Читаем Алиен онлайн бесплатно

«Я не могу обойти стороной начало этой истории. Возможно, мы никогда бы и не встретились, если бы не события, произошедшие много лет назад.

Война между бессмертными началась со дня коронации Марка. Меня там не было, но я ясно помню рассказы об огне, заполонившем Ирелонд. Вампиры планировали это нападение с момента отравления Аннабель, позабыв о тесной связи с волками.

Весь порядок, который Дарнифет так старался построить, рухнул с момента смерти его дочери. Его дети, посланные в мир живых для усмирения смертных и устранения раздоров, стали воевать между собой. С нежеланием понять, кто же отравил королеву Ирелонда, Вэйланд обвинил в этом Марка, в то время как Марк, пойманный и посаженный в темницу вампирской столицы, винил Вэйланда.

Обвинения их обоих были полнейшим вздором, учитывая то, что Вэйланд являлся братом Аннабