Читаем Антипара онлайн бесплатно

— Величка, ну пожалуйста!

— Нет! Нет! И еще раз нет! Завтра контроль по заговорам. Не время для гуляний, — я открыла учебник и стала его читать, демонстративно избегая умоляющего взгляда Нежаны.

— Вели… Это последние Цари. В конце года старшекурсники выпустятся и…

— Ну и скатертью им дорога! — перед взором всплыл лик одного конкретного колдуна. — Меня эти павлины совершенно не интересуют.

Я ожидала громкого протеста со стороны соседки по комнате, но за спиной повисла гнетущая тишина. Озадаченно обернувшись, успела заметить, как подруга быстрым движением руки смахнула со щеки слезинку и как-то нервно поправила блондинистые локоны.

— Нежа, ты чего?

— Там Добрыня будет.

— Ох, Сварог, велик ты и светел…

Это многое объясняло. Любовь у них была. И не какая-нибудь, а настоящая. По крайней мере, Нежана так говорила. А я не видела повода не верить.

— И я очень там нужна?

— Неприлично идти одной на гулянья. Да и как я за преграду переберусь… без тебя?

— А нарушать правила академия, значит, прилично? — изогнула я бровь и озорно улыбнулась подруге. — Сразу бы с этого и начинала.

Та мигом поняла, что победила и счастливо запрыгала по комнате. Голубые глаза лучились светом, и только ради этого можно было наплевать на свои же устои.

— Величка, ты лучшая! Лучшая!

С тихим вздохом я закрыла учебник. Не то чтобы я сильно переживала по поводу предмета — тему контроля выучила еще пару недель назад… Другое дело, что я не особо хотела праздновать Царей. Но Нежа смотрела на меня такими радостными глазами, что я даже позволила ей вплести мне в волосы ленту.

— Черную?

— Все-то ты знаешь, — хмыкнула я.

Но подруга лишь покачала головой: она совершенно не разделяла моей любви к этому цвету. Мне же он дарил покой. А еще я точно знала, что в мою сторону никто и не посмотрит, а если вдруг такая дурость взбредет в голову, то интересного ничего не увидят.

— Эх, Велислава, такая красавица, — девушка провела рукой по моим огненным волосам. — А прячешь себя в этих балахонах.

Я легонько пихнула подругу локтем в бок и поправила черную юбку.

— Нет времени мне на шалости и гляделки с парнями. Ты и сама знаешь.

— Знаю, — понятливо кивнула Нежа. — Потому и грущу.

— А вот этого не надо тут! — затрясла я театрально указательным пальцем, деланно нахмурив брови. — Мы на гулянья идем или…

— Идем!

Настроение девушки моментально изменилось, и она, подхватив меня под локоть, понеслась к дверям. Да, времени Нежа даром точно не теряла.

По женскому корпусу академии мы шли не таясь: хоть время было позднее, но такие прогулки мало кого могли удивить. А вот уже на улице нам пришлось приложить максимум усилий, чтобы духи-хранители нас не заметили.

— Сюда, — тихо скомандовала я и потянула Нежану в кусты. По аллее, буквально пару минут спустя, пронеслась едва заметная тень.

— Повезло же мне с подругой. Видишь ты оченьем выше всяких похвал…

— Будешь должна.

— Буду, буду! — закивала та, готовая на все, лишь бы добраться к Добрыне побыстрее.

Возле преграды очутились уже без каких-либо проблем, да и сквозь прошли, словно нитка в большое ушко иголки. Были у меня пару козырей в рукаве, которыми я редко, но пользовалась. Правда, стоили они мне… Ох, лучше и не думать. Но грех жаловаться. Да и смирилась я со своей участью давным-давно.

Там уж и до поляны добрели за пару минут, где смех лился приятными волнами, а музыка текла сопутствующей рекой. Юноши в белых сорочках и брюках мотали головами с высокими шапками, с которых свисали разноцветные ленты, а девушки хохотали и теребили косы. Атмосфера стояла легкая и немного будоражащая. Мне даже вдруг жаль стало, что большую часть своей адептской жизни я пропускала вот такие вечера. Но это чувство пробыло во мне всего миг, потому что взгляд мой наткнулся на Него.

