Читаем Арка Мартина (СИ) онлайн бесплатно
В отдалении от больших дорог, среди полей и тенистых дубрав расположилось небольшое уютное местечко. Местные жители заносчиво называли его городом, считая три мощеных улицы, рыночную площадь и церковь достаточным предлогом. Ратушей городок пока не обзавелся, зато имелся городской совет и Бургомистр.
Бургомистр был высоким, не старым еще господином, сохранившим остатки былой стройности. Одевался он изысканно и носил парик даже в летнюю жару. Звали его Карл, но он предпочитал: "господин Бургомистр". Если и можно представить человека на своем месте, то это был именно он. Власть для Бургомистра была единственной целью, жизненной необходимостью и сладким призванием. Он безошибочно улавливал все течения городской жизни, все потребности и желания своих "добрых избирателей" с наслаждением впитывая послушную благодарность и заботливое уважение.
Сегодня у Бургомистра был неприятный день. Вернулся Мартин. "Тот самый" Мартин, с непонятным вызовом во взгляде и прямой спиной, сгибавшейся в поклоне так неохотно.
"Зачем он приехал? Шесть лет где-то пропадал, и вот пожаловал! Вместо того чтобы, как все: варить пиво, коптить колбасу и разводить свиней", - проносилось в голове Бургомистра, когда дверь в кабинет открылась, и вошел Мартин.
-- Добрый день, господин Бургомистр, - сказал он, чуть склонив голову.
"Все такой же, гордый. И поклон - не поклон, так...кивок", - не мог избавиться от раздражения Бургомистр.
-- Рад видеть тебя снова, Мартин, - натянуто улыбнулся Бургомистр. - Где был? Что видел? Надолго ли к нам? - скомканно спрашивал он.
-- Побывал за морем. Учился архитектуре и строительству у лучших мастеров. Теперь решил вернуться и остаться здесь.
Бургомистр суетливо пытался просчитывать возможные выгоды и риски.
-- Так может, ты нам Ратушу построишь?! - осенило его.
-- Ратушу...- задумался на миг Мартин. - Можно, но потом. Сначала, я хотел бы построить для города лабиринт.
-- Что?! Какой лабиринт? Зачем нам здесь лабиринт? - зачастил Бургомистр.
-- Лабиринт - это каменное строение с множеством проходов и поворотов. Цель - найти выход! - приготовленной фразой ответил Мартин.
-- Какой выход? - насторожился Бургомистр.
-- Выход из лабиринта, - терпеливо пояснил Мартин.
-- А-а-а, - неуверенно протянул Бургомистр.
-- Вы поймите! - решил попробовать иначе Мартин: - Лабиринт вещь редкая, ни в одном городе ничего похожего нет. Людям понравится, да и слухи пойдут, от желающих посмотреть отбоя не будет! И для казны опять же...
-- Что для казны? - сразу встрепенулся Бургомистр.
-- Во-первых, больше гостей в городе - больше денег в казне. А во-вторых - я готов построить лабиринт бесплатно и передать его городу в дар. Понадобятся только два помощника - раствор месить. Камни у нас есть - разберем, наконец, ту огромную кучу, около рыночной площади.
Опытный Бургомистр искал подвох в словах Мартина и не находил.
-- Хорошо! - неожиданно для себя самого согласился он. - Сколько времени уйдет на этот...на это дело?
-- Думаю, за два месяца управлюсь, - ответил прямым взглядом Мартин.
-- То есть, как раз к ярмарке?
-- Да. К ярмарке у Вас будет городской лабиринт! - уверенно сказал Мартин.
-- "Городской лабиринт!" - как будто пробуя на вкус незнакомое сочетание, произнес Бургомистр. И уже окончательно определившись: - Можешь приступать! Все необходимое получишь завтра к полудню!
Прошел месяц. Мартин носил камни, укладывал раствор, ставил и убирал подпорки для перекрытий; все шире и выше возводя стены. Со временем строительная площадка стала городским развлечением.
