Читаем Аргонавты белой мечты онлайн бесплатно

Перед вами — книга. Книга не в смысла техническом — листы отпечатанные, тщательно отобранные и переплетенные, снабженные заглавием и перенумерованные.

Таких книг удивительно много на свете, мы к ним привыкли, читаем их чуть ли не ежедневно, ставим на полочку в библиотеку и мгновенно их забываем.

В них рассказы, стихи, интересные приключения, любовные авантюры — всё то, что считается необходимым содержанием современной испечатанной бумаги, переплетённой в демократический дешёвый депрессивный картон.

По существу это не книги.

Независимо от того — талантливо ли они написаны или бездарно, легкомысленно или серьезно, в большинстве случаев они не имеют самого главного: единой объединяющей идеи, того стержня, который является осью настороженного внимания читателя.

В самом деле — что такое книга рассказов?

Отдельный маленькие фабулы, ничем не связанные друг с другом, бессистемно объединяются друг с другом и предлагаются читателю.

Книга должна быть настоящей.

Мы имеем колоссальное количество книг и среди них настоящих книг чрезвычайно мало.

Кто знает, быть может у человечества всего-навсего две книги: Библия, Гомер и… обчёлся.

От них ведут свое происхождение все остальные — они ничто иное как комментарии, перетолкование, перепев этих двух кардинальных, изумительных по своему обще-человеческому содержанию, универсально всеобъемлющих книг.

И вот, на фоне этих бесконечных перепевов — как редко встречается вдруг настоящая книга.

Книга, перед которой читатель как бы останавливается пораженный её содержанием, изумленный её человеческой глубиной, неизмеримой высотой того духа, который пропитывает её страницы, который свидетельствует о ярком пламени, горящем в душе человека, не затушенном ни житейской пошлостью, ни грубостью человеческих отношений, ни унизительной житейской рассудочностью.

Такие книги бывают, но редко, и вот — одна из них сейчас перед вами.

Не ищите в ней стилистических красот, изысканной литературности, запутанно-остроумной фабулы, сложных психологических движений, изящных любовных авантюр — всего того, к чему мы читатели, привыкли и чего мы, в большинстве случаев, требуем.

Перед вами — изображение Якутского похода генерала Пепеляева [3]в 21–22 г[одах], продолжавшегося без малого целый год и закончившегося так печально: разгромом белой армии и пленом её командарма.

Это — с одной стороны человеческий документ, с другой — страничка истории, ещё нигде не напечатанная.

И вот именно то, что это — человеческий документ дороже всего, дороже всех литературных красот, всех эстетных ухищрений.

Здесь — собраны дневники генерала Вишневского и отчасти записи полковника Андерса [4], где шаг за шагом, просто и безыскусственно запечатлевалась эта героическая, совершенно исключительная эпопея рыцарей белой мечты.

Простые слова, простые сообщения, ничем не комментированные, ни на что не претендующие — но, вместе с тем — изумительно красноречиво говорящие о том, о чём не скажут вам целые тома гладко написанных литературных повестей и романов.

Это — книга о героизме.

Сибирская Добровольческая дружина, отправившаяся в этот поход, составилась из подлинных аргонавтов белой мечты, людей, которые бескорыстно, ни на что не надеясь, отправились в далёкую Якутию, на верную и мучительную смерть, ради сияющего слова: Родина.

Они, эти люди, отказались от материальной помощи, даже от обычного жалованья, от валюты, собранной им якутами, желавшими их поддержать — они верили в свое дело и были подлинными, быть может, совершенно не соответствующими суровой и грубой повседневности, идеалистами.

Это была последняя русская идеалистическая вспышка, последний пример поразительного русского героизма, вспыхнувший на мрачном тёмном фоне гражданской войны.

Насколько идеалистически был настроен вождь белых аргонавтов генерал Пепеляев, видно из того факта, что, в момент военного совещания в порту Аяне [5], когда развивались планы на овладение Якутском, генерал Вишневский, учитывая могущее быть поражение, предложил Пепеляеву командировать кого-либо в Охотск и предложить областному якутскому управлению передать в распоряжение дружины запасный Фонд 250–300 тысяч рублей. В случае неудачи эти деньги могли бы помочь всем участникам экспедиции эмигрировать в Америку или другие страны и превратиться в мирных жителей, снабжённых на первое время деньгами и могущими заняться каким угодно делом для поддержания своего существования.

Генерал Пепеляев отказался.

Он верил, что только бескорыстная, лишённая всяких материальных соображений борьба увенчается успехом, и в это верили все эти русские люди, не желавшие ничего и жертвующие всем ради одной цели, которая определяется прекрасным словом Родина.

Вкратце история этого похода такова.

Весной двадцать второго года во Владивосток прибыл представитель съезда якутов и тунгусов в Нелькане [6], П. А. Куликовский [7], бывший эсер и террорист, сосланный в Якутскую область царским правительством, обрисовал перед временным Приамурским правительством печальное положение области, захваченной красными, и просил о помощи.

Желая помочь пленённой красными Якутии, правительство приказало сформировать для этой области отряд и назвать его «Милицией Северной Области». Впоследствии он был переименован в Сибирскую добровольческую дружину.

Генерал Пепеляев, находившийся в Харбине, выразил желание им командовать. В июне месяце 22 года он прибыл во Владивосток и стал формировать отряд.

И вот перед вами — история этого героического похода, никем не комментированная, изложенная в подлинных дневниках его участников.

Это — превосходный сырой материал, непосредственные источники для будущих работ историков и, в то же время, колоссальное сосредоточение изумительных литературных тем для романистов, поэтов, повествователей.

Впервые появляющаяся в печати, эта литературная работа, трактующая героическую эпопею аргонавтов Белой Мечты, лишний раз покажет всему Миру исключительную особенность русского человека: его идеализм, бескорыстие, высоту его духа, его умение мужественно и безропотно умирать за идею.

Эта книга — документ, удостоверяющей возможность твердой веры в существо русского человека, как личности моральной, главным образом — т. е. как раз то самое, в чём многие и многие разочаровались за годы гражданской войны и в особенности за годы зарубежного беженства.

Крепок ещё дух и никакие силы не в состоянии сломить его.

ВАСИЛИЙ ЛОГИНОВ.

Кровавая красная власть к концу 1921-го года праздновала полную победу над «белой мечтой». Только два клочка русской территории еще призрачно пользовались независимостью от коммунистической власти — Приморье и Якутская область. Но и эти области стояли на пороге кровавой волны.

Вот, вот — и «красный вал» захлестнёт их… Наступил 1922 г[од]. Японцы готовились к эвакуации из Приморья. Каждому было ясно, что с уходом японцев, часы Приморья будут сочтены. Надвигался 9-й вал над последними остатками белых армий.

Вставал вопрос… Что делать? Идти-ли в неволю на чужбину, или идти в леса и снега холодной Якутии, чтобы там сделать последнюю попытку защитить окраинную, холодную область от «красного зверя» или пасть смертью храбрых.

И вот, горсточка русских людей, не мирившихся с советским режимом и не желавших быть бесправными за границей, пошла на далекий, суровый север. Пошла с полным сознанием предстоящих трудов и лишений. Пошла на холод и голод, утешаясь лишь тем, что всё-таки, будет находиться на своей родной земле.

Но прошел год… После целого ряда моральных и физических переживаний, израненные, больные и полуголодные, доверившиеся своему вождю, они по его же приказу добровольно сложили оружие и пошли томиться в советском застенке.

Я не берусь судить о степени виновности лиц, призвавших нас на далёкий север — история впоследствии скажет своё слово о них — целью моего труда является лишь посильное и правдивое изложение всего того, что связано с пребыванием Сибирской добровольческой дружины в Якутской области в период 1922 — 23 г[одов].

Большевики, распространяя свою власть к северу, захватили в 1919 году почти всю Якутскую область. Террор, бесчинства, грабежи и безмерные налоги, собираемые с якутов и тунгусов пришлыми, чуждыми для туземцев большевиками, называвшими себя «русской народной властью» — озлобили все местное население. Озлобление против советской власти вылилось к концу 1921 года в поголовное восстание целых районов. Так, например, поголовно восстали все якуты и тунгусы Амгинского, Алданского районов и, частично, районы р[еки] Лены.

Эти повстанцы, очистив свои районы от большевиков, осадили и самый город Якутск, но разрозненные действия партизанских отрядов и неумелое руководство не давали им полной победы над большевиками.

С целью объединения всех восставших якутов и тунгусов, в конце 1921 года якутами был созван в с[еле] Чурапчи [8]областной съезд, на котором для руководства и управления краем было избрано временное якутское областное народное управление.

На этом же съезде было постановлено — отправить председателя съезда, якута Ефимова [9], во Владивосток к Временному Приамурскому правительству — за поддержкой.

