Читаем Архитектор (СИ) онлайн бесплатно

Придёт время, когда наука опередит фантазию.

(Жюль Верн)

Говорят, что любить - это значит давать кому-то силу уничтожить тебя и верить, что он никогда ею не воспользуется.

(К/ф "Королёк птичка певчая")

ГЕРОИ

Остров Надежды

Тимофей Берников - профессор, владелец острова, учёный

Эсперанса Берникова (Меркулова, Гвидиче) - жена Тимофея, первая жена Дениса Меркулова

Элла Берникова - дочь Тимофея и Эсперансы, адаптер

Лев Гринёв - "отчим" Эллы, киборг

Виктор Ли - телохранитель Эллы, киборг

Римма Юдина - подруга Эллы

Лиза Корвина - подруга Эллы, медсестра

Семён Авдеев - бойфренд Лизы, ассистент Тимофея

Марк Ходский - главный ассистент Тимофея

Михаил Гуданов - ассистент Тимофея

Компания Меркуловых

Денис Меркулов - президент компании, киборг высшего уровня, учёный

Каролина Меркулова (Гвидиче) - вторая жена Дениса

Жанна Олейник (Меркулова) - дочь Дениса и Эсперансы

Евгений Олейник - муж Жанны, директор компании

Илона Олейник - дочь Жанны и Евгения

Николай Меркулов - сын Дениса и Каролины, адаптер, вице-президент компании

Фредерик Гвидиче - владелец ресторана "Burattinaio"; отец Эсперансы и приёмный отец Каролины

Юрий Филин - политик, меценат, учёный

Александр Филин - сын Юрия, первый стабильный адаптер

Роман Филин - сын Юрия, брат-близнец Александра, жених Эллы

ПРОЛОГ

- Где мы? - Жанна Олейник растерянно огляделась по сторонам. - Эйфелева башня? Монмартр? Кафе, Мулен Руж, Сакре-Кёр, небоскрёбы... Что?! Здесь не должно быть небоскрёбов!

Это была какая-то искажённая версия Парижа. Они сидели за столиком на Монмартре, а на заднем плане играла песня.

Кто заплачет, когда ты умрёшь?

Никому до тебя нет дела...

Жанна почувствовала, как у неё начинает раскалываться голова.

- Конечно, ведь это проекция, - сидящая напротив светловолосая девушка насмешливо приподняла бровь. - Мы - в моём подсознании. В месте, где нельзя солгать... Джейн Доу .

Жанна уже успела возненавидеть этот ироничный взгляд. Наверняка Элла Берникова часами тренировала его перед зеркалом.

- Сразу видно, что ты никогда не бывала в Париже, - не удержавшись, Жанна закатила глаза. - Но почему в твоём?

На губах Эллы заиграла нехорошая улыбка. Окружавшие их небоскрёбы опасно зашатались.

"Как карточный домик".

Жанну пробрал озноб.

- Потому что на твоём подсознании стоит непробиваемый блок. Можешь сказать спасибо своему братцу, - последнее слово Элла произнесла с нескрываемой злостью.

- Ты знаешь, кто я? - неверяще выдохнула Жанна, сжимая до боли ладони.

"Только этого не хватало!"

- Жанна Меркулова, - её тон говорил "разумеется". - И ты расскажешь мне всё... сестрица.

Жанне захотелось истерически рассмеяться. Но вместо этого она действительно заговорила. Будто кто-то тянул её за язык.

- Я - Жанна Олейник. Родилась двадцать пять лет назад в семье Дениса Меркулова и Эсперансы... Берниковой, - на фамилии матери она невольно споткнулась. - По образованию я психолог. У меня есть брат Николай. Его матерью была Каролина Меркулова. Ник младше меня на четыре года и является вице-президентом многомиллионной исследовательской компании отца. Компания Меркуловых занимается научными разработками и имеет филиалы по всему миру. Два года назад я вышла замуж за Евгения Олейника, одного из директоров компании. У нас родилась дочь Илона. Потом...

Жанна наморщила лоб. Что-то давило на её разум, заставляло вспомнить... Но она не могла. Какая-то сила блокировала её воспоминания - и мысли всё время путались.

У девушки разболелись виски.

- И всё? - разочарованно выдохнула Элла.

Жанна неожиданно разозлилась.

- Что тебе от меня нужно?! Сначала Фредерик, потом ты... Неужели нельзя просто оставить меня в покое?! Если хочешь поговорить, то лучше расскажи о себе!

На прекрасном лице её собеседницы появилось задумчивое выражение.

- Ты действительно хочешь знать? Что ж... Солгать я тоже не вправе. Тем более ты психолог, - Элла бросила на неё ироничный взгляд. - Вдруг это и вправду поможет в моём "лечении".

Она помолчала, глядя в сторону Эйфелевой башни, а потом начала свой странный рассказ:

- Меня зовут Элла Берникова. Мне двадцать один год. По профессии я архитектор. Моей матерью была Эсперанса, а отцом Тимофей Берников. Я живу на острове Надежды и являюсь... адаптером. Но до четырнадцати лет всё было по-другому, - её взгляд затуманился, будто она погрузилась в воспоминания. - Ты когда-нибудь бывала в поселениях староверов , Жанна? Сельская жизнь, традиционное хозяйство, повозки вместо машин. Ни телефонов, ни автомобилей, ни бытовой техники. Даже электричество используют через раз. Кажется, будто ты угодил в средневековье - и это в самом центре России! Там я провела всё своё детство. Мы с родителями (матерью и Львом Гринёвым, которого я считала своим отцом) жили в маленьком деревянном доме и выращивали овощи, кур и коров. Самое обыкновенное семейство, каких были десятки. С той лишь разницей, что я... была ненормальной. Всюду ходила в перчатках. Меня было запрещено касаться строжайшим запретом, и даже мать избегала со мной контактов. В глубоком детстве я воспринимала это как данность, но... Однажды я застала свою маму плачущей. Она так горько рыдала, что я... Я просто хотела её утешить! Не отдавая себе отчёта, приблизилась к ней и дотронулась до лица. В тот миг моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я узнала... Тогда я ещё не могла понять, что увидела, но это было прекрасно. Здания, мосты, башни, компьютеры, телефоны, толпы людей, незнакомые лица, к которым я испытывала чувства. Не свои. Это были её воспоминания. Я часами смаковала эти неизвестные образы, прокручивала в голове картинки. Когда я нарисовала свою первую картину, то мать пришла в ужас. Там была изображена Эйфелева башня - в таких подробностях, что... Это было действительно жутко. Она на меня долго кричала, а потом заставила поклясться, что я больше никогда не дотронусь ни до одного человека и не нарисую ни единой картины. Я согласилась, но... не смогла. Это стало сильнее меня. Я была влюблена в свои мысли, одержима идеей получить ещё. Я рисовала всё время в тайне, и каждый раз это были образы, которых я никогда не видела - да и не могла увидеть в реальной жизни. На этих картинах была и ты - маленькая темноволосая девочка с серо-голубыми глазами, моя старшая сестра, по которой мать скучала больше всего на свете. И любила сильнее меня.

На несколько мгновений в искажённой версии Парижа воцарилась мёртвая тишина.

- Ты меня ненавидишь? - после паузы спросила Жанна, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слёзы.

Она ведь даже не помнила свою мать!

Элла бросила на неё удивлённый взгляд.

- Тебя - нет. За что мне тебя ненавидеть? Ты всего лишь жертва. Ненавидеть нужно сильнейших. Тех, кто превращает человеческий разум в машину, - она передёрнула плечами и продолжила свой рассказ: - Проходили годы, и желание до кого-то дотронуться стало навязчивой идеей. Когда мне исполнилось четырнадцать, то один из местных мальчиков в меня влюбился. Невзирая на запрет, решил поцеловать. Он стал моей первой жертвой.

Элла тяжело вздохнула. В её серо-голубых глазах промелькнуло нечто, от чего Жанну пробрал невольный озноб.

- Я получила его эмоции и воспоминания, а сам он впал в кому. Необратимую. От переизбытка незнакомых ощущений я провалилась в обморок. Очнулась в салоне автомобиля. Мне снился кошмар. Страшный и чужой. Мама о чём-то спорила с Лео, который гнал машину на полной скорости. А я... я просто сходила с ума. В тот миг мне стало понятно, почему всё это время мы жили в посёлке староверов. Вдали от техники. Чудовищное давление, волны, сигналы. Наверное, так чувствует себя Wi-Fi роутер, когда к нему хотят подключиться сразу сотни устройств, - с её губ сорвался нервный смешок. - Маме пришлось вколоть мне снотворное - иначе я бы просто лишилась рассудка. Когда я проснулась во второй раз, то они снова кричали. "Уже поздно! - говорила мать. - Они найдут её хоть на другом конце света!" "А Профессор?" - взволнованно спросил Лео. "Тим не может..." - начала она, а в следующее мгновение в нас врезалась фура. На полном ходу.

Жанна вздрогнула. Она не заметила, как начали дрожать её руки, и боль в висках осознала не сразу. Но с каждым мгновением ей становилось всё хуже.

