Читаем Альтер эгоисты онлайн бесплатно

Руки холодные, почти ледяные, как у мертвеца. Маленькие чёрные люди толпятся посреди зелёной полянки, ограждённой чёрным железным забором. Земля под ногами рыхлая, трава щекочет лодыжки, а ветер слегка продувает платье. Щуря глаза от яркого утреннего солнца, я прислушиваюсь к звукам и ничего не слышу: все молчат, никто не плачет. Делая шаг вперёд, преодолеваю две мраморные ступеньки и вижу открытый гроб. В голове сразу пролетает мысль: Разве он не должен быть закрытым? Я вижу лицо: бледное, осунувшееся, застывшее до жути. По спине пробегает холодок, а ноги дрожат, но я не опускаюсь на колени, не плачу. Всё, что я делаю – это кладу свою холодную ладонь на крышку гроба и медленно выдыхаю.

В воздухе вокруг кладбища повис отвратительный запах. Этот запах впитался в одежду, в волосы – он был везде, преследовал, куда бы я ни пошла.

Смерть пахнет как гнилой лук. Может быть, поэтому заставляет людей плакать.

***

С тех пор я больше не думала об этом. Прошёл день похорон, и я забыла: и про запах, и про боль, оставшуюся после. Мама всегда говорила нам с сестрой, что на плохие мысли нужно тратить не более трёх дней: первый – чтобы обдумать, второй – чтобы принять, а третий – отпустить.

Первым делом на свой двадцать первый день рождения я купила бутылку хорошего вина и пошла на кладбище. Я просидела возле могилы час, выпила пару стаканов, а потом позвонила подруге, и мы поехали отмечать по-настоящему. После всего, что произошло, я заслуживала хорошего праздника. Очнулась я на следующее утро в чьей-то квартире на просторной мягкой постели. Напротив кровати висела картина пляжа, скорее всего, где-то на Мальдивах (я была не уверена).

Тогда я ещё не знала, что свой следующий день рождения снова буду справлять на кладбище.

***

У меня была одна небольшая мечта, не то чтобы заветная, а скорее даже простая и заурядная – побывать на Мальдивах. Поэтому, наверное, я начала отношения с Лукасом. Проснувшись утром в его квартире, я подумала о том, что картина – это знак, а он – парень моей мечты. Ведь спустя пару месяцев он всё же свозил меня на Мальдивы, где мы провели восхитительную неделю в вилле на воде.

Ну, а с родителями мне повезло, не смотря на их поздний развод: лучших отношений между бывшими супругами просто не существует. Оба, что отец, что мать, люди не бедные, но и не сказать, чтобы ужасно богатые. Это я поняла уже после знакомства с Лукасом и переезда в большой город. Однако по-настоящему осознание всей прелести нашего положения дошло до меня лишь после того, как они урезали мои финансовые расходы.

До сих пор помню строгий голос мамы, звенящий в моём ухе: «Пора взрослеть, Арден! Найди себе соседок и работу, как все». Положив трубку, я расплакалась.

Расставание с Лукасом давалось нелегко, но ещё сложнее было начать жить в одиночку. Так я и переехала к моей подруге Пич, с которой мы, честно говоря, почти не виделись после того дня рождения. И не смотря на то, что я была слишком занята своими захватывающими и трагично закончившимися отношениями, а у Пич уже была соседка, она приняла меня с распростёртыми объятиями.

Однако был один главный плюс двух разведённых родителей: если один из них не помогает, то всегда можно попросить другого. Таким образом, папа достал мне шанс получить главную роль в одном из самых ожидаемых сериалов этого года, и мне устроили прослушивание. Моя маленькая детская мечта, теплившаяся в сердце светлым огоньком, разожглась во мне как костёр в жаркое лето. Когда мне перезвонили через неделю, я была почти не удивлена и даже не прыгала от радости. Как настоящая леди, я открыла шампанское, и на следующий день приехала на место съёмок рано утром и в полной готовности.

