Читаем Аригато онлайн бесплатно

Он опаздывал, но тем не менее решил заехать к «Оспри»[1], чтобы купить маленький сувенир для Битси. Там он выбрал футляр для перчаток из крокодиловой кожи – замечательную вещицу, способную вместить дюжину обычных перчаток или три пары лыжных. Потом едва не купил прекрасный дорожный комплект для игры в триктрак, но вовремя сообразил, что тот может означать для Битси, и отодвинул его от себя.

Поймать такси вторично оказалось труднее. Потом это такси едва тащилось в плотном автомобильном потоке, забившем Бонд-стрит, через Графтон-стрит, вниз по Хэй-Хилл в сторону Беркли-сквер, с трудом прокладывая себе путь, словно лазутчик через болото.

В доме на Фарм-стрит было пять этажей. В нижнем – большая витрина, за которой красовались четыре огромных бутылки вина от фирмы «Крюз и сыновья. Бордо». Надпись на витрине золотыми буквами гласила:

«Хантингтон, марочные вина».

Расплатившись с таксистом, задержался у входа, чтобы привести себя в порядок. Рука с ключом дрожала, отпирая замок. Наконец, дверь открылась.

Он прошел через пустой магазин в свой офис в тыльной части здания. Адвокат А. Эдвард Мастерс уже сидел там, не снимая шляпы и держа на коленях атташе-кейс из белой страусовой кожи.

– Добрый вечер, капитан, – сказал Мастерс, не вставая.

– Я расцениваю как неуважение то, что вы приветствуете меня сидя, – заметил капитан, и тут же пожалел об этом.

– Извините, – ответил Мастерс, – это из-за моего ахиллесова сухожилия. Сожалею.

«– Сожалеет он или нет, – подумал капитан, – но у него всегда самодовольный вид члена тайного братства ирландских букмекеров, которые разъезжают по стране с одних скачек на другие и постоянно рассказывают друг другу, как приятно они провели время».

– Извините, что опоздал, – сказал капитан, – а какие новости?

– Никаких. Со мной только поздоровались.

– Должен заметить, что они удивительно настойчивы в своем стремлении не пускать человека в его собственный дом.

Не снимая шляпы, он уселся за свой стол, рассеянно оглядывая офис. Вдоль стен размещалась библиотека из двухсот сорока томов о винах – все книги были тщательно подобраны фирмой «Сангорски энд Сатклифф». Еще там было несколько занятных вещиц, вроде фигуры атакующего быка, сделанной из тридцати одного ярда скрученной медной проволоки, и коллекции редких старинных вин.

– Они все приехали?

– Честно говоря, не знаю. Ваша супруга поздоровалась со мной по домофону и попросила подождать здесь.

– Вы только подумайте, – заметил капитан, – в какую даль они приехали, и ради чего?

Зазвонил телефон. Капитан взял трубку и некоторое время слушал.

– Спасибо, – сказал он, встал со стула и взял в руки пакет от «Оспри».

Мастерс поднялся тоже, опираясь на массивную трость с резиновым наконечником. Капитан пошел впереди. Они прошли через большой холл к лестнице, перед которой сняли шляпы и повесили на серебряную вешалку – памятный подарок от офицеров эскадры.

Капитан настоял, чтобы Мастерс поднимался впереди, так как лестница была слишком узкой. Она была еще и слишком крутой, и капитан, поднимаясь по ней, всегда ощущал себя актером, выходящим на сцену.

Они были там все. Это выглядело совершенно невероятным, но они собрались там в полном составе.

– Добрый вечер, Колин, – тихо сказала Битси.

– Добрый вечер, дорогая, – он поклонился и повернулся к румяному седовласому человеку, старшему из присутствующих.

– Добрый вечер, сэр, – сказал капитан. Он не мог назвать этого человека «Папочкой», но и не представлял себе, что у него может быть другое имя (хотя оно раза два-три в неделю попадалось в «Таймз», но Битси именовала его только «Папочкой»).

Папочка был само радушие, но радушие такого рода, которое излучает хирург перед тем, как дать пациенту наркоз.

