Читаем Амулет Явы онлайн бесплатно

Любому творцу важно получать обратную связь о его деятельности. Даже, если деятельность находится на ранних стадиях, пока ещё малозначительна, даже, если она не очень корректна, поддержка всё равно сильно вдохновляет и поддерживает. Этот рассказ я писала до 2006 года, учась в школе, а потом в институте. И он невероятно наивен, прост, где-то недостаточно глубок. Но любим мною, как и все мои творения. Они же как дети!

И вот в этом нелёгком пути, где много поворотов сомнения, кочек перфекционизма и граблей навыков, опорою мне служили отзывы людей, которым я доверяла, считая их более образованными, начитанными и сведущими, чем я. А теперь, поработав со своею самооценкой, я могу вверить этот рассказ, как и многие другие, для всеобщего обозрения. И пусть он будет для кого-то мусором. Пусть тот пройдёт, не засоряя себя ерундой. А для кого-то – рассказ станет ниточкой, что поселит в нём веру в себя и свои силы. И, возможно, обернётся приятным дополнением к вечеру.

Дорогой читатель, я хочу пожелать тебе найти здесь ответы на свои вопросы, ибо даже художественная литература учит нас жизни, раскрывает наши чувства и помогает трансформироваться.

А ещё хочу поделиться здесь отзывом об «Амулете Явы», благодаря которому этот рассказ всё-таки обнародован:

«Люда! После того, как я прочитала твой рассказа, моё мне о литературе подобного рода кардинально изменилось! И я тебе за это благодарна!

Только меня огорчает одно обстоятельство: твой талант (а ты бесспорно талантлива) знают только те, с кем ты общаешься.

Обещай мне, что ты сделаешь всё возможное, чтобы в будущем о тебе узнали многие.

Поверь мне, ты этого достойна!» Лена Е.Л. 2006.

Надеюсь, что мне удастся обойти стороной мнение о том, что я просто хочу похвастаться. Пусть эти строки станут вдохновением для каждого, кто ещё сомневается в себе. Сейчас, переписывая их с листа бумаги, на котором мне дали этот отзыв, я просто рыдаю и душевно благодарю Лену, мою одногруппницу, за эти слова. Они были и остаются чуть ли ни единственной надеждой на то, что всё, что я делаю, – не зря. Пусть тот, кому важны эти строки или слова моего произведения, найдут своего Творца!

Всем добра! @Liudmila.zvereva.me

– Взошло Золотое Лико, засияла звезда. Скоро придёт конец вашим страданиям: у народа появится спасительница. Она даст вам надежду, и именно так её и будут звать – Надежда.

В центре площади самой большой деревни на острове, близ водопада реки С'aва стоял высокий старик с посохом в правой руке. Он был слеп, но прекрасно всё видел, его длинная борода и седые волнистые локоны спускались глубоко к ногам. Его белое одеяние хорошо знакомо каждому жителю острова – длинный балахон и жилет. Представ пред народом деревни Монтел'y, он гордо изрёк:

– Наконец приходит время освобождения народов острова Нере'uда и всей Океан'uи, – Старик замолчал. Он ждал, пока толпа осознает сказанное. Наконец послышались отклики.

– Это смешно и глупо.

– Кто устоит против армии С'oротов и Хар'oнов, тем более против З'oлторга?

– Избранница, – твёрдо поддержал себя старик.

Среди собравшихся нарастало возмущение.

– Мм… – старик уверенно осмотрел толпу.

– Ты, верно, спятил! Никто, даже Ява была не в силах противостоять З'oлторгу!

– Хм… – глубоко вздохнув, старик опустил глаза. – Хм… – Старый безумец вернулся в свою деревню. И слова его вскоре позабыли.

Тем временем, утром, когда на деревьях пели птицы, ветер гулял по лесу, а Солнце нагревало ещё сонную Океан'uю, Плат'oн, старый кузнец, заметил девочку лет пяти, сидящую на пне.