Приблизительно в то же время, на другом съезде якутов и тунгусов в с[еле] Нелькане, Аяно-Нельканского района, постановили также обратиться к Bp[еменному] Приамурскому правительству за помощью, и избрали для этой цели Петра Александровича Куликовского.

Весной 1922 года прибыл во Владивосток П. А. Куликовский и от имени якутов и тунгусов Аяно-Нельканскаго района обратился к Bp[еменному] правительству за военной помощью для Якутской области. По словам П. А. Куликовского, якуты нуждались, главным образом, в оружии, огнеприпасах, инструкторах (офицерах), а также просили о назначении достойного лица на должность военного руководителя для объединения и руководства всеми повстанцами — якутами и тунгусами, — продолжавшими борьбу против советской власти в Якутской области.

Несколько позднее, во Владивосток прибыл председатель Bp[еменного] Якутского областного народного управления, якут Ефимов, и обратился с аналогичной же просьбой о помощи к Bp[еменному] Приамурскому правительству, от имени областного съезда.

Как Куликовский, так и Ефимов обрисовали Bp[еменному] Приамурскому правительству положение в Якутской области таким образом: якуты и тунгусы, а также русские, не признающие советской власти, поголовно восстали и ведут борьбу против коммунистов. Город Якутск окружен восставшими. Народ стонет под гнётом большевиков и готов пожертвовать всем.

Имеются налицо тысячи охотников-партизан, готовых на борьбу с красными, но нет для борьбы оружия, для командования партизанами — инструкторов (офицеров) и нет соответствующего руководителя, который бы своим авторитетом объединил разрозненные отряды повстанцев. При этом П. А. Куликовский просил о присоединении Якутской области к Приамурскому краю.

Не могу не сказать несколько слов о П. А. Куликовском.

Это старик 60–65 лет бывший социалист-революционер — террорист, сосланный до революции в Якутскую область и отбывавший ссылку в с[еле] Амгинском [10]. Получив во время революции свободу, П. А. Куликовский отдался со всем, присущим его натуре, жаром политической деятельности, занимая различные должности. Но вот, Якутскую область захватили большевики и Петр Александрович, один из первых, начинает борьбу с ними. 3-го марта 1923 года во время боя под с[елом] Амгинским Петр Александрович, попав в плен к красным, принял яд и, по сведениям большевистского радио, умер, не желая примириться с советским «райским» житьем.

Первоначально Bp[еменное] Приамурское правительство, по разным соображениям, отказало в посылке специального отряда для оккупации Якутской области. Тогда якутские делегаты обратились к Совету Уполномоченных Сибирских Организаций, который существовал во время Меркуловского правительства совершенно автономно, имея в виду сибирскую задачу, а не приморскую. СУСО связался с генералом Пепеляевым, жившим в Харбине; он выразил согласие идти в поход, было решено, что отряд будет набираться исключительно из добровольцев Сибирской армии, и поэтому, впоследствии, экспедиция двинулась в поход под сибирским бело-зелёным флагом.

Предварительно СУСО вступил в переговоры с Меркуловским правительством.

Со стороны последнего вели переговоры братья Меркуловы [11]и Фомин [12], капитан 1-го ранга, со стороны СУСО были А. В. Сазонов [13]— председатель, проф[ессор] М. П. Головачёв [14]— член совета и ген[ерал] Пепеляев.

Меркуловское правительство дало экспедиции пароходы, и этим ограничилось. Средства же были даны частными лицами, связанными с Якутской областью. Когда пало Меркуловское правительство и власть перешла к ген[ералу] Дитериксу [15]— положение с посылкой осложнилось — не оказалось обещанной артиллерии и оружия.

Тем не менее экспедиция двинулась в путь, имея в виду объединить якутское партизанское движение и продвинуться вплоть до Иркутска, подготовляя таким образом территорию для будущего Сибирского правительства.

От ген[ерала] Дитерикса принял власть СУСО — но это правительство просуществовало не более недели. Оно же произвело эвакуацию Владивостока перед приходом красных и фактом своего существования спасло положение белых групп перед японцами, благодаря чему создалась возможность отвергнуть требование командования наступавших красных войск о задержании флота, на том основании, что белая власть пала окончательно.

Таким образом сохранилась целостность белых групп, и в этом большая заслуга СУСО равно как и то, что вся якутская экспедиция была делом рук СУСО, имеющим ввиду ближайшую и первоначальную цель окончательного освобождения всей Сибири от большевиков, чтобы впоследствии дать оплот для национального дела.