Читаем Армагеддон-2419 онлайн бесплатно
Я тут как-то уже обнародовал свои личные воспоминания о ХХ столетии, и они вызвали немалый интерес сейчас, в XXV веке.
И вот теперь мне пришло в голову, что и мемуары о XXV столетии могут заинтересовать людей еще лет через 500. Особенно с учетом того уникального угла зрения, под каким имел возможность наблюдать XXV век я, человек, одним махом преодолевший гигантскую пропасть размером в 492 года.
Это утверждение требуется пояснить. В мире еще немало тех, кому неизвестен мой уникальный опыт. Поэтому должен заявить, что я, Энтони Роджерс, являюсь, насколько мне известно, единственным живым человеком, чье существование охватывает период в 573 года. Если быть точным, то первые двадцать девять лет моей жизни приходятся на 1898–1927 годы, а следующий отрезок начинается с 2419 года…
Причиной всему стал мой интерес к радиоактивным газам. В конце 1927 года моя компания, Американская корпорация радиоактивных газов, занималась изучением сообщений о необычных явлениях, наблюдаемых в заброшенных угольных шахтах в Пенсильвании, в районе долины Вайоминг.
Прихватив полный комплект научных приборов, я с двумя помощниками занялся исследованиями опустевших выработок в гористой местности, где за несколько недель до этого ряд горных инженеров обнаружил следы карнотита и того, что они посчитали радиоактивными газами.
Утром 15 декабря мы опустились на один из самых нижних уровней. Мы осторожно продвигались вниз по наклонной выработке, когда сверху внезапно обрушились прогнившие стропила.
Я прыгнул вперед, чудом увернувшись от лавины угля и щебня, тогда как мои товарищи, следовавшие за мной на расстоянии нескольких шагов, оказались похоронены под нею и, несомненно, погибли на месте.
Я очутился в западне. Путь к возвращению был отрезан. С помощью электрического фонарика я обследовал штрек до конца, но не нашел другого выхода. Дышать становилось все труднее, возможно, из-за накопления радиоактивных газов. В скором времени в голове у меня помутилось, и я потерял сознание.
Когда я пришел в себя, то сразу же ощутил приток в шахту прохладного, свежего воздуха. Я решил, что мое забытье длилось несколько часов, однако оказалось, что радиоактивный газ остановил жизнедеятельность моего организма на целые 500 лет. Как я понял впоследствии, мое пробуждение стало результатом сдвига пластов породы, открывшего доступ в шахту для атмосферного воздуха. Благодаря такой случайности я сумел пробиться к штреку через груды завалов и преодолеть долгий подъем к выходу из шахты, где меня ждал совершенно другой мир. Моему взгляду открылись лесные заросли, где не было заметно никаких следов живых людей.
Мне предстояли часы и дни отчаяния и растерянности, когда я пытался постигнуть значение произошедшего. Я блуждал в незнакомом лесу, как потерянная душа. Если бы мне не пришлось придумывать ловушки для зверюшек и выискивать съедобные растения, то, скорее всего, я бы все-таки сошел с ума.
Впрочем, хватит об этом. Достаточно сказать, что я преодолел психологический шок. Свой рассказ я начну с того момента, когда впервые столкнулся с американцами 2419 года.
Первые признаки существования людей в XXV веке я заметил, когда густые заросли остались позади и передо мной открылось редколесье.
Я брел бесцельно и безнадежно, сокрушаясь о своей причудливой судьбе, когда вдруг заметил какую-то фигуру, которая пятилась задом из чащи через поляну. Я уже хотел было радостно окликнуть этого человека, но что-то подозрительное в его поведении помешало мне сделать это. Все внимание паренька (а на вид ему было лет шестнадцать-семнадцать) было приковано к тесной группке деревьев, из которой он только что торопливо выбрался.
Он был в плотно облегающем, сплошь зеленом маскировочном облачении и похожей на каску шапке того же цвета. На талии у него я заметил широкий и толстый пояс, который на спине превращался во что-то вроде рюкзака, закрепленного на плечах.
Пока я детально разглядывал его, слева, совсем рядом с ним, сверкнула ослепительная вспышка и раздался оглушительной взрыв, как от ручной гранаты. Паренек вскинул руку кверху и как-то странно, замедленно зашатался. Потом он, видимо, пришел в себя и осторожно, слегка пригнувшись, не отрывая взгляда от чащобы, стал продвигаться прочь от места взрыва. Через каждые несколько шагов он снова и снова поднимал руку и направлял на заросли что-то зажатое в руке. И каждый раз после этого где-то в гуще деревьев раздавался взрыв. Я решил, что он стреляет из чего-то вроде пистолета, хотя ни вспышки, ни звука выстрела я не видел и не слышал.
Выстрелив несколько раз, паренек, похоже, вдруг принял какое-то решение и, повернувшись в мою сторону, сиганул…
К моему удивлению, он взлетел в воздух и полетел между редко стоящими деревьями. Такого прыжка я еще никогда в жизни не видел. Парень одним махом преодолел расстояние не меньше пятидесяти футов, хотя и не поднимался над землей выше десяти-двенадцати футов.