Воздух тем утром был прохладным, солнце едва выглядывало из-за горизонта, а небо было чистым и лиловым. Я медленно опустила стекло автомобиля и выглянула наружу. Мы заезжали на студию, и всё здесь было так, как я себе представляла: белые трейлеры, стоящие в ряд, и высокие стены.

Я сделала глубокий вдох и с наслаждением растянула губы в улыбке.

– Засунь голову обратно в машину, – велела Пич, поворачивая руль налево.

Мы заняли парковочное место перед зданием павильона. Я откинула голову назад и снова радостно вздохнула.

– У меня коленки трясутся, – призналась я.

Пич улыбнулась и похлопала меня по плечу. Утреннее солнце подсвечивало её чёрные кудри, словно образуя нимб вокруг её головы.

Мы вышли из машины, достали мой чемодан и направились к главному входу.

– Авалон, наверное, уже здесь, – сказала она, достав телефон из кармана. – Он всегда рано приходит. Я вас познакомлю.

Так уж вышло, что друг Пич, с которым та сдружилась ещё будучи студенткой, оказался ассистентом режиссёра нашего проекта. Попал он сюда сначала как практикант сразу же после выпуска, но Грегори Горский, наш режиссёр, нанял его как полноценного ассистента.

– Кажется, я его вижу, – сказала Пич.

Высокий парень в жёлтой клетчатой рубашке и рваных серых джинсах вышел из здания и помахал Пич рукой. Я прищурилась – не могла его разглядеть из-за слепящего глаза солнца. Однако стоило ему подойти ближе, моё сердце словно упало на дно желудка.

Они с Пич горячо обнялись, но взгляд его серых глаз остановился на мне. Он узнал меня. Чувствуя, как моё лицо немеет от медленно поступающего в голову шока, я отвернулась и посмотрела в сторону. Мозг панически долго обрабатывал полученную информацию.

– Как я рада вас познакомить, – сказала Пич улыбаясь.

Однако улыбка стремительно слетела с неё, когда она увидела моё крайне недовольное лицо. Я кинула ей смущённый взгляд и посмотрела в пол, усиленно избегая зрительного контакта с её другом.

– Что ж, – протянула Пич, – Матео, это Арден. Дочь партнёра моего отца и моя подруга.

– Авалон? – спросила я, глядя на Пич.

– Да, я так его называю…. Ты что, думала, это его имя?

Матео сделал большие глаза и неловко почесал затылок.

«Конечно же, – подумала я. – «Авалон» – от фамилии Авалос». Но кто же знал? Его фамилия очень редко всплывала в моей голове, чего нельзя сказать о его лице.

Во сне я видела его сотни раз: острый подбородок, тонкая улыбка, пшеничные волосы и холодные серые глаза. Эти пять лет едва отпечатались на нём в виде морщинок в уголках губ и лёгкого прищура. Лицо Матео покрылось веснушками, выглядывающими из-под естественного загара, а волосы стали гораздо короче.

Я посмотрела на него вопросительно, не зная, стоит ли к нему обратиться. Но он взглянул на меня холодно, почти с неприязнью, и этот взгляд задел меня сильнее, чем любое самое хлёсткое оскорбление.

– Так вы знакомы? – нетерпеливо поинтересовалась Пич.

Я молча кивнула, впервые не найдя, что сказать.

– В одной школе учились, – сказал Матео, скрестив руки на груди.

– Какой кошмар, – поморщилась Пич. – Уверена, Арден была невыносима в школе.

Она сказала это в шутку, конечно же, но мне это почему-то не понравилось. Наверное, потому что это было правдой. Стараясь не поддаваться этому чувству, я натянула на лицо самую дружелюбную улыбку, какую только могла.

– Не помню, – ответил Матео, пожав плечами непринуждённо.

Его тон ещё сильнее кольнул меня в самое нутро. Как по-детски.

Ощутив прилив яростного багрянца на щеках, я отвернулась и взглянула на длинную телебашню, виднеющуюся вдалеке. Город находился всего в часе езды от этого места, но я уже ощущала эту тоску по дому: весь позитивный настрой испарился в тот момент, когда я увидела его. От одного взгляда на него моё сердце замирало в страхе – такой эффект на меня производил Матео. И я верила, что мои чувства взаимны.

