Читаем Апокалипсис (ЛП) онлайн бесплатно

========== Один. ==========

Впервые я услышал ее имя, когда мне было одиннадцать. Меня только что распределили на Слизерин. Я чувствовал огромное облегчение.

— Гестия Дэвис.

Ее имя привлекло мое внимание, и я наблюдал за кудрявой девушкой с широкой улыбкой на лице, я никогда не видел, чтобы кто-то так искренне улыбался, когда она сидела на табурете.

Потом я начал думать, что «Дэвис» может быть полукровкой, она не была чистокровной.

— Гриффиндор.

Ну что ж.

Я наблюдал, как мой собственный брат похлопал ее по спине, она ни разу не переставала улыбаться

У меня было с ней три занятия. Вот так я подслушал, как она говорила о своих родителях

— Мой папа юрист, а моя мама — профессор университета, она преподает предмет под названием английская литература, — говорила она всем и каждому, кто спрашивал.

Она была еще одной грязнокровкой, но она также училась больше, чем кто-либо на моем курсе, что обычно позволяло ей обогнать большинство чистокровок нашего возраста.

Все мальчики на Слизерине мучили ее, включая меня, но она не спешила злиться, в большинстве случаев она отшучивалась или просто продолжала свой день.

Как то раз я пошел в библиотеку, чтобы провести кое-какие исследования о греческих богах и богинях.

Вот тогда-то я и увидел это. Гестия. Богиня дома и домашнего очага, эта богиня всегда помогала тем, кто видел в ней утешение. И самое главное, ее семья придает ей теплую и добрую индивидуальность.

Она светилась силой.

Я начал презирать ее во время зимних каникул, она была назойливой дурочкой.

— Твой брат Сириус, потрясающий, — однажды сказала она мне, думая, что мы сблизимся из-за этого

— Грязнокровка и предатель крови одинаково ужасны, — огрызнулся я, помню, как ее улыбка исчезла, и я почувствовал чувство вины.

Конечно, она дружила с моим братом. Конечно.

Во время каникул отец жестоко избил его, когда он упомянул, что собирается подать на них в суд за жестокое обращение с детьми и что у него уже есть адвокат. Отец Гестии.

Я просто не мог смотреть, как она ходит по коридорам, улыбаясь, или, когда люди говорили с ней, она уделяла пристальное внимание, чтобы не пропустить ни одной детали.

Внутри нее было так много покоя.

Тот первый год знакомства с Гестией был адом

========== Два. ==========

Второй год казалось, что Гестия была повсюду.

Сириус отказался даже взглянуть на меня, когда я поздравлял его с днем рождения.

Я стоял на коленях в пустом коридоре, просто позволяя своим злым слезам катиться по моему лицу. Мне пришлось смириться с тем фактом, что у Сириуса появился новый брат, Джеймс.

Я хотел, чтобы он хотя бы притворился, что любит меня, как и все в моей семье.

— Ты в порядке? — Я видел ее туфли.

— Отвали Дэвис, — Я даже не поднял глаз.

Она не уходила, вместо этого она положила теплую руку мне на плечо: — Слушай, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить…

— Я бы не стал доверяться такой грязнокровке, как ты, — я встал и умчался прочь.

Мне никогда не проявляли настоящей доброты, поэтому ее глаза цвета чистейшего меда и ее нежные прикосновения напугали меня до чертиков.

Барти Крауч-младший, мой лучший друг, был первым, кто заставил ее сломаться.

— Тебе следует укротить эти отвратительные волосы.

Независимо от того, насколько сильной она была, я даже знал, что, сказав что-то о внешности девушки, ее уверенность рухнет, особенно учитывая, насколько мы были молоды.

Я знаю, что ей всегда нравились ее волосы. Она носила их, как настоящий мужчина.

Она послушалась, теперь она заплетала свои волосы в две косы.

Что я ненавидел еще больше, так это то, что Барти сказал мне, что Сириус заколдовал его. Сириус защищал ее.

На каждом тесте она набирала больше, чем он. Она ударила под дых весь Слизерин, когда Слизнорт пригласил ее в свой клуб.

На первом ужине в клубе она распустила волосы. Магглорожденная обедала с чистокровными как равная.

