Читаем Алмаз Тёмных (СИ) онлайн бесплатно

Сегодня господину Фицу Нолану придётся проститься с некоторыми из своих сапфиров. Сапфир — один из моих самых любимых камней, и рассказывать о его свойствах и красоте я могу бесконечно. Этот чудесный минерал имеет богатейшую палитру оттенков, хотя самым известным, конечно же, является синий цвет. Бывают и чёрные сапфиры, и жёлтые, и розовые, да — да! Не каждый день представляется держать в руках такое сокровище, как камни из коллекции господина Нолана. У него ведь не один сапфир, а именно коллекция, состоящая из нескольких старинных ювелирных изделий и отдельных камней.

Мой ночной визит связан с редкими розовыми сапфирами, некогда добытыми на острове Шри-Ланка и превращёнными в произведение искусства. Какая жалость, что я в перчатках!.. Хотелось бы не только смотреть, но ещё и осязать. Не в этот раз, и не с этими камешками. Времени мало, и каждая секунда отводится на строго определённые действия.

Я готовилась к выполнению этого контракта три месяца. Меня нанял Креван Бойл — некоронованный король криминальной среды Дублина, а точнее — всего одноимённого графства. Глагол «нанял» применим к данной ситуации с натяжкой. Скорее, приказал. Несколько лет назад, в тяжёлую и страшную минуту, Бойл взял меня под покровительство, и с тех пор я работаю на него, хоть и не испытываю восторга от такого сотрудничества. А какова суть работы, спросите вы? Сейчас — вот эта самая кража сапфиров, как и все предыдущие кражи из сейфов различной степени сложности. Моя специальность — драгоценные камни и изделия из них. И отказаться от подобной сомнительной деятельности я не могу, потому что обязана Бойлу жизнью.

Разумеется, работа такого масштаба — это вам не касса в ночном ларьке, она требует технической поддержки, надёжной «крыши» и прочего обеспечения, вплоть до сговора с прислугой или кем другим. Это меня мало волнует: предварительные этапы реализуют другие люди, и мне их знать не положено, а им — меня. Я вижу лишь те кусочки мозаики, которые входят в мою компетенцию. Я прихожу в финале, когда нужно, собственно, вынуть жемчужину из раковинки, а точнее — заказанные вещички из сейфа. Бывает, что заказана одна вещь, а в сейфе или хранилище их много. Тогда они останутся там, где были — я не имею права брать ничего сверх заказа, это табу. К тому же, самодеятельность крайне неразумна — сбывать краденые драгоценности не так просто. Я беру деньги за выполненную работу.

Пара слов обо мне: меня зовут Пантисилея Мун. Да, фамилия пишется, как «луна», а вот имя… Оно даже не ирландское, не эльфийское и вообще непонятно какое. Но так захотела мама, а папа согласился. Очень быстро моё имя укоротилось до вполне приемлемого варианта — Пэнти. Я родилась в Дублине, в две тысячи триста пятьдесят седьмом году — через триста лет после Великого Сопряжения Миров, хоть и не день в день. Сейчас мне двадцать один год, и я нахожусь в практически высшей точке восхождения на Пик Карьеры Воровки — так шутит Лоис рин, моя приёмная мать и лучшая в мире наставница в плане обучения искусству распознавания и оценки драгоценных камней.

Но сейчас придётся отложить обсуждение подробностей моей биографии, потому что близится ответственный момент — отключение инфракрасной сигнализации. После этого у меня будет семь минут на сейф с молекулярным магнитным замком. Это неплохо, учитывая, что прижимистый господин Фиц Нолан не захотел тратиться на новую модификацию системы безопасности, а старая модель хорошо мне известна, да и не только мне… Такие сейфы в ходу уже двадцать лет, и за это время нюансами их вскрытия не овладел разве что самый ленивый или тупой воришка. Тут даже не надо быть наномехаником, как я, достаточно простого и эффективного набора инструментов. Но, поскольку я наномеханик, то обойдусь в данном случае без каких — либо инструментов.

Я надела специальные очки и приготовилась работать. Мне нужен только один сейф, остальные я не трону.

Пятипроцентный гонорар маячил перед глазами приятной суммой с четырьмя нулями, а именно — двадцать тысяч фунтов.

Двадцать тысяч — ещё один вклад в Мечту.

Сигнализация, замки, податливая дверца сейфа. Так… Вот удлинённый футляр, отделанный бархатом — сапфировый кулон девятнадцатого (обалдеть!) века. Розовый камень чудесно смотрится в обрамлении мелких бриллиантов. Вот такая же бархатная коробочка поменьше — серьги к кулону. Третья коробочка скрывает в себе перстень, на который я потом взгляну с пристрастием, — когда доставлю заказ Кревану. Работа ювелира просто изумляет! К тому же, все камни натурального оттенка, без нагрева и дополнительного облагораживания!