– Доброе утро, Арден! – раздался доброжелательный голос неподалёку.

Я подняла голову и увидела девушку: невысокую ростом, не накрашенную, с жидкими светлыми волосами на круглой голове. На шее у неё висел такой же бейдж, какой был у меня в руке.

– Я Дора, второй ассистент режиссёра, – представилась она, и мы пожали друг другу руки.

– Я Арден, – сказала я с облегчением.

Дора приветливо улыбнулась, чем вызвала мгновенную симпатию. Всегда приятно осознавать, что люди, с которыми ты будешь работать, настроены дружелюбно.

– А если быть точнее, она – моя ассистентка, – сказал Матео, погладив Дору по голове, поскольку та едва доставала ему до плеча.

«Сколько же здесь ассистентов?» – глупо поинтересовалась я у себя в голове. Ближе ознакомиться с процессом кинопроизводства я, конечно же, не удосужилась. Но нисколько не винила себя: такие мелочи должны обсуждаться на месте – моё мнение.

Пич чмокнула меня в щёку на прощание, снова обнялась с Матео и взяла с меня обещание звонить ей каждый день. В момент этого прощания перед, хоть и недолгой, но разлукой, мне вдруг стало не по себе. Отпускать Пич совершенно не хотелось, но других вариантов не было. Матео же ушёл без слов: развернулся и поплёлся обратно в павильон, из которого вышел. Едва не прослезившись, я помахала Пич рукой, пока та выезжала с парковки.

Вот уж не думала, что начало первого же дня обернётся для меня столькими эмоциональными потрясениями.

– Ты гораздо красивее, чем на фотографиях, – сказала Дора, оглядывая меня с ног до головы.

Её комплимент польстил мне, и я расслабилась.

– Спасибо.

Я была рада, что мой прошлогодний, но всё ещё красивый джинсовый сарафан был сегодня на мне. Но я всё ждала, пока Дора скажет что-нибудь ещё.

– Ты идеальна для главной героини, – выдала она следующий комплимент. – Я так себе её и представляла, разве что немного ниже и глаза светлее. Это твой натуральный цвет волос?

Она не притрагивалась ко мне – это поведение ярко контрастировало с поведением людей из моего родного городка, где все так и норовили тебя пощупать при встрече.

Было бы несказанно приятно почувствовать себя неприкасаемой звездой, но что-то подсказывало мне, что тут просто так принято.

– Я никогда не красила их, – сказала я с гордостью за свои тёмные волосы.

– Шикарно, – в светской манере произнесла Дора. – Ну что ж, бери свой чемодан. Я покажу тебе твой трейлер, а потом пройдём на площадку.

Схватив свой одинокий чемодан с розовой ручкой, я последовала за Дорой.

Я мысленно перебирала вещи, которые успела взять с собой; вчера пыталась взять чемодан побольше, но Пич заверила меня, что дольше недели я здесь не задержусь.

Дора отвела меня к стоянке белых трейлеров, которые вблизи оказались гораздо меньше, чем мне привиделось, когда я бегло осмотрела их из окна автомобиля. Дора указала пальцем на табличку, висевшую на двери – на ней было написано моё имя. Мои губы растянулись в улыбке.

– Как здорово! – не сдерживая предвкушения, воскликнула я.

Дора отпёрла дверь трейлера, и я медленно поднялась внутрь, а она зашла за мной. Однако изнутри он оказался не таким, каким я себе представляла: вокруг коричневая мебель, старомодные кресла, маленький телевизор и небольшая односпальная кровать в самом заду. Так называемую «спальню» и «гостиную» разделяла обыкновенная ширма. Я огляделась с интересом, стараясь, чтобы с лица не сползла улыбка.

– Понимаю, не люкс, – сказала Дора, пожав плечами, – но трейлер в хорошем состоянии: всё убрано, постель застелена.

– Да уж… – Я медленно провела рукой по столу из тёмного дерева.

– У Анджелины Джоли, конечно, трейлер получше был бы, но, увы, … сама понимаешь, – усмехнулась Дора.

– Спасибо, мне нравится, правда! Здесь очень… аутентично, – сказала я невпопад.

Дора снисходительно улыбнулась, а затем обратила внимание на часы на своей руке.

– Нам пора идти. Я подожду снаружи, а ты пока тут разложись, обустройся.

Я кивнула, и она вышла, захлопнув за собой дверь. Я взглянула на немного потёртый комод у стены и тяжело вздохнула: этот комод выглядел так, будто стоял когда-то в обшарпанной квартире наркоманов. В трейлере было отвратительно, до мурашек неуютно. Неожиданно накатившее на меня чувство одиночества ударило повторной волной. В глазах защипало, но я сделала глубокий вдох и попыталась успокоить свои нервы. По крайней мере, это лучше, чем продолжать жить за чужой счёт. И тем более, разве это не то, о чём я мечтала с детства? Это мой первый шаг к мечте – именно этот трейлер: самый первый и самый уродливый. Хуже уже точно не будет. Именно с этой позитивной мыслью я попыталась настроиться на новую волну – на волну успеха.

Так всегда мне говорила мама: «Успех у тебя в голове. Если хочешь что-то получить – будь готова начинать с безвкусно обставленного трейлера». Что ж, на самом деле, она сказала не так – цитата не точная, а переделанная на мой лад. Разницы нет.

Я взглянула в небольшое узкое зеркало, висевшее на стене совершенно не к месту. На нём не было ни пылинки, но остались разводы от воды – совсем недавно протирали.

Я посмотрела в свои собственные глаза: глядела почти пять секунд, но затем резко отвернулась из-за возникшего дискомфорта. Так всегда происходит, если слишком долго смотреть на своё отражение.

В дверь постучали – Дора меня торопила. Собрав себя в кучу, я вышла из трейлера и позволила себе посмеяться ещё над парой несмешных шуток Доры, пока мы шли до площадки. Затем она вручила мне ключи от моего трейлера.

Когда мы оказались внутри этого павильона, похожего на серую коробку, я от удивления раскрыла рот и вытаращила глаза: такого я ни разу не видела.

Потолок был увешен чёрными металлическими прутьями, проводами и увесистыми фонарями. Вокруг площадки, прямо под потолком, располагался длинный помост по всему периметру. Вокруг были сплошные коридоры, длинные лестницы и тонкие разноцветные куски стен. Людей на площадке было не так, много, как ожидалось: всего пару-тройку человек, занимающихся какими-то незамысловатыми делами с оборудованием и декорациями.

– Вот это да! – прошептала я, театрально прижав ладонь к груди.

– А то, – довольно кивнула Дора. – Ты ещё самого интересного не видела! Скоро подберём тебе костюмы, а там уже…

Но её перебил возникший из ниоткуда громкий и настойчивый голос. Высокий, спортивно сложенный молодой человек вышел из комнаты сбоку – той, которую я сначала и не заметила.

– Ну, наконец! Наша главная звезда, – произнёс он, смакуя каждое слово.

Я почувствовала, как отвращение и страх горячей лихорадкой поднимается по моей шее. Я была уверена, что в этот момент моё лицо абсолютно точно приобрело фиолетовый оттенок: Я почувствовала себя так, словно меня по голове ударили каким-нибудь тяжёлым стулом.

Он оглядел меня сверху вниз своими хитрыми чёрными глазами и самодовольно улыбнулся – так, словно не мог никак вдоволь насладиться выражением шока на моей физиономии. Но сюрпризами меня сегодня больше не удивишь – через пару безмолвных секунд я уже в порядке и могу говорить.

– Что ты делаешь тут? – задала я очевидный вопрос.

Дора обеспокоенно покосилась на него, явно не понимая, в чём дело.

– Арден, милая моя, – до отвращения фамильярным тоном обратился ко мне он. – Я здесь, как и ты, работаю.

Невообразимое стечение обстоятельств или, возможно, обычное совпадение – вот, во что я хотела поверить в эту минуту, но знала, что буду неправа.

– Пошёл к чёрту, Лукас! – сказала я так громко, как только могла.