Читаем Арабский Геродот онлайн бесплатно

На исходе IX столетия в знатной багдадской семье потомков сподвижника основателя ислама Мухаммада Абдаллаха ибн ал-Масуда родился мальчик, которому было суждено занять видное место в истории арабо-мусульманской географической науки, историографии и литературы. Известный английский арабист X.А.Р. Гибб назвал крупнейшее из сохранившихся сочинений Абу-л-Хасана Али ибн ал-Хусейна ал-Масуди — «Золотые копи и россыпи самоцветов» — одной из лучших книг на арабском языке.

Арабо-мусульманская культура уделяла много внимания отдельным личностям. До нашего времени сохранились тысячи биографий религиозных и политических деятелей, поэтов, прозаиков, ученых арабо-мусульманского мира. Несмотря на то что упоминания о нем содержатся в шести арабо-мусульманских сочинениях — в знаменитом библиографическом своде иракского ученого второй половины X в. Ибн ан-Надима «Фихрист», у ученого XI в. ан-Наджаши, у андалусского автора Ибн Хазма (ум. в 1064 г.), у египтян аз-Захаби и ас-Субки (оба — XIV в.), в знаменитой «Мукаддиме» Ибн Халдуна (ум. 1382 г.), — знаем мы о жизни Масуди очень мало. Авторы, упоминающие о Масуди, пишут о месте его рождения, нередко противореча друг другу, а затем приводят названия его сочинений. Такая информация умещается в нескольких строках. В биографической литературе не сохранилось даже явно вымышленных анекдотов о поступках и высказываниях Масуди, подобных тем, персонажами которых являются многие другие деятели арабо-мусульманской культуры. Мы даже не знаем точно, в каком году он родился, — за год рождения Масуди условно принимается 896 г.

Зато в главном из сохранившихся сочинений Масуди — «Золотых копях» — содержатся яркие, запоминающиеся анекдоты и новеллы о многих выдающихся людях. Масуди был первым автором, который представил историю мусульманской общины, арабо-мусульманского государства — Халифата — как объект занимательного, во многом вымышленного повествования. Сам же Масуди как подлинно творческий, а потому увлеченный своим делом и скромный человек остался непроницаемым для последующих биографов.

В то время кабинетов для занятий наукой в нашем понимании не было, однако тип «кабинетного» ученого уже сложился. Масуди же никогда не довольствовался постижением мудрости, хранящейся в пыльных фолиантах, хотя его начитанность и обширность познаний поразительны. Он пытался изучить мир, в котором жил, и именно его благородное любопытство было тем движителем, который заставлял его совершать длительные, порой многолетние путешествия. За свою жизнь Масуди объехал и описал значительную часть известных в то время арабо-мусульманам земель, оставил характеристики народов, среди которых ему приходилось жить. Он собрал правдивые сведения о тех странах, в которых ему самому побывать не довелось. Его сообщения о многих землях и населявших эти земли народах стали важным источником для историков, географов и этнографов. Тщательно изучая то, что видел собственными глазами или слышал от осведомленных людей, придирчиво отделяя достоверное от того, что, по его мнению, противоречило истине, Масуди решил ряд важных задач географической науки своего времени, завоевав на века славу выдающегося географа и путешественника.

Вот почему этот замечательный человек остался в истории не только арабо-мусульманской, но и мировой культуры как историк, оригинальный писатель и выдающийся географ и путешественник.

Говоря о Масуди, настоящем сыне своего времени, невозможно не рассказать о Багдаде — городе, в котором он родился и вырос, где начал постигать глубины наук, откуда отправился в свое первое путешествие, куда он потом не раз возвращался и о котором тосковал, покинув его навсегда. Во многом рассказ о столице Халифата основывается на том, что сообщает о ней в своих сочинениях Масуди.

