Читаем Арктурус Малфой онлайн бесплатно

Внимание! Каждый том можно читать раздельно друг от друга — они полностью самостоятельны!

Толпа студентов Хогвартса плотной стеной сгрудилась у входа в замок, ожидая делегации из других школ. Факелы отбрасывали длинные тени, а в воздухе стояло напряжённое ожидание. Сначала прибыли ученики Шармбатона — такие элегантные и изящные, словно танцующие на ветру. Их появление вызвало восхищение, особенно у мальчишек, которые с нескрываемым восторгом наблюдали за грациозными девушками в светло-голубых мантиях, совершенно игнорируя мужскую часть делегации из Франции.

Но вскоре всё внимание приковала делегация, прибывшая чуть позднее. Прямиком из толщи вод Чёрного озера, где и вынырнул массивный корпус, а вскоре на поверхности уже покачивался целый корабль. Шаги учеников из Дурмстранга были чёткими, уверенными и доведёнными до автоматизма — казалось, будто шли не студенты школы волшебства, а военные.

Первым шёл Игорь Каркаров, высокий и худой, с острым носом и чёрной козлиной бородкой, он вёл учеников за собой. Рядом с ним непоколебимо шёл Виктор Крам — ещё более массивный, но при этом мрачный и сгорбленный. Так и не скажешь, что это всемирно известный ловец сборной Болгарии, который летает лучше, чем ходит. По толпе пробежал восхищённый ропот.

— Ооо, да это же Крам! — воскликнул кто-то из младшекурсников.

— Он даже круче, чем на Кубке мира! — добавил Ли Джордан.

Но вскоре внимание студентов привлекла другая фигура среди делегации Дурмстранга.

Высокая фигура, выше Каркарова и даже Крама, с широкими плечами и горделивой осанкой. Его платиновые волосы, словно отлитые из серебра, были идеально уложены, а пронзительные голубые глаза, казалось, смотрели сквозь всех, кто попадался ему на пути. Правильные черты лица, а именно острое узкое лицо, бледная кожа, чёткое очертание скул вкупе с глазами, которые будто то тускнели, то светились, сильнее, создавали образ эдакого аристократа в вакууме. В отличие от остальных, он не опускал головы и не прятал взгляда — наоборот, в его движениях чувствовалась уверенность и неуловимое превосходство, как у хищника, наблюдающего за добычей.

Гарри вдруг заметил, что этот беловолосый маг кого-то напоминает.

— Кто это? — нахмурился он, оборачиваясь к Рону.

— Что, правда, не знаешь? — в голосе Джорджа звучало удивление. — Это Арктурус…

— …Малфой. Он перевёлся в год, когда вы поступили, — продолжил Фред.

— Малфой?! — переспросил Гарри, шокированно глядя на высокого юношу. — Ещё один…

— Да, но не знакомый всем нам слизень, который может только строить интриги и донимать вас.

— А его старший брат… — Манера продолжать речь друг друга до сих пор путала Гарри, но он внимательно слушал.

— Учился на Слизерине… пока его не выперли.

— Выперли? — переспросил Рон, недоверчиво разглядывая высокого блондина, который, в отличии от Крама, шагал горделиво, будто это он был ловцом на чемпионате мира по квиддичу.

— Ну, официально он «перевёлся» в Дурмстранг, — Джордж сложил пальцы в кавычки.

— Но… его бы всё равно отчислили, — усмехнулся Фред.

— За что?

Фред театрально понизил голос:

— Потому что он псих.

— Хитрый и опасный. Настоящий змей… — добавил Джордж.

Гарри, Рон и Гермиона уставились на него, ожидая пояснений.

— Говорят, он напал на троих наших старшекурсников, — продолжил Фред, наслаждаясь вниманием. — Причём не просто дуэль устроил, а шандарахнул Бомбардой прямо в коридоре!

— Но это запрещено правилами! — С сомнением спросила Гермиона. — Это правда?

