Читаем Анастасия (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Элизиум

Направленность: Джен

Автор: Akira_v_shoke

Беты (редакторы): new.ave.satan

Фэндом: Ориджиналы

Рейтинг: R

Жанры: Ангст, Драма, Фантастика, POV, Hurt/comfort, Антиутопия, Дружба

Размер: Мини, 21 страница

Кол-во частей: 5

Статус: закончен

Посвящение: Всем любителям далекого будущего, киберпанк дистопии и легкой драмы ^_^

Публикация на других ресурсах: Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора: Одна из первых работ... Очень, очень старенькая и множество раз переделанная :) 11.04.19: №34 в топе «Джен по жанру Антиутопия» 12.04.19: №25 в топе «Джен по жанру Антиутопия» 13.04.19: №18 в топе «Джен по жанру Антиутопия» 14.04.19: №13 в топе «Джен по жанру Антиутопия»

Описание: Она — продукт высоких технологий, уставшая от долгих лет жизни, работы на корпорацию и мечтающая о свободе. Он — обычный мальчишка из изгоев, попавший в плен и сломавший все её планы. Но иногда внезапные повороты судьбы приводят к неожиданным результатам. Сможет ли она обрести свободу, а он — вернуться домой?

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Часть четвертая

Часть пятая

Часть первая

Я живу в легендарном городе. Городе, о котором мечтают голодные, который снится бездомным, и о котором изгои говорят шёпотом и с ненавистью. Город-мечта для многих, кто не знает или не приемлет правды. Для меня же он стал тюрьмой, мрачной и унылой, настоящей киберпанк-дистопией. Высокотехнологичные импланты и наноразработки, некогда призванные спасти человечество и сделать жизнь райской, положили начало деградации общества, в итоге став его новой смертельной эпидемией.

Модификации тела лишили людей последней надежды на настоящее будущее, всё вышло из-под контроля, город накрыла волна преступности и безразличия к жизни, и вскоре миром стали править самовлюблённые психопаты и мегакорпорации. Все лучшие начинания и мечты полетели к чертям.

А вскоре и пришла последняя волна безумия — биомагия. Новейшая технология, объединившая в себе все передовые технологии и сверхспособности. Она и лишила живых существ того, что ранее хоть немного отличало их от машин. Жизнь простых людей стала похожа на агонию.

Я смотрела на бурлящий неоновый город, стоя на смотровой зоне около своей квартиры. Память услужливо подбрасывала тусклые обрывки старых и почти забытых воспоминаний: ясное небо, пышные аллеи, вечнозелёные парки. А вон и седовласые матроны, выгуливающие любимых питомцев, чуть дальше — заботливые мамочки, играющие с детьми. Ребятня бегает друг за другом и весело хохочет.

Пустым взглядом проникаю сквозь время, периодически безразлично смахивая красные цифровые строчки программного кода, кричащие об ошибке. Меня обдаёт горячим воздухом от слишком близко пролетевшего флаера, и воспоминание развеивается. Оказывается, остались ещё лихачи, не пользующиеся автопилотом и съезжающие с воздушной трассы, чтобы напугать жителей небоскрёбов.

Я снова посмотрела вдаль, но больше не увидела зелёных лужаек. Насколько простирается взгляд, видны лишь холодные хромированные поверхности, неоновые вывески и зеркальные витрины. С высоты моей площадки город выглядит как котёл с кипящей жидкостью кислотных цветов. В глазах рябит, и, будь я настоящим человеком, на глазах бы выступили слёзы.

Века идут, а утопия, которую я так ждала, так и не наступила. Устала. Устала ждать. И просто устала. Пора заканчивать это.

Бросив беглый взгляд вдаль, на высокую стену вокруг города, я представила пыльные дороги, камни и оранжевый закат. Последнее время я мечтаю увидеть его, ведь в городе не бывает закатов, и никогда не видны звёзды. Кажется, раньше я любила кататься на байке. Надеть зеркальные очки, повязать цветастую бандану на лицо и рвануть с друзьями за город. Или устроить вечеринку в лесу с настоящим костром и прыжками через огонь. Наверное, я прыгала очень высоко, а, может, даже обжигала пятки.

Это было так давно, что из моей памяти напрочь стёрлись лица родителей, друзей, любимого. Я даже не уверена, что эти воспоминания мои…

Надеюсь, уже сегодня, на рассвете, я смогу воплотить свою мечту и снова увижу, как выглядит свобода. Но сейчас ещё есть дело. Закончу его и смогу получить недолгую отсрочку. Пока за меня хватятся, будет уже поздно.

Таковы были мои планы. А планы имеют отвратительное свойство ломаться.

— Объект номер 00200632, бросьте нож и отпустите ребёнка! — механическим голосом вещала я преступнику, направив ему в голову дуло бластера. — Иначе я, согласно статье Закона объединённой Империи, буду вынуждена вас ликвидировать.

— Ещё чего! Я убью его! — завизжал преступник и, наверное, напряжённо молился Механическому Богу, чтобы я не заметила, что ребёнок нелегал. Впрочем, он всё равно старательно прятался за его тщедушным тельцем.