– Кто ты? – нежно спросил он, боясь спугнуть девочку и разбудить спящую природу. Но девочка ничуть не испугалась, не растерялась и даже не шевельнулась. Тихо и ровно она ответила:

– Я Эст'eль.

– Эст'eль сбежала из соседней деревни – К'oми, где с младенчества находилась на попечении у Агл'oн и Амр'oда. Мать и отца Эст'eль никогда не видела, её отдали Агл'oн сразу после родов. Как говорила сама Агл'oн, родители желали ей только добра, в то время как за ними велась открытая охота С'oротов. Девочка росла и училась у местного колдуна Д'yя, но она желала найти своих родителей. Уже в три года она увлеклась фехтованием и тренировалась на палках, в пять – безукоризненно владела мечом. Она интересовалась воинами, оружием и тем, кто она и откуда. Эст'eль предпочитала ходить босиком, и всегда снимала обувь, даже если ей за это попадало. Она была отличным пловцом, и в воде чувствовала себя как рыба. А на суше – словно ветер: всегда легка, свежа, красива и неуловима. К шести годам она была грамотна, умела стрелять из лука и хорошо охотилась.

Плат'oн решил оставить девочку у себя.

Он оказался добрым, но иногда вёл себя грубо. Морщинистое его лицо щедро прикрывала густая чёрная борода. Волосы тянулись по плечи, а длинная чёлка, почти до подбородка, закрывала сияющие глаза.

Когда Плат'oн привел Эст'eль в дом, его жена – Аэр'uн, уже кормила своих детей. За небольшим столом сидели трое. В центре уютно расположился самый старший, светловолосый юноша – Жосл'eн. Справа от него – симпатичная девчушка – Н'eил. А слева ещё один – кареглазый мальчишка – Эвол. Все они с некоторым удивлением посмотрели на Эст'eль и мило улыбнулись. Аэр'uн не растерялась, посадила девочку рядом с Н'eил и дала ей еду, а сама удалилась вместе с мужем.

Эст'eль быстро привыкла к Аэр'uн и Плат'oну, она полюбила Н'eил, Жосл'eна и Эвола. Вместе они ходили ловить рыбу в реке, охотились, придумывали разные игры и забавы. Нередко им попадало за шалости и проказы. Эст'eль кипела жизнью, и Аэр'uн полюбила её, как собственную дочь. Плат'oн очень гордился тем, что девочка лучше всех детей в деревне плавала, охотилась, владела луком и умела фехтовать, легко обучалась новшествам.

Эст'eль нравилось жить здесь. Она просила Плат'oна научить её обращаться с лошадьми, ориентироваться в незнакомой местности и владеть оружием. Уже к десяти годам своей жизни она стала настоящим знатоком оружия и могла побороть на мечах мальчишек своего возраста и даже старше. Тёплыми вечерами она ходила к реке, к водопаду и слушала шум воды, несмолкающие голоса птиц, шелест деревьев и свой внутренний голос, который звал её далеко-далеко, но она не знала, куда. Часто она снимала одежду и ныряла в реку, где приятно было стать частичкой творения жизни.

Эст'eль многому научилась в Монтел'y и чувствовала себя в долгу перед ней. Она была бескрайне благодарна Плат'oну, который обучал её всяким мудростям и наукам; полюбила Аэр'uн за то, что та замещала ей мать, полюбила братьев и сестру.

Жители Монтел'y привыкли к девочке и полюбили её. Отзывчивость и доброта девочки скрепила узами дружбы всю деревню так, как не бывало за сотни лет. Но несмотря на это, об Эстель тайком шептались. Народ заметил странную форму ушей девочки: они были чуть вытянуты и заостренны вверху. А это означало только одно – на острове вновь поселился эльф. Больше всего людей интересовало, откуда взялась эльфийская девочка, и к чему всё это приведёт.

На очередных занятиях с Плат'oном и его другом Феан'oром по фехтованию, Плат'oн обещал подарить Эст'eль к совершеннолетию меч.И вот, минуя годы, Эст'eль исполнилось шестнадцать. Теперь она обрела истиный вид эльфа: уши острые и вытянутые на концах, глаза таинственные и манящие, душа большая и добрая. Русые волосы Эст'eль еле касались плечей, обвораживающие синие глаза окунали в бескрайние просторы. Тело приняло красивые округлые формы – Эстель стала взрослой.

