Читаем Апокрифос онлайн бесплатно

Джеймс Уокер пробирался сквозь заросли можжевельника. Он огляделся по сторонам и пошел дальше, расталкивая перед собой кусты вечнозеленого растения. Наверное, две трети этого леса было утоплено в зарослях можжевельника. Джеймс ходил этой тропой уже не один десяток раз и постоянно ругался, когда приходилось пробиваться через густые ветви буквально руками и ногами. Его это жутко нервировало, ведь ему было уже за шестьдесят, а идти еще немало. В лесу было много троп, но он пользовался лишь двумя. Он прошел сквозь заросли еще метров сто и повернул направо. Именно здесь заканчивался лес и начинался каньон. Джеймс остановился. Перед его взором было ущелье, протяженностью почти в милю. Англия вообще не славится своими каньонами, которых там просто-напросто нет. Самый известный в Британии, Кресвел-Крэгс — известковый каньон, начинающий свою историю с палеолита. Он больше похож на небольшую пещеру, в которой жили полулюди-полуобезьяны. Но кроме известковых отложений, в Британии еще существовали и небольшие каньоны из камня. Тот, что был перед взором Джеймса, являлся прямым тому подтверждением.

Небольшая речка, которая текла посреди ущелья, уходила на восток. На землю спускался вечер августа, и лес зачарованно смотрел на небольшой каньон, расположившийся на юго-востоке от Траунда — ближайшего городка. Джеймс уже давно не видел цивилизации. Он жил в этом лесу уже больше тридцати лет и не стремился попасть в мир людей.

Когда-то давно Джеймс Уокер жил в крупном городе, но он перебрался сюда и избрал путь служения своему делу. По правде сказать, он не был единственным безумцем, избрав аскетический жизненный путь. Таких, как он, в этом лесу было еще около ста человек. Люди, потерявшие смысл жизни в миру и фанатично преданные своему делу. Хотя нельзя сказать, что Джеймс тридцать лет находился в одном только в лесу. Нет! Он просто часто здесь появлялся. На самом деле он жил в совершенно другом месте…

Джеймс спустился вниз по каменным ступеням и его взору предстал водопад. По сравнению с Анхелем или Викторией этот водопад был просто ручейком, но в нем все равно был некий шарм. Высота падения воды составляла пятнадцать метров. Этого было достаточно, чтобы шокировать неподготовленного человека. Реки сочетают в себе полноводность и длину, а у водопадов несколько иначе. У них ценится высота падения и объем низвергаемой воды. Больше воды — больше шума. Водопад, на который сейчас любовался Джеймс, назывался «Слеза». Так его назвал Рафаэль Даэнтрак. Именно к нему сейчас и спускался Уокер.

Одним из неприятных сюрпризов разведки было то, что уходил ты мокрый и возвращался тоже мокрый. Точнее сказать, мокрыми были все, кто выходил из тайного убежища. Место обитания, куда направлялся Джеймс, было за водопадом. Чтобы попасть туда, нужно было пройти под стремительным потоком воды. Хотя стоит заметить, что он проходил в месте, где поток был самым слабым, но даже этого было достаточно, чтобы сбить с ног человека. Джеймс постоянно говорил о том, что следует сделать потайную дверь. В земле, в скале или еще где-нибудь. Его просьбы всегда оставались без ответа, потому что всех, видимо, устраивала такая «водопадная дверь». Джеймс посмотрел на Слезу, набрал побольше воздуха в рот и пересек линию явного и тайны. Про это место знали только те, кто жил в нем, да еще пара человек, подвозившая провизию.

Джеймс прошел водопад и попал в просторный грот. Пройдя десять метров, он ступил на сухие камни и, как мог, отряхнулся от воды. Грот тянулся под землей примерно на двести метров, постепенно расширяясь. Высота входа составляла около восьми метров. Каждый раз, заходя в грот, Джеймс недоумевал, почему про это место никто не знает? Никто не знает, что под водопадом есть просторная пещера, в которой находятся сотни различных ответвлений. Через каждые пять метров на стене висели факелы, освещающие дорогу в непроглядной тьме. Джеймс уверенным шагом двинулся в свое подземное селение. Пройдя шагов тридцать, он увидел впереди движение. Некто очень быстро шел ему навстречу. Через пару минут Джеймс увидел того, кто был ему так нужен. Этим человеком был Рафаэль Даэнтрак.

— Я все проверил, — сказал Джеймс, — там пусто. Пусто, как и всегда! Ни души!

Проницательный взгляд Рафаэля, казалось, насквозь видел Джеймса. Примерно минуту он молчал, а потом произнес:

— Что ж! Значит, сыграем в судьбу.

— Не совсем понял суть твоей задумки! Почему именно твой браслет? Может, оставим белый? Взять у Стива и дело с концом!

— Нет, Джеймс, я должен сдать на Поклонение свой собственный, иначе не подействует!

— Я почти уверен, что твоя затея не сработает! Может, откроешь мне хотя бы частичку своего плана? — Джеймс приподнял правую бровь.