На зимних каникулах я пробрался в комнату Сириуса, у него было так много фотографий со своими друзьями, но ни одной со мной.

Он приколол фотографию Гестии, заплетающей ему косички.

Она ездила домой на каждый праздник и только потому, что скучала по своим родителям и у нее был маленький братик.

Ее родители были хорошими людьми. Они послали ее лучшей подруге Сайре открытку на день рождения. Что еще более важно, они послали Сириусу поздравительную открытку.

Дэвисы были такими же назойливыми дураками, как и Поттеры.

На Пасху ее родители послали Сириусу, Сайре, Эванс, Маккиннон, Поттеру, Люпину и Петтигрю корзины, наполненные магловскими сладостями, носками и блокнотами.

— Дэвис, ты никогда не будешь никем кроме, как грязнокровкой, — Поузи Гринграсс сбросила ее книги с лестницы и столкнула ее вниз на два пролета. Все смеялись, когда она упала с лестницы. Как только Поттер наконец поднял ее она встала на окровавленные колени и с разбитым лицом и расхохоталась. Искренний смех, когда она собрала свои учебники и просто пошла обратно.

В тот год я узнал, что ее нельзя сжечь, потому что она была сотворена из огня.

========== Три. ==========

Я так ясно помню, как родители Гестии провожали ее, ее отец был высоким мужчиной, который носил очки и был очень аккуратно подстрижен, ее мать была более круглой женщиной с короткими волосами и такими же добрыми глазами.

— Я буду скучать по тебе, Гестия, — ее мать прижалась к ней.

— Я буду посылать тебе сову каждую неделю, мама, — она в последний раз обняла их обоих.

Она вошла в поезд и прошла мимо меня. Она не поздоровался вместо этого она широко улыбнулась и продолжила идти.

Всю поездку я мог думать только о ее улыбке и том нелепом платье в цветочек, которое было на ней надето.

Она преуспела в уходе за магическими существами, я знал, что это потому, что они почувствовали ее чистые намерения.

Я быстро понял, что Барти был груб с ней, потому что был влюблен в нее. В тот год он часами говорил о ней.

Я прекрасно помню торт, который она испекла Сириусу. Она испекла его вручную. Никакой помощи от эльфа. Он был нежно-голубого цвета с маленькими разноцветными фейерверками, которые она заколдовала, чтобы они взрывались по бокам.

— С днем рождения, Бродяга, — она крепко обняла его, у него была такая широкая улыбка на лице, когда он ел свой торт.

Почему грязнокровка может быть достаточно для него, но не я?

В тот год мы с ней занимались зельеварением, она сидела передо мной, а ее партнером был Барти.

— Я не выношу этого запаха, он пахнет грязнокровками, — он притворялся, что его тошнит.

— Вот масло с ароматом лаванды, положи его себе под нос, чтобы мой запах грязнокровки на тебя не подействовал, — она протянула ему флакон.

Мерлин, она была такой задницей.

В тот год она даже стала охотником в команды Гриффиндора.

Она сияла так ярко, что моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Но как только они это сделали, я не мог перестать наблюдать за ней.

И все же она улыбалась мне всякий раз, когда проходила мимо.

Как будто ее улыбка была сотворена самими богами. Они потратили очень много времени на создание этих двух ямочек на щеках.

На рождественских каникулах я наблюдал, как ее маленький брат-маггл бросился к ней в объятия. Она несла его на руке и шла рядом со своим отцом.

Она обернулась и помахала Сириусу и мне.

Сириус помахал в ответ. Я нет.

Мать спросила его, кто это был, и он сказал ей правду.

— Подружиться с грязнокровкой, — она влепила ему пощечину.

— Она моя подруга!

Я отвернулся, как только она вытащила свою палочку.

Гестия снова все испортила.

Я ненавидела то, что она была моложе, но вела себя как старшая сестра Сириуса, всегда утешая его, заставляя смеяться.

Она выжигала землю, по которой ходила. И я поцеловал эти обжигающе горячие ступени позади нее.

«С днем рождения, Регулус, я надеюсь, что у тебя будет приятный день рождения, не смогла отправить весь торт, — она прислала мне письмо на мой день рождения и коробку с куском торта. Это был морковный пирог.»