Жосл'eну исполнилось прошлой весной семнадцать, Эволу – шестнадцать, как и Эст'eль, а Н'eил – пятнадцать. Жосл'eн, как самый старший, выглядел более величественно. По исполнению шестнадцати лет Жосл'eну и Эволу выжгли на щёках родовые знаки. И если старший уже забыл, какая боль сопровождает обряд взросления, то младший только узнал о ней.

Жосл'eн отличался необыкновенной добротой и терпением. Он всегда носил чёрный балахон, считая, что чёрный лучше гармонирует с его длинными жёлтыми волосами. Даже серьга в его правом ухе имела вид потускневшего почти чёрного серебра.

Н'eил и Эвол пошли в мать, были оба смуглые с тёмными глазами. Жосл'eн взял что-то от матери, что-то от отца. И всегда был сам по себе. Кожа светлая, глаза зелёные, с рождения он мечтал о полётах… как птица! Жосл'eн прекрасно владел мечом и луком. Н'eил умело обращалась с шакрамом. Она подчёркивала свои чёрные локоны, сплетенные в две косы, красной материей одеяния. Так лицо её приобретало детскую округлость и особую красоту. У Эвола волосы были короткие, каштановые, чуть темнеющие на кончиках. Он был молчаливый, но бойкий мальчик, часто помогал отцу в его деле, и здорово управлялся с луком. Иногда Эвол пропадал целыми днями: с утра и до позднего вечера его никто не мог дозваться. Жослен объяснял это рвением к разгадке какой-то тайны озера Нектара, и обязался первым показать озеро Эстель.

К совершеннолетию Эстель, Плат'oн, как и обещал, подарил ей меч ручной работы. Обряд взросления для неё провели по всем правилам деревни, за исключением одного. Выжигать знака на лице эльфа было бы неслыханной дерзостью, поэтому знак получил только Эвол.

– Эстель!

– Эстель сидела на дереве и размышляла, как вдруг она услышала голос брата.

– Жосл'eн? Чего ты хочешь?

– Помнишь, я обещал показать тебе озеро Нектара?

– Угу, но ты опоздал. Мне показал его Пруст, твой друг.

– Жаль, но, может, сходим туда? Вернёмся ещё до заката!

– Уже поздно, – Эстель отвернулась.

– Ничего, успеем.

– Тогда идём! Чего ждёшь?

Эстель ловко спрыгнула с дерева, ухватившись рукой за ветку, и направилась в сторону озера.

Решив сократить путь, пошли с юго-восточной стороны деревни. Через некоторое время пересекли лес и вышли к озеру. Шли довольно долго и немного устали. Когда вышли к озеру, Эстель изумилась состоянию вечерней умиротворённости над ввозной гладью, а Жослен привычно и спокойно оглядел местность.

– Красотища! – Эстель во второй раз оказалась на озере и любовалась им. Она видела прекрасное во всём: в безмятежной воде, по глади которой играли солнечные лучи; шелесте деревьев и трав; несмолкающих голосах птиц; стрекотании кузнечиков; в плывущих по высокому небу перистых облаках; в тёплом, как дыхание мамы, воздухе. – – – На той стороне находится АТЛ?

– Да. Там живёт ОН. ОН – великий мудрец, маг и чародей. Он знает об Океан'uи и её обитателях всё-всё.

– Прошлое и настоящее? – прошептала Эст'eль. – А будущее он знает?

– Может быть.

Эст'eль замолчала. Если ОН знает так много об Океан'uи, он должен знать и о родителях Эст'eль. И почему ОН не появлялся в деревне за столько лет, пока Эст'eль росла?

Она мучила себя мыслями. А в это время Жосл'eн успел зайти в воду и нырнуть.

– Мы не успеем до заката! – окликнула его Эст'eль, но Жосл'eн уже находился под водой. – – Впрочем, меня не раз наказывали, к тому же, я… уже взрослая, – Убедив саму себя, Эст'eль грациозно влилась в воду и последовала за Жосл'eном.

