Читаем Андрогин. Новая эра (СИ) онлайн бесплатно

Вступление

Глава 1. Офис

Глава 2. Новый путь

Глава 3. Сценарии будущего

Глава 4. Дом с желтыми стенами

Глава 5. Поиск

Глава 7. Серебряный шанс

Глава 9. Размолвка

Глава 11. Моя любимая вторая половина

Глава 12. Перекрутка

Эпилог

"Говорю вам тайну: н е все мы умрём,

Но все изменимся" Библия, 1–е Пос. Кор.

Эрик

– Скоро наступит новое будущее, где будут различные высокие технологии, вы не можете противостоять прогрессу, – горячо спорил с дамой в баре Эрик.

– Это все чушь. Есть старинная база информации,например, книги. Надо придерживаться только этого, и никакого шага в будущее, – замахала руками она в ответ. – Технологии, еще чего, – страх, паника и ужас читались в глазах этой молодой бабули.

Эрик же не унывал и все продолжал вбивать в ее голову то, что прогресс не стоит на одном месте, он движется, и по вине таких, как она, возможно, планы и мечты научных деятелей, которые занимаются новыми разработками, идут под откос. Человечество просто боится грандиозных изменений. И все это касается не только техники, но и общей эволюции.

– Это что, мне еще чип должны будут вшить? – продолжала настырная дама. – Я против всего этого, против электронных книг и учебников для моего сына, потому что я знаю толк: я сама в прошлом учительница и люблю все черкать. Только держа в руках книгу, можно остаться с какими-то знаниями.

Эрик был просто в недоумении, он находился вступоре от ее слов. Тщательно перебирал он в голове аргументы, которыми он сможет убедить ее в своей правоте. Телепатия, телекинез, машины будущего, рюкзаки, с помощью которых можешь летать, – все эти идеи прилетали к нему одна за другой, и он начинал их высказывать.

Ему показалось, что в один момент у нее остановилось сердце, и теперь она застыла. Между ними выросла стена. Как такое могло произойти, что два человека в двадцать первом веке, которые живут в одном времени и одной стране, настолько различны, что один из них хочет идти вперед, двигаться дальше, а другой всячески тормозит прогресс и любыми путями хочет его остановить?

Самым потрясающим и в то же время ужасным было то, что внезапно Эрик понял: таких людей большинство. Не в силах более выдерживать натиск этого протеста против естественного хода вещей и эволюции, он поднялся, и, ничего ей не ответив, пошел взять куртку, лишь напоследок кинув ей:

– Вы ничего не сможете сделать, все равно это придет. Вот посмотрите! Мои слова еще сбудутся.

И он стремительно покинул это свое любимое заведение, понимая, что больше сюда никогда не вернётся. Что-то надломилось в нём. Он шел и просто плевался.

А все потому, что он прекрасно осознавал: прогресс нельзя остановить. И эволюция жестоко расправится с теми, кто ставит палки в ее колеса. Они будут безжалостно уничтожены, как остатки прошлого.

Человеческое мышление должно расширяться. Мы не должны застревать лишь из страха перед неизвестностью.

«Мы можем быть откинуты назад по вине людей, подобных этой женщине. Потому что они бессознательно противостоят прогрессу», – все твердил про себя Эрик.

Он вспомнил идеи знаменитого Митио Каку, которые всегда были источником его вдохновения. В то время, как научные деятели из таких стран, как США, всяческими путями наращивают потенциал для того, чтобы семимильными шагами приближаться к отгадке всего сущего, безусловно, находятся определенные кучки, которые, хоть и в меньшинстве, но представляют абсолютную угрозу, хотя бы потому, что их удары невозможно предугадать. Это террористы. Те представители обитателей нашей планеты, которые являются побочным эффектом развития нашей цивилизации. Террористы подсознательно утверждают идею отсталости, им не нужен прогресс, им не нужно толерантное, разумное, научное общество. Им нужна теократия. На уровне инстинктов они не приемлют развитие цивилизации. Поддастся ли человечество безрассудным попыткам такой части населения откинуть нас в прошлое? Или все же у нас хватит сил, чтобы одержать победу?

Находясь на полностью безлюдной улице, Эрик вдруг явственно почувствовал себя в окружении толпы, где каждый считал его чужаком только потому, что он хотел идти дальше. Не хотел останавливаться, тормозить прогресс. Он представил себе их осуждающие взгляды, их нежелание принимать что-то новое, которое шло лишь от боязни быть не принятым в том новом мире, который может быть построен. Страх, что они не дотянут до чего-то, тормозил бы их. И они бы просто отвергали любые новшества, как бараны, вцепившись в издержки прошлого. Любой сценарий будущего, какой бы он им ни предоставил, поверг бы их в шок, так же, как эту женщину сегодня.

Да, Эрик, без сомнения, сам был ребенком своей эпохи. Он так же, как и эта женщина, привык читать бумажные книги, но теперь он был абсолютно убежден, что, возможно, даже они через некоторое время станут редкостью. И только материально обеспеченные люди смогут позволить себе иметь такое произведение искусства на полке просто как реликвию искусства прошлого.

