Читаем Алька. Второе пришествие онлайн бесплатно

Не зря меня терзали смутные сомнения – директор мой новоприобретённый кинул меня ещё до начала моей деятельности. Когда я в первый свой рабочий день в конторе с диким названием «ПКТИТП» вошёл в директорский кабинет, его владелец – Лаба́зов Властимир Петрович, состроив грустную мину на своей продувной физиономии, заявил:

– Извиняй, но министерство не пропустило твою кандидатуру на начальника отдела, говорят, суки, мол, беспартийный, то… сё… Пока могу тебя только заведующим сектором взять, но ты не переживай, месяц-другой, всё устаканится, и мы тебя пропрём на должность. В этом будь спокоен.

И в самом деле, чего беспокоиться – обманул ещё до порога и высматривает хитрыми зенками, как я отреагирую. А как тут реагировать? Понимает паскудник, что в угол меня загнал – возвращаться западло, оставаться и работать под началом такого прохиндея – тоже то ещё удовольствие, но делать было нечего, и я ответил:

– Ну что ж делать, поработаем.

Властюша оживился:

– Ну и ладненько, сейчас с главным инженером поедешь в свой отдел, они сидят не в нашем здании.

В кабинет директора вошёл главный инженер – Шалыгин Юрий Иванович, мы поздоровались, вышли вдвоём из здания, прошли пешком по Лесной до улицы Горького, сели в троллейбус и покатили к месту моей работы. Отдел, в котором мне предстояло трудиться, располагался в Брюсовом переулке, минутах в десяти езды от основного здания.

Зайдя во двор старинного серого здания, мы вошли в подъезд, спустились по ступенькам – отдел располагался в полуподвале, и вошли в помещение с изрядно обшарпанными стенами. Прошли по пустому коридору, Юра завёл меня в пустой кабинет, сказав:

– Подожди здесь, – куда-то исчез.

Я стоял, оглядываясь: двухтумбовый стол, стоящий в кабинете, шкаф, какой-то самодельный деревянный стеллаж, подоконник и всё свободное пространство пола были завалены какой-то рухлядью, бесчисленным количеством папок, набитых бумагами, пожелтевшими рулонами чертежей, каким-то немыслимым тряпьём и ещё чёрт знает чем.

Потихоньку комната стала заполняться людьми, которые с любопытством разглядывали меня, последним вошёл мужик невысокого роста, у которого один башмак был перевязан верёвкой, поскольку его подошва была практически полностью оторвана.

Я стоял, смотрел своих новых коллег, признаться, их вид меня изрядно удивил. Мне немало приходилось работать и бывать примерно в таких же коллективах, но такую затёртую, зашарпанную, неряшливо одетую публику, трудящуюся в конструкторско-технологическом отделе я видел впервые. Вспоминая вечером эту встречу, я не мог воскресить в памяти, сколько в отделе мужчин и женщин, все были какие-то бесполые, а в отделе работали практически одни бабы и было четыре мужика – отсутствующий начальник Акимов, зав. технологическим сектором Юра Дубинин, зав. конструкторским Виктор Иванов и Женя Зуев. Но у всех моих коллег был какой-то безнадёжный, замыленный, равнодушный взгляд, какой, наверно, бывает у заключённых, много лет находящихся вместе в одной тюремной камере и не ожидающих скорого выхода на волю. Мне стало понятно, почему директор на мою просьбу посмотреть, с какими людьми мне придётся трудиться, ответил:

– Ну что там увидишь? Стоят люди за кульманами, чертят что-то, технологи пишут. А начальник отдела поймёт, что я под него копаю, давай без этого.

Он точно меня просчитал – если бы я увидел, в каком коллективе мне придётся трудиться, я бы точно отказался от перехода в это учреждение.

Протиснувшись сквозь толпу, главинж обратился к работникам отдела:

– Представляю вам вашего коллегу, это Рейн Алик Владимирович, он с сегодняшнего дня будет трудиться в вашем отделе на должности заведующего сектором, вопросы есть?

Мужик в ботинке с оторванной подошвой произнёс:

– А каким сектором руководить будет?

Шалыгин ответил:

– Не беспокойся Юра, не твоим. Будет создан новый сектор малоотходных технологий.

Кто-то произнёс:

– А пусть о себе расскажет.

Юрий Иванович повернулся ко мне:

– Алек Владимирович, расскажите коллегам о себе.

– Конечно. Зовут меня Алек, мне тридцать семь лет, я окончил МВТУ имени Баумана, кандидат технических наук. В разное время работал конструктором штамповой оснастки, средств механизации, занимался научной деятельностью в области создания и деформирования транспирационных композитов. Пожалуй, всё, остальное в работе.

Главинж дополнил:

– Ну в целом, я думаю, всё всем понятно, остальное, как Алек Владимирович сказал, – остальное в работе. Юр, ты подыщи Алеку Владимировичу местечко свободное.

– Найдём.

