Читаем Андо. Андомалия онлайн бесплатно

День, когда маленький Андо появился на свет, был наполнен светом и счастьем.

— Поздравляю, у вас родился мальчик, — произнесла акушерка, бережно держа на руках новорождённого.

Комнату заполнил первый крик ребёнка — звук, который изменил жизнь молодой семьи навсегда.

— Дорогой, ты придумал имя? — спросила молодая мама, с нежностью глядя на мужа.

Отец слегка наклонил голову, вглядываясь в крохотное лицо сына.

— Я думал, может, назовём его в честь твоего деда?

— Значит, Андо, — улыбнулась она. — Ну привет, Андо. Теперь это твоё имя.

Две недели

Маленькая квартира наполнилась новыми звуками и запахами. Детская кроватка заняла угол спальни, а на кухонном столе появилась бутылочка для кормления. Мама и папа, оба учителя из местной школы, по очереди укачивали малыша, когда тот просыпался по ночам.

— Знаешь, — шептал папа, держа сына на руках, — когда он вырастет, я покажу ему все удивительные места, о которых рассказывал твой дед.

Три месяца

— Смотри-смотри! Он улыбается! — мама склонилась над Андо, который лежал на одеяле в гостиной.

Крохотное личико малыша озарилось улыбкой, от которой родители растаяли.

— Сейчас, подожди, — отец схватил фотоаппарат, щёлкнул затвором, запечатлев момент. — Бабушка с дедушкой будут в восторге!

Шесть месяцев

— А вот и бабуля приехала! — воскликнула мама, открывая дверь.

Пожилая женщина с добрыми глазами вошла в квартиру, держа в руках пакет с гостинцами.

— Ну, где мой маленький богатырь? — Она опустилась на колени перед ползающим по полу Андо, который тут же устремился к ней, издавая радостные звуки.

Год

Андо сидел в высоком детском стульчике, а перед ним красовался маленький торт с одной свечкой. Вокруг собрались родители, бабушка с дедушкой, и несколько друзей семьи.

— С днём рождения, малыш! — родители помогли ему задуть свечку, все зааплодировали.

Андо, не совсем понимая, что происходит, радостно хлопал в ладоши вместе со всеми.

Год и три месяца

Андо, пошатываясь, сделал первые самостоятельные шаги от стены к расставленным рукам отца.

— Давай, сынок, ты сможешь! — подбадривал папа.

Три неуверенных шага, и малыш упал в объятия отца, который закружил его по комнате.

— Наш мальчик растёт!

Полтора года

— Ма-ма! — чётко произнёс Андо, сидя на полу среди игрушек.

— Он сказал «мама»! — восторженно закричала она, подхватив сына на руки. — Скажи ещё раз!

— Ма-ма! — повторил Андо, довольный произведённым эффектом.

— А «папа», — с надеждой спросил отец, подходя ближе. — Скажи «папа».

— Ма-ма! — упрямо повторил малыш, вызвав смех родителей.

Три года

— Смотри, это мотоцикл папы, — объяснял отец, показывая Андо свой старенький мотоцикл с коляской. — Когда ты немного подрастёшь, мы все вместе будем ездить к бабушке и дедушке на нём.

Глаза Андо загорелись восторгом. Мотоцикл казался ему чем-то волшебным.

— Я тоже буду водить! — заявил малыш.

— Обязательно, — засмеялся отец, — но не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать.

Четыре года

— Собирайся, сынок! Сегодня едем к бабушке и дедушке в деревню, — мама складывала вещи в небольшую сумку. — Возьми своего плюшевого медведя.

Андо обрадовался — он любил бывать у бабушки, которая всегда пекла его любимые пирожки и рассказывала удивительные истории.

Отец уже вывел мотоцикл из гаража и проверял, всё ли в порядке.

— Погода отличная, доедем быстро, — с улыбкой сказал он, когда мама с сыном вышли из дома.

Андо забрался в коляску мотоцикла, мама села рядом, обняв его. Папа завёл мотор, и они тронулись в путь.

Дорога была знакомой — они ездили по ней много раз. Андо смотрел на проносящиеся мимо деревья и поля, слушал шум ветра и мотора, чувствовал тепло маминых рук.

А потом всё произошло слишком быстро.

Крик отца. Скрежет тормозов. Резкий поворот руля.

Трактор, внезапно выехавший на их полосу.

Удар. Темнота.

Обрывки воспоминаний.

Сирены.

Люди в белых халатах.

Яркий свет.

— Мальчик в сознание приходит! Быстрее позовите доктора!

Андо открыл глаза. Всё было размыто. Белый потолок. Странные звуки. Боль.

— Мама? — прошептал он. — Папа?

Но рядом были только незнакомые люди.

— Лежи тихо, малыш, — сказала медсестра. — Всё будет хорошо.

Дни в больнице сливались воедино. Нога, закованная в гипс, висела на специальных верёвках, прикреплённых к потолку. Из-под белой оболочки гипса торчали металлические спицы, которые врачи вставили, чтобы скрепить раздробленные кости.

В больнице мальчика часто посещали разные взрослые. Строгие женщины из социальных служб с папками документов. Родственники с красными от слёз глазами. Друзья родителей, которые гладили его по голове и украдкой вытирали слёзы.

Но Андо почти ничего не понимал. Сильное сотрясение мозга стёрло всё, что было до больницы. Его память превратилась в чистый лист. Мальчик часто терял сознание, погружаясь в темноту, а когда приходил в себя, снова и снова спрашивал:

— Где мама и папа? Когда они придут?

Взрослые переглядывались и обещали, что скоро всё объяснят.

Однажды в палату пришла пара — мужчина и женщина. Они долго разговаривали с доктором, а потом подошли к кровати Андо.

— Привет, — мягко сказала женщина. — Меня зовут…

Возле окна мелькнуло слабое свечение. Мир вокруг поплыл. Звуки стали далёкими, размытыми. Темнота снова поглотила его сознание.

Когда Андо очнулся в следующий раз, он уже был не в больнице. Белые потолки и запах лекарств сменились уютной комнатой с голубыми обоями. Он лежал на мягкой кровати под тёплым одеялом. Рядом сидела незнакомая женщина, которая осторожно поправляла подушку под его головой.

— О, ты проснулся, — тихо произнесла она. — Как ты себя чувствуешь?

Андо моргнул, пытаясь понять, где он и кто эти люди. В комнату заглянул мужчина, а за ним — маленькая девочка с тёмными косичками, которые слегка кудрявились на концах.

— Привет, я Таша, — сказала девочка, делая шаг вперёд и с любопытством разглядывая его.

Мозг Андо, то ли специально защищая его от травмы, то ли по воле случая, полностью стёр воспоминания о настоящих родителях. Их облики, их голоса, совместная жизнь — всё исчезло без следа ещё в больнице. Сейчас мальчик был как с чистого листа: никого не знает, ничего не помнит.

Нога в гипсе и два костыля, прислонённые к кровати — вот всё, с чем Андо вошёл в новую жизнь, в новую семью. Без прошлого, без воспоминаний, но с целой жизнью впереди.

Четыре с половиной года

Через пять месяцев после аварии Андо вместе с новыми родителями приехал в больницу снимать гипс. Всё это время нога чесалась невыносимо, и мальчик использовал любую длинную тонкую вещь — линейку, карандаш, соломинку от сока — чтобы почесать кожу под гипсом.

— Сейчас, Андо, потерпи немного, — сказал доктор, доставая массивные медицинские ножницы, похожие на садовые секаторы.

Андо с ужасом смотрел на инструмент. Ножницы казались огромными, с длинными металлическими ручками и короткими толстыми лезвиями.

— Не больно будет? — прошептал он, вцепившись в руку приемной мамы.

— Нет, только немного пощекочет, — улыбнулся доктор и приступил к работе.

Щелк! Щелк! Ножницы с хрустом вгрызались в затвердевший гипс. В некоторых местах гипс прилип к коже, и доктору приходилось действовать особенно осторожно. Когда последний кусок гипса был снят, Андо с удивлением уставился на свою ногу — она была тонкой, бледной, покрытой чешуйками отмершей кожи.

— Фу, какая гадость! — воскликнула Таша, которая тоже приехала в больницу.

— Таша! — строго сказала мама.

— Ничего, через пару недель будет как новенькая, — подмигнул доктор Андо. — Только не переусердствуй сразу с бегом и прыжками.

Дома Андо и Таша быстро нашли общий язык. Однажды, когда папа остался с ними, пока мама была на работе, дети заперлись на кухне.

— Смотри, что я придумала! — сказала Таша, доставая из шкафа пакет с мукой. — Давай будем пекарями!

Она высыпала немного муки на стол, и вскоре они оба с восторгом месили «тесто» из муки и воды. Затем Таша случайно уронила пакет, и белое облако взметнулось в воздух, осев на полу, мебели и самих детях.

Вместо того чтобы испугаться, они расхохотались и начали специально подбрасывать муку вверх, создавая «снегопад». Через полчаса кухня напоминала зимний пейзаж — белая мука покрывала всё вокруг.

Скрипнула дверь — папа заглянул на кухню.

— Что тут у вас… — начал он, но увидев масштаб бедствия, быстро замолчал.

Два мучных привидения с блестящими глазами смотрели на него. Папа покачал головой, но вместо ожидаемого наказания просто сказал:

— Стряпайте-стряпайте, — и быстро закрыл дверь.

Таша и Андо переглянулись, не веря своему счастью.

— А что будет, когда мама придет? — прошептал Андо.

— Не знаю, давай мы ей пирожков настряпаем, она же будет голодная, — хихикнула Таша, и они принялись за готовку.

Пять лет

В домашней кладовке Андо нашел свои старые костыли. Они пылились в углу, никому не нужные после того, как нога зажила.

— Та-а-аш! Смотри, что я нашел! — позвал он Ташу, когда родители ушли по делам.

Костыли были с большими черными резиновыми наконечниками на концах.

— Ну что с ними делать? — спросила Таша, разглядывая находку.

Андо повертел костыль в руках и вдруг провел резиновым наконечником по стене. На белой краске остался темный след.

Глаза детей загорелись одновременно.

— А давай нарисуем что-нибудь! — предложил Андо.

Они взяли по костылю и принялись «рисовать» на стенах гостиной. Черные линии складывались в причудливые узоры, людей-палочек, солнце, облака, дома. Увлекшись, дети исписали и разрисовали почти все стены, пока не услышали, как в замке поворачивается ключ.

В тот вечер оба получили по «самое не балуйся». Костыли исчезли из дома навсегда, а Андо и Таша несколько дней отмывали стены под присмотром родителей.

Шесть с половиной лет

Первый день в школе. Андо шел, крепко держа Ташу за руку. Ей исполнилось семь летом, и она уже считала себя опытной школьницей, хотя сама идет в первый раз.

— Главное — не бойся, — наставляла она брата. — Если что, я всегда рядом.

Школа казалась Андо огромной и пугающей. Длинные коридоры, много незнакомых детей, строгие учителя. Но он быстро освоился и уже через неделю получил свою первую «единицу» за поведение — запустил бумажный самолетик прямо в затылок учительнице.

— Андо, ну как ты мог? — расстроенно качала головой мама, разглядывая запись в дневнике.

— Да я просто хотел проверить, куда он долетит, — пожал плечами мальчик.

Семь лет

Летние каникулы были в разгаре. Жара стояла невыносимая, и Андо с Ташей придумали новую забаву — наполняли воздушные шарики водой и сбрасывали их с балкона на прохожих.

— Смотри Таш, вон идет лысый дядька! — шептал Андо, подкрадываясь к перилам с водяной «бомбой» в руке.

— Что-то я боюсь, вдруг он нас увидит, — одергивала его Таша, но в глазах ее плясали озорные искорки. — Давай лучше на вон того пацана в джинсах?

Звонкие детские смешки, возмущенные крики снизу, быстрые ноги, уносящие от возмездия — всё это наполняло жаркие летние дни.

Однажды, когда родители были на работе, дети устроили дома «аквапарк». Натаскали в коридор ведра с водой, вылили на линолеум и устроили заезды, разбегаясь и скользя на пятой точке по мокрому полу.

— Ха! Я дальше тебя проехал! — кричал Андо, приземляясь почти у самой кухни.

— Неправда, я дальше! — возражала Таша, разбегаясь для нового заезда.

Когда мама вернулась домой раньше обычного и обнаружила полный коридор воды, а на диване два мокрых полотенца, которыми дети в спешке вытирались. Разразилась гроза похлеще летней.

Восемь лет

На телевизоре в гостиной стоял сухой букет цветов в красивой вазе — подарок маме на день рождения. Однажды, оставшись дома один, Андо заинтересовался — а что будет, если поднести к сухим цветам зажигалку?

Один щелчок — и пламя охватило весь букет. Андо в панике ударил по вазе, пытаясь потушить огонь. Ваза упала на ковер, он затоптал горящие цветы ногами, но на ковре остались черные следы.

Блин мне хана. Надо как-то это убрать, — подумал Андо и пошел доставать пылесос. Он почти закончил уборку, когда заметил дым, идущий из пылесоса — тлеющие угольки попали внутрь и подожгли комки пыли в контейнере.

Когда родители вернулись домой, их встретила удивительная картина: запах гари по всей квартире, разбитая ваза, черный от гари ковер, дымящийся пылесос и виновато улыбающийся Андо.

— Я просто хотел проверить, что будет если поджечь немного сухие цветы, — честно пробормотал он.

В тот вечер «проверятору» достался серьезный разговор о пожарной безопасности и долгий домашний арест.

Девять лет

Недалеко от дома стояло заброшенное двухэтажное здание. Дети из окрестных домов считали его своей территорией для игр, несмотря на запреты родителей.

— Пацаны, давайте залезем на крышу! — предложил Андо друзьям, прихватив из дома старый магнитофон. — Там поиграем в прятки и догонялки!

Они полезли по старой наружной пожарной лестнице. Андо карабкался с магнитофоном, держа его одной рукой. На уровне второго этажа его друг уже перелез через окно внутрь здания.

— Давай мне мафон, и лезь спокойно, — крикнул он Андо.

Не раздумывая, Андо протянул магнитофон обеими руками.

— На, держи!

И в тот же миг понял свою ошибку — отпустив лестницу, он потерял равновесие и полетел вниз, крепко сжимая магнитофон перед собой.

Грохот, небольшое облако пыли — и Андо лежит на земле, а на нем, как щит, целехонький магнитофон. Каким-то чудом мальчик отделался только ушибами и царапинами.

— Классно ты летел конечно! Как только не поломал себе ничего! — смеялись потом ребята, вспоминая этот случай.

Андо не сказал друзьям, но когда протягивал магнитофон своему другу, то заметил за его спиной странное свечение. Позже когда он всё таки успешно залез, комната выглядела обычной.

Десять лет

— Парни, давайте аккуратнее, тут где-то люк открытый, — предупредил Андо друзей, когда они гуляли после заката по узкой улочке.

И словно накаркал — через секунду с громким «Ай блин!» он исчез из виду, провалившись в тот самый люк, о котором предупреждал. К счастью, люк оказался неглубоким, и Андо застрял на уровне пояса, размахивая руками и требуя помощи.

— Андо, ну ты прям как магнит для неприятностей! — смеялись друзья, вытаскивая его.

И правда, с ним постоянно случались какие-то происшествия.

Одиннадцать лет

Школа давалась Андо с трудом. Он сидел на последней парте, часто отвлекался, а лучшими оценками для него были тройки — конечно кроме физкультуры и информатики, где он был одним из лучших.

На уроке русского языка Андо рисовал ручкой на парте, полностью погрузившись в творческий процесс. Он не заметил, как учительница подошла и встала рядом.

— Андо, ты зачем парту портишь? Ты что, дурак? — резко спросила она.

Мальчик вздрогнул, но ответил не задумываясь:

— Сама дура!

Наступила мертвая тишина. Весь класс замер. Лицо учительницы побагровело.

После этого инцидента Андо перевели в класс для отстающих детей, которые учились во вторую смену. Теперь он больше не учился вместе с Ташей, но не особенно переживал по этому поводу.