Читаем Аморальный онлайн бесплатно

— Рекомендую тебе попробовать местный стриплойн, — ярко-красный ноготь девчонки скользит по строчкам меню. — Я была здесь пару раз. Стейки они готовят просто изумительно. Гораздо лучше, чем в тех же «Паризьен» или «Амаю». А еще салат с ростбифом просто шикарный… Под мерло — самое оно.

— Мне всё, что она перечислила, — буркаю я, мельком взглянув на юбку официантки. — И вино принеси. Только не красное — от него башка трещит, а совиньон какой-нибудь нормальный… Ты сама что будешь?

Лена — кажется, так зовут ту, что притащила меня сюда, — старательно делает вид, что изучает меню.

— Мне пожалуйста, салат с осьминогом, минеральную воду и стейк… — поёрзав на диване, перечисляет она. — На гарнир пюре из сельдерея… Скажите, а у вас Давид Моро есть?

— Да, есть, — пищит официантка.

— Я вот думаю, бокал взять или…? — Она вопросительно смотрит на меня.

— Принесите бутылку, — раздражённо заканчиваю я. — Белое только сразу. Похмелье задрало.

— У тебя вчера выдался весёлый вечер? — Девчонка подаётся вперёд, видом и тоном напоминая мне мозгоправа, к которому я однажды ходил по совету жены Эрика.

— У меня теперь каждый вечер весёлый.

— Здорово. А чем занимаешься?

— На заводе работаю, — машинально отвечаю я, массируя ноющие виски. Как, блядь, высидел в офисе полдня, вообще не понятно. Приполз домой, помню, под утро, зачем-то залез в ванну и очнулся через четыре часа, когда вода стала ледяной.

— Видимо, на заводе теперь хорошо платят, раз уж ты арендовал ВИП-зону, — хихикает Лена.

— Так половина же с тебя.

Лицо Лены испуганно вытягивается от этих слов — если бы башка так не болела, я бы в голос заржал.

— Шучу, — я забираю со стола телефон, чтобы принять звонок. — Да, Эрик. Да, звонил. Ты где сейчас? Я в этом… — поморщившись, я смотрю на девку. — Как, уж, этот рестик называется?

— «Монро», — захлопав глазами, лепечет она.

Про себя я отмечаю, что тёлка вполне симпатичная. Когда она обратилась ко мне на улице под каким-то дебильным предлогом, я особо внимания не обратил. Мне нужна была компания на вечер и, в целом, сошла бы любая, кто весит меньше центнера. Волосы, кожа, фигура — всё на уровне… Только губы чересчур дутые, как и сиськи, что навевает мысли о порнухе. Да и похуй. Встречаться с ней ещё раз в любом случае не придётся.

— В общем, в «Монро» я… — Я делаю знак появившейся официантке с подносом, чтобы сразу разлила. — Давай, пригоняй. Нет, не один. С подругой… Нет, ты её не знаешь. Блядь, я на допросе, что ли?! Короче, приезжай. Стол в випке.

— Кто должен приехать? — обеспокоенно интересуется Лена, когда я возвращаю трубку на стол.

— Друг мой, — поясняю я. — Дома с женой сидеть заебался.

Её взгляд прилипает к моему безымянному пальцу.

— А ты, я так понимаю, не женат?

— Для тебя имеет значение? — переспрашиваю я, ухмыльнувшись.

— Да нет. Мы же просто сидим, общаемся… О, вот уже и салаты несут! — Её рот расплывается в неестественно широкой улыбке, будто официантка тащит не салаты, а витрину Картье. — Всё-таки здесь первоклассное обслуживание!

Её фальшивые восторги и скучные фразы начинают раздражать, поэтому я переключаю всё внимание на вино. После пары бокалов гудение в башке стихнет, и мир, как и людей, станет, наконец, проще выносить.

— Так где ты всё-таки работаешь? — не сдаётся Лена, пока в преувеличенно аристократичной манере ковыряется в щупальцах морских гадов.

— Сказал же: на заводе, — я с наслаждением вливаю в себя охлаждённый совиньон, ощущая, как виски отпускает. — Сама-то, чем занимаешься?

— Учусь на пятом курсе филфака. Через полгода получу диплом.