— Парни от безделья маются уже второй месяц! — Рафаэль двинулся в сторону водопада, Джеймс последовал за ним, — Хочешь поохотиться на человека?

— Я слишком стар для таких утех!

— Стар? — Рафаэль усмехнулся. — Да тебе шестьдесят с хвостиком! Самый пик мужской силы!

— Моя сила покинула меня лет тридцать назад, — Джеймс почесал бровь. — Ты хочешь идти прямо сейчас? Скоро ночь! Сходим утром. Это не ритуал становления лидера, а черт знает, что такое! В любом случае, это не настолько важно, как ты хочешь мне преподнести.

— Нет, мы пойдем сейчас. Ты и я! Помнишь? Если я поставил цель, пусть даже совершенно глупую, я добьюсь своего!

— Ты же знаешь, что я не в силах отказать твоей просьбе, — выдавил слова Джеймс. — Сейчас, так сейчас!

Рафаэль шел впереди, одетый непонятно во что. Его облачение напоминало монашескую сутану, но, по сути ею не являлось. На нем был надет серый балахон, а синий капюшон частично скрывал лицо. Рафаэль всегда ходил с опущенной головой, поэтому в темноте внешность было не разглядеть. Он был старше Джеймса на пару лет, но выглядел намного бодрее. Они проследовали вперед, предчувствуя холодный душ.

— Давай мы договоримся прямо здесь, Рафаэль! — Джеймс остановился и схватил его за руку. — Чего ты хочешь добиться сим непонятным мне жестом?

— Государство вступает в войну, чтобы помочь слабому соседу, — непонятно к чему сказал Рафаэль. — Оно предлагает помощь, но на самом деле преследует совершенно другие интересы — корыстные. Простой народ пытается выжить, солдаты сражаются за свободу, генералы за славу, а верхушка общества — за деньги. Как видишь, в одном государстве может быть столько разных целей. Сейчас я хочу получить один результат, парни — другой, а ты — еще какой-нибудь. Парни и ты разомнутся, а я кое-что для себя открою. На словах цель одна, а на деле — другая. Вспомни, как мы зазывали людей к себе! — Рафаэль постучал Джеймса по плечу. — Говорили одно, а при вступлении другое. Орден почти развалился, Джеймс, нас слишком мало, чтобы восстановить былую силу. Я стар и скоро умру. Вот и хочу напоследок сыграть в одну игру.

Джеймс промолчал. Его посещали противоречивые мысли. «Опять эти путанные мысли и речи ни о чем». Два дня назад к нему пришел Рафаэль и сказал, что ему было видение. Как выяснилось позже, ему приснился сон, а, по словам Рафаэля, его сны всегда были вещими. Джеймс видел Рафаэля таким испуганным всего два раза в жизни: первый, когда Маргарет Ламберт по статусу стала выше него, и второй — вчера вечером. Он пришел со словами: «Мне нужно сделать глупую вещь, чтобы разобраться в себе». Джеймс всегда скептически относился к различного рода снам, и сон Рафаэля исключением не являлся. «Я стоял посреди центрального святилища, а Курган Духа стоял у жертвенного камня. Не знаю, как он тут оказался, но ведь на то они и сны, чтобы вещать абсурд. Рядом со мной никого не было. Я снял браслет с руки и положил его у Кургана. Пришел молодой человек, а с ним девушка. Их лиц не было видно, но почему-то я знал, что они опасны, особенно девчонка. Парень поднял мой браслет и надел на руку. И тут я стал осознавать, что я стою не на двух ногах, а на четырех. Я хотел что-то сказать тому парню вслед, но вместо слов изо рта вырвался волчий вой. Потом пришла большая, я бы сказал огромная черная кошка и грозно на меня уставилась. Молодая пара исчезла, а вместо них пришли два белых котенка. Одним ударом волчьей лапы я убил кошку и одного из котят. Потом Курган вырос до громадных размеров, треснул и раздавил меня вместе с пещерой».

Когда Рафаэль рассказал свой сон, Джеймс процитировал его же слова, сказав что «на то они и сны, чтобы вещать абсурд». Сначала он не воспринимал это всерьез, но потом понял, что Рафаэль намерен всерьез ехать к Кургану на Поклонение браслета.

В ордене браслеты были отличительным признаком «знати» и «простолюдинов». Каждый член культа носил браслет того цвета, который он заслужил в процессе вступления. Человек, потерявший свой отличительный знак, карался смертью. Поэтому Джеймс не понимал, зачем Рафаэль хочет отнести свой символ к камню. Если по его словам «разгадать сон и узнать судьбу», можно только таким глупым способом, пусть делает, как хочет.

Второй день подряд Рафаэль бредил своими мыслями и говорил, что нужно оставить браслет у Кургана Духа, причем самого дальнего. Во всем лесу было только два Кургана. Один был на другой стороне леса, в сорока милях от первого камня. Курган Духа был неким тайником сакральных предметов, которые чтил только Рафаэль Даэнтрак. Про сон он рассказал только единственному приближенному человеку — Джеймсу. Только Джеймс Уокер мог понять, что Рафаэлем движет сон. Всем остальным членам культа Рафаэль поведал немного другую историю, мотивировав их поиграть в скаутов. Несомненно, он обладал даром слова и заставил ребят поверить в то, что его затея является самой важной задачей в ордене.

Они прошли сквозь водопад, отряхнулись и направились к тропе, ведущей к магистрали! Первый камень был в полумиле от трассы и проезжие люди, заходившие в лес, часто видели его. Рафаэль, по всей видимости, хотел пойти в место, где было минимум людей, в частности охотников.

— Рафаэль, ты же не хочешь сказать, что мы попремся пятьдесят миль пешком? — неуверенно спросил Джеймс.

— Нет, на дороге нас подберет Стив!

Они поднимались по каменным ступеням в сторону леса. Джеймс все не унимался:

— Ты еще говорил про какое-то условие?

— Да! — голос Рафаэля был холодным, как лед. — Кто возьмет Синий Колосс — познает удар волчьей лапы! Думаю, наказание будет соразмерно преступлению.

— А если он так и останется там, у Кургана? Что тогда? Если никто не пройдет мимо и не подберет его?

— Тогда ты был прав, а я — полнейший идиот!

— Я знаю, что этого не произойдет! В смысле, ты окажешься прав! — уточнил Джеймс.

Рафаэль усмехнулся.

— Давай больше ни слова об этом. Приедем туда, я положу браслет и дело с концом!

— Хорошо, Рафаэль! — Джеймсу пришлось по нраву это предложение.

Они быстро шли по лесу. Рафаэль выбрал другой путь следования. От каньона вели две тропы — одна к магистрали, другая — к камню. В данный момент они двигались в сторону тропы, по которой должны выйти на разбитую дорогу, где их на машине подберет Стив. Первый камень располагался к югу от водопада и был в двух часах ходьбы. Второй камень находился к югу от Сентлера, более чем в пятидесяти милях.

На лес уже спустилась ночь. Повсюду были слышны шорохи и уханье ночных птиц. Джеймс с Рафаэлем сошли с тропы на дорогу, по которой когда-то возили лес. Пешим ходом до трассы было чуть менее часа резвой ходьбы. Рафаэль Даэнтрак сосредоточенно смотрел вдаль и о чем-то думал. Джеймс шел следом и постоянно поглядывал на него. Он уже много лет знал Рафаэля и видел много его странных действий, но то, что он хотел сделать сейчас, более всего походило на бессмыслицу. Положить свою самую ценную вещь у камня и ждать, пока кто-нибудь её не заберет. Что за глупость? При этом целую неделю у второго камня должны находиться люди, чтобы следить за происходящим. Ведь охота подразумевает разведку! Одним словом: пустая трата сил и времени. Хотя времени у Джеймса за последние тридцать лет было предостаточно. Ему казалось, что он направил его не в то русло. В двадцать он мечтал создать семью и вырастить детей. Джеймс хотел прожить жизнь обычного человека, но все сложилось иначе. У судьбы были другие планы на него. Джеймса всегда притягивало таинственное и неизведанное. Он решил следовать зову своего сердца. Примерно пятьдесят лет тому назад Джеймс вступил в один из самых могущественных оккультных орденов столетия. Но время беспощадно, и от былой силы культа осталась лишь горстка отщепенцев, которая от безделья занимается абсурдными вещами.

— Слишком много думаешь, Джеймс, — Рафаэль остановился и уставился на него. — Именно это тебе и мешает стать сильнее.

— Что?!

— Про понятие силы можно спорить вечно. Ты много думаешь не в том направлении, Джеймс. Твои мысли путаны, а ты не знаешь, как расставить их по местам!

— И о чем же я думаю? — спросил Джеймс.

Рафаэль повернулся и пошел дальше.

— О том же, о чем и всегда — на месте ли ты сидишь!

В этот момент Джеймс Уокер ощутил, что ему не шестьдесят семь, а всего пятнадцать.

— Хватит думать о том, что ты идешь по неверному пути, — продолжал Рафаэль. — Жизнь прожита, наше время прошло, и у нас нет достойных последователей, — он снова остановился и повернулся к Джеймсу. — Только ты и я! Джеймс, ты единственный человек, который меня поддерживал во всем и в трудное время не отвернулся от меня. Я не могу управлять сворой диких псов в одиночку. Мне нужен помощник, и мой помощник должен мыслить ясно! Ты понял?

— Да, — твердо сказал Джеймс.

Они уже подошли к назначенному месту, возле двух тополей, но Стива там не было. Рафаэль стоял и вглядывался во тьму леса. Стоял штиль, кроны деревьев слабо колыхались, а голова вспотела от плотного капюшона и отсутствия ветра. В темноте послышался хруст веток и громкий кашель. Джеймс крикнул:

— Стив, ты же разбудишь весь лес, если будешь так громко топать!

Темный силуэт приблизился к ним.

— Кого будить? В лесу нет живности лет десять! — Стив подошел к ним и поклонился.