Читаем Амазонки и странники онлайн бесплатно

Все события и действующие лица повести вымышлены. Диалект жителей Гнилой Елани сконструирован автором на основе говоров русского старожильческого населения Сибири. Вы напрасно будете искать на картах деревню Гнилая Елань, село Тургаево и станцию Грибок. Железнодорожная ветка «Кокошино – Пихтовка» закрыта и наполовину разобрана. Также напрасными будут ваши поиски радиобуя RBG88А – его не существует в природе. Зато Васюганское болото существует, и будет, видимо, существовать еще долго после нас, а возможно, оно переживет и последнего человека на Земле.

"Эти женщины жили на границах обитаемого мира".

Диодор Сицилийский

"Говорят, что они богаты. Жители той страны считают их богинями. Они белее, чем другие здешние женщины, и вооружены стрелами и щитами".

Нунья де Гусман

Вертолет внезапно начал терять высоту ровнехонько на полпути из пункта А в пункт Б. Машина вдруг затряслась, как эпилептик, припадая в воздухе то на левый, то на правый бок, и пошла вниз, раскачиваясь, словно на резиновых помочах, зацепленных за небо. Салон наполнился многоголосым испуганным матом. Шестеро мужчин, сидящих внутри, в который уж раз за свою бурную судьбу, начали прощаться с жизнью. То, что они видели в иллюминаторы, наполняло их отчаянным детским страхом, это было страшнее всего, что они повидали и испытали в жизни. Под брюхом у вертолета расстилалась бесконечная, загибающаяся за горизонт, серо-зеленая равнина, покрытая ярко-зелеными озерцами и редкими пучками низкой растительности, держащейся на плаву в перине топкой грязи. Великое болото, занимающее весь север центральной Сибири. Мягкая посадка гарантирована: плюх – и ни привета, ни записочки. Никто даже не узнает, где их могила, даже если удастся сесть, даже если машина с наполовину полными баками не взорвется, полчаса не пройдет, как  засосет злосчастный вертолет вместе с пассажирами к чертовой матери и к свату ее – Водяному.

– Олегыыыч! Дерррржииии! – во всю глотку, стараясь перекричать грохот и рев винтов, заорал человек, сидящий ближе всего к кабине. – Падаем! В болото падаем!

Пилот ничего не ответил, а может, просто не услышал. В этот момент уже было понятно, что вертолет обречен. Он шел вниз не прямо и не винтом, а выделывая в воздухе заковыристые антраша. Нет ничего сложнее в природе, чем траектория падения вертолета, из последних сил борющегося за жизнь.

Вдруг, треск, гул и крики отчаяния прорезал торжествующий вопль:

– Остров! Остров, Олегыч! Тяни, родной, не херачиться же в топь, хоть на елочки, милый!

Действительно, впереди, совсем рядом, чернел гребень возвышенности, поднимавшейся над абсолютно плоской равниной – узкая сопка, заросшая хвойным лесом, остров посреди трясины. Счет пошел на сотые доли секунды: удастся ли терпящим бедствие долететь на своей умирающей машине до острова? И, даже если они долетят, – сможет ли пилот посадить вертолет, или он рухнет и взорвется?

Лиса худая, рыжая, пробираясь по гребню холма, выбралась на поляну и заинтересованно подняла голову. Звук, который летел с небес, не был похож ни на что, что ей доводилась слышать. Он был немного похож на выбивающийся из сил гром и еще слегка на карканье очень, очень большой вороны. Звук приближался. Лиса забила хвостом по ногам, потом вдруг дернулась и, быстрее молнии, исчезла в кустах. Большая округлая тень с прозрачным нимбом вращающегося винта упала на траву. Резко накренившись, вертолет нырнул, огромные лопасти начали рубить верхушки деревьев, в поднятом вихре завертелись в воздухе взметенные ветки, пыль с земли, листва, хвоя. Летающая машина задрожала, как огромный зверь в судорогах, и, неуклюже клюнув носом, начала вращаться волчком по часовой стрелке, стремительно опускаясь, словно вертолет засасывало в гигантский невидимый водосток. Хвост разрубал воздух, со страшной силой проносясь раз за разом над кустами и травой, казалось, что он вот-вот оторвется. Со всех сторон  падали, вовлеченные вихрем, огромные сосновые лапы. Рев и тяжелое стрекотание стали прерывистыми, машина задыхалась, из последних сил сохраняя сознание, и вдруг, как подстреленная, упала с двух метров отвесно на землю. Шасси подломились, кабина вмялась в грунт. Винт с одной покореженной лопастью медленно замедлял вращение и, наконец, застыл.

Бледные испуганные люди начали неуверенно расстегивать ремни безопасности. Все молчали, оглушенные пережитым ужасом и не веря в свое спасение.

– Выходи, все выходи! – закричал пилот, подавая пример и первым выпрыгивая из кабины. – Эта хрень может рвануть, все вниз, вниз!

Люди посыпались на землю и начали разбегаться в стороны, прикрывая головы руками. Они все были крупными мужчинами в военной или полувоенной одежде. Посмотреть со стороны – выглядели они очень внушительно, но как только они начали разбегаться, сразу стало видно, что никакие они не солдаты. Отсутствие тренировки, растерянность, животный страх за собственную шкуру читались в каждом движении. Лес огласила многоголосая матерная ругань, треск сучьев и топот. Разбежавшись по площади радиусом метров пятнадцать, потерпевшие бедствие присели и затаились, ожидая, что вот-вот раздастся взрыв. Восстановившаяся в лесу тишина некоторое время была прерываема только тихим чириканьем осмелевшей птицы.

Когда через какое-то время стало ясно, что вертолет не взорвется, люди начали выбираться из укрытий, стягиваться к лежащей машине и оглядывать картину разрушений. Пыль, поднятая вертолетом при падении, успела осесть. Вся поляна была завалена обломанными ветками. Одна лопасть верхнего винта вертолета была переломлена почти напополам и забавно свисала вертолету на нос, как упавшая прядка волос.

– Ну и что теперь делать будем? Олегыч, ты сможешь машину поднять? – спросил, наконец, тот, кто был назначен старшим, когда поток брани и сетований на судьбу-злодейку иссяк.

Пилот иронично хмыкнул.

– А винт я лейкопластырем замотаю, как ты считаешь?

– Нам бы помолиться, – очень серьезно пробормотал один из людей, испуганно озирая вкопавшуюся в грунт машину. – Мы ж на волосок от смерти были…

– Значит, передадим, что упали и будем ждать, когда нас найдут, так, выходит? – снова подал голос главный.

– К сожалению, рация умерла первой. До того, как начала отрубаться вся гидравлика, – сквозь зубы отвечал пилот.

– Ты хоть знаешь, где мы?

– Приблизительно. Где-то в центре Васюганских болот. На север – Томск, на Запад – Тюмень, на юго-восток – Новосибирск. Ближайшее жилье километрах в ста – ста пятидесяти.

Все подавленно помолчали, оценивая представшую перед ними новую проблему.

– Значит, идти надо, – сказал наконец один. – Мы ж, когда летели, какую-то деревню видели? Пошли туда.

– Через болото?

– А что делать?

– Делать нечего, – признал главный.

Сборы – если их можно было так назвать – были недолгими. Все были налегке. Наскоро перекурив и определив приблизительно в какую сторону нужно идти, команда двинулась в путь. Главный шел впереди, за ним неровным строем потянулись остальные. Пилот замешкался у кабины, еще двое поотстали, делая вид, что оглядывают лес. Как-то так само собой получилось, что в следующий момент они оказались ровно за спинами своих спутников. Последовал быстрый молчаливый обмен взглядами. Откуда ни возьмись, в руке пилота оказался ИЖ-71 – вороненый, курносый брат «Макарова». Тихо щелкнул предохранитель. Пилот коротко кивнул и тут же двое идущих рядом с ним мужчин, синхронно, как в балете, вскинули вверх руки с пистолетами. Три выстрела грянули почти одновременно. Три человека упали, как подкошенные. Нападение было так неожиданно, что жертвы даже не успели обернуться. Главарь, шедший впереди, с изумлением повернул голову и окинул взглядом предателей, в руках которых еще дымились стволы. Пилот усмехнулся, встретившись с ним глазами. От этой усмешки лицо главного мгновенно покраснело и на лбу выступил пот.

– Что ж ты делаешь, сука? – прошипел главарь и потянулся к кобуре.

В тот же момент к нему подскочил справа огромный чернобородый мужик и, издав смешной крик «А-а-а!» в упор выстрелил ему в ухо. Главный упал.

– А ты не ругайся, – тихо проговорил пилот, глядя на поверженного противника с брезгливым превосходством. Дело было сделано.

Когда четверо уже лежали на земле, один из оставшихся мужчин обошел их и пунктуально, тщательно, как будто участвовал в профессиональном конкурсе, выстрелил каждому в голову. Только бывшего главаря он обошел – отчаянный чернобородый подельник избавил его от необходимости делать контрольный выстрел. Следом за ним шли его товарищи по предательству: они переворачивали трупы, расстегивали на них куртки, задирали свитера и рубахи и снимали с убитых поясные сумки – плоские и тяжелые. Сумки эти они немедленно распределили меж собой – у каждого из них, не считая пилота, уже была точно такая же сумка, теперь у пилота тоже была одна, у остальных – по две. Затем они вернулись к вертолету и вытащили припрятанные рюкзаки. Теперь пилот вел себя гораздо более уверенно: он ориентировался по компасу, поглядывал на солнце и на часы. Он уже не казался потерянным. Его подельники тоже ожили, словно пролитая кровь подкрепила питала их, движения стали четкими и уверенными, казалось, что тяжелая обуза скатилась с их плеч.

– Что с ними делать будем? – спросил чернобородый, мотнув головой в сторону трупов.

– А ничего не будем, – ответил пилот. – Стволы заберите.

– С собой возьмем, да, Олегыч? – черный великан говорил с пилотом слегка заискивающе. Не было сомнений, кто теперь стал вожаком.

– Ихние заберем, свои в болото кинем. Чтоб если вдруг их найдут, нас по оружию не вычислили.

– Олегыч, ты у нас голова, – радостно проговорил чернобородый, быстро обшаривая трупы один за другим.

– А с вертолетом что? – лениво процедил третий – бледный щербатый блондин.

– Ничего, теперь его танком отсюда не снимешь. Для всех мы погибли смертью храбрых. Геройски пали на путях незаконного бизнеса.

– Повезло нам как, а Олегыч? – прошептал черный, косясь на скособоченный  вертолет.

– Везение, Коля, это игрушка «Сделай сам», – ухмыльнулся пилот. – И то, что вы сейчас пронаблюдали, это, дорогой, было не везение, а мастерство высшего пилотажа.

– Как все это? – не поверил простодушный бандит. – Вот это все? И ветки, и зарылись? И тряслось когда? Это все ты сам, нарочно?

– Ладно, пока все идет на пятерку с плюсом, – прервал его восторги пилот. – Поход еще не окончен. Через четыре дня мы должны выйти к железке, а то вправду подохнем тут. Вперед.

Трое убийц и воров молча шли по лесу. Земля под их ногами медленно шла под уклон. Пилот знал, что скоро остров кончится и перед ними раскинется самое большое болото в мире. Он был к этому готов: страдания окупятся. Груз, который они несли на себе, гарантирует им блаженную жизнь до самой смерти – там, где их никто не будет знать, там, где вчерашние подельники, работодатели и органы правопорядка не найдут их, где можно будет начать жизнь сначала. Рядом с теплым океаном. На юге, под сенью пальм. Где сиеста и фиеста. Мужчина счастливо улыбнулся. Он любил риск и еще больше любил, когда риск оправдывался.

Вдруг за стволами деревьев мелькнуло что-то белое. Пилот немедленно остановился, остановились и его спутники, с трудом погасив инерцию больших рюкзаков. Осторожно и тихо пилот сделал шаг вперед, сжав в ладони пистолет. Глаза его округлились от изумления.

Это был мальчик-подросток, одетый в белую рубаху до колен. Он шел по лесу, словно бы задумавшись, и как-то странно подергивался при ходьбе. Похоже было на то, что он здесь один. Так странно было увидеть его здесь, в глуши, вдалеке от человеческого жилья, что пилот почувствовал, как по спине его пополз холодный пот. Он сам удивился, как эта встреча его напугала, что-то в этом было нехорошее, мистическое…

– Ну-ка, лови пацана! – вполголоса приказал он чернобородому. Тот подчинился охотно. Через секунду мальчишка уже трепыхался в его огромных руках.

– Ты откуда, а, щен? – спросил пилот, нагибаясь и заглядывая в лицо мальчишки.

Мальчик загугукал что-то нечленораздельное, при этом верхняя губа у него странно отворачивалась вверх, показывая черные у корней, мелкие, как у мыши, зубы. На его бледном веснушчатом лице застыло выражение строгой, совершенно неуместной, скорби. Один его глаз был полузакрыт, другой глядел на обидчика глупо и криво.

– Чё это с пацаном? Псих, что ли? – пробормотал чернобородый, встряхивая мальчика за руку.

– Да уж ясно, что не вундеркинд, – откликнулся пилот, отрывая взгляд от мальчика и внимательно оглядываясь по сторонам.

– Откуда он взялся? Из деревни пришел?

– Тут за сто километров ни одной деревни нет, – отозвался пилот, продолжая вглядываться в кусты и стволы сосен.

– Может, из дурдома сбежал?

– Ты, Николай, у нас просто гений дедукции…

– Чё?

– Ничего. Откуда тут дурдом-то?

– Ну что, мочить пацана придется? – после небольшой паузы спросил чернобородый Николай.

– Нет, отпустить его придется.

– А вдруг он про нас сболтнет?

– Да что он сболтнет, он говорить не умеет!

– Может, лучше все-таки кончить мальчишку и в болото спустить – на всякий случай? – подал голос молчавший до этого блондин.

– А вы не подумали, что его искать будут? А? – пилот оглядел на своих спутников. – Посоображайте маленоко, шестеренками в башке покрутите. Как он сюда попал – один, псих слабоумный? Кто-то его, наверное, сюда привел или привез?.. Значит, его будут искать.

– Так не найдут же, если мы его утопим?..

– А найдут наш вертолет – вот ништяк-та! Кергец если даже на секунду усомнится, что мы мертвы, – он же нас из-под земли достанет, или как ты считаешь?

– Достанет и яйца оторвет, – спокойно согласился блондин. – А потом скормит доберманам.

– Это верно, Олегыч… Правильно говоришь… – закивал черный.

Он с неохотой выпустил мальчика, и тот сразу же осел, скуля, к его ногам. Мужчина брезгливо дернулся, пытаясь отпихнуть мальчишку:

– Ты, иди давай… Иди отсюда!