*Оченье — третий глаз (ментальный глаз).

Если и был в академии Равновесия человек, которого я никогда не хотела видеть, так вот, прошу любить и жаловать — Богдан Бачевский собственной персоной.

Высокий брюнет с пронзительными голубыми глазами и черной, словно смоль, душой.

Шляпу этот представитель мужской части академии тоже надел. И если другие выглядели смешно и комично, то Богдана даже это не могло испортить. Красив, зараза. Тут уж врать нет смысла. Вон Лала как на него вешается. Видел бы ее Бартош Ваховский, отец девушки и по совместительству баро феода ацыгов, то уже бы давно запретил учиться. Гулящая девица — позор семье. Но кто я такая, чтобы судить девушку?

— Вели, — Нежана вцепилась в мою руку и жалобно взмолилась: — Прошу тебя, только не сбегай!

— И не подумаю, — вздернув гордо нос, я посмотрела на подругу. — Не вижу никакого повода. Раз пришли веселиться, значит будем!

— Правда? — казалось, что девушка до конца не верит моим словам.

— Правда, правда.

— Ох, спасибо!

— Беги уж, — лениво взмахнула я рукой, и Нежу, словно ветром сдуло. Любовь. Что тут еще скажешь?

Но Нежана волновалась не зря: причина для побега все-таки была, и очень даже весомая. И она, как назло, прожигала мою щеку взглядом. А я упорно делала вид, что ничего не замечаю. Много чести! Главное, что Богдан не изъявлял желания подойти. А то, что глаз не сводит, так это пожалуйста, лишь бы не сглазил, колдун худоумный.

Тем временем веселье набирало обороты, и все шло к главному событию празднества — поиску ленточной пары. А пока все танцевали и пили медовуху, весело обсуждая всякие новости. Не то, чтобы я была из тех, кто подслушивает чужую болтовню, скорее, меня просто частенько не замечали, а я не видела повода напоминать о себе.

— Слыхала, вчера кто-то могильник Доброгнева разворотил!

— Да ладно?

— Правду говорю! — низенький паренек мотнул головой, и ленточки задорно заплясали в воздухе. — Мне сам Огыч рассказал.

— Местный домовой? — удивилась девица с волосами цвета воронова крыла. Кажется, ее звали Веста. Она частенько бегала за Лалой и старалась притереться в кружок местных красавиц.

— Он самый. Я ему частенько водки подливаю под главной лестницей, так он мне по хмелю все и рассказывает…

— Ох уж эти местные сплетники. Никогда не знаешь, правду ли они говорят или косоплетки плетут.

В мою сторону обернулись три пары глаз, и я только потом поняла, что сказала это вслух. Я же, в свою очередь, покосилась на чашу с медовухой, из которой потягивала сладкий напиток уже минут так двадцать. То-то мне голова немного кружилась.

Благо, объясняться и оправдываться за прерванный разговор не пришлось: музыканты очень вовремя перестали бить в бубны, адепты разом замолчали, а в центр поляны вышел Ждан.

Старшекурсник. Красавец. Местный богатырь и баятник. Он частенько рассказывал байки и вел вот такие сборища.

— Адепты и адептки, — разнесся по поляне зычный голос. — Вы так долго ждали этого вечера, и вот он, наконец, наступил. Сегодня, в преддверии последнего учебного года, мы празднуем Цари и ищем настоящую любовь. Ведь все случайности, что сегодня произойдут, неслучайны. Сварог и Велес будут нам судьями!

Толпа весело загалдела.

— Юноши в шапках, прошу, станьте в линию и закройте глаза. Лалочка, подай-ка мне ножницы. Сейчас будем вершить судьбы.

Девушка, в чьих карамельных волосах мелькнула красная лента, самодовольно приподняв хорошенький носик, поднесла Ждану Уминскому ритуальный предмет.

— Приступим!