— Абсолютная! — уверенно кивнул Джордж. — Те трое просто хотели решить конфликт с ним, но Малфой вытащил палочку и начал шмалять, а когда понял, что не справляется, то жахнул Бомбардой в стену, камни разлетелись по всему коридору! Шрапнель прошлась по ним, как нож сквозь пергамент.

— Все трое отправились в Мунго, один из них теперь не может ходить и на домашнем обучении, — добавил Фред. — А он отделался парой царапин и добровольно-принудительным переводом в Дурмстранг.

— Точно отец отмазал! — брякнул Рон. — Его надо было в Азкабан отправить!

— Тише! Он может услышать, — шикнула Гермиона.

Гарри покосился на очередного Малфоя, убеждаясь в том, что говорит Рон. Тот неспешно шёл рядом с Каркаровым и Крамом. На лице его застыло выражение эдакого превосходства, а ядовитая улыбка теперь казалась ещё ужаснее. Очередной Малфой… подумал Гарри, но опаснее.

— Говорят, что он даже не раскаялся потом, — сказал один из близнецов.

— Просто стоял и смотрел, как их уносят, словно переломанных кукол.

— Ещё бы, очередной пожиратель…, — фыркнул Рон. — Как и вся остальная семейка Малфоев!

— Но, что хуже всего, — тихо добавил Фред, — он не просто какой-то там Малфой. Он ещё и чемпион Европы по дуэлям среди юниоров. Я помню, что был заголовок, что старший сын Люциуса Малфоя стал чемпионом по дуэлям Европы и Америки!

— Это всё неважно, помнится, Гарри здорово отделал тогда одного Малфоя. На одного больше, на одного меньше, какая разница… да, Гарри!?

Вот только он помнил, что та дуэль тогда закончилась вничью, а ведь Драко Малфой, из гордыни, решил колдовать с палочкой в левой руке.

— Было в Пророке полгода назад, — подтвердил какой-то гриффиндорец. — Этот парень разнёс всех своих соперников на соревнованиях в Ильверморни.

— Ну да, что взять с сына пожирателя… очередной тёмный маг… — пробурчал Рон чисто для виду, снова переключившись на Крама.

— Я и не знал, что есть чемпионат по дуэлям. Там как на втором курсе? — спросил Гарри, вспоминая второй курс.

— Конечно же нет, наш молниелобый друг… — ответил Джордж.

— Там чуточку другой уровень…

— Ну, разве что чуточку! — завершил Джордж мысль Фреда, и они оба усмехнулись.

Гарри сглотнул. Если хотя бы половина из того, что говорили, была правдой… второй Малфой был ещё опаснее, чем первый.

Автобус тряхнуло на очередной кочке, и я машинально сжал поручень, продолжая смотреть в окно. Был обычный день — холодный, серый, как и большая часть года в Питере. В наушниках играла музыка, а мысли блуждали вокруг курсовой работы и предстоящей пересдачи. Всё было как всегда. Обычный день, обычный вечер, обычный маршрут до дома… и вот заиграла одна из любимейших песен в плейлисте. Группа Hatters с песней «Где-то там».

Всё прервал резкий удар. Что это было, я так и не понял. Что-то схлопнулось внутри, будто меня дернули за все нити сразу. Острая, пронизывающая боль пронеслась через всё тело, сознание вспыхнуло ярким белым светом, и в следующую секунду всё исчезло.

Тьма. Не было звука. Не было и движений. Только липкое, удушающее ощущение пустоты. А потом я наконец смог вдохнуть.

Я очнулся резко, словно вынырнув из ледяной воды. Мягкие шёлковые простыни, прохладный воздух и запах дорогих ароматических свечей — всё это было неестественно знакомым, но в то же время чужим.

Я медленно сел, ощущая тяжесть в голове. Мир плыл, будто я только что выбрался из глубокого, беспросветного сна.