Элла задумчиво продолжала:

- От нашей машины осталась лепёшка. Родители погибли сразу, а я... Я тоже тогда умерла. Бродила по своему подсознанию, погружалась в чужие образы - и не могла выплыть. Чувствовала себя одинокой, как никогда. А потом появился он. Он был такой... такой... - Элла чуточку покраснела, чем заставила Жанну недоумённо изогнуть бровь. - В четырнадцать лет я была наивной и романтичной дурочкой, и потому влюбилась в него по уши. В собственную фантазию, вызванную близостью смерти! - девушка насмешливо покачала головой, будто не в силах поверить в подобную глупость. - Я даже не помню, как именно он выглядел, был брюнетом или блондином, знаю только, что он был красив... Так что у меня задрожали коленки, а все мысли разом вылетели из головы. Мы говорили о каких-то незначительных вещах, гуляли среди небоскрёбов, он о чём-то расспрашивал. Глупый, но такой восхитительный сон! Я очнулась в больнице с самым жутким разочарованием в жизни. Узнала, что родители умерли - и мне захотелось вцепиться в фальшиво улыбающуюся медсестру, в щебечущую тётю Джему, которую раньше я не видела даже в маминых воспоминаниях. Не знаю, что было потом... Но меня обвинили в убийствах и Джемы, и медсестры и решили сослать в колонию для несовершеннолетних. Если б не Тимофей Берников - не одетый с иголочки светловолосый мужчина, который представился моим отцом... Впрочем, остров Надежды не намного лучше тюрьмы. Тем более... Жанна, что с тобой? Ты меня слушаешь?

Голос доносился словно издалека. Жанна сонно моргнула. Её тело сковала страшная слабость и безразличие. К чему это всё? К чему борьба? Она почувствовала, что уплывает, исчезает в каком-то водовороте. И не стала противиться.

Последнее, что запомнила Жанна Олейник, было взволнованное, заплаканное и исполненное вины и ужаса лицо её младшей сестры.

- Жанна, прости! Прости меня, милая... - бормотала Элла, захлёбываясь в слезах и злости. - Будь проклят этот кукловод!

ГЛАВА 1.

Месяц спустя

Россия, Балтийское море, Финский залив, остров Надежды

Поезд отходит. Ты смотришь ему вслед. Разум кричит, что нужно бежать. Он только набирает скорость. Ещё есть крошечный шанс успеть, заскочить в последний вагон. Но ты стоишь. Деревянная. Как кукла. Не в силах сделать ни шагу. Поезд разгоняется. Дым вырывается из трубы. Ещё немного и он скроется за поворотом. А ты всё стоишь. С каким-то безумием ждёшь, когда же он исчезнет совсем.

Проходит минута, другая. От поезда остаётся лишь дым. И шум в ушах. Несмолкаемый.

Ты падаешь на землю. Хочется выть, остервенело рвать на себе волосы, раздирать кожу в кровь. Ты задыхаешься от рыданий. Но плакать не можешь. Никогда.

Ты сама во всём виновата.

- Выйти замуж за Романа Филина? - насмешливо протянула я, наклоняя голову вбок. - Всё ради того, чтобы уничтожить Меркуловых, да? А что если этот Филин не пойдёт на фиктивный брак?

Сидящий напротив мужчина закатил глаза.

- Не моя вина, что ты так редко включаешь 1-ый канал, - нелогично возразил Тим. - Роман Филин - вполне достойный молодой человек, а его отец - уважаемый политик и щедрый меценат. К тому же никто и не говорит, что ваш брак будет фиктивным.

Я подавилась вздохом. "Должно быть, это снова кошмар".

- Что?! - выдавила я, не в силах поверить в услышанное. - Но мне ведь нельзя!

Такие, как я, - адаптеры - обладают одной особенностью. При контакте с любой энергией (будь то компьютеры или люди) мы можем считывать информацию. Забирать её себе, опустошая прежний источник. И чем ближе и дольше контакт... Во время физической близости происходит соединение разумов. Закрытая циклическая сеть. Более сильное звено цепи отнимает все ресурсы слабого. Другими словами, один получает всё, а другой лишается рассудка. Связь является неразрывной и, как показывают многочисленные эксперименты, разрушает оба разума.

Как адаптера, так и человека.

Когда-то это известие привело меня в настоящий ужас. Умереть старой девой? В прямом смысле?! Скажем, это было не то, о чём обычно мечтают подростки. Но за последние семь лет я вполне смирилась с отсутствием личной жизни. Лучше уж так, чем до конца своих дней быть связанной с разумом сумасшедшего человека.

А во время секса это было неизбежно.

- Элла, ну что ты как маленькая? - отец тяжело вздохнул. - Из-за твоей... особенности, тебе вовсе не обязательно оставаться всю жизнь одной. Неужели ты совсем не хочешь завести семью, детей? К тому же все женщины мечтают об идеально покорном муже. После вашей близости Роман Филин превратится в "куклу" и будет выполнять всё, что ты пожелаешь. Неужели так плохо?

Я порядком опешила. Пару лет назад кое-кто рассуждал совершенно иначе! Даже поместил в бак моего бойфренда, как бы чего "не вышло из-под контроля".

Почувствовала, как подозрительно щурятся мои глаза.