Читаем Анютины глазки онлайн бесплатно

Глава первая

СВЕТЛЫЕ ЧУДЕСА

В старину не близко где-то,

Вроде бы у края света,

Хорошела и росла,

Белоручкой не слыла,

Анна — внучка Скородея,

Волхва, то есть чародея.

Минуло семнадцать ей,

И заметил Скородей:

То вздохнёт она украдкой,

То, взгрустнув, играет прядкой

Шёлковых своих кудрей.

Волхв однажды молвил ей:

«Вижу, Анна, ты скучаешь.

Часто в облаках витаешь.

Благо дам тебе одно,

Вот как выглядит оно:

Сложишь руки, смежишь веки,

И помчишься через реки,

Через горные хребты

Хоть куда. Увидишь ты

Наяву страну любую,

Живность с ноготь и большую.

И диковинкой любой

Каждый день делись со мной».

И покинул волхв светлицу,

Осенив крестом девицу,

Лба её слегка коснувшись.

С той поры чуть свет проснувшись,

Наспех кушала она

И садилась у окна

Небольшой своей светлицы,

Накрепко сомкнув ресницы.

То грустила, то смеялась,

То «Ой, мама!» — удивлялась.

И, как повелось, к обеду

Всё рассказывала деду.

Но не долго это длилось.

Анна вдруг уединилась,

Промолчала пару дней:

Видимо, взгрустнулось ей.

А затем, как не крепилась,

Вот чем с дедом поделилась:

«Где-то есть страна такая:

С севера тайга глухая,

А с востока — гладь полей.

В дивном граде сто церквей.

Русый царь там бородат.

Знаю я, что он — Евпат.

Сын Илья есть у Евпата…

Может быть, тебе когда-то

Нужно будет в ту столицу?

Да и мне… купить вещицу.

Я узнала, у ограды

Много лавок, в них наряды».

И ответил волхв девице:

«Побываем в той столице,

Только не сейчас, а летом.

Я подумаю об этом.

Подожди немного, Анна».

Так уж вышло, что нежданно

Царь безжизненных земель

И колдун — тщедушный Прель, –

Старый сгорбленный злодей,

Свататься надумал к ней,

И нагрянул, не робея,

В гости в терем Скородея.

Анна Преля увидала,

Тут же в страхе убежала.

«Очевиден наш ответ», –

Хмурясь, молвил мудрый дед.

«Ах, вы так! — вскричал злодей. –

Или Анне быть моей,

Или ничему не сбыться!

Дам я время ей влюбиться,

К свадьбе дело подойдёт,

И она, клянусь, умрёт!

Только кто её разыщет?»

И колдун тут как засвищет!

Как затопает ногами!

И помчались над полями

Вихри злые, завывая,

Всё круша и в пыль стирая.

День померк. Исчез злодей.

Долго мудрый Скородей

Хмурил лоб и думал что-то.

(Вот нежданная забота!)

И надумал сделать так,

Чтобы Прель попал впросак.

*

Зимним утром медный звон

Зазвучал со всех сторон.

С шумом в небо птицы взвились.

У ворот стрельцы сменились.

Флаг затрепетал на спице.

Пробудился люд в столице.

В окнах свечи замерцали.

В печках щепы запылали.

В небе краски посветлели.

Мостовые запестрели:

Кто торгует леденцами,

Кто мукой, кто бубенцами,

Кто сливянкой, кто парчой,

Кто безделицей простой.

Кто гуляет натощак,

Кто стащить добро мастак.

Вот и царь Евпат проснулся.

Сел, неспешно потянулся,

Стукнул посохом резным,

И явился перед ним

Лекарь Христофор Уруги.

Так сказал он: «Царь мой, слуги

Донесли: твой славный сын

Не вставал ещё с перин,

Не размялся с булавой,

И к дружине ни ногой.

Захворал, кажись, серьёзно…»

Царь нахмурил брови грозно:

«Захворал? Холеры вроде

Нет пока в моём народе!

Ох уж эти мне невежды!

Эй, подать мои одежды!»

В тот же час Илья, смущаясь,

Но не долго препираясь,

Рассказал отцу, в чём дело,

Что за хворь его заела.