Глаза скользнули по богато обставленной спальне. Моей спальне. Тёмные стены, украшенные серебряными узорами, тяжёлые шторы, почти не пропускающие свет, массивный дубовый шкаф с искусно вырезанными деталями. Малфой-Мэнор.

И тут меня накрыло. Тело сковало, а сознание медленно пошло трещинами. Я снова рухнул на кровать, не в силах даже шевельнуться.

Воспоминания хлынули потоком, одно за другим, сталкиваясь, переплетаясь, создавая ощущение бесконечного головокружения. Пласты личностей двух совершенно разных людей, из разных эпох, миров, положений и мышления, намертво сплавлялись воедино. Личность трещала по швам, но что-то или кто-то — старательно скреплял всё это, сшивая самосознание, как два лоскута ткани.

Терялось многое: лица, воспоминания, эмоции… да, особенно эмоции. Менялось абсолютно всё, даже мировоззрение. Не знаю, сколько я так пролежал, но вскоре в комнату вошёл кто-то, а через некоторое время — и другие. Я их не видел. Глаза от напряжения чуть ли не взрывались, а все мысли… они были и не моими, и моими одновременно. Я не мог думать о чём-то конкретном. Мысль менялась и перескакивала с одной темы на другую. В конце концов, я не выдержал этого водоворота образов, дежавю и воспоминаний. Перед глазами снова опустилась тьма, и наступил миг долгожданного спокойствия.

Люблю тьму… она такая спокойная и умиротворяющая… будто смерть, которую, судя по всему, я пережил совсем недавно. По крайней мере, по моей теории, я вспомнил прошлую жизнь… точнее, не прошлую, а просто чужую жизнь. Даже не так… я, скорее, теперь результат слияния двух душ… двух сознаний совершенно разных людей. Впрочем, я мог однозначно сказать, кем являюсь больше. Конечно нельзя быть ни в чём уверенным. Слишком уж необычная ситуация… но я чувствовал себя больше, тем, чьё тело занимал.

Я — Арктурус-Корвус Арманд Малфой. Наследник древнего и уважаемого рода Малфоев. Старший сын Люциуса и Нарциссы Малфоев. Кем я должен был стать? Достойным продолжателем рода? Великолепным интриганом? Со временем, быть может, возглавить род и не только. Или стать великим магом, богатым бизнесменом, новатором, министром магии… а может, всем вместе или же ничем.

Но это была лишь часть правды. Потому что одновременно с этим я помнил другую жизнь.

Я — я… обычный студент из мира без магии. К сожалению, я не могу вспомнить своего имени из того мира, будто вырвали кусок души. Имя было словно слово, которое вертится на языке, но что ни делай — не вспомнишь.

При этом я помнил всё остальное. Россия, 2025 год. Учёба, пятничные посиделки, мечты, цели, проблемы, работа. Всё это было моим, но сейчас казалось чем-то далёким, будто не я ломал голову над тем, как через месяц пересдать термех или как угодить научному руководителю, чтобы получить заветную корочку. Я всегда мечтал о хорошей подставке для чая… особенно красной.

Две жизни и две личности. Кто главнее? Непростой и одновременно простой вопрос. Я больше ощущал себя одиннадцатилетним наследником благородного рода, но при этом это казалось таким странным… выдуманным, как и весь этот мир, о судьбе которого… ныне безымянная личность — тот я — читал книги, смотрел фильмы и даже был знаком с некоторыми фанфиками.

Вот уж умора… наследник чистокровного и благородного рода с частью души маггла… а маггла ли? Я сжал голову руками, чувствуя, как внутри разрастается паника. Что это за чертовщина? Кто я? И где реальность?

Последнее, что я помнил из моей жизни… из жизни Арктуруса, — отец, Люциус Малфой, говорил с румынским ритуалистом. Готовился какой-то сложный ментальный ритуал, цель которого — усилить мою врождённую защиту разума. В голову чистокровного волшебника, обладающего естественной ментальной защитой, проникнуть сложнее, но всё ещё возможно. Что уж говорить о маглорождённых, у которых подобная защита намного слабее, и их разум лишь чуть надёжнее, чем у простых магглов. Обычные люди и вовсе лишены даже такой защиты… вот как… теперь я им сочувствую. В том мире другой я даже не обладал магией… забавно.

Я помнил, как начался ритуал. Ритуальная пентаграмма, нарисованная кровью какого-то магического создания, вспыхнула мягким, магическим светом. Прикосновение магии к моему сознанию и странное, даже пугающее ощущение внутреннего зуда. Изменять что-то внутри самого ценного, что есть у человека… того, что и делает нас людьми, было страшно. А потом — тьма, и вот это всё.

Ум пытался найти рациональное объяснение, но его не было. Я медленно провалился в водоворот эмоций и мыслей, меняющихся быстрее, чем кадры в маггловских фильмах.

Это, скорее всего, была паническая атака, но осознание данного факта не помогало найти ответы. «Это сон. Или галлюцинация. Этого не может быть! Какого чёрта? Кто это со мной сделал? Я не давал на это согласия!» — этот вихрь вскоре сменился торгом с самим собой. «А вдруг это просто временно? Может, я проснусь? Или… или можно найти способ всё исправить? Но даже если это реально… что теперь!?»

В конце концов, в голове осталась лишь одна, единственная и верная мысль. Ничего не изменится, если я буду истерить. Нужно думать, а не паниковать. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Первые лучи солнца уже давно проникли в мою комнату сквозь маленький зазор между тяжёлыми шторами.

Я собрался с силами, встал с кровати и направился к зеркалу. В отражении меня встретил мальчишка. Правда, не простой. Ведь я был совсем не простым пареньком.

Бледная кожа, чёткие черты лица, высокие скулы без царапающих сознание дефектов и пронзительные небесно-голубые глаза. Весь этот аристократический образ довершали волосы цвета платины.

Голубая кровь — благородные предки, которые сотни лет влияли на историю всей Британии и не только. Славная история рода, тянущаяся ещё со времён Вильгельма Завоевателя. Я был выше других уже по праву рождения! Справедливо ли это? Конечно же нет, но когда ты с этой стороны, тебе плевать на эту справедливость. И это не лицемерие… просто ты ценишь труд своих предков, каждый из которых сделал всё, чтобы потомки жили лучше. Но не суть.

Смотря в эти голубые глаза, из-за которых можно было и нарциссом стать, я заметил в них взгляд того «Я», который пожил чуть подольше и успел набраться жизненного опыта. Глаза, которые не должны быть у ребёнка одиннадцати лет, даже такого как я. Но к чёрту всё это! Если я сейчас не разберусь с собой, это окончательно расшатает мою личность.

Да, я помню ту жизнь, но сейчас я живу здесь, в этом теле. И если бы встал выбор, где жить… я бы без сомнения выбрал жизнь волшебника. Кто не мечтал в детстве о заветном письме из Хогвартса!? кто не мечтал стать магом!? Повелевать самой реальностью просто за счёт эфемерного волшебства…

Однозначно… я решил!

Я — Арктурус Малфой. Мне 11 лет. Вскоре я поеду в Хогвартс, и этим всё сказано. Есть только один «Я», и всё! Ничего не случилось, ритуал прошёл успешно. А всё, что творится в голове… это уже моё дело. Никто не узнает об этом… никто и никогда!

Поезд на платформе 9¾ напоминал оживший мираж. Пар струился из-под колес, и повсюду слышались голоса — дети, родители, домовые эльфы с багажом, который казался больше их самих. Магия витала в воздухе, словно обещая чудеса, которые ждут впереди. И тем больше цеплялся глаз за всё обычное: Маглорождённые, одетые в привычную им одежду, хоть и немного устаревшую для человека из XXI века… эххх, что-то глубоко внутри очень хотело кроссовки, но я не буду доводить до инфаркта своего отца.