Прим. авт.: Самый распространённый вид облагораживания и обогащения цвета сапфиров — нагрев до 800–900 градусов в специальных печах. Цена «не гретого» камня редкого окраса может быть в два раза выше, чем облагороженного.

Редкие камни, да ещё и сложнейшей огранки…

Аккуратно составляю всё в контейнер, контейнер — в рюкзачок, и можно быстро убираться. Время на исходе.

Визг автомобильных шин около особняка семейства Нолан, топот ног. Так не должно быть! Значит, где — то произошла накладка или досадная ошибка, которая может дорого мне обойтись. Делай ноги быстрее, Пэнти Мун!

Мой путь быстрого отхода — через кухню первого этажа, оттуда — в сад, через ограду, где уже приготовлена плетёная лестница из термо — волокна, невидимого простым глазом ночью, дальше на байк — и вперёд. Грамотный план отхода продуман до мелочей.

Схемы помещений в особняке я знаю наизусть. Не снимая очков ночного видения, я рванула по запасному маршруту, но в кухне меня уже ждали. Вспыхнул свет, я поспешно сорвала с носа очки. Два копа! Штаны Святого Патрика, вот непруха!

Я резко развернулась, но и тут бежать было некуда. Трое мужчин в неброском штатском перекрыли все пути к отступлению. И один из них ненавязчиво снимал происходящее на камеру.

Ты влипла, Пантисилея Мун.

— Положите свой рюкзак на стол, мисс Мун. Поднимите руки, чтобы я их видел. — Произнёс один из типов в штатском, блондин с квадратной нижней челюстью и несвежим цветом лица. — Выньте нож из правого рукава, и второй — из ножен на лодыжке… Теперь снимайте перчатки, открывайте рюкзак и доставайте всё барахло. Без перчаток, я сказал!

Что, мать их, тут творится?!

— Не буду я ничего снимать и доставать. Зачитывайте права и доказывайте потом всё сами.

Никак не комментируя мой ответ, блондин вынул из кармана куртки пушку и наставил на меня.

— Делай, что сказали, если не хочешь пулю в башку.

Дела — а — а… Остаётся надеяться, что Креван меня вытащит. Не зря же у него такое имя, ему положено юлить и выходить сухим из воды. Прим. авт.: Имя Креван в переводе с ирландского — лис, лиса.

Я ему нужна. За последние три года я провернула для него шесть крупных дел, это седьмое. После третьего удачного контракта Креван открыто заявил, что в случае чего, вытащит меня из какой угодно передряги. На случай неприятностей с полицией тоже есть инструкции: в частности, кому звонить и что говорить, но лучше бы в эти неприятности не попадаться.

Я подчинилась, стараясь громко не пыхтеть от досады. Сняла перчатки, залезла в рюкзак, вынула контейнер.

— Открывай футляры и щупай все камешки.

— Зачем?! — Сделала я большие глаза, холодея внутри.

— Чтобы остались пальчики, дура.

Пушка у блондина — с глушителем. На улице выстрела никто не услышит. Хорошо, я сделаю то, что он хочет, но это для меня очень и очень скверно. Вот и посмотрела на перстень, Пэнти, и даже потрогала…

После манипуляций с футлярами и сапфировыми феньками двое штатских в перчатках сложили всё в мой рюкзачок, а полицейские надели на меня браслеты и поволокли вон из особняка.

Я ждала, что снаружи будут машины с мигалками… Нет, штаны Святого Патрика! Это даже не полицейские тачки! Это гражданские! Без номеров! Я рефлекторно рванулась, но весьма чувствительно получила по шее и затихла. Одна видавшие виды серая «Шкода» приняла в своё малобюджетное нутро двух полицейских и мою скромную персону, а другая — трёх мужиков в штатском. Пока мы ехали по ночным улицам, я пыталась сообразить, в какую ситуацию попала. Значит, неведомые «они» меня замели и сделали так, чтобы я по уши замазалась. Подъехали тихо, без сирен и мигалок, отрезали пути отхода — как будто всё знали заранее. Честно говоря, преобладающим чувством был страх, но нужно было как — то собраться и обдумать сложившиеся против меня обстоятельства.

Тут даже думать нечего, это самая настоящая подстава!

До сегодняшней ночи я ведь была абсолютно чистой по всем полицейским базам данных: ни приводов, ни задержаний, ни — че — го по мне нет, да и быть не может. Я не успела наследить и имела кристально чистую биографию. Так нужно для дел Кревана и Лоис. Обычная девушка: родителей и родственников нет (только опекун, Лоис Грин), окончила школу с хорошими отметками, дистанционно учусь в плохоньком колледже (а точнее, плачу деньги за то, что никто не проверяет мои контрольные, но исправно вносит баллы в табель), подрабатываю официанткой в пабе рядом с домом… И всё! Скелеты в шкафу надёжно заперты и не гремят костями. И вдруг — подстава, да какая! Теперь уже, даже если Креван меня отмажет, на чистенькой биографии после ареста останется некрасивый след в виде записи в полицейском досье.