— И дальше что? — хмыкаю я, повторно запрокидывая горлышко бутылки над опустевшим фужером. — В школу работать пойдёшь?

— Я пока не думала… — фыркает Лена. — Но профессий в любом случае много.

— Короче, продолжишь заниматься всё той же хернёй, пока тебя не подхватит какой-нибудь папик, — заключаю я.

Её лицо покрывается красными пятнами.

— Откуда такие выводы обо мне? Сейчас я только учусь и нигде не работаю.

— Пиздеть уже не обязательно, — успокаиваю я, окончательно справившись с похмельем и оттого подобрев. — То, что ты мужиков разводишь на крупные чеки, чтобы комиссию от заведения получить, мне вообще похую. Домой ехать не хочется, поэтому я готов платить за компанию. Потратить готов дохуя. Поэтому, заканчивай строить из себя целку на первом свидании и отработай гонорар так, чтобы зевать не хотелось. Я сюда ради веселья пришёл, а не местную жратву и обслуживание обсуждать.

Повисшую паузу я заполняю тем, что пью. С услугами консуматорш я познакомился ещё лет двенадцать назад в одном испанском клубе и неплохо провёл время. У местных разводить на бабки с огоньком получается, а у наших — как у тех же тарелочниц.

— Я тебя поняла, Костя, — со скрежетом выдавливает Лена.

— Имей в виду, что мужики терпеть не могут, когда их держат за придурков. А среди тех, кто с баблом, придурков вообще мало, а охуевших — пруд пруди. Узнают, что ты разводила — и в рот, и в жопу напихают, и ещё и счёт оплачивать заставят. — Я касаюсь её фужера своим. — Ну что, давай, за хороший вечер.

— На каникулы хочу с семьёй на Хайнань поехать, — Эрик затягивается кальяном, который здесь, якобы, запрещён. — Толик ездил, в восторге остался. Не хочешь?

Я машинально убираю опустевшую бутылку под стол и жму кнопку вызова официантки, спьяну не заметив, что она уже вошла в випку.

— И что я там делать с вами буду? Киснуть у бассейна и уроки ваших пиздюков обсуждать?

— А возьми с собой кого-нибудь, — Эрик многозначительно смотрит на Лену, которая на деле оказалась Алёной — выяснилось, когда я стал её представлять. — Есть же у тебя компания.

Залпом осушив очередной бокал, я исследую профиль своей соседки и мысленно кривлюсь. Не, нахер. На один вечер сойдёт, но терпеть её силиконовые бидоны перед своим лицом две недели…

Если бы я любил огромные буфера и большие жопы, то позвонил бы Наде. Но на неё у меня не стоит. Проверено.

— Вам вино повторить? — раздаётся над головой тонкий голос официантки.

Я поднимаю глаза. Она шуршит вокруг нас уже часа три, так что её лицо можно и рассмотреть. Видимо потому, что я выжрал три бутылки вина, оно кажется мне красивым.

— Тебя как зовут? — спрашиваю я вместо привычного «Да, повтори».

— Эмма, — лепечет она, тыча пальцем в бейджик.

Ей, похоже, лет двадцать-двадцать два максимум. Как раз тогда началась мода на выёбистые имена.

— Хочешь поехать со мной на Хайнань?

Эмма растерянно моргает.

— Спасибо большое, но я не могу. Работаю и мама болеет. Вам вина ещё принести?

Отвалившись на спинку дивана, я молча киваю. Вот и я тоже думаю: в пизду этот Хайнань. Лучше улететь на Кубу.

— Милашка такая, — Эрик провожает официантку похотливым взглядом. — Как её? Эмма?

Этот сам себя кастрировал пятнадцать лет назад женитьбой, но периодически срывается. А после очередного траха на стороне из чувства вины заваливает жену подарками и на полгода превращается в образцового семьянина. Поэтому я, нахер, никогда не женюсь.

— А вы давно друг друга знаете, да? — Алёна, повеселевшая оттого, что счёт перевалил за шестизначную сумму, наклоняется ко мне, задевая лицо волосами.

— Давно. Это единственный человек, которому могу доверять.

— И что, других, достойных доверия, нет?

Я криво ухмыляюсь. Не-а. Даже близко. Родной батя, и тот оказался жадной до бабла шавкой.

— Всё-таки мужская дружба — это так красиво.