Да разве дело в книгах и других источниках информации? Эрик готов был пойти дальше и этого. Переход в новые измерения, изменение сознания. Он оказался готов ко всему.

Встрепенувшись в попытке стряхнуть с себя мысли, которые начали терзать его, Эрик отбросил некоторую злобу, которая проступила в нем к этой женщине.Раздосадованный, он просто продолжил свой путь домой, на некоторое время забыв об этом инциденте и даже отрекшись от желания кому-то что-то доказывать.

Жанна

Когда они открыли двери в квартиру, свет был выключен. Нажав на выключатель, первым делом они увидели в коридоре валяющиеся куски шикарных локонов своей дочери.

– Боже, что она сделала со своими волосами? – немой крик проступил в груди Леси, матери Жанны. – Не надо нам было сегодня идти в театр и оставлять ее одну, – вцепилась она в рукав мужу Виктору.

Тот лишь оттолкнул ее, быстро проследовав из холла в главную комнату.

Но там никого не оказалось. Стремительно развернувшись, он побежал в комнатку дочери.

Дверь была открыта.

Лишь на секунду он замер перед тем, как включить там свет. Гнетущее ощущение закралось к нему в сердце. Вот подоспела и его жена. Мягко и тихо она подскочила к нему. Никто из них не знал, что ожидает их в комнате Жанны. Но, несмотря на это, они уже были готовы ко всему. Последние месяцы были самыми жуткими в их жизни. Все это изрядно утомило их. Леся снова сжала руку мужа, тем самым как бы подав немой знак: «Давай».

И он включил свет.

Леся ахнула и закрыла рот руками. Ужас сковал все ее тело.

На полу прямо перед ними лежала их дочь. Тридцатиоднолетняя красавица Жанна. Она была практически лысой. Причину, по которой она решила себя так изуродовать, оставив свои роскошные рыжие локоны в прихожей, мать не знала.

Скрючившись в неестественной позе и с бледным лицом, Жанна лежала и смотрела прямо на родителей стеклянными глазами.

В руке был зажат какой-то клочок бумаги.

Сердце их обливалось кровью: как могла она довести себя до такого?

Где же их прилежная милая дочь? Неужели ее так сломала жизнь?

Пока отец тщетно пытался разжать ее руку, мать усердно набирала телефон знакомого врача. У них уже даже не было истерики. Они давно понимали, что все к этому идет. Поэтому сейчас все происходило уже без рыданий и нервов.

Через некоторое время за Жанной приехали санитары, и – о чудо! – тело, до этого пребывающее в абсолютном оцепенении без движения, встало и само пошло к ним в руки, бросив лишь укоризненный взгляд на родителей.

Бумажка осталась в квартире, кинута ею небрежно на пол.

На ободранном клочке бумаги было написано ровным аккуратным почерком лишь два слова:

«Ты андрогин».

– Что же, я забыл представиться. Меня зовут Эрик. Некоторые думают, что мне везет, некоторые считают меня простым дураком, а кто-то думает, что я сумасшедший. Но, как ни крути, именно со мной вам предстоит провести ближайшее время.

Мне двадцать девять лет. Не женат. Никогда не был и не собираюсь. Работаю в этом инвестиционном холдинге. В последнее время стал ненавидеть то, как я живу. А вы? Вам нравится ваша жизнь? Что будет, если я так скажу на сегодняшней презентации? Пофилософствуем? – обратился Эрик к своему другу Владимиру в лифте по дороге на четырнадцатый этаж, где находилось его рабочее место.

Владимир засмеялся и пожал плечами. Дверь открылась, они быстро вышли и окунулись в шум офисного зала, пройдя мимо администрации.

Эти двое мужчин полностью отличались друг от друга. Высокий, статный, поджарый парень и какая-то непонятная обвисшая развалюха, которая, пыхтя, плелась за ним. Первого звали, как вы уже догадались, Эриком. Вторым был его друг Владимир.

На первый взгляд в Эрике чувствовалась какая-то доля неуверенности и смущения, но при более близком и точном рассмотрении можно было заметить, что эти скованные движения и положение тела дополняются необычайной уверенностью, порой переходящей в наглость. Мягкий взгляд карих глаз Эрика пронизывал, бросая вызов. В то же время эти глаза смотрели прямо в самое твое естество и согревали какой-то необычайной теплотой. Казалось, что этому человеку можно доверять. Этот светящийся воодушевляющий взгляд, который потом долго всплывал в памяти тех, кто с ним общался, изредка дополнялся радужной белоснежной улыбкой. Она появлялась не только в те моменты, когда Эрику нравились те, с кем он общался. В этой улыбке было что-то мечтательное, намекая на то, что в этот момент он не присутствовал в разговоре, и вся жизнь пролетала мимо его глаз. Этот взгляд ласкал своим теплом и манил окружающих. Можно было подумать, что этот человек знает нечто большее, чем все остальные, и вот он стоит прямо перед тобой и заманчиво улыбается.