Пока я размышляла, мы приехали. Ну, так и есть, полицейское управление!.. Только вход не центральный, а какие — то задворки цивилизации. Кому может быть нужна такая подстава? Скорее всего, конкурентам Кревана. Кто — то моложе и наглее хочет занять его место, так случается. Только не слишком ли жирно — устраивать разборки прямо в полицейском управлении?!

Как выяснилось в ближайшее же время, я была не права.

Мы поднимались по каким — то запасным эвакуационным путям, в стороне от центральных коридоров и переходов, что нравилось мне всё меньше и меньше. К чему такая секретность?.. Потом была процедура фотографирования и цифровой «откатки» моих пальчиков — долго и нудно.

В комнате для допросов мне не приходилось бывать ни разу, но я, конечно же, поняла, куда меня привели. Отсутствие обычных окон, яркое освещение, классическое зеркало — окно на стене, простой металлический стол, несколько стульев. Полицейские освободили меня от наручников, отдали честь гражданским (ого!) и ушли.

— Сядьте, мисс Мун, — резко произнёс блондин, в то время как его приятели раскладывали на столе содержимое моего рюкзачка. — Ваша дальнейшая судьба будет зависеть от того, насколько благоразумно вы себя поведёте.

О, мы снова на «вы»! А кто называл меня «дурой» и собирался пустить пулю в башку? Естественно, я промолчала. Вопрос, что считать благоразумием… Я присела на указанное мне место за столом, предварительно сняв свою куртку с капюшоном и аккуратно пристроив её на спинку стула. У меня слегка дрожали руки.

Теперь те двое вышли. Не исключено, что ушли они недалеко, а именно, — в соседнюю комнату, где ведётся запись того, что творится в допросной. Остался только блондин, который встал справа от моего стула. На место ушедших явились новые лица, их было трое, и вот тут меня ждал полный … э — э… сюрприз.

Первым вошёл Креван. Кхм… Не похож он на задержанного. Узкое костистое лицо под шапкой соломенных волос, бесстрастные глаза какого — то рыжеватого цвета (как говорит Лоис, «червивые яблоки»), мощное телосложение, выдающее прошлое бойца. Впрочем, это прошлое исчезло в тени времени, уступив место респектабельной жировой прослойке, прикрывшей мышцы в самом типичном месте — на животе. А ведь ему нет и сорока пяти!.. Респектабельным был бы и дорогой костюм Бойла, если бы не безвкусная булавка на лацкане пиджака (с бриллиантом в десять карат, но довольно топорной машинной огранки), которая откровенно портила впечатление.

Что он делает в полицейском управлении, да ещё с таким хозяйским видом?.. Вряд ли фигура его масштаба пришла бы по мою душу лично, он отправил бы кого — то из адвокатских шестёрок. Разумеется, у Бойла есть легальное прикрытие, строительный бизнес, но все же знают, кто он на самом деле!

Лицо второго мужчины было мне знакомо по выпускам новостей: прокурор Лукас О,Салливан. Его честное, открытое лицо с налётом деревенской простоватости принадлежало типичному «хорошему парню», который расшибётся в лепёшку, охраняя покой добропорядочных граждан. Сделавший головокружительную карьеру к тридцати годам бескомпромиссный борец с преступностью. Ага, едва ли не под ручку с главным бандюганом всего Дублина в широком смысле графства… Ощущение простоватости тут же смазалось, когда я невольно поймала взгляд водянистых голубых глаз: оценивающий и острый.

А третий… Кажется, его физиономию я тоже где — то видела. Вёрткий, холёный типчик неопределённо — юного возраста из тех, что вечно мелькают позади всяких важных и около — важных персон — секретари, ассистенты и пр. Правая рука и левая нога одновременно, исполнители щекотливых поручений, хранители секретов. Наверняка у кого — то на побегушках в Городском Совете.

Вот так компания! И очевидно, Креван в этой компании свой в доску. Он сразу послал мне тяжёлый, предупреждающий взгляд, означавший «сиди и не дёргайся». Компания разместилась напротив меня за тем же столом, — все, кроме блондина, который продолжал нависать надо мной, как будто я попытаюсь сбежать. В такой ситуации даже думать об этом бесполезно, а не то, что пытаться, бежать некуда.

Прокурор О,Салливан с важным видом плюхнул на стол какую — то папку. Именно он заговорил первым: