Читаем Аметистовый эльф онлайн бесплатно

Арка

Приходит лепрекон в паб. Народу — не протолкнуться!

Тогда лепрекон взбегает на стену, бежит по потолку и,

спрыгнув у стойки, берет вожделенный Гиннесс.

Рядом стоят два обалдевших мужика:

— Ты видел???

— Ага! Он не заплатил…

Стас увеличил звук в наушниках плеера. Подниматься в гору было сложно, да еще и жарко, несмотря на то, что деревья давали густую тень. Но музыка отвлекала, и Баллотину казалось, что он может идти вот так вечно — если не обращать внимания на небольшой дискомфорт вроде сбитого дыхания и одеревеневших ног.

Вот это и называется мечтой идиота — Стас с детства хотел здесь побывать, но пока ему на пути попадались только самые обычные деревья и кусты. А ведь как его пугали этим местом, когда он был маленьким! Каких только слухов не рассказывали — от историй про серийного маньяка, поджидавшего в кустах случайных путников, до повестей о зеленых человечках, разбиравших этих самых путников на запчасти для опытов. И вот, стоило ему впервые в жизни приехать сюда в одиночку, как он буквально на следующий же день полез исследовать «запретные леса». У родителей здесь был небольшой домик, что-то вроде дачи, только без огорода и почти в горах. Сколько Стас себя помнил, он каждое лето проводил здесь. И как только в универе начались каникулы, с радостью вырвался из душного города. Здесь у него были друзья детства, настоящие — те с кем сначала вместе лепил куличики из песка, потом купался в море, строил шалаши, а позднее и вовсе сбегал вечером из дома на ближайшую дискотеку. Но так получилось, что пока еще никого не было в небольшом приморском городке неподалеку — кто-то еще досдавал сессию, а кто-то переехал.

От нечего делать Баллотин решил идти в «запретный лес» в одиночку. Там действительно пропало несколько человек, но это случилось почти двадцать лет назад, так что вряд ли он рисковал нарваться на какого-нибудь маньяка. Да к тому же у Стаса была великолепная отмазка — он хотел сделать несколько набросков живой природы, а где можно найти для этого более подходящее, и что самое важное, не замусоренное место?

Так что в рюкзаке у него валялись бутылка воды, пачка чипсов, пакетик карамели, альбом для эскизов и фотоаппарат — Баллотин больше любил работать с планшетом, чем с красками. Да и специальность, по которой он отучился уже три курса — графический дизайнер — тоже предполагала обилие компьютерных программ.

Вот Стас и шел, пытаясь отыскать хоть что-нибудь действительно необычное, ну, хотя бы очень старое дерево, или какой-нибудь причудливый, изъеденный временем камень. Но вокруг раскинулся самый заурядный смешанный лес, красивый, никто не спорит, но чтобы полюбоваться им, Стасу достаточно было просто высунуться из окна.

Баллотин никогда не считал себя упрямым, ведь он легко мог выслушать и принять чужие разумные и обоснованные аргументы, правда, обычно их ни у кого не находилось. Вот и сейчас некому было остановить упертого недоученного дизайнера, и возможно он бы так и шел, пока не свалился от переутомления, но впереди показался просвет. Стас из последних сил увеличил скорость и через пару мгновений оказался на небольшой опушке.

То, что его там ожидало, вполне стоило всех затраченных на дорогу усилий — точно в центре поляны возвышалась высокая каменная арка. И не какой-то там Стоунхендж — композиция из двух вытянутых булыжников, прикрытых сверху третьим — а настоящая, резная, закругленная кверху. Арка выглядела действительно древней, рельефные изображения, покрывавшие ее сверху донизу, оказались почти стерты, но кое-что еще можно было разобрать. Стас с энтузиазмом начинающего эксперта-криминалиста облазил арку, делая снимки со всех возможных ракурсов. Когда исследовательский пыл немного поутих, а на фотоаппарате появилось не меньше полусотни кадров, Баллотин присел рядом прямо на траву и положил ладонь на темно-серый, словно запылившийся от времени, камень. Он был гладким и теплым от солнца. В этой части свода рельефы сохранились лучше всего — можно было рассмотреть самые мелкие детали. На изображении какие-то люди с луками стояли вокруг пленника со связанными за спиной руками. Стас хмыкнул — картинка напоминала древнеегипетские фрески, где победителей представляли высокими и стройными, а побежденных рисовали едва ли не в половину меньше ростом. Но стоило получше присмотреться, как ему показалось, что он немного сошел с ума, ну, или перечитал фэнтези, тоже вариант. У маленького человечка была заплетенная в две косы борода вполне гномьего вида, а у лучников имелись длинные заостренные эльфийские уши!

Баллотин протер глаза, потом осторожно поковырял камень, пытаясь определить, не пририсовал ли какой-нибудь шутник эти интригующие детали совсем недавно, но рельеф выглядел равномерно «состаренным». Стас внимательно осмотрел все изображения, до которых мог дотянуться, и наткнулся на еще нескольких знакомых сказочных персонажей — троллей, драконов, виверну, кучку гремлинов, кажется, даже василиска, ну, или просто какую-то огромную змею, великана, вампира, десяток ходячих скелетов — причем в своих научных изысканиях опирался в основном на знания, почерпнутые из игры «Герои меча и магии».

Либо создатели этой арки видели всех этих персонажей воочию, либо тоже играли в «Героев», что очень вряд ли, ведь вся конструкция выглядела никак не моложе нескольких сотен лет. Или же они просто впали в детство и вспоминали свои любимые сказки, и даже, возможно, цитировали понравившиеся строчки или реплики персонажей — почти под каждой картинкой шла надпись. К сожалению, Стас ни одной руны не знал и даже не брался угадать их значение, но пару предложений все-таки перерисовал в блокнот. Впрочем, это могла быть вообще какая-нибудь клинопись, потому что в древних языках парень не разбирался совсем, и решил назвать эти значки рунами просто для удобства. Откуда вообще на юге России взялась арка, покрытая таинственными письменами и персонажами европейских сказок, оставалось только гадать.

Немного отдохнув, Баллотин двинулся дальше. Не то чтобы он всерьез ожидал найти еще что-нибудь столь же интересное, но надежда обычно умирает последней, а до вечера оставалась еще несколько часов, и их надо было куда-нибудь потратить. Стас старался идти по прямой, как сказано в учебнике по ОБЖ — намечал три дерева на одной линии, поэтому заблудиться он не боялся. Не то чтобы он всерьез страдал «топографическим кретинизмом», но заведите его в незнакомый двор, и он точно там потеряется. Однако чувство направления и интуиция его никогда не подводили — через некоторое время он непременно находил нужную дорогу, хотя и сам себе не мог объяснить, как это происходило. Тем не менее, Стас на всякий случай фотографировал наиболее заметные ориентиры — два сросшихся у корней дерева, валун, почти полностью покрытый мхом… За этими занятиями Баллотин даже не заметил, что дорога, до этого постоянно шедшая под углом — ведь он все время поднимался в гору — стала совершенно пологой.

Примерно через полчаса ходьбы Стас услышал какие-то странные звуки, похожие на тихую музыку. Хорошо, что плеер он выключил еще у арки, а то вполне бы мог пройти мимо и ничего не заметить. Стараясь не шуметь, он осторожно пробирался между невысокими кустарниками, а звук становился все громче. Лес неожиданно расступился, и Баллотин оказался на берегу ручья, шириной не больше полутора метров. Почти у самой кромки воды находилось грибное кольцо, или как их еще называют, ведьмин круг. Так вот, здесь он действительно был ведьминым — по периметру росли огромные мухоморы — розовые, оранжевые, зеленые и даже синие. Хотя, наверное, защитники окружающей среды и смогли бы объяснить их странную окраску мутациями вследствие нелегального захоронения ядерных отходов. Но вот объяснить человечка, ростом не выше тридцати сантиметров, в зеленых штанах до колена, белых гольфах и рубашке, самозабвенно танцевавшего в центре круга под бренчаще-звенящую музыку, они вряд ли бы смогли.

Стас присел на корточки всего в двух шагах от плясуна. Тот даже ничего не заметил — он танцевал зажмурившись, словно от наслаждения, да и в основном оказывался повернут с Баллотину спиной. Музыка была довольно громкой, даже не верилось, что ее издавали эти крохотные колокольчики, флейты, скрипки и барабаны, висящие прямо в воздухе и игравшие сами собой.

Стас обнаружил, что сидит, раскрыв рот, и поспешно его захлопнул. Как раз в этот момент музыка немного изменилась, и человечек начал новый танец — он сложил руки за спиной и начал притопывать, выбивая башмаками с блестящими пряжками ритмичный стук, словно в чечетке, но при этом иногда подпрыгивал, выписывая ногами в воздухе замысловатые кренделя. Баллотин поймал себя на том, что едва не начал хлопать в ладоши в такт.

Парень попытался вспомнить все, что знал о лепреконах, а, судя по всему, он столкнулся с одним из них. Самый оптимистичный вариант предлагали те же «Герои меча и магии». Там лепрекон давал золотые монеты или драгоценные камни. Сказки выдвигали более пессимистичные прогнозы — человечки в зеленой одежде оказывались вредными и жадными, а случайно столкнувшиеся с ними люди огребали целый ворох неприятностей.

Стас повнимательнее присмотрелся к плясуну. Больше всего тот был похож на кукольного Кена — неизменного спутника Барби, и размера тоже оказался соответствующего. Ну вот никак не верилось, что существо, с таким чувством танцующее под веселую музыку, могло строить какие-то жутко злобные козни. Да и не мог Стас уйти просто так, даже не попытавшись поговорить с ним. Он же потом всю жизнь сожалеть будет, если вот так просто откажется от чуда.

Баллотин протянул руку и поднял с земли зеленую куртку и остроконечную шляпу с пером. Так был хоть какой-то шанс, что лепрекон не исчезнет сразу же, как только к нему обратятся. Стас откашлялся. Танцор не услышал. Тогда парень как можно громче, но не переходя на крик, произнес:

— Добрый день.

Лепрекон

Поймали орки троих пленных, притащили

к себе в лагерь, начали допрос:

— Так, кто такие, откуда?

— Я гном Руни, сын Балина из подземелья Медных гор…

— Я эльф Сильтарин, сын Эдриэль из Златолесья…

— А я Иван Иванович, лесник местный… и я с вами не играю…

Музыка моментально смолкла, инструменты попадали на землю. Лепрекон подпрыгнул от неожиданности и прямо в прыжке развернулся. Заметив свою куртку в руках Стаса, он нахмурился и со злостью уставился на человека.

Молчание затягивалось. Баллотин предпринял еще одну попытку по налаживанию контакта:

— Знаете, вы отлично танцуете.

Глаза лепрекона округлились от удивления, но потом он видимо решил, что над ним издеваются, и разозлился еще сильнее.

Стас попытался объясниться:

— Я серьезно. У меня друг с детства занимается танцами, так вот, он бы удавился от зависти. А последний танец — это вообще нечто удивительное. Скажите, вы сами его разработали?

Плясун, кажется немного оттаял, по крайней мере уже не смотрел так сердито. Скрестив руки на груди, он поинтересовался:

— И давно ты за мной подсматриваешь?

— Минут пять-семь, — сознался Баллотин, хотя на самом деле скорее десять-пятнадцать.

Лепрекон неожиданно покраснел. А Стас неожиданно понял, что тот вряд ли намного старше его самого, а может, и вовсе младше. Хотя могло случиться так, что годы они измеряют по-другому, и существу перед ним уже пара сотен лет, но парень все равно решил больше не «выкать».

— Может, вернешь мне уже мою куртку? — недовольно буркнул лепрекон.

Стас кончиками пальцев осторожно протянул ему одежду:

— Держи. Я боялся, что ты просто исчезнешь, как только меня увидишь, вот и взял их. Прошу прощения за невольную грубость.

Лепрекон проворно схватил свою куртку и шляпу и отступил на шаг назад, будто боялся, что у него опять попытаются отнять любимые вещи.

— Что, и даже не станешь требовать за нее золота и драгоценных камней?

Баллотин пожал плечами:

— Зачем они мне?

Дело в том, что в прошлом году они с друзьями загорелись идеей найти клад. Кому-то в руки попала старинная карта, и половину лета они всей компанией сходили с ума — облазили близлежащую местность едва ли не на четвереньках, накопали ям, часами просиживали в форумах кладоискателей, затем покупали металлодетектор. Стас до сих пор помнил то невероятное ощущение восторга, когда клад был, наконец, найден. Правда, потом, когда они утрясли все правовые вопросы, оказалось, что на поиски они затратили средств едва ли не больше, чем получили после реализации находки. Остатка хватило только на то, чтобы отметить находку в любимом кафе. Поэтому он примерно представлял, сколько будут стоить золотые монеты — не так уж много, зато придется изрядно побегать, чтобы перевести их в современные деньги. То же и с драгоценными камнями — вряд ли кто-нибудь предложит ему бриллианты, скорее всего это будут необработанные кристаллы горных пород.

— Тебе не нужно золото⁈ — лепрекон, похоже пребывал в глубоком культурном шоке.

Стас хмыкнул:

— Уж обойдусь как-нибудь.

— Ты очень странный, — человечек недоверчиво покачал головой, — все люди — жадные, мерзкие и глупые создания…

— Ауч, — Стас принял вид оскорбленной невинности, — в одном предложении мне еще ни разу столько «приятных» эпитетов не давали. И это после того, как я просто отдал тебе твои вещи? И даже попросил прощения?

Кажется, лепрекон немного смутился и начал бормотать что-то, отдаленно похожее на извинения. Баллотин, не меняя выражения лица, усмехнулся про себя. Похоже, ему действительно попался сказочный персонаж — такой наивный. Для современного студента определение «жадный» — почти комплимент. Тем более, что группа, в которой учился Стас, подобралась своеобразная — каждый считал своим долгом отточить мастерство подколок и стеба. Причем жертвами становились все окружающие. Хорошо, что Баллотин не жил в общаге — иначе вообще забыл бы, как нормально общаться с людьми. А так хоть родители его вовремя одергивали, и он научился не хамить совсем уж открыто в каждом предложении.

Разговорить «зеленого человечка» оказалось неожиданно легко. Дело в том, что все лепреконы живут довольно уединенно — небольшими семьями или вообще поодиночке — и собираются вместе только несколько раз в году на важные праздники. Так что Патрику, как он сам представился, банально было не с кем поговорить. И да, Патриками у лепреконов назвали всех первенцев мужского пола, традиция такая, ничего не попишешь. Доходило даже до того, что и девочек так именовали, если в семье был всего один ребенок.

Через полчаса Баллотин уже лежал на животе, подперев подбородок руками, и слушал сказки — истории из повседневной жизни обычного лепрекона.