После этих пафосных слов приходится повернуться к Алёне, чтобы понять, чего она на самом деле от меня хочет. На Хайнань? Туда определённо тоже, но это не основное. Рассчитывает развести меня на бабки? Так я пока и не торможу вечеринку, а папиком ещё на старте быть отказался.

Она оттягивает воротник топа и дует в него, делая вид, что ей жарко. Но в випке-то хуячат кондиционеры, из чего я делаю вывод, что так она меня клеит. Хер знает, почему с большинством тёлок так работает. Я не пытаюсь ухаживать, говорю всё подряд и к концу вечера стабильно ловлю взгляды «Я тебе дам».

— Подрочи мне, — предлагаю я, решив, что пора как-то разнообразить пьянку.

Рот Алёны возмущённо округляется.

— Что, прости?

— Ты слышала. — Я наклоняюсь к её уху и повторяю. — Расстегни мне ширинку и подрочи.

— Я таким не занимаюсь, — лепечет она тихо, что приходится напрягаться, чтобы расслышать.

— Целка и не дрочишь? — со смешком уточняю я. Я бухой, и происходящее меня забавляет.

— Не в этом дело. Я не занимаюсь таким в публичных местах.

— Это же випка. Здесь, кроме Эрика, больше никого.

— Он сидит напротив, — шепчет Алёна, нервно заёрзав.

— И какая, нахер, разница. Этот попялится немного, но точно не тронет… — Ощутив нетерпение, я нащупываю её запястье и кладу себе на ширинку. — Давай, а то вечеринка становится скучной. Накину тебе компенсацию за дополнительные услуги.

Её рука безвольной тряпкой лежит на моих брюках, но потом приходит в движение и тянет молнию вниз. Я жмурюсь от кайфа, когда тёплые пальцы обхватывают член у основания.

Дрочит Алёна не слишком умело, но суть затеи не в этом, а в самом факте. Каждый день мне скучно жить, и нужен адреналин, чтобы не сдохнуть от депрессии. Путешествия, бесконечные тусовки, шлюхи — всё только для этого.

Эрик следит за нами из-за бокала с вином и, разумеется, всё видит. Зрачки расширены, взгляд поплыл. Предложи я Алёну сейчас — разложил бы её прямо на столе. Это ему не жену трахать в миссионерской позе.

— Если прямо сейчас отсосёшь, получишь половину от счёта, — говорю я Алёне, не пытаясь понижать голос.

— Нет, это я точно не могу… — мямлит она.

Вместо ответа я нащупываю ладонью её затылок и толкаю к ширинке. Алёна мотает головой, но уже в следующую секунду с глухим мычанием заглатывает член и начинает смачно сосать.

Я опускаю ладонь на ее дергающуюся голову и с усмешкой смотрю, как проступает кадык на шее у Эрика.

Не происходит ничего из того, о чём бы я не знал ещё на входе сюда.

— Ну что, куда мы дальше? — Алёна пробегается пальцами по рукаву моей рубашки, вызывая неприятный кожный зуд.

— Я здесь остаюсь. Ты — хер его знает куда. Денег на такси тебе теперь точно хватит. — Я киваю на её палёную барсетку от Луи, куда она загрузила отработанную пачку.

Алёна подскакивает с дивана, но тут же замедляется и начинает долго-долго натягивать пиджак. Этим она ещё сильнее меня бесит. Её компания стала лишней сразу после отсоса, но она продолжала сидеть рядом и старательно изображала мою тёлку.

Это моя вечная проблема. Получив желаемое, я сразу же теряю к нему интерес. Адреналин падает, и остаётся всё та же апатия, умноженная вдвое.

— Что, уже уходите? — Покачивающийся Эрик возвращается в випку с телефоном в руке. Опять пиздел жене, что задерживается на работе.

— Проводи её, а? — кивнув на Алёну, я затягиваюсь кальяном и раздражённо сплёвываю. — Блядь, угли сдохли. Где этот копчёный алладин ходит?

— Тебе куда, Алён? — почуяв халяву, Эрик расправляет плечи. Секунду назад был вялый в стельку, и сразу — не ебаться рыцарь. — Могу отвезти.

— Ты за рулём? — оживляется Алёна.

— Конечно. Машина у входа стоит.