Все с замиранием затихли. Я же, чувствуя некую неловкость, стала выискивать взглядом Нежану. Подруга быстро нашлась около Добрыни, к которому как раз подошел Ждан. Демонстративно, не закрывая глаза, парень срезал зеленую ленту и протянул ее Неже. На душе от такого откровенного поступка стало тепло, и я в который раз удостоверилась, что любовь существует.

— Черная!

Голос баятника вырвал меня из сладких тягучих мыслей.

— У кого черная лента?

— Вот она!

— Тут!

Толпа вокруг меня расступилась, и кто-то услужливо подтолкнул меня в спину. И не куда-нибудь, а прямиком к сложившему руки на груди Богдану.

*Баро — глава;

Баятник — тот, кто рассказывает байки;

Косоплетки плести — сплетничать.

— Это ошибка! Ошибка! — запричитала Лала. — Богдан, скажи им всем!

Впервые в жизни я была полностью согласна с первой красавицей академии.

— Я не против, если Бачевский ленточку поменяет…

— Испугалась? — вкрадчивый голос мурашками пробежал по позвоночнику. Острый взгляд юноши проникал в глубь и, казалось, касался самой магической нити. Ему было совершенно все равно, что рядом с ним прыгает другая девушка: он выбрал своей целью меня. Видимо снова задумал какую-то пакость.

— С чего бы? — фыркнула я и обрадовалась, что голос не дрогнул. Медовуха прибавляла смелости.

— Так, я не понимаю, — Ждан Уминский потер лоб и взглянул на нас вопросительно. — Ленты меняем или испытываем судьбу? Вы задерживаете очередь.

— Судьбу! — выпалила я быстрее, чем смогла обдумать адекватность собственного поступка. Удивительно, но губы Богдана растянулись в победной улыбке, и он также согласно кивнул.

Кажется, я сейчас совершила несусветную глупость.

— Замечательно! Тогда отходите в сторонку, я к вам скоро вернусь.

Делать было нечего. Отступив на пару шагов назад, мы стали друг возле друга. Чуть поодаль Лалочка недовольно махала руками и что-то настойчиво говорила Весте. А та сияла от такого внимания, точно к ней не Ваховская подошла, а сам Сварог в облике Рарога из Прави явился. Только вот огненных птиц нам тут и не хватало.

— Лала тебе этого не простит, — шепнула я Богдану, сама не зная для чего. Решила списать все на скуку, ведь впереди еще десять юношей должны были ленты свои перерезать.

— А чего ей на меня обижаться? — парень повернул голову в мою сторону и приподнял бровь.

— Так ленточку ты ведь не ту обрезал, — я потрясла своей рыжей косой, демонстрируя кусок черного атласа. — Мог бы подсмотреть хотя бы.

— Зачем?

— Так многие делают, — пожала я плечами и спешно пригубила из чаши приторного напитка. Так торопливо, что жидкость решила пойти носом, и я, к своему стыду, закашлялась.

Пара услужливых хлопков по спине вернули мне возможность дышать.

— Ты бы с этим поаккуратнее, — Богдан забрал из моих рук чашу и залпом опрокинул себе в рот. — Эта штука хорошенько бьет в голову. Не стоит девчонке злоупотреблять хмельными напитками.

— Злоупотреблять? — щеки мои запылали огнем, и я была готова обратиться в Горыныча, отрастить себе пару голов, да и сжечь этого нахала прямо здесь и сейчас. Вот же знала, что нельзя с ним связываться. Даже ради такого баловства, как шуточный ритуал.

— Вижу, страсти кипят, — веселый смех Ждана отразился в толпе и вернулся гомоном смешинок от собравшихся адептов. — Раз вам так не терпится, то, думаю, с вас и начнем… Лала… Хм… Где же она? Ладно. Благана, неси кубки.

Ловким движение баятник развернул нас с Богданом друг к другу спинами, а затем нам в обе руки всучили по кубку с неизвестной жидкостью. Я с некой опаской принюхалась, но поняла, что в чашах налита обычная вода. Суть судьбоносного ритуала заключалась в том, что мы должны были отпить из кубков одновременно. И если руки наши зеркально совпадут, то нам предстоит… Боже, во что же я ввязалась!