— Бросай оружие, иначе я пущу кровь мальчишке! Ты ведь не хочешь проблем, да, детка? Убьёшь гражданина и тебя отправят на переработку!

Вооружённый голотесаком мерзавец приставил оружие к шее заложника и легонько нажал. Лезвие тесака почти незаметно вибрировало в руках контрабандиста, и вскоре на шее мальчика появилась тонкая полоса набухшая кровью.

— Не сработает, — я отключила логи, замаскировав их под временный сбой, и прекратила изображать машину, ответив обычным своим голосом, — уже заметила, — кивнула на маленькую татуировку группировки Вольных, в виде трезубца, на бедре заложника. Трезубец весьма смахивал на след птичьей лапки, но Вольным было виднее.

— Ликвидирую.

Выстрел был почти неслышным. Лёгкий хлопок, и мозги, смешиваясь с обломками кости, ровным слоем кровавой каши осели на ближайших поверхностях. Мальчишку они тоже не миновали, недавно перекошенное от страха лицо исказилось гримасой отвращения. Красные ошмётки, плавно сползая с лица и тела, падали на пол и смешивались с грязью. Крепкий орешек, несмотря на то, что малолетка. Другого бы стошнило. Нормальных людей должно тошнить от подобного.

А по нему и не скажешь, что он пять минут назад вопил как резанный, когда двое громил держали его за руки, а третий пытался стянуть с него штаны, чтобы оценить стоимость тела неоскверненного имплантами. А тело, судя по виду, тянуло, как минимум, на пять моих рабочих циклов. Цена как раз для богатеньких извращенцев.

Ребёнок утёр нос ладошкой, стряхнул остатки своего мучителя с рук и попытался вернуть штаны на место. Разорванная вещь поддавалась слабо, расползаясь то в одном месте, то в другом. Он стыдливо придержал их рукой и отступил, брезгливо оттирая кровь и злобно зыркая в мою сторону.

— Подойди, — приказала я, пряча бластер в набедренную кобуру. Убойная штука. Может вывести из строя даже боевого киборга, а от человека остаётся лишь мокрое место. Мальчик не представляет для меня никакой опасности, а преступники убиты. Наконец, можно расслабиться и перестать изображать консервную банку со стандартным набором фраз.

— Ещё чего, мне мои мозги дороги, — заявил он дрожащим голосом, но с места не сдвинулся.

— Не нужны мне твои мозги. У меня свои есть. Иди сюда, быстро, — я поманила его рукой как зверушку. Говорят, Вольные довольно дикие.

— Так, может, тебя интересует другая часть тела? Я видел, как ты пялилась. Все вы, имперцы, — извращуги, — пытаясь выглядеть уверенно, он высокомерно скривился и брезгливо сплюнул на пол.

Подозрительно бойкий пацан, для едва не погибшего. Мне вдруг стало интересно, а что он будет делать дальше?

— Меня не интересуют сопливые малолетки. Да ещё и такие страшненькие. Повторяю последний раз, иначе применю силу.

Пацан прыснул и хотел кинуться на меня, но запутался в штанах, а напоследок, для завершения крутого образа, поскользнулся и шмякнулся на пятую точку. Видимо, уверенный в своей неотразимости, обиделся на «сопливого малолетку». Клянусь, что-то во мне дрогнуло, и я едва не улыбнулась.

В империи Новва Утопия почти не осталось натуральных людей. Каждое существо, если позволяли деньги, пыталось навешать на себя новых модных фенек и заменить «неидеальные» части тела на более качественные биоимпланты. Кто попроще — ограничивался более дешёвыми пластиковыми заменителями. Не так симпатично, но более надёжно, чем своё родное тело, которое могло заболеть или сломаться. У мальчишки же, как сообщил мой встроенный сканер, тело было полностью натуральным. Даже ни одного чипа в голове. Довольно ценный экземпляр, учитывая, что почти всё население города обвешено современными улучшениями.

Но даже самые новые технологии не смогут заменить настоящее тело. Чувства, ощущения, удовольствие от приёма пищи, купания, секса — всё становится искусственным. Набором нулей и единиц в программе, что стимулирует мозг на определённую реакцию. Когда начинаешь понимать, что натворил, то уже поздно. И я это понимала, как никто другой. Тело я потеряла ещё в прошлом веке, спасая жизнь очень важному политику. Я работала его телохранителем, и тот, в благодарность за спасение, дал мне новую жизнь. Точнее тело. Мой мозг сохранили, а потом поместили в высокотехнологичное тело, внешне ничем не отличающееся от настоящего. Только более сильное, выносливое, с кучей программных ограничений и запретов, блокирующих сознание и волю. Правда, чтобы получить этот «подарок», мне пришлось проваляться в стазисе почти тридцать лет, пока технологии достигли нужного размаха. К сожалению, «благодарный» вскоре обанкротился и, забыв мой поступок, продал дорогую игрушку одной из корпораций, отвечающей за поимку контрабандистов.