Сегодня в иракских туристических проспектах пишут, что Багдад — это город бессмертных восточных сказок «1001 ночи». Именно здесь, как повествует эта замечательная книга, по ночным улицам и переулкам бродил благородный и справедливый Повелитель верующих Харун ар-Рашид в сопровождении своего премудрого вазира Джафара ал-Бармаки и всегда, подобно древнегреческому «богу из машины», являлся вовремя, чтобы приблизить счастливую развязку. К сожалению читателей «1001 ночи», историческая наука давно доказала, что реальный Харун ар-Рашид нисколько не был похож на тот симпатичный персонаж, который запечатлен в памяти читателей сказок. Образ Харуна ар-Рашида, столь же пленительный, сколь не соответствующий своему реальному прототипу, стал чуть ли не центральным в арабской народной литературе позднего средневековья благодаря тому, что в народной памяти это имя связывалось с эпохой расцвета империи, мощи Халифата, отблески которой столь заметны в гораздо более поздней «Книге 1001 ночи».

В эпоху Масуди Багдад еще был цветущей столицей арабо-мусульманской империи и считался городом относительно новым, хотя за свою тогда еще недолгую по сравнению с другими городами Ближнего Востока историю он успел пережить немало потрясений.

В последнем своем сочинении — «Книге указания и наблюдения» («Китаб ат-танбих ва-л-ишраф») Масуди, перечисляя основанные со времени возникновения ислама крупнейшие города, называет их семь. Багдад оказывается предпоследним, шестым.

Считается, что «Багдад» — слово персидского происхождения, которое означает «богоданный». Полузабытый этот смысл улавливается даже и на русском языке, ибо оба языка — и русский, и персидский — относятся к одной языковой семье — индоевропейской. Нет ничего удивительного в том, что название столицы Ирака имеет персидское происхождение — ведь Ирак до завоевания его в VII в. арабо-мусульманами входил в состав державы Сасанидов — обширной империи, которой управляла иранская династия. Такое истолкование слова «Багдад» находит подтверждение и у Масуди — он сообщает, что в седой древности на месте знаменитого впоследствии города находился некий идол, который назывался Баг.

Основание Багдада было связано со сменой правящих династий в Халифате.

После смерти основателя ислама пророка Мухаммада во главе мусульманской общины встали халифы, дословно — «заместители» пророка. Первые четыре халифа — Абу Бакр, Омар, Осман, Али — считаются в традиционной арабо-мусульманской историографии праведными, исполненными особого благочестия. Верующие мусульмане полагают до сих пор, что во времена праведных халифов в мусульманской общине свято блюли заветы Корана и пророка Мухаммада и поэтому первые мусульмане, современники праведных халифов, жили счастливо.

Но после смерти в 661 г. последнего из праведных халифов, Али ибн Абу Талиба, зятя и двоюродного брата пророка, власть в Халифате захватили Омейяды — знатный и богатый арабский род, правивший в Мекке, на родине Мухаммада, в доисламское время.

Омейяды установили наследственную монархию. Однако потомки последнего праведного халифа Али и других родственников пророка Мухаммада в глазах современников обладали большими правами на престол, и власть Омейядов не могла быть прочной.

Но именно при Омейядах Халифат достиг наибольших размеров. Земли его простирались от границ Франкского королевства на западе до границ Китая на востоке. В это же время в дополнение к материальным богатствам закладывались основы богатства духовного: это была эпоха рождения арабо-мусульманской культуры, органически соединившей в единое целое культурные традиции покоренных народов и народа-покорителя и впоследствии ставшей одной из величайших мировых культур.

Родственники основателя ислама и их приверженцы объявили Омейядов нечестивыми правителями, царями-язычниками, не являющимися подлинными халифами. Первоначально борьбу против господства Омейядов возглавили Алиды, потомки четвертого праведного халифа. Их притязания на власть в мусульманской общине поддержало население Ирана в особенности восточноиранской области Хорасан, недовольное господством арабов-бедуинов, взимавших большие поборы в пользу дамасских правителей. Алиды рассылали по городам и весям Хорасана, а также других областей своих даи — агитаторов, которые вербовали сторонников для борьбы за «святое дело» и собирали средства в пользу потомков Али. На последнем этапе борьбы против власти Омейядов, однако, главенствующее место в борьбе против правящей династии было занято другой родовой группировкой родственников Мухаммада — Аббасидами, потомками дяди основателя ислама, Аббаса. Руководителем борьбы против Омейядов под эгидой Аббасидов стал бывший невольник, перс по происхождению, Абу Муслим. После ряда жестоких сражений военные силы Омейядов были разгромлены. Последний омейядский халиф, Марван ибн Мухаммад, бежал в Египет, где был убит. В Халифате установилась власть новой династии — Аббасидов, датой начала правления которой считается 750 г.