— Поддержим нашу пару громким рукоплесканием. И на раз, два, три…

Думать не стала и сразу же потянулась к левому кубку. Глоток. И миг тишины, когда еще ничего не понятно. А потом громкий вопль ликования.

— Черт! — ругательство сорвалось с моих губ, но, тем не менее, я повернулась к парню, что стоял за моей спиной.

— Богдан, судьбой было уготовано, чтобы ты поцеловал свою Велиславу.

— Ну что, птичка-невеличка, теперь-то ты испугалась?

Бачевский явно надо мной потешался. Был уверен, что сейчас я опозорюсь и сбегу у всех на глазах, а потом весь год буду прятаться от него по всей академии. Как делала два года до этого. Ну уж нет! Хватит!

— Размечтался! — не оповещая парня о своих намерениях, ухватила его за ворот сорочки, и самолично прижалась к удивленно распахнутым губам Богдана.

*Правь — мир духов.

Я поцеловала Богдана едва ощутимо, но вполне уверенно, чтобы все в снова начали дышать. Но даже этого краткого мига было достаточно, чтобы я забылась. Его губы. Мои губы. И отчетливый звон в ушах. Непонятное ощущение. Очень трепетное и…

Мир вокруг взорвался золотыми всполохами: магическая нить внутри натянулась, и я оченьем увидела, как точно такая же нить показалась из груди Богдана и соединилась с моей. Другие ведуньи в толпе ахнули, колдуны же и ведьмы просто почувствовали всплеск энергии.

— Что только что произошло? — Богдан схватился за грудь и согнулся пополам. Я же настолько была поражена, что на боль не обратила никакого внимания.

— Кажется, мы только что сформировали двойку…

Говорила и сама не верила своим словам. Даже не так, я боялась, что они окажутся правдивы, ведь если это истина, то нам всем несдобровать.

— Ты сейчас серьезно? — Бачевский испепелял меня взглядом, но разве я в чем-то была виновата.

— Вполне…

Что-то добавить не успела, потому что пространство перед нами рассеклось пополам, и на поляну вышел Говен Радзиевский — ректор академии Равновесия.

Взлохмаченный, в запахнутой наспех мантии и до чертиков злой.

Началась невероятная суматоха: адепты кучковались и ломились в сделанные наспех колдунами порталы, прятались в ближайшие кусты, убегали по полю в сторону академии… И только мы с Богданом стояли рядом и даже не думали двигаться с места. Во-первых, это было совершенно бессмысленно, а во-вторых…

— Привет, отец, — голос мой прозвучал сипло и глухо, все же боль внутри тела давала о себе знать.

Но ректор, одарив меня ледяным взглядом, не стал растекаться приветственной речью. Он-то и в обычной жизни не был особо многословен и богат на чувства, а сейчас тем более — злость переполняла его от пят до макушки.

— Живо в мой кабинет!

Говен скрылся в пространственной дыре, и мы, как два правонарушителя, шагнули следом в неизвестность. Переход чуть вскружил голову, но Богдан поддержал меня за локоть, когда я начала заваливаться набок. Однако в помощи, а особенное если она исходила от Бачевского, я не нуждалась. Поэтому просто молча вырвала локоть и, пройдя пару шагов, опустилась в кресло перед большим дубовым столом отца.

Если Богдану и не понравилось мое поведение, то он виду не подал и как ни в чем не бывало, сел в соседнее кресло. Но былой беззаботности в его действиях все же не было. Да что уж там, мы оба ощущали напряжение и оба ничего не понимали.

— Кто давал вам разрешение на привязку? — Говен требовал объяснений. — Вы хоть понимаете, что натворили?

— Ритуала не было, — подала голос я. — Точнее мы просто веселились…

— Веселились, значит? — удар кулака по столешницы, заставил меня за миг прикрыть глаза. Лишь миг, потому что я не имела права показывать свой страх. Дочь ректора должна гордо сносить любые удары судьбы. Но к такому жизнь меня точно не готовила. — Я понимаю — Бачевский, но ты⁈ — отец перевел на меня грозный испепеляющий взгляд. — Ты должна была сидеть в своей комнате и готовиться к занятиям.