Теперь я вечно молодая, мне неведомы ни болезни, ни старение. Другой бы на моём месте радовался, но мне уже абсолютно безразлично. Живу в чужом городе и работаю на чужих, безразличных мне, людей. Делай то, говори это. И не думай. За тебя думает программа. А тебе незачем мыслить и чувствовать, ты больше не человек…

Со временем я научилась обходить защиту, смогла получить доступ к своим настоящим эмоциям, но с тех пор прошло так много времени, что я уже не чувствовала в них особой потребности.

Часть вторая

Мне надоело ждать, пока пацан соизволит подойти ко мне, я рванула к нему. Выверенным движением нажала на нужную точку на шее, и широко раскрытые от удивления глаза закатились. С лёгкостью перекинув тело через плечо, направилась к своему флаеру. Дверь автоматически открылась при моём приближении, и я закинула мальчишку на заднее сидение. Дорогая обивка салона мигом испачкалась кровью.

Пацан очнётся секунд через двадцать. А мне ещё надо решить вопрос с начальником безопасности этой зоны. Он прибудет с минуты на минуту. И будет весьма недоволен.

Как я и думала, начальник был не просто недоволен, он был в ярости. Он кричал и размахивал руками, при этом брызжа слюной во все стороны. Останки контрабандистов были повсюду, но исследовать его отделу было уже нечего. Моё оружие не пощадило ни одного нейрочипа. Я, в ответ на его нападки, «включила» дурочку с дешёвым программным обеспечением:

— Противники оказали отчаянное сопротивление. Мне пришлось их ликвидировать. Их поведение угрожало мирному населению и могло привести к массовым беспорядкам. Уровень их агрессии составлял более 112%, и, согласно протоколу…

— К чёрту протокол! Вы могли оставить хотя бы одного для допроса! С них даже нельзя считать данные, все чипы разрушены! Мы полгода ведём это дело, и теперь все наработки пошли к чёрту! Ваш отдел превышает все полномочия и мешает нам делать свою работу!

Он продолжал психовать. Я же решила не добивать беднягу сообщением, что вышла на банду лишь за трое суток. Тем более, я не могла оставить свидетелей, иначе пришлось бы передать ребёнка в руки государства. Нелегалы, попавшись в городе, больше никогда не возвращались домой. Это был конец, под видом террористов или заражённых элементов, он попал бы на «белый рынок» органов. Или в секс-игрушки.

Также таких людей очень любили биомаги. Они творили страшные вещи, и лучше принять смерть, нежели попасть им в руки.

Я ещё не понимала, почему решила спрятать мальчишку. Просто в моё давно лишённое эмоций сознание вдруг пришла мысль: «Спаси его». Такого со мной не случалось уже давно, и проблеск человеческой эмоции обрадовал. Нельзя иначе. Нельзя игнорировать проблески человеческого, тем более теперь, когда я решила провести последние дни жизни как настоящий человек.

Краем глаза я отметила на стекле флаера, с внутренней стороны, отпечаток ноги. Затем ещё один. Парнишка словно нарочно измазал мне всю обивку кровью, а теперь пытался выбить ногой окно. Мелкий засранец. Я поспешила к транспорту, стандартными фразами вежливо попрощавшись с безопасником. Открыв дверцу, мне пришлось быстренько пнуть непоседу назад в салон, в ответ он недовольно зашипел.

— Ещё раз дёрнешься, и я вырублю тебя надолго. Это чревато потерей памяти, нарушением координации, снижением зрения и прекращением функционирования органов малого таза.

Парень забился в угол и задумался. Последнее предупреждение на него подействовало больше всего.

— Правильно. Сиди тихо. Не хватало чтобы ты ещё и нагадил в салоне.

— Имперская сучка.

— Как мило, — я усмехнулась. Щеночек огрызается. — Что-то ты слишком борзый для двенадцатилетнего.

— Мне четырнадцать!

Моя скептически выгнутая бровь заставила его покраснеть.

— Ну, почти четырнадцать.

— Как ты тут оказался? Твои родители тоже здесь?

В ответ лишь злобное сопение. Видно, что парень очень напуган, несмотря на желание казаться смелым. И в то же время ведёт себя на удивление живо. К сожалению, я совсем не знаю, как обращаться с детьми, тем более в такой ситуации. Может, стоит его спровоцировать, как это делают на допросах, и я смогу узнать, как он сюда попал, и есть ли у него семья.

— Ах, да. Я слышала, для нелегалов нет понятия «семья». Все лишены понятия чести, и за Стенами полно безродных ублюдков.

Провокация удалась.

— Заткнись! У меня есть родители, и они в тысячу раз приличнее ваших запрограммированных тупых семейных ячеек. Они любят друг друга!

Наивный маленький зверёныш. Хотя, может, где-то там ещё осталось такое понятие, как «любовь».

— Так-то лучше. Как далеко они от города?

— Тебе какое дело? — недоверчивый взгляд в мою сторону и попытка незаметно открыть дверь флаера. Я сделала вид, что не заметила.

— Хочу отправить тебя к мамочке.

Видимо, не такого ответа он ожидал, поэтому умолк и задумался. В глазах то загоралась надежда, то искрилось сомнение.

— Почему я должен тебе верить?

— А разве у тебя есть выбор?