Приземляясь, он зацепился за выступающий из грунта корень и мягко упал вперед. Я сказал «мягко», потому что он не грохнулся, как я ожидал. Все происходящее было похоже на замедленную съемку в кино, только я еще никогда не видел такого, чтобы горизонтальное продвижение происходило с нормальной скоростью, а вертикальное – в замедленном темпе.
Я был так изумлен, что мой мозг, похоже, перестал успевать за происходящим, и я еще несколько секунд тупо разглядывал лежащую фигуру, прежде чем заметил струйку крови, вытекающую из-под плотно охватывающей голову парня зеленой шапки. Вновь обретя способность действовать, я оттащил паренька за толстое дерево. Какое-то время я пытался остановить кровь. Рана была не слишком глубокой. Похоже, незнакомец был не столько ранен, сколько контужен. А где же его преследователи..
Я вынул у парня из руки оружие и торопливо его осмотрел. Оно немного напоминало привычный для меня автоматический пистолет, разве что вместо спускового крючка здесь имелась кнопка. Тут я услышал приглушенный говор преследователей и как можно скорее вставил в магазин несколько новых патронов, достав их из патронташа на поясе паренька.
Вскоре вокруг нас, но не слишком близко раздалось несколько взрывов. Видимо, преследователи не засекли нас в нашем укрытии и палили просто наудачу.
Я напряженно ждал, взвешивая пистолет в руке и привыкая к его весу и возможной отдаче.
Потом я заметил невдалеке сначала движение в зеленой листве одного из деревьев, а затем и человеческое лицо. Как и мой спутник, преследователь был одет во все зеленое, так что фигура его была едва различима. Однако его лицо я видел вполне отчетливо, и оно выражало одно желание убить.
Это решило дело я поднял пистолет и выстрелил. Однако выстрел получился неточным. Я предполагал, что у пистолета будет отдача, однако ее не было, и я попал в ствол дерева в нескольких футах от преследователя. Однако взрыв буквально сдул его с ветки, как скомканную бумажку, и он полетел на землю безжизненным мешком, словно сброшенный чьей-то невидимой рукой. Рухнуло и расколотое взрывом дерево.
Вокруг нас последовала новая серия взрывов. Эти пистолеты стреляли беззвучно, так что мои противники не могли определить, где мы находимся. Впрочем, мое положение было не лучше. Поэтому я не стал отвечать на огонь, ограничившись внимательным наблюдением за угрожающим сектором. И мое терпение было вознаграждено.
Вскоре я заметил подозрительное шевеление в кроне другого дерева. Стараясь остаться как можно незаметнее, я тщательно прицелился в ствол и выстрелил. Вслед за взрывом послышался вскрик, затем дерево рухнуло и кто-то громко застонал.
Какое-то время стояла тишина, потом слабо зашуршали ветки. Я трижды выстрелил в том направлении, нажимая на кнопку как можно быстрее. Ветки на месте взрывов упали вниз, но тела там не было.
А потом я увидел одного из них. Он как раз совершил свой удивительный прыжок, пытаясь перебраться с одного дерева на другое, стоящее на расстоянии примерно в сорок футов.
Я мгновенно поднял пистолет и выстрелил. Теперь я уже освоился с оружием, так что мой выстрел оказался точен. Видимо, «пуля» пробила его тело и лишь потом взорвалась, потому что я сначала видел его полет, потом взрыв – и все он исчез, так и не закончив свой прыжок.
Сколько еще было преследователей, не знаю, но урок они усвоили хорошо. Прогремела еще одна очередь взрывов, которые не принесли нам вреда, а затем я услышал, как они с шумом и треском удаляются по верхушкам деревьев. На землю ни один из них так и не спустился.
Теперь я мог заняться своим сотоварищем. Оказалось, что это не паренек, а девушка, очень хрупкая и очень привлекательная. Громоздкой она казалась из-за необычного пояса, надетого на ее торс прямо под мышками.
Неподалеку находился ручей, я принес воды и промыл ей лицо и рану.
Очевидно, разгадка дальних прыжков, как и обезьяньей способности перепрыгивать с ветки на ветку и плавного приземления вместо падения таилась в их поясах. Как я позже узнал, они создавали антигравитацию, почти равную весу тела, и тем самым значительно увеличивали отталкивающую силу ножных мускулов и подъемную силу рук.
Когда девушка пришла в себя, она стала разглядывать меня с таким же изумлением, как я ее, и задавать кучу вопросов. Меня немного удивили ее акцент и интонации, но, тем не менее, мы вполне понимали друг друга, хотя некоторые слова и выражения ставили нас в тупик. Я объяснил ей, что произошло, пока она лежала без сознания, и она коротко поблагодарила меня за спасение своей жизни.