Шалыгин, распрощавшись, ушёл, а мы с Юрой, тем самым мужиком в ботинке с оторванной подошвой, пошли искать мне место. В отделе было два сектора – конструкторский, занимающийся проектированием штампов, и технологический, разрабатывающий технологии штамповки, занимал отдел четыре или пять комнатушек, работало в нём, на момент моего появления, человек семнадцать. В одной из таких комнатёнок конструкторского сектора, которым заведовал Юра, нашлось мне местечко. Чтобы втиснуть меня, пришлось раздвинуть два стоящих рядом кульмана, место было совсем никакое – тесновато, мало света, колченогий стул, впрочем, он в аккурат был под стать столу, увы, других не нашлось. Однако, дело житейское, привёл в порядок письменный столик – выкинул всё, что было на нём и в нём, сел и понял, что больше мне здесь делать нечего. Встал, сообщил Юре, что если меня будут искать, то я на выставке новых технологий и оборудования в Сокольниках.

На выставке встретил своего вузовского однокашника Володьку Рожкова, потрепались, вспомнили молодость, технилище, потом разбежались. Ходил, смотрел новые технологии, оборудование и неожиданно наткнулся на директора, который в компании главного инженера тоже болтался между забугорных экспонатов. Увидев меня, он с удивлением спросил:

– А чего ты здесь делаешь?

– Да то же, что и вы, Властимир Петрович, – слюну глотаю, глядя на чужие успехи. Ну вы правильно поступили, что отдел мне не показывали, народец там, как я поглядел, подобрался – явно к переменам не готовый.

Начальник мой новый скорчил физиономию и ответил мне, скривившись:

– А там, где всё хорошо, никто не нужен.

Мы распрощались, и я пошёл, размышляя – а ведь прав подлец, то, что меня кинул, это, конечно, западло, но ситуационно прав – чего я ждал? Толпу блестящих специалистов в смокингах, терпеливо топящихся меня у входа, в ожидании, когда я появлюсь на пороге и поведу их к сияющим вершинам? Всё, в общем-то, вполне закономерно.

На следующий день я задумался – а чем мне, собственно, заняться на своей новой работе. Может быть, сесть за доску и начать проектировать штампы, или писать техпроцессы? Зашёл к конструкторам и технологам, посмотрел, чем они занимаются, – несложные однопозиционные штампы и техпроцессы того же уровня, такие я проектировал в начале своей конструкторской карьеры семнадцать лет назад. Конструктивно и технологически я готов клепать это хоть сейчас, вопросов никаких не будет, надо будет немного разобраться с новыми обозначениями допусков, посадок, оформлением – немного поменялись стандарты, но нужно ли мне это? Подумал и решил – не буду, а то директор решит, что я прогнулся. Поехал в нашу базовую контору на Лесную и взял приказы по министерству за предыдущий год, решил понять, – а каков уровень принятия решений в Минживмаше в целом? Сидел, просматривал, дошёл до приказа, предписывающего разработать и изготовить установку измельчения и сушки грубых кормов для скота лучами лазера. Стало повеселее, и с уровнем всё понятно – молодцы ребята, и про лазер даже знают, так держать.

Изрядно помогал мне в заполнении моего рабочего времени сосед по комнате – Женя Зуев, знающий историю Брюсова переулка, как свою родовую книгу, он рассказывал мне про графа А. Р. Брюса – племянника и наследника Я. В. Брюса., про их усадьбу, которая находилась во владении Брюсов почти сто лет, про известных артистов – Голованова, Козловского, Максакова, Обухова, Качалова, Мейерхольда – и массу других, проживающих там когда-то, про балерин Гельцер, Кригер, Семёнову, причём рассказывал так, как будто он знал всех лично и бывал у них в гостях. Про палаты XVII века Арасланова, городскую усадьбу Сумарокова – Голицына, Англиканскую церковь св. Андрея. Историю жилого дома артистов Большого театра архитектора Щусева – мне кажется, просидев несколько месяцев с этим рослым, полноватым технологом в одной комнате, наконец что-то узнал новое для себя о городе, в котором я родился и прожил почти сорок лет.

Позвонил главный инженер:

– Алек Владимирович, тебе надо скатать в командировку, начальник отдела технического перевооружения – Арнольд Карлович Титов, со своими ГИПами едет. Прокатись с ними, всё равно тебе пока делать нечего, развеешься, завод посмотришь, тебе придётся потом с ними работать.

– Не вопрос, скатаю.

Я поехал на Лесную, выписал командировку, зашёл к Титову – познакомились, договорились встретиться прямо в аэропорту, в центре зала, в день отлёта.

В день отлёта ни Титова, ни его коллег я в аэропорту не встретил, поболтавшись по аэропорту и простояв без толку у стойки регистрации, вернулся на работу, сообщив Шалыгину, что в аэропорту мы не нашли друг друга. Главинж весьма был недоволен этим обстоятельством и, явно решив, что я просто манкирую его распоряжениями, бросил трубку. На следующий день, заехав на Лесную, я зашёл в кабинет главинжа:

– Здрасьте, Юрий Выныч! А, что мне с билетом неиспользованным делать? Как перед бухгалтерией отчитаться?

Шалыгин посмотрел на меня с неподдельным удивлением, взял в руки билет, изучив его, сказал:

– А делать будем вот что.

Он достал из ящика письменного стола лист бумаги, прилепил к нему авиабилет, густо смазав его канцелярским клеем, написал внизу: «Оплатить», и расписался. Протянув мне листок с билетом, сказал:

– Возьмёшь лист бумаги, наклеишь командировку, внизу напиши объяснение и сдай всё в бухгалтерию. Так как получилось-то, что вы не встретились в аэропорту?

– Да кто её знает – не нашёл. А они-то на заводе? Всё в порядке?

– Да хрен их поймёшь, на заводе вроде появились, но на связь не выходят. Где они, не пойму, забухали, что ли? Ладно, разберёмся. Ты сам-то чем занимаешься?

– Да ничем, рассказы слушаю про историю Москвы.

– Ладно, зайди к моему заму, он тебе придумает занятие, ну давай, будь.

Сдав в бухгалтерию отчёт по несостоявшейся командировке, я направился в кабинет к Рыжову Игорю Николаевичу, заму главинжа. Как оказалось, он был мужиком весьма неглупым, не был глубоким специалистом ни в одной из машиностроительных технологий, но весьма верно понимал направление их развития, доверял мнению специалистов, в целом был незлобив, мы с ним сотрудничали всё время, пока я трудился в ПКТИТПе весьма плодотворно.

Рыжов встретил меня радостной улыбкой.

– Алек Владимирович, давно хотел с вами пообщаться. Ну как вам у нас?

– Да никак.

– А чего так?

– Вы в курсе наверняка.

– Ну это дело мы поправим, но давай как-то потихонечку вместе двигаться к цели.

– Это каким образом?

– Ну для начала позволь поинтересоваться, как тебе отдел показался?

– Просто беда.

– А в чём конкретно?

– Да во всём, помещение – как будто для хранения использованной ветоши, народ под стать – какие-то все как мешком прибитые, тематика отдела меня повеселила – я такую оснастку двадцать лет назад рисовал будучи техником-конструктором, а так всё здорово.

– Так для этого тебя и пригласили, чтобы ты порядок навёл.

– Ага, я так и понял. А как наводить, из-за спины начальника? Или навести и тихо смылиться?

– Ну тебе же Властимир Петрович объяснил, создавшуюся ситуацию, чего уж теперь. Давай работать начинай, сам понимаешь, что-то делать всё равно надо. Вот ты скажи, если бы ты был начальником отдела, с чего бы ты начал?

– Для начала я бы притащил пяток ребят конструкторов и технологов, чтобы было на кого опереться. Потом присмотрелся бы к сотрудникам, возможно, кого-нибудь бы и вычистил, но это не обязательно – если создать сильное конструкторско-технологическое ядро, то кого-то можно будет подтянуть, кто-то сгодится на деталировке и простеньких техпроцессах. А вот с изменением направления работы отдела быстро не выйдет, пока продолжал бы то, что есть, а сам поездил бы по заводам, поискал, поговорил, какие-нибудь мысли бы в голову пришли, я так думаю.

– Ну вот давай начинай потихонечку – начни с ребят.

– Не вопрос, но если меня кинут, то я уйду вместе с пацанами, вот тогда у вас вся работа в отделе точно встанет.

– Всё будет в порядке, это я тебе точно говорю, начинай смело. У меня к тебе просьба есть. Наш отраслевой головной институт – РОСНИИТМ, разработал какие-то рекомендации по стимулированию производительности труда, или чего-то там ещё. Наши экономисты смотрели, всё вроде понятно, но детально не разбирались, что там и как. Вот тебе брошюра. – При этих словах он, покопавшись, извлёк из стопки бумаг на столе пухлую книжицу формата А5. – Возьми, покопайся, попробуй, может, получится что-то дельное для конструкторско-технологических отделов слепить.

– А я что, экономист, что ли?

– Понимаешь, какая штука, экономисты эти, бывает, вроде бы дельные штуки пишут, но как их конкретно применить, не всегда сами понимают, а нам их понять тоже непросто, да и времени на них нет. А сейчас распоряжение по министерству, надо внедрять. Так вот, смотри, у тебя времени сейчас жопой жуй, посиди почитай, что они понаписали, и попробуй написать рекомендации для отделов типа твоего и вообще для конструкторских, получится хорошо, ну а если не выйдет, тоже не беда.

Надо сказать, что я даже обрадовался его предложению, – рассказы Жени Зуева были хороши, но стали приедаться.

Прочитав методичку РОСНИИТМа, решил, что прежде, чем писать что-то, надо «прожевать» изложенное мозгами, и, отложив в сторону написание методички, стал размышлять, с чего начать поиск новых кадров.