На площади стоял лучший в городе трактир - "Рыжая подкова". С его веранды открывался отличный вид на стройку. Теперь здесь было, не протолкнутся. Трактирщик - Толстый Клаус, был очень доволен. Его лысая, блестевшая от пота голова, мелькала то тут, то там. С влажных, толстых губ не сходила сладкая улыбка, которая так не подходила его подозрительным, колючим глазам.
Жители с удивлением и явным удовольствием наблюдали за работой Мартина. Странное строение получалось необычным и красивым. Своими острыми углами, ровными проемами и поворотами лабиринт не походил ни на что, виденное горожанами ранее.
Строительство подходило к завершению, и Бургомистр торжественно объявил об открытии лабиринта в праздничный полдень.
На ярмарке собрался весь город. Горожане, отдав должное торговым делам, потянулись к лабиринту. Непонятное строение, огороженное цветными флажками, постепенно обросло плотной толпой. Мартин стоял у входа и, не зная, чем занять руки, мял в руках шляпу. С полуденным боем церковного колокола раздался громкий голос показавшегося Бургомистра:
-- Итак! Показывай, что тут у тебя?! - повернулся он Мартину.
-- Все очень просто, - громко сказал Мартин, обращаясь к жителям. - Здесь вход, а на другой стороне выход.
-- А как мы узнаем, что это не обман для наших честных граждан, - решил проявить заботливость Бургомистр. - Пройди сначала сам! А мы посмотрим, - кичливо заключил он, глядя на одобрительное движение толпы.
Мартин молча кивнул, и уверенным шагом зашел в темный проем. Разговоры смолкли. Люди напряженно замерли. Потом кто-то сообразительный, заторопился на другую сторону - к выходу. Толпа потянулась за ним. Выход из лабиринта зиял чернотой, оставляя неприятное чувство пустоты. Люди уже стали посматривать друг на друга, перешептываясь. Кто-то не выдержал: "Куда же он делся? Может, случилось что?" Напряжение нарастало.
Вдруг солнце показалось в прорехе низких облаков и ярко осветило выход. В этот момент все увидели Мартина, спокойно выходящего из лабиринта. Жители облегченно выдохнули и радостно закричали, а смущенный Мартин поспешил отойти в сторону. Все двинулись к входу в лабиринт, а Мартин, оставшись у выхода, сел на камень и подставив лицо легкому ветерку, стал ждать. Люди с некоторой опаской начали входить внутрь. Через несколько минут первый из них вышел обратно из входного проема и озадаченно почесал затылок: "Ничего не понимаю! - с досадой произнес он. - Вроде все просто, а выхода нет! Чертовщина какая-то!" Толпа разразилась смехом и грубыми шутками.
Прошел час. Теперь никто не смеялся. Люди раз за разом входили в лабиринт и через несколько минут, ругаясь и злясь, выходили обратно.
Бургомистр, мысленно похвалил себя за то, что избежал конфуза, не пойдя первым, как собирался. В душе он считал своих жителей глуповатыми крестьянами, главным желанием которых была жареная капуста со свиными шкварками и пара кружек в "Рыжей подкове". Никто из них не хотел, да и не собирался жить по-другому. Единственная во всем селении полка с книгами висела у него дома, с которой он самолично, осторожно смахивал пыль, боясь испортить позолоту корешков. "Впрочем, лишние знания и желания - вещь опасная. Не понятно к чему они могут привести", - рассудительно думал он. Поэтому ему так не нравился Мартин. "Непонятный он. Не наш". Из раздумий его вывел писклявый голос дочери:
-- Я выход не нашла!! Сделай что-нибудь! Ты же Бургомистр!!
"Как же она похожа на мать! - с неприязнью подумал Бургомистр. - Такая же рыжая, толстая и постоянно что-то жует...Господи, куда я смотрел, когда женился?!" Вопрос, конечно, был риторический, потому что молодой, полный надежд юноша, каким он был двадцать пять лет назад, отбросил все свои высокие мечты и женился на дочке тогдашнего бургомистра. Бургомистр взял себя в руки и привычно расплылся в улыбке:
-- Сейчас мы все поправим, - излучая уверенность, сказал он.