Одним из первых актов новой династии был отказ от прежней столицы Омейядов, «нечестивого» Дамаска, где были так сильны византийские, христианские традиции, чуждые исламу. Первоначально аббасидский халиф Абу-л-Аббас ас-Саффах находился в южноиракском городе Куфе, потом переехал в особый укрепленный лагерь под Куфой, а затем в ал-Анбар. Однако все эти места были по тем или иным причинам неприемлемы в качестве столиц. Например, Куфа, созданная изначально как военный лагерь-база для организации экспедиций на территории, подвластные сасанидскому Ирану, была населена потомками бедуинов, которые с детства хорошо владели оружием и имели склонность к мятежам и восстаниям. Так что обстановка в этом городе была достаточно взрывоопасной.

Второй аббасидский халиф Абу Джафар ал-Мансур (754—775) в конце концов остановил свой выбор на местечке Багдад, лежавшем почти в самой середине Ирака — древней Месопотамии — недалеко от Ктесифона, бывшей столицы сасанидского государства. На строительство Города мира — таким было сначала официальное название Багдада — согнали около ста тысяч крестьян из окрестных деревень. В отличие от средневековой Европы, где строительство замков и крепостей было одной из феодальных повинностей, крестьяне, возводившие новую столицу, получали хоть и мизерную, но все же плату за свой нелегкий труд.

Строительство Багдада проходило согласно четко разработанной программе. В плане город был круглым. Он состоял из двух основных частей: халифской резиденции, расположенной в центре, и окружавших ее кварталов торговцев и ремесленников. Весь город был обнесен глубоким рвом и крепостной стеной. Стена окружала также и халифскую резиденцию. Во внешней и внутренней стенах имелось по четверо ворот. Каждая пара ворот во внешней и внутренней стенах соединялась крытой галереей, внутри которой были устроены специальные помещения для воинов, охранявших покой Повелителя верующих.

Багдад был задуман халифом Мансуром как город-резиденция, поэтому неудивительно, что окруженный стеной дворец занимал большую площадь, нежели «посад». Диаметр центральной части города равнялся 2 км, диаметр же всего города в целом — 2,6 км. Видимо, в то время большинство населения Багдада составляла свита халифа, слуги и воины-гвардейцы, а немногочисленные торговцы и ремесленники были поселены там для того, чтобы удовлетворять потребности двора.

Гордостью Круглого города Мансура по праву считался халифский дворец, увенчанный зеленым куполом, на котором находилась конная статуя. Со временем все это здание получило название Зеленого купола. Еще при жизни Масуди, в 941 г., Зеленый купол обрушился — видимо, во время бури в него попала молния. Стены же некогда великолепного сооружения простояли вплоть до середины XIII в.

В Зеленый купол вели Золотые ворота, Баб аз-Захаб, облицованные мрамором и украшенные золотом.

Зеленый Купол служил халифской резиденцией в течение пятидесяти лет. После того как Багдад был захвачен войсками второго сына знаменитого по «1001 ночи» Харуна ар-Рашида, Мамуна, который сверг своего сводного брата Амина, сильно пострадавший во время боев Зеленый купол так и остался пустовать и был окончательно заброшен.

Конфликт между сыновьями Харуна ар-Рашида Амином и Мамуном (810—813) является одной из самых трагических страниц арабо-мусульманской истории IX в. Как это часто бывало в средние века, смута в Халифате возникла из-за соперничества двоих братьев-принцев. Настоящая гражданская война, в результате которой был разрушен главный город мусульманского государства, погибли тысячи его жителей, наложила неизгладимый отпечаток на души современников и многих последующих поколений жителей Халифата. Хотя Масуди родился много позже кровавых событий начала IX в., он интересовался тем, как они разворачивались, и зафиксировал в главном из дошедших до нас сочинений свидетельства очевидцев жестокой междоусобицы.