Он манил её знаками, хотел что-то показать. Словно существо, извечно обитавшее в водах, Эст'eль быстро подплыла к нему и увидела пещеру. Она хотела туда поплыть, но Жосл'eн отозвал её. Они выплыли, и Жосл'eн тревожно сообщил:

– Ты не суйся туда! Я просто хотел показать, – после недолгого молчания продолжил. – Именно из-за этой пещеры сюда ходит Эвол. Он всегда хотел узнать, что там. Говорят, внутри пещеры дивный луг… Но Эвол боится туда плыть.

– А ты туда плавал?

– Мм… Мне не интересно то.

– Это плохая отговорка.

– А я и не отговариваюсь! Да, ну, и вообще – что?

– Ничего.

– Говорят, там живёт чудище!

– Многое говорят, но пока сам не проверишь, не узнаешь. Ладно, идём домой, темнеет.

– Идём.

– К ночи вернулись в деревню, незаметно вошли в дом и легли спать.

Утром Эстель вновь решила отправиться к озеру. Разбуженный Жосленом интерес, не давал Эстель покоя. Хотелось поскорей узнать, что же в этой пещере. Эстель тихонько встала, чтобы никого не разбудить, снарядилась и ушла. Она не думала сокращать себе путь, наоборот, хотела узнать лес поближе. Легко и бесшумно она шагала по сырой земле. Лес оказался тёмным, и лишь кое-где через листву проникал свет. Здесь Эстель ощущала свободу. Она любопытно оглядывалась по сторонам, внимательно прислушивалась к каждому звуку и всё быстрее и быстрее шагала вперёд. Вдруг она остановилась. Её взгляд уловил странную фигуру вдалеке. «Что за существо?» – подумала Эстель. Фигура внушала страх. Мохнатое существо вышло на свет, и Эстель различила в нём рыжего хейри. Она быстро спряталась за дерево. По поведению животного было прекрасно видно, что он голоден. Рыжий великан искал пищу: отрывал разные листья, срывал ягода, пробовал корешки, но ничего не приходилось ему по вкусу.

Хейри осталось мало на острове, но они есть, и они едят мясо, а я сейчас самый аппетитный кусочек, – прошептала Эстель, взявшись за рукоятку меча. Потом решила не лишать создание жизни и взяла нож, наивно продолжая свою милую беседу сама с собой. – Раненный, он не будет со мной сражаться!

Пока Эстель продолжала высказывать свои мысли вслух, хейри выскочил из-за дерева и, одержимый голодом, бросился на испуганную жертву. Эстель тут же нанесла ему удар ножом, но оказалась не права. В порыве гнева и голода хейри помчался за убегающей жертвой. Эстель впервые столкнулась с серьёзной опасностью. Всё тело стало непослушным, задрожало и вскипело. Но Эстель собралась и стала быстро убегать.

Внезапно она остановилась… Она сделала это так резко и твёрдо, что даже хейри насторожился и перестал бежать. Эстель стояла к нему спиной. Она внимательно слушала его шаги. Раздался рёв, рёв одичавшего создания, рёв полный тоски и ненависти, рёв, предвещавший нападение. Хейри в отчаянии бросился на Эстель, но она всадила ему в живот меч. Существо, словно груда камней осаждённой крепости, рухнуло на землю, навеки затаясь в прискорбном безмолвии. У Эстель сжалось сердце, она вытащила окровавленный меч из тела убитого существа, её смутило.

Она пошла дальше, всё время оглядываясь и спотыкаясь. Картина умирающего хейри преследовала Эстель до самого озера… Там её успокоили голоса птиц, шелест деревьев и нежное дуновение ветра. Потянуло необычной свежестью. Недолго думая и осматриваясь, стараясь уловить всю прелесть леса и озера, Эстель вонзилась в воду и стала её частичкой. Эстель погрузилась в прохладу. Она поплыла к пещере. И, на всякий случай, достала нож.