– Вы с чужой биржи, – сказала она, с любопытством осмотрев мою одежду. Видимо, она показалась ей забавной в сравнении с ее собственным чисто рациональным нарядом. – Не понимаете, что значит «биржа» Я имею в виду… как бы это сказать… словом, вы чужак, вы из другой банды. К какой банде вы принадлежите
Я засмеялся.
– Я не бандит, – заверил я. И, видя, что она не поняла этого слова, пояснил – Я не принадлежу ни к какой банде. Да и никогда не принадлежал. А что, сейчас все принадлежат к какой-нибудь банде
– Естественно! – нахмурясь, произнесла она. – Если вы не принадлежите ни к какой банде, то где и как вы живете Почему вы не нашли себе банду и не присоединились к ней Что вы тогда едите Где вы взяли свою одежду
– Последние пару недель я питаюсь подножным кормом, – ответил я. – А одежда у меня… гм… это… кхм…
Я умолк, не зная, как объяснить, что моему наряду, по-видимому, уже много лет. Наконец я с грехом пополам рассказал, что со мной случилось, дополнив эту историю своими предположениями и выводами. Она терпеливо слушала. Сначала недоверчиво, но постепенно уверяясь в моей правдивости. Когда я закончил, она надолго задумалась.
– В это трудно поверить, – наконец сказала она, – и все-таки я вам верю.
Она снова осмотрела меня с острым интересом.
– Вы были женаты до того, как потеряли сознание в той шахте – внезапно спросила она.
Я заверил, что никогда не был женат.
– Что ж, это упрощает дело, – продолжала она. – Видите ли, если бы вы относились к семейным людям, я бы могла вас пригласить только на основе обмена. Но я не замужем и никаким родством с вами не связана, поэтому не могла бы сделать вам такое предложение.
Она вкратце обрисовала мне очень необычную общественную и экономическую систему, в условиях которой существовал ее народ. Во всяком случае, с точки зрения человека XX столетия она казалась весьма странной.
Тогда же я с изумлением узнал, что, пока лежал без сознания, над моей головой пронеслось ни много, ни мало 492 года.
Вильма Диринг, как звали девушку, не была профессиональным историком, поэтому сумела лишь в общих чертах познакомить меня с прошедшими за это время войнами и характером радикальных изменений, которые за этим последовали.
Оказалось, что экономика Америки, чья индустрия была тесно связана с международной промышленностью и торговлей, после ряда войн рухнула, наступил долгий период стагнации и отчаянных попыток экономической реконструкции. Монголоиды, которые покорили всю Европу и Россию, нацелились на создание Мировой империи.
В 2109 году они совершили вторжение в Америку, уничтожая американские вооруженные силы и города ужасающими излучателями-дезинтеграторами. Их лучи разрушали все известные тогда материалы и вещества, начиная с воздуха и кончая самыми прочными металлами и камнями. В Америке монголоиды основали одну из провинций своей Мировой империи, ставшую известной как Династия Хань.
Для американцев наступили черные дни. На них охотились, как на диких зверей. Выжили только те, кто нашел убежище в горах, каньонах и лесах. Потом завоеватели перестали вести активный поиск и уничтожение расселившихся на обширных территориях групп новых американских дикарей. Пока американцы прятались в своих лесах и не совали нос в построенные ханьцами города, на них просто не обращали внимания.
Началось построение новой американской цивилизации. Семьи и одиночки сбивались в кланы, которые стали называться «бандами». Вместе легче было защищаться. Почти целое столетие они вели примитивную кочевую жизнь, панически опасаясь воздушных атак ханьцев, применявших разрушительные лучи. Когда частота таких атак уменьшилась, появились постоянные поселения в определенных, ограниченных районах.
По мере накопления знаний содружество американцев восстанавливалось. Все больше банд укрепляли взаимовыгодные отношения. Развивалась в какой-то степени и торговля, однако по мере того, как совершенствовалось изготовление синтетических материалов, все важнее становился обмен знаниями.
Существовавшая в бандах экономика представляла собой компромисс между персональной свободой и военным социализмом. Частная собственность фактически ограничивалась личными потребностями, однако существовало много индивидуальных прав и привилегий, которые свято ценились и оберегались.
Тем временем ханьцы развили свою экономику роскоши. Американцев они рассматривали как «диких лесных людей». Не испытывая нужды в лесах и «дикарях», ханьцы относились к американцам как к животным и считали, что человеческие отношения с ними недопустимы.
Неудивительно, что те, в свою очередь, испытывали к ханьцам глубокую, беспощадную ненависть. Они всеми силами стремились приблизить тот день, когда станут настолько сильны, что сумеют восстать и избавиться от монголоидов, поработивших весь континент.
Вильма рассказала, что она является членом банды «Вайоминг», которая объявила своей территорией всю одноименную долину. Руководит бандой Босс Чиарди. Отец и мать у нее умерли, а сама она не замужем. Она жила в небольшом палаточном поселке, известном как Кемп-17. Кроме нее там обитали еще семь девушек, а главенствовала у них женщина, которую величали Кемп-Босс.
