредиторов не волнует личность владельца, и что раз телефон у тебя, значит ты, самка собаки, за него и должен, а если нет, то они приедут и ему, самка собаки, этот телефон засунут в то место, которое для этого не предназначено, то он ответил не как офицер, а несколько более красноречиво.

В ходе по-военному четкой и емкой тирады он коротко покритиковал противоестественные и извращенные сексуальные пристрастия собеседника, высказал предположение о его происхождении от распространенного в деревнях рогатого парнокопытного некрупных размеров, посоветовал тому ввести себе документы о кредитной задолженности пер ректум, а в довершении предложил подъехать по адресу несения службы для получения телесных повреждений, после чего нажал на кнопку отбоя.