Вечно немного всклокоченные короткие вьющиеся черные волосы придавали его образу какой-то французский шарм и долю безрассудства. Судя по этим волосам, можно было даже записать его в итальянцы, но по всем повадкам чувствовалась истинная принадлежность к другой нации. Эрик был зажат, скромен и никогда бы не позволил себе развязности и страстности. Воли, романтики, чего-то во благо великого дела – да. Но легкомыслия и горячности в нем не было ни на йоту. Его спокойствие порой умиротворяло всех окружающих. Казалось, он никогда не сможет выйти из себя. Но этой своей мягкой энергией он мог воздействовать еще более сильно. Как вода в океане точит камни, так и Эрик глубиной своих побуждений и их размеренностью мог убедить любого поступить так, а не иначе.

Не в силу модных тенденций, а скорее от небольшой вальяжности, постоянной занятости и концентрации на чем-то другом, Эрик почти всегда носил щетину, которая придавала его мягкому образу мужественности и сексуальности. Причем парадоксальным было, что женскому полу он не особо нравился. Невзирая на его подтянутую фигуру, высокий рост, мужественные накачанные руки, дам в нем что-то отпугивало. Иногда они боялись осуждения, которое мелькало в его глазах, когда они затухали от мимолетного разочарования или прозрения. Порой его эгоизм просвечивался в них, поднимая его выше женщины,и эти карие угольки откровенным образом посмеивались над ней. Эрик был весь в себе. Его душа была загадочной для всех, может быть, и включая его самого. Он всегда хотел чего-то большего. И искал возможностей это большее найти и осуществить.

В одежде предпочитал темные тона. Излюбленным его выбором для повседневности были простые джинсы и черные или белые футболки. Порой он мог совместить джинсы с черной рубашкой, не застегнутой до конца. Это делало его еще более стройным и придавало обычно сдержанному образу некую развязность. В рабочее же время он, безусловно, всегда был в костюме, комбинируя это с излюбленным черным пальто зимой и кожаной курткой осенью. В такой одежде он и сам менялся. Его мягкий, домашний и свободный образ сразу же становился вызывающим и жестким.

Раньше Эрик был экстравертом. По крайней мере, он сам так полагал. Но что-то изменилось в нем или в огромной компании его друзей, которые обзавелись семьями и новыми интересами, и прежнее общение уже не могло идти в том же русле, в котором он его себе представлял. В итоге Эрик плюнул не только на тех друзей, которые остались позади и сами забыли о его существовании, но и на тех, кто остался. Таким образом, он отгородился от людей и смотрел на всех с каким-то подозрением. Излюбленным его времяпровождением, которое доставляло ему удовольствие, нынче были обмен письмами со своим другом по переписке Деннисом из Дрездена и сидение в заведениях на барных стойках, где он думал о жизни и знакомился с новыми людьми, пытаясь обсуждать с ними что-то.

Жизнь Эрика была динамична, но все равно в ней чего-то не хватало. Вот и сейчас, после презентации, которую он, слава Богу, не провалил, он сидел за своим компьютером и перечитывал последние письма Деннису, сам поражаясь, как он может так откровенничать с совершенно незнакомым человеком.

18.04.2015. 23:32

***

«Пойду-ка я с ними, – вот так всегда думал я и плелся за всеми. Желая показаться тем, кем не был в действительности. Желая возыметь какой-то эффект, приобрести какие-то лавры. Называй это как хочешь! И вы хотите сказать, я один такой? Да если бы! Почти все из нас попадают в ситуации, когда тебе кажется, что так необходимо переломить что-то в себе, что ты не понимаешь, или даже понимаешь, но оно, видите ли, не соответствует общественному мнению. И если тебя где-то не приняли, ты стоишь и не знаешь куда себя деть. И только мечтаешь, что если ты станешь соответствовать всеобщей действительности, Она, Всемогущая Компания, сжалится и возьмет тебя к себе.И ты делаешь отчаянные попытки, в течении которых ты, в принципе, вроде и с Ними, но в то же время, когда эта последовательность действий заканчивается, ты опять ни с чем. Но тебе теперь есть что вспомнить. Ты был в этой стае. Ты разделял взаимные ценности, ты пытался осуществить всеобщее благо, с каким бы оно полюсом не оказалось, и это был не твой выбор, и даже не их. Это был выбор того ощущения, что несло Вас. Чувства общности, а оно, в большинстве случаев, сворачивает в неправильную сторону. В сторону зла. Ибо всеобщее добро – это уже, наверное, миф. Если собирается больше двух человек, все их попытки осуществить мирные действия скорее приведут к катаклизму, нежели к каким-либо позитивным изменениям на Земле».

***

– Эрик! Ты что заснул? – начал трепать его по плечу Владимир, который подошел к его стулу.

– Ну, если ты считаешь, что можно заснуть с открытыми глазами, втыкая в комп, то да, – съязвил Эрик.