И я никогда не пробовал ничего вкуснее.

Просто подумал, что она приготовила что-то для меня. Только для меня. Откусив один кусочек, я выбросила торт. Вместе с письмом.

Я знал, что лучше не дружить с грязнокровками. Даже если они пахли ванилью и у них были медовые глаза.

========== Четыре. ==========

Наступление половой зрелости тем летом было для меня адом. У меня был более глубокий голос, и эти гормоны сводили меня с ума.

Сириуса не назначили старостой, и ему было наплевать на весь мир.

В поезде я сел рядом с Барти и Эваном Розье, который вырос буквально на пять дюймов за летние каникулы.

Но, святой боже. Гестия вошла в поезд, выглядя как женщина. Теперь у нее была развитая грудь, и ее лицо стало более четким, но снова у нее была полноразмерная грудь.

На ней были джинсы с низкой посадкой, и ее живот был открыт.

Я выпрямился, когда она проходила мимо, Барти быстро поправил прическу. — Привет, Регулус, — она помахала рукой и направилась к Сайре, которая уже ждала ее.

Почему богини тратят свое время на земле? Она бы лучше подошла богам.

Смотреть на нее в классе было все равно, что читать чистую настоящую поэзию. Слышать, как она говорит, было все равно, что впервые услышать свою любимую песню.

Но в тот год я был не единственным, кто заметил ее женственные черты.

Мое сердце выпрыгивало из груди, когда я смотрел, как она идет, обняв Дарена Брауна за плечи.

Я испытывал ревность, как никто другой. Дарен был кровным чистокровным Слизеринцем, и он встречался с грязнокровкой Гриффиндора.

В те рождественские каникулы, когда она уехала домой, он остался и целовался с другими девушками, которые остались.

Он не заслуживал ее. Ему был дан дар быть с ней, чертова привилегия, и он был неверным псом.

Я заколдовал его рот на следующий день после того, как узнал.

Все стало еще хуже. Сириус ушел. Он действительно ушел. Он был единственным человеком, который у меня был. Который был мне небезразличен, и он ушел.

Со слезами на глазах я умоляла его остаться. Я нуждалась в нем.

Он отвел глаза, прежде чем уронил летучий порошок Трус. Не мог даже посмотреть мне в глаза.

Он знал, что нам пришлось пережить в том доме, но все равно ушел, как кто-то может быть таким эгоистичным.

Она не была.

— Сириус рассказал мне, что случилось, ты в порядке? Если ты хочешь поговорить, — я скомкал бумагу.

Я дождался окончания ужина, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

— Оставь меня в покое, Дэвис, перестань посылать мне чертовых сов.

— Я просто знаю, что тебе, должно быть, было больно, когда он ушел.

—Ты ни Хренов не знаеш, ты, грязная, бесполезная, грязнокровкой!

Я заметил слезы, навернувшиеся на ее медовые глаза. Я никогда не испытывал большего сожаления и хотел забрать свои слова обратно. Я хотел сказать ей, что я не это имел в виду.

Но она высоко подняла голову и ушла. Я знал, что Гестия Дэвис не собирается терпеть мое дерьмо.

И гребаным человеком, который утешал ее, был Дарен.

В тот год я ненавидел Дарена больше, чем кого-либо другого. Я ненавидел слушать, как он рассказывает мальчикам, что они сделали, или как она позволила ему схватить себя за грудь.

— Дарен, заткнись на хрен, — я не мог вынести, когда тот неуважительно отзывался о таком ангеле, как Гестия.

Кто-то проговорился, что Дарен целовался с девушками, и она порвала с ним на глазах у всех. Никаких вопросов не задавалось.

— Грязнокровка, я встречался с тобой только для того, чтобы посмотреть, позволишь ли ты мне залезть к тебе в штаны, — огрызнулся он, заставив стол захихикать.

— Рада, что я этого не позволила, — Она выглядела уверенной в себе с собранными в хвост волосами и прямой спиной.

Слизнорт любил ее. Она была умной и ни разу не нагрубила и не прервала его уроки. Она заслужила свое место за столом благодаря чистому таланту а не только фамилии.

Мне нужно было извиниться. Она посмотрела на меня и больше не улыбалась. Те месяцы без нее показались мне очень холодными.

Это был последний ужин в клубе. На ней было красивое платье, а ее сумасшедшие волосы были распущены.

Все ушли, включая ее.

— Дэвис, — позвал я. Не громко, если она услышала, она услышала, если нет, все в порядке.

Она остановилась и обернулась.

— Блэк, — ой.

Я не знал, что сказать. Поэтому, как идиот, я ничего не сказал. Я стоял в ее присутствии и просто замер.

— Хорошего отдыха, — она выглядела разочарованной и ушла.

— Мне жаль, — выпалил я.

— Твои пустые слова ничего не значат для меня.

— Я не собираюсь просить у тебя прощения, — кого я обманываю, я буду стоять на коленях, если ты попросишь.

— Я бы никогда не попросила об этом единственного наследника фамилии Блэк, — она слегка улыбнулась мне.

С того дня солнце уже не так светило на мою кожу.

Гестия Дэвис была девушкой, которая уважала себя и не собиралась позволять мне отнимать у нее жизнь.

========== Пять. ==========

Жизнь без Сириуса была адом. Я скучал по нему каждый день. Дом казался пустым, и теперь у мамы с папой был только я.

Я поднялся на борт Кингс Кросс со своим новым блестящим значком старосты. Я сидел в купе для старост, ожидая увидеть, как еще кого-нибудь выберут. Гестия села напротив меня. Ее кожа была золотистой от летнего загара. Она добавила светлые пряди в свои волосы, которые были немного короче, и у нее была обычная широкая улыбка.

Она даже не повернулась ко мне. Понятно.

— Еще одна грязнокровка на посту старосты, — усмехнулась Оливия Булстроуд.

Гестия встретила ее улыбкой. Наблюдая за ее улыбкой, мое сердце пропустило удар.

— Готова, Дэви? — Сириус лукаво улыбнулся, когда собрание закончилось.

Конечно, они все еще были друзьями. Конечно, у них есть прозвища друг для друга.

— Хочешь посидеть со мной в купе? — Булстроуд улыбнулась совсем не похожей на ее улыбку

— Нет — Все, что я хотел сделать, это спокойно подумать о Гестии. Она жила в моей голове. Теперь уже много лет.

Мне посчастливилось быть с ней в паре на зельеварении.

— Передай своей маме, что я поздравляю, — обернулась Сайра.

— Спасибо, Сай, она действительно хочет, чтобы ты приехала, — улыбнулась она, заправляя волосы за ухо.

Поздравляю с чем?

— Поздравляю с чем? — Наконец спросил я.

— Ты этого не поймешь, — вежливо сказала она.

— Я не идиот, — я слегка нахмурился.

— Я знаю это, — она продолжала готовить свое зелье.

— Собираешься выиграть еще один чемпионат по квиддичу? — спросил партнер Сайры, Чарли.

— С Джеймсом в качестве капитана мы будем неудержимы.

— Я буду ходить на все твои игры, — ухмыльнулся он, клоун.

— Разве ты не на Гриффиндоре? Я думаю вы и так справитесь, — сказал я вслух.

— Он просто был милым, — прошептала она, когда он отвернулся.

— Он идиот.

— Он милый, но, думаю, это тебя не убьет, если ты попробуешь это время от времени, просто мысли.

— Я знаю, что мои мысли ничего для тебя не значат, — она оторвала взгляд от своего котелка.

ЧЕРТ, МНЕ НРАВИТСЯ ГЕСТИЯ ДЭВИС.

Наблюдая за ней в этой мантии для квиддича, наблюдая за ней на метле, мысли, которые заполнили мой мозг. Наблюдая, как она кусает губу на уроке или даже облизывает нижнюю губу, я почувствовал, как мое тело разгорячилось, а нижняя половина начала напрягаться.

— Оно еще не твёрдое? — повернулась она.

— Что? — запаниковала я.

— Зелья должны быть твёрдое, прежде чем мы сможем добавить что-нибудь еще, — она подняла бровь.

Она спрашивает, тверды ли зелья, а не ты, идиот.

— О, он почти твердый, — я с трудом сглотнул.