– Ты неплохо выглядишь, Колин, – сказал он с массачусетским выговором, тряся руку Колина (в рукопожатии чувствовалось близкое знакомство с дзюдо).

– Добрый вечер, сэр, – повторил капитан и, освободив руку повернулся к первому по счету дядюшке.

– Добрый вечер, Джим, – сказал он во время рукопожатия.

Дядюшка Джим был крупной шишкой в Белом доме – так же, как Папочка в ЦРУ. Судя по всему, он и должен был дать наркоз – он был очень сосредоточен и даже не улыбался, хотя Битси часто говорила, что в Белом доме или улыбаются, или вылетают ко всем чертям.

Затем капитан обменялся рукопожатием с дядюшкой Питом, который являлся связующим звеном между министерством обороны США и производителями новейших систем вооружения, постоянно требовавших роста капиталовложений в противоспутниковое оружие, новые танки, самолеты F-14 и так далее. Дядюшка Пит также возглавлял гражданскую организацию подрядчиков Пентагона, в чем ему помогали двое бывших председателей Комитета начальников штабов. Дядюшка Пит был симпатичным жизнелюбом, прославившимся в Вашингтоне своей крылатой фразой:»Дурачить нужно всех и всегда».

Пока капитан обменивался рукопожатиями с кузенами Битси, Гарри и Ларри, которые были соответственно заместителями министров обороны и финансов, они улыбались. Капитан даже на мгновение подумал, что эта встреча означает совсем не то, что он подумал.

Битси была симпатичной брюнеткой с вечно удивленным личиком. Она сидела на широком диване между Папочкой и дядюшкой Джимом в платье цвета морской волны. Комната была достаточно просторна, чтобы вместить итальянскую мебель, специально сделанную больше обычных размеров. Огромные диваны и кресла уменьшали размеры сидящих в них людей, те выглядели меньше, чем на самом деле, так что люди нормального роста казались коротышками.

Битси была крупной женщиной – крупной и красивой, с умными серыми глазами и прекрасной грудью, плавно переходящей в довольно стройную талию. У нее был зад породистой кобылицы и удивительно стройные ноги. Волосы оттенка темной меди были уложены, как заметил капитан, специально для этой встречи.

Когда девять лет назад они познакомились, она едва достигла совершеннолетия и стеснялась своего роста и габаритов. Капитан поставил перед собой задачу – добиться от нее нормальной осанки. Теперь она сидела прямо, заметил он с удовлетворением.

Битси смотрела на него, когда он поднимался по лестнице, но сейчас она отвела взгляд. Эта была четвертая по счету назначенная встреча, три предыдущих были отменены из-за занятости Папочки, дядюшек и кузенов.

Битси отказывалась встретится с Колином наедине уже полтора месяца и сменила все замки на вилле в Розенарре, чтобы ноги его там больше не было. Ей было стыдно и больно. Ее шокировало, что человек их круга может так вести себя в денежных вопросах. Она с каждым годом любила его все больше и больше, но подозревала в скрытом американизме, если не чем-нибудь похуже. Боль и стыд пересиливали любовь. Надо было на что-то решаться или жертвовать своим самолюбием. И она решилась.

– Садись, Колин, – сказала она, – мы уж, не обессудь, не предлагаем тебе чаю.

Мастерса все вообще проигнорировали как вражеского наемника. Битси была смущена таким отношением к старому другу семьи, но дело есть дело. Мастерс сам поздоровался со всеми по очереди с видом деревенского простака.

– Здравствуйте, меня зовут Эдвард Мастерс, я адвокат капитана Хантингтона.

Все небрежно с ним поздоровались. Дядюшка Джим зловеще улыбнулся, и эта улыбка испугала капитана.

– Добрый вечер, Эдвард, – сказал Папочка, знавший всех и вся.

Капитан протянул Битси пакет от «Оспри».

– Что это? – спросила она, не прикасаясь к пакету.

– Маленький сувенир.

– От «Оспри»?

– Да.

– Ты взял его в кредит?

– Конечно.

– Тогда мне придется за него платить. Лучше будет, если ты вернешь его назад, Колин.

Капитан сел в кресло и положил пакет на пол перед собой.

– Ну-с, – начал Папочка.

– Можно мне, Винсент? – спросил дядюшка Джим. Он повернулся к капитану и снял очки. – Ты, полагаю, знаешь, как мы работаем.

– Конечно, да. – И тебе известно, что мы все здесь – одна команда. Один за всех и все за одного.

– Не сомневаюсь, Джим.

– Ты можешь подтвердить своему адвокату, что мы сделали все, чтобы ты стал членом нашей команды, полноправным членом за эти девять лет.

– Членом – да, но не полноправным. Я бы этого не сказал.

– Неполноправным? – вскинулась Битси.

– Конечно, дорогая. Я бы и не хотел им стать, если вы меня правильно понимаете. У вас свои семейные интересы, свои источники информации, куда мне до вас!

– Мы говорим не о том, – резко сказала Битси, – дядя имеет в виду совсем другое.

– Извини, – сказал капитан.

– Джим, лучше я буду говорить, – вмешался дядюшка Пит. Он был единственным членом семьи, способным менять произношение, от лондонского до техасского, – мне кажется, что мы с Колином были друзьями, поэтому лучше будет, если плохие новости сообщу ему я.

– Плохие новости?

– Да, дружище, я должен сообщить тебе, что наша Битси хочет с тобой развестись.

– Об этом не может быть и речи! – взорвался капитан.

– Но я хочу развестись, вмешалась Битси, – и я требую передать мне права на этот дом, на виллу в Розенарре и половину виноторговой компании, – она загибала пальцы, поблескивающие бриллиантами. Она больше не казалась крупной женщиной – напротив, она выглядела маленькой и беззащитной девочкой. – Битси, дорогая! Ты можешь получить все, что хочешь, но только не развод.

Битси тихо всхлипнула.

– Дорогая, вся ваша семья так гордилась, что у вас никогда не было разводов. Что скажет кардинал Хенли?

– Какое это имеет отношение к делу? У нас в семье никогда не было игроков.

– Ну, все это не так страшно.

– Увы, Колин, – мрачно заметил дядюшка Джим.

Капитан проигнорировал его и обратился к Битси.

– Ведь ты же не хочешь разводиться, дорогая?

– Больше всего на свете я хочу этого! – она воззрилась на него пылающим взглядом, – я должна развестись с тобой, пока ты не проиграл все на свете!

Кузен Ларри небрежно подернул плечами. Папочка изображал безразличие. Кузен Гарри, физически накачанный, как десантник, смотрел так, словно собирался заехать Колину в нос.

– Дай-ка я поговорю с Колином, – мягко сказал дядюшка Джим.

– Ты конечно знаешь, Колин, и мы никогда не делали из этого секрета, что нам удалось кое-что о тебе выяснить. Для твоей же личной безопасности. Мы ведь ни разу не жаловались, что ты содержишь любовницу. Это твое личное дело, и даже Битси признает твое право на это. Мы гордимся тем, что твой личный повар, Хуан Франкохогар получил международное признание, это помогает тебе в твоем бизнесе, и мы не считаем это излишеством. А разве мы когда-нибудь упрекали тебя за пристрастие к азартным играм? Ни разу. Тебе это хорошо известно.

Но сейчас другое дело. Я хочу сказать, что Битси нервничает. По данным нашей проверки банковских счетов, ты выбросил на ветер больше двухсот тысяч фунтов стерлингов, принадлежащих ей. Не своих денег, Колин, а ее!

– Но, – вставил Колин, – ведь это не все ее деньги.

– Я этого не говорил.

– Это даже не очень большая часть ее денег.

– А ты бы попробовал вкладывать деньги в облигации казначейства серии «Е», – взорвался Ларри, – может, узнал бы, как они зарабатываются, двести тысяч!

Глаза Битси были прикрыты. Она пыталась изгнать из памяти эпизод, когда она обнаружила капитана в подвале «Сентрал-Отеля» в Макао, в толпе сотни китайских оборванных кули, вокруг стола для игры в «фэн-тэн», где он ставил свои последние пенсы против их пенсов, причем будучи в форме офицера ВМС Ее Величества. Перед этим он уже успел проиграть двадцать семь тысяч фунтов в элегантных, облицованных ореховым деревом, комнатах игорного заведения в том же самом «Сентрал-Отеле», всего тремя этажами выше.

Битси открыла глаза.

– Мне бы не хотелось продолжать этот разговор.

Капитан вспомнил, что через полчаса у него назначена очень важная встреча, но любая попытка посмотреть на часы наверняка спровоцировала бы кузена Гарри на оскорбление действием.

– Если бы я мог, – спокойно произнес он, – я пообещал бы, что никогда больше не буду играть. Но я этого обещать не могу. Могу лишь пообещать, что не буду играть на ваши деньги.

– Но ведь ты все равно будешь это делать, дружище, – заметил дядюшка Пит.

– Да, это так, – сказал дядюшка Джим, ставя точку в разговоре, – а карточные долги всегда нужно платить, иначе пострадает доброе имя нашей Битси.

– Когда кто-то обижает Битси – он обижает всех нас, – встрял Гарри.

Капитану было наплевать на их реакцию. Он просто игнорировал этих вульгарных людей и все свое внимание сосредоточил на Битси. Нужно было любой ценой прекратить эту затянувшуюся встречу и побыстрее мчаться туда, где он должен быть через полчаса. Он скосил глаза на большие дедовские часы Мастерса и увидел, что осталось даже не полчаса, а двадцать минут.

– Разве я не делал все, что вы от меня требовали? – нервно спросил он Битси, при этом допустив большую ошибку, – Разве я не оставил флот и не ушел в бизнес, как вы хотели?

Папочка посмотрел на него с плохо скрытым презрением – впервые за все годы их знакомства. Гарри хмыкнул. Глаза Битси гневно засверкали. Дядюшка Джим прочистил горло со звуком снегоочистителя, скребущего по городскому тротуару.

– Ты оставил флот, Колин, – сказал он, – только из-за того, что ты – неисправимый игрок. Твое пристрастие к азартным играм стало таким явным пороком, что даже наши связи в вашем адмиралтействе не могли спасти тебя.

– Разве тебе неизвестно, почему ты сейчас занят виноторговлей? – спросила Битси.

Капитан поднялся, словно перед военным трибуналом.

– Я никогда не представлял опасности для обороноспособности своей страны, – произнес он дрожащим от волнения голосом, – возможно, у меня не все ладилось по службе, но ваши инсинуации оскорбляют мою честь офицера!

– Нам стоило немалых трудов спасти твою «честь офицера», болван! – взорвался кузен Гарри, – и все это сделано только ради Битси! Пришлось действовать через Комитет начальников штабов, чтобы вытолкнуть тебя из этой грязи!

– Дружище, – ласково отозвался капитан, – ты не мог бы убрать свою вонючую задницу из-под моего носа?

Гарри начал подниматься с кресла, но его остановила тяжелая рука дядюшки Пита.

Капитан еле сдерживал себя, чтобы не дать выхода эмоциям. Только сейчас он понял, что представляют из себя эти люди.

– Я полагаю, что причины моего увольнения отражены в моем личном деле, хранящемся в архивах флота Ее Величества, – сказал он твердо.

– Что за чушь! Ты вынужден был уйти в отставку, потому что тебя вышибли! Тебе ясно? – воскликнула Битси.

Капитан посмотрел в окно. Воспоминания о годах службы – лучших в его жизни – обожгли его, как электроразряд. Он был рожден для того, чтобы каждый день ощущать себя частицей этого могучего организма под названием «эскадра», стоя на мостике авианосца «Генти». Битси сейчас говорила о том, о чем они договорились никогда больше не вспоминать. Он сейчас не видел ни Битси, ни этой воинственной семейки. Он сидел в своем командирском катере, который вез его с «Генти» на флагман, на последнюю встречу с адмиралом. (Звание «капитан» в ВМС Великобритании соответствует званию «полковник» в армии и авиации.)