Я подтягиваю к себе бутылку. Тёлок вроде неё, будто на каком-то херовом китайском заводе штампуют. Кузов прикольный, а внутри — два винтика и ни одного болта. Она же бабок нормально подняла, и такси за косарь точно может себе позволить. Нахера ей катить домой с бухим Эриком, который её выебет на заднем сиденье? Ни гордости, ни мозгов. Хотя, в целом, мне вообще похуй. Пусть родители о ней парятся.

А вот Эрик — другое дело.

— Если ты бухой в столб вхуячишься, я сопли твоей жене и детям вытирать не буду, — предупреждаю я, вытягивая руку. — Ключи сюда дай и пиздуйте на такси.

— Ой, хорош. Мне же не двадцать лет, — придурковато скалится Эрик.

— Дай сюда, говорю! — Я наклоняюсь к нему, но меня ведёт, и приходится ухватиться за подлокотник дивана. — Завтра я буду трупом, так что кто-то живой должен провести совещание.

Ключи Эрик всё-таки отдаёт, и они вместе с Алёной сваливают из випки.

Мой взгляд бесцельно скользит по батарее пустых бутылок и нетронутым тарелкам со жратвой, рука щупает карманы в поисках пачки. Если кальянщик ебёт мозги, я имею право здесь закурить.

— Извините, пожалуйста… Но курить сигареты тут точно нельзя, иначе меня оштрафуют, — раздаётся откуда ни возьмись жалобный голос официантки.

Не донеся зажжённое пламя до чапмана, я медленно оборачиваюсь и вижу её, глазеющую на меня из угла.

— Давно тут стоишь?

— Нет, — испуганно заверяет она. — Зашла, как только ваши друзья попрощались.

— Ясно. — Я нехотя убираю сигарету за ухо и киваю на место напротив. — Ну-ка, сядь.

Помедлив, девчонка отрывается от стены и робко присаживается на край дивана, не забыв натянуть подол юбки на колени. Как будто я планировал туда глазеть.

— А вы почему здесь сидите один? Ресторан уже закрывается.

— Не хочу ехать домой, — я глотаю вино из бутылки и зачем-то добавляю: — Там пусто.

— Вы не выглядите счастливым.

— Конечно, не выгляжу, — усмехаюсь я. — Мне скучно жить.

— Скучно? — искренне удивляется она, будто не считает такое возможным. — Но в мире ведь столько интересного.

Не был бы я настолько бухим — хера с два вёл бы этот разговор «по душам» с этой малолеткой. Но другой компании у меня нет, а разговор в данный момент — единственный способ не остаться один на один со всем своим внутренним говном. К тому же это даже забавно — слышать её детские комментарии.

— Половину я уже видел и не впечатлён.

— А вы никогда не думали о семье и детях?

Блядь, эти бабы. У них на всё одно решение: надо завести семью. Лично я не встречал ни одного мужика, который резко повеселел, когда женился. Эрик, например, до ночи с работы не вылезает, лишь бы дома не торчать, и вечно какие-то командировки себе выдумывает. А батя, за пять лет бесперебойной срачки с матерью, поседел на полбашки.

— Я не создан для семьи. Была одна попытка, — я вытряхиваю в бокал остатки вина из бутылки. — Но теперь всё, нахрен.

— Вам, что, разбили сердце? — сочувственно переспрашивает она, чем вызывает желание на неё наорать.

Чего до меня доебалась эта недоросль? Что нынче за мода: каждый разговор превращать в сеанс психотерапии? Спросила бы, в конце концов, какие позы я люблю или что думаю о налоге на бездетность.

— А ты что, психолог? — цежу я сквозь зубы.

— Извините, что лезу не в своё дело, — захлопав глазами, она поднимается. — Я лучше принесу вам счёт.

Ближайшее будущее проносится перед глазами вспышкой дежавю. Пустой стол, задний диван такси, унылая тишина дома, холодные простыни.

— Подожди! — рявкаю я, глядя на её удаляющуюся спину. — Как там тебя? Эмма…

Резко остановившись, она оборачивается. Лицо растерянное, пальцы вцепились в передник.

— Поехали ко мне, а? — от заискивания в собственном голосе меня натурально воротит. — Вино попьём и телек посмотрим. Я тебя пальцем не трону, отвечаю.