Начал так он свой рассказ:

«Ночью или в ранний час

Терем снился мне, светлица.

В ней прекрасная девица

За работою над пряжей…

И теперь в обход со стражей,

Да и в степь хазаров бить

Расхотелось мне ходить.

Всё затмила та девица.

Но, могу я побожиться,

У знакомых нам царей

Нет красавиц, равных ей…

Ты позволь мне снарядиться,

И сегодня же пуститься

За девицей в дальний путь

Наугад, куда-нибудь!»

А Евпат ему на это:

«Не одно впустую лето

Ты затратишь, молвлю смело.

Пусть гонцы уладят дело.

Подскажи-ка мне примету,

Чтоб нашли девицу эту».

Сын ему в ответ: «Она

И пригожа, и юна,

Стан точёный… Да… и нет

У неё других примет».

Царь задумался и вот

Он такую речь ведёт:

«Мудрено найти девицу.

Проще изловить жар-птицу

На серебряной горе…

Нужно завтра на заре

В путь отправить егерей

Не на свадьбу звать царей,

А, пожалуй, на охоту.

Мол, развейте-ка дремоту,

Вепря в дебри загоняя,

Уток стрелами сшибая.

Да берите дочерей!

Пир, мол, будет веселей.

Скажешь мне, когда в столицу

Привезут ту свет-девицу.

Хоть и будет нам неловко,

Пусть нас выручит уловка.

И не спорь, и не божись!»

Что ж, на этом и сошлись.

*

Вот гонцы в поход собрались,

В даль туманную умчались.

И, скучая, сын с отцом

Стали ждать их день за днём.

*

Потеплело. С крыш капель.

Миновали март, апрель.

Долго дни тянулись эти.

Вдруг однажды на рассвете

Стук копыт — и у крыльца

Зазвучал фальцет гонца:

«Грозный царь мой, пробудись!

И в одежды облачись!

Я наказ исполнил твой:

Гости званые со мной!»

Спохватился царь мгновенно:

«Что? Нашлась-таки царевна?

Награжу, коль разыскал!»

И помчался в тронный зал.

А за ним и свита вся,

И проснувшийся Илья.

Стража двери отворила,

В тронный зал гостей впустила.

Вот вошёл король, зевая.

Следом гостья молодая

В зал впорхнула. Уж она

И пригожа, и юна,

Стан ни дать ни взять точёный…

Но царевич удручённый

Хмурит лоб, губу кусает.

Царь Евпат гостей встречает,

Чинно с ними сбитень пьёт,

Сам к покоям их ведёт.

Час прошёл, и тихо стало,

Дрёма вновь на всех напала.

*

В полдень шум. Стрельцы в бойницы

Смотрят вдаль вокруг столицы.

Бог ты наш! Со всех сторон

Прут хазары на рожон!

Рать секиры похватала

И для битвы в поле встала.

Тускло светит море стали,

На врага глядят пищали,

Вьются на ветру знамёна.

Ну, не счесть врагу урона!

Вдруг трубач «отбой» играет.

Рать дорогу уступает.

И, пыля, спешат к столице

Караваны, колесницы,

Паланкины всех цветов

Под охраною гонцов.

И под вечер в гридне алой

Царь устроил пир немалый

С разносолами, шутами,

Драгоценными дарами.

Всем пришёлся пир по нраву,

Веселились все на славу.

Лишь Илья сидел скучая,

Часто хмурясь и вздыхая.

*

Вот последний, наконец,

Во дворец вошёл гонец

Чуть живой. Гостей с ним нет.

«Я объехал, царь, весь свет, –

Начал воин речь устало. –

Всякое со мной бывало,

Ни на миг не дрогнул я.

И, объехав все края,

Так нигде и не сыскал

То, что ты нам наказал.

Только в царство Преля злого

Не направил я гнедого.

Царство это — степь без края,

Тяжкий смрад, трава сухая.

Пожалел я, царь, коня.

Виноват, казни меня».

А Евпат ему: «Ступай,

Не печалясь. Преля край

Даже я с дружиной злой

Обошёл бы стороной.

Вот тебе за труд полтина».