Тем временем толпа уже начала глухо роптать, махая руками в сторону лабиринта. "Пора что-то предпринять", - подумал бургомистра. И тут он увидел входящую в лабиринт "тихую Грету".
Грету называли "тихой" все жители городка. Это была хрупкая девушка, в простом легком платье. Длинные, льняные волосы, обрамляли чистое лицо с тонкими чертами. Большие серые глаза смотрели вокруг открыто и чуть наивно. Все женское население - румяные, бойкие девицы с округлыми крепкими икрами и семейные хозяйки с привычными к работе руками смотрели на "тихую Грету" с насмешкой: "Кому такая нужна! Не годится ни для работы, ни для веселья!" И громко хохотали, то и дело, поправляя низкие декольте. Но Грета, как будто ничего не замечала вокруг, продолжая смотреть на окружающих доверчивыми глазами.
Губернатор уже собрался направить возмущение жителей на Мартина, но в последний момент передумал и сказал:
-- Сейчас вернется наша "тихая Грета" и мы узнаем у Мартина, в чем здесь подвох! Не могут наши добрые жители быть обманутыми такими странными фокусами! Сейчас она выйдет и... И Грета вышла. Вышла с другой стороны! Несколько человек закричали со стороны выхода, и вся толпа хлынула туда.
Грета стояла у выхода и казалось, не понимала, что происходит.
-- Как?! Как ты прошла этот мерзкий лабиринт?! - истерично закричала подбежавшая дочка Бургомистра, махая карамельным петушком с откусанной головой.
-- Лабиринт....Ах это, - улыбнулась Грета. - Я как-то не запомнила.
-- Она не запомнила!! - завизжала дочка Бургомистра. - Тогда идем! Покажешь! - и схватила руку Греты липкими от сладости пальцами.
-- Хорошо, - мягко ответила Грета.
Толпа направилась обратно к входу.
Грета послушно шла к проему. За ней, крепко держа ее за руку, решительно шествовала дочка Бургомистра.
Вдруг из толпы раздался крик Толстого Клауса: "Я с вами!" - и подскочивший трактирщик ухватился за свободную руку дочки Бургомистра. "И я!", "И я!", посыпалось со всех сторон. Жители, взявшись за руки, выстроились в длинную цепь, начало которой уже исчезло в лабиринте.
Бургомистр с умилением смотрел на это внезапное единение его избирателей.
Тем временем Грета, снова вышла из лабиринта, вытягивая теперь за собой его дочь, следом появился трактирщик и уж за ним стали появляться остальные. Постепенно вся эта странная процессия оказалась на другой стороне строения.
Восторгам не было конца! Люди кричали, кидали в небо шляпы и обнимались. Они смогли! Они сумели! Они не хуже и не глупее "тихой Греты"!! Бургомистр, обрадованный тем, что все так удачно разрешилось, весело подошел к дочери, стоявшей к нему спиной.
-- Теперь ты довольна, радость моя? - пропел он.
Дочь резко повернулась и зло глядя ему в глаза, крикнула:
-- Нет!! Не довольна!! Я так и не поняла, как мы прошли! Мы шли, шли и просто вышли!! И я очень сомневаюсь, - ядовито добавила она, - что кто-то сможет повторить это без нее! - и махнула в сторону Греты палочкой от леденца, на которой остался лишь хвост петуха.
Люди вдруг замолчали, трезвея. В воздухе начала сгущаться глухая враждебность. Все неприязненно смотрели на Грету.
Неприятными молоточками застучало в голове Бургомистра. Так бывало всегда, когда он сталкивался с проблемой. "Я так и знал, так и знал...", - он уже жалел, что согласился на эту затею Мартина. Надо было что-то срочно предпринять и чутье его не обмануло:
-- Добрые жители нашего города! - привычно повысил голос Бургомистр. - Думаю, вы согласитесь со мной: нашему дружному городу не нужны непонятные и сомнительные аттракционы! Поэтому! С вашего согласия! Предлагаю лабиринт снести! А на его месте построить еще одну коптильню для наших непревзойденных свиных колбасок!
Слово "аттракционы", никто из жителей не понял, но с остальным восторженно согласились все. "Правильно! Не надо нам! Мы за колбасу!". Толпа одобрительно загудела. "Не зря я за него голосовала", - донеслось до чуткого уха Бургомистра. "Не зря!", - улыбнулся он себе. "Молоточки" успокоились и Бургомистр эффектно поставил точку:
-- Завтра с утра! Все желающие могут поучаствовать в разборке лабиринта!
В добровольцах недостатка не было. "И опять бесплатно!", - улыбнулся Бургомистр, смотря на своих горожан.
Тем временем к Мартину, сидевшему в стороне и отрешенно смотрящему на облака, подошла Грета.
-- Здравствуй Мартин! - сказала она с улыбкой.
-- Рад тебе Грета, - тихо ответил Мартин.
-- Ты построил чудесный лабиринт! Я никогда не видела ничего подобного! - восторженно воскликнула она.
-- Спасибо, Грета! - с чувством сказал Мартин. - Только, пожалуй, тебе одной и понравилось, - он грустно улыбнулся. - Хотел спросить: сложно было найти выход?
-- Нет, что ты! - махнула руками Грета.
-- А как же они? - разочарованно проронил он.
-- Они смотрят глазами, а я вижу сердцем. Оно всегда зовет меня к свету, к солнцу...и к тебе, Мартин, - она замолчала. Потом вздохнула и с обезоруживающей прямотой продолжила: - Я не знаю, что и как следует говорить, но в одном уверена - если я не буду с тобой, Мартин, у меня не будет сил жить дальше. Веришь?
Мартин, не мигая смотрел на Грету. На его лице, как в открытой книге, читалось изумление, затем восторг и наконец, бесконечная, почти осязаемая нежность.
-- Я...я не знал, как подойти,...как сказать! Последнее время, как я вернулся и увидел тебя, каждый день думаю о тебе! А когда сегодня ты вышла из лабиринта, купаясь в солнечном свете, ...я...мне...
Он быстро шагнул навстречу Грете, крепко обнял ее и, оторвав от земли, закружил, счастливо смеясь. Вокруг уже не было ни злорадных горожан, ни ярмарки, ни лабиринта - ничего, кроме них и солнца.
Прошло две недели. Мартин, гуляя с Гретой по окрестностям города привел ее на поляну, где они часто встречали рассвет. Теперь здесь стояла каменная скамья с изящно вырезанным орнаментом.
-- Как красиво! - закричала Грета. - Откуда она здесь?!
-- Это мой тебе подарок, Грета, - тихо сказал Мартин. - Садись.
-- Вот значит, где ты пропадал последние дни! - счастливо улыбнулась Грета, присев на край скамьи.
-- Теперь, это наше с тобой место. Здесь лучше всего видно как восходит солнце! И именно здесь я хочу... - тут Мартин опустился на колено и протянул Грете тонкое оловянное колечко. - Я хочу..., - с волнением продолжил он.
-- Да!! Да!! - не утерпев, вскочила она со скамьи, и восторженно обняла Мартина.
А еще через неделю Грета стала женой Мартина. На их свадьбу никто не пришел, даже двух свидетелей удалось найти с трудом. Согласилась только полуслепая соседка - старая Эмма и случайный торговец сеном. Но Мартину и Грете было все равно, они светились от счастья, не замечая ничего вокруг.
После истории с лабиринтом Мартин решил попытать счастья подальше от города. Весной он уезжал в поисках работы, а перед зимой возвращался домой, к Грете. Его заработков хватало на скромное житье. И для Греты не было большего счастья, чем длинными зимними вечерами, сидя за вышивкой наблюдать, как Мартин что-нибудь мастерит. Особенно ей нравился большой макет лабиринта, который Мартин уже давно собирал из маленьких деревянных щепочек. В такие минуты его глаза светились глубоким, загадочным светом.
Прошло два года.