И сказал, взглянув на сына:

«Посвятим гостям седмицу,

А затем искать девицу

Вновь отправлю егерей!

Скоро встретишься ты с ней».

*

Вот и лето. Только что-то

Одолела всех зевота.

Льют дожди. Грохочут громы.

Холодны царя хоромы.

И стрелец — всех войск оплот,

Дремлет, стоя у ворот,

Нос уткнувши в рукавицу…

Разбудил звонарь столицу,

Чуть увидев свет зари.

Вывели борзых псари.

Слугам дел теперь до пота:

Всё же царская охота!

Кони ржут, собаки лают,

Трубы «все в седло!» играют.

Гости в сборе. Лишь Илья

Не идёт на зов царя.

Вдруг упал к ногам Евпата

Главный стражник Спиребята

И такую речь ведёт:

«Служим мы не за живот…

Не казни, мой царь, постой!

Не пропал наследник твой!

Знаешь за дворцом полянку,

Где играем мы в орлянку?

Там наследник твой, ей богу!

Эй, очистить нам дорогу!»

Царь идёт и видит вдруг:

На поляне стоптан круг

И лежит в нём свет-девица.

Ахнул царь и ну креститься,

Разглядев, что сплетена

Из цветов и трав она.

Свита вовсе обомлела:

«Вот невиданное дело!»

«С кем случилась лихоманка?»

«Кто там, братцы? Персиянка?»

И сказал отцу Илья:

«Странный сон увидел я:

В той светлице, что и прежде,

Не в шелках, в простой одежде

Седовласый дед сидел,

Куклу плёл и тихо пел.

Понял я, в чём смысл совета!

К цвету цвет. Так до рассвета.

Вот она — моя девица!

С ней хочу я обручиться!

Нужно оживить девицу.

Огласи на всю столицу

И на всю страну указ.

Знаю, волхвы есть у нас».

Царь подумал, повздыхал,

Писаря к себе призвал.

И на площади указ

Огласили в тот же час:

«Если кто-то из народа,

Независимо от рода,

Хоть бродяга, хоть скорняк,

Оживлять цветы мастак,

Пусть приходит во дворец!

Подпись: царь ваш и отец!

И приписка: этот знахарь,

Будь пастух он или пахарь,

Вправе требовать в уплату

Хоть хрустальную палату,

Хоть боярский знатный чин!

Так решил царевич-сын!»

Все плечами тут пожали:

«Вот задачу нам задали!»

«Не для нас такое дело!»

Быстро площадь опустела.

Вскоре в небе громыхнуло,

Что-то, падая, сверкнуло,

Вихрь пронёсся по палатам,

Появился пред Евпатом

Старичок. И молвил он:

«Здравствуй, царь! Я волхв Тотсон.

Осчастливить хочешь сына?»

«Да, — ответил царь. — Кручина,

Вижу я, им завладела.

Это, знаешь ли, не дело.

Раньше было, кем гордиться:

И с врагом в степи сшибиться,

И сходить в ночной дозор,

И уладить в думе спор

Успевал наследник мой,

А теперь он сам не свой!

Оживи-ка, волхв, девицу!

Дам тебе хоть холст, хоть птицу,

Хоть зерна мешок большой.

Главное, чтоб ты домой

Унести мешок тот смог.

Мне не жалко, видит бог».

«Нет нужды тревожить птицу.

Я пришёл поднять девицу, –

Отвечал ему старик. –

Вот, смотри…» И в тот же миг

Пала к волхву на ладонь

Брошь, сияя как огонь.

Не спеша в косу девицы

Шип невиданной вещицы

Волхв воткнул. Опять блеснуло.

В небе гулко громыхнуло.

Все цветы преобразились,

В шёлк и бархат превратились,

Золотом шитья искрясь,

И… девица поднялась.

«Это Веста, — волхв сказал. –

Счастья вам». И в миг пропал.

Глава вторая

ПРЕЛЬ И ЛЕНЦА

Солнце нежно землю греет.

Флаг страны на спице реет.

Стража млеет в медных латах.

В думских мраморных палатах

Совещаться гости стали.

«В бабки мы не доиграли! –

Громко молвил цезарь Рима. –

Все бросали кости мимо,

Но не я! А приз большой!

Пусть свершится главный бой!»

«Мы наладили засады, –

Молвил следом царь Эллады. –

Завтра, пронеслась молва,

Прилетят тетерева».

«Мне, — сказал правитель Буга, –

Очень нравится севрюга».

«Да, севрюга — верх всех мер!» –

Согласился царь Шумер.

«Мне по нраву сладкий манник, –

Заявил им царь Германик. –

Главный пир не за горами.

Прослывём мы простаками,

Если поспешим домой.

Кто не дружит с головой?

Кто живёт в краю похожем?

Здесь раздолье. Здесь мы можем

Зайцев погонять по полю,

Да поесть севрюги вволю».

«Остаёмся!» — все решили

И на завтрак поспешили.

А царевны, кто тайком,

Кто, притопнув каблуком,

В короба всё побросали,

Да уехали в печали.

*

Завтрак был усладой малой,

А к обеду в гридне алой

Царь устроил пир горой

В честь невесты молодой.

Весте так сказал Илья:

«Свет ты мой, как счастлив я!

И врагов страны мы били!

И по золоту ходили!

Люд пленённый расковали!

Леших далеко прогнали

Во главе с кривой Ягой!

Только радости такой

До сих пор не ведал я!

Жизнь не в радость без тебя!»

И всерьёз, и для забавы

Пушки грохнули с заставы.

Вслед за ними шум подняли

Все осадные пищали.

Флот прошёл по водной глади.

И петрушки смеха ради

В бой пошли на кулачках,

Да ушли все в синяках.

Гости пьют за мир да лад,

За невесту — сущий клад,

А затем за урожай,

За торговый путь в Китай,

За охоты и за мёд,

И за набожный народ.

Здравицы не иссякают.

Слуги ловко подливают

В винные пустые чаши,

И несут поджарки, каши,

Караваи да соленья,

Да медовые печенья.

Гости к вечеру вспотели.

(Ну, ещё бы! Столько съели!)

Стали спорить, сняв короны,

У кого богаче троны,

Чьи красавицы милее,

У кого вино хмельнее,

Кто учил певца Баяна,

Где границы Индостана?

*

Прелю что-то спать не спится,

Дома что-то не сидится.

Топнул он, взмахнул руками…

И помчался над полями

Филин с острыми когтями

Да горящими глазами.

Если он на крышу сядет –

В доме тут же не поладят.

Пролетит над рыбаками –

Сети тут же рвутся сами.

То вдруг лодка затрясётся

Да сама перевернётся.

Всем вредя, умчался Прель

Аж за тридевять земель.

Там увидел он гулянье,

Анну в ярком одеяние,

Но зовут девицу — Веста.

И не гость она — невеста!

«Обмануть меня решили:

Платье новое пошили,

Да другое имя дали.

Зря вы время потеряли.

Волхв не смог припрятать внучку.

Вот я вам устрою взбучку!» –

Прель подумал и стрелой

Полетел к себе домой.

*

Дома долго Прель метался.

То за острый меч хватался,

То смотрел в хрустальный шар,

То решил поднять хазар,

То позвать решил Хворобу…

Наконец, умерив злобу,

Выйдя в поле, клич издал:

«Эй, Ленца, твой час настал!

Появись-ка, тварь ночная!

Работёнка есть смешная!»

И неведомо откуда

Появилось чудо-юдо:

То ли птица, то ли змей.

У Ленцы спросил злодей:

«Знаешь, где живёт Евпат?

Нет? Ты всё же глуповат.

Думаю, где запад, знаешь?

Слава мымре, ты киваешь!

Слушай, бестолочь, наказ!

Мчись на запад сей же час!

Там увидишь град с церквами!

Покружи под облаками,

Порезвись над той страной!

Облени народ честной!

Не спеши, натешься всласть!

Докажи, что я — их власть!

Там в хоромах есть невеста.

Ты услышишь имя — Веста.

Весту нужно заморить!

Не берусь тебя учить.

Ты в делишках грязных дока.

Всё понятно, лежебока?

Ничего не упусти!

А теперь давай, лети!»

*

Гаснут звёзды. Лишь луна

Между туч плывёт одна.

С вышки мощный часовой

Зорко смотрит в край чужой.

Не видать хазаров рать.

Тишь вокруг да благодать.

Разрумянила заря

Шлем защитника царя.

Петухи в селе пропели.

Вдруг чуть слышный свист свирели

Или приглушённый вой

Слышит в небе часовой.

«Ну, пошла! Ну, что ты, Зорька? –

Вдалеке воскликнул Борька –

Старый инвалид-пастух. –

Не балуй!» Вдруг свет потух.

Часовой, хоть и крепился,

Лёг, и в дрёму погрузился.

И пастух идти не смог,

Где стоял, там и прилёг.

Шли девицы за водой.

Да, услышав странный вой,

Хоть и истово крестились,

В сон с молитвой погрузились.

Пёс улёгся у крыльца…

На село напал Ленца!

«Вряд ли здесь живёт Евпат, –

Змей подумал. — Кроме хат

Да приземистой церквушки

Не на что смотреть. Где пушки?

Где хоромы? Где ограда?

Хоть и лень, но всё же надо

Пролететь ещё немного.

Так! Куда ведёт дорога?»

*

Бросил греть металл кузнец,

Бросил торг вести купец.

Даже пост покинул свой

Страж ворот — стрелец лихой.

День прошёл. Смеркаться стало.

Мужичонку лень кресало

Из кармана доставать,

С печки лень ему вставать.

И в столице до рассвета

Не было ни искры света.

Спит кузнец у наковальни.

Пекарь крепко спит в пекарне.

В поле доблестная рать

Улеглась рядами спать.

И казна, и честь страны

Всем и даром не нужны.

*

Три недели миновало.

Всё в стране Евпата встало:

Рать в трёх соснах заплутала,

Нет ни весточки — пропала.

Пыль да мусор ветер носит,

В поле травы люд не косит,

Скот не кормленный в хлевах,

Саранча кишит в хлебах,

Буря флот угнала в море.

Всю страну объяло горе!

По палатам царь блуждает,

Злится, плёткой слуг стегает.

Ну а те лежмя лежат,

И не страшен им Евпат.

Гости всё-таки проспались.

Вышли в сад, слегка размялись.

Походили, посмотрели.

Из жмыха лепёшки съели,

Закусили кучкой шрота.

Молвил герцог Камелота:

«Господа, а что творится?

Дома, хоть убей, не спится!

Выщипали плешь заботы:

То невпроворот работы,

То нагрянут женихи!

Царства их — что нос блохи!

Тут хоть отоспимся всласть!»

А ему: «Проспим мы власть!

Нужно быстро собираться,

Да домой галопом мчаться!»

А затем их колесницы

Покатили из столицы.

Кони вялые с ленцой

Поскакали в даль трусцой.

*

Анне не до вышиванья

И мудрёного вязанья.

Просит деда Скородея:

«Прель силён, да ты сильнее.

Прогони Ленцу оттуда.

Там народу очень худо.

Веста — мой двойник — устала.

На глазах совсем завяла».

Отвечал ей Скородей:

«Хоть и жалко мне людей,

Должен разобраться я,

Кто такой твой друг Илья?

Будет ли от парня прок?

Не спеши. Всему свой срок».

*

Миновало пять недель.

Ждёт вестей тщедушный Прель.

Вот Ленца влетел в палаты.

Спит охрана, скинув латы.

Спит прислуга, спят шуты.

Спят и мыши, и коты.

А на лавке в тронном зале

Воин спит. Над ним в печали

Две души. Одна — девица.

«Я могу и ошибиться.

Веста это или нет?

Вроде ей не много лет…

Хватит! Всё! Гадать устал!

Кто попался, тот пропал», –

Так Ленца в уме решил,

Зарычал, что было сил,

Чтоб девицу ужас взял,

Мерзкой тварью тут же стал:

Морда с острыми шипами,

Пасть с огромными клыками,

Крылья — тёмные ветрила,

Хвост — трёхгранное рубило,

Вся в горбах его спина,

Сам размером со слона.

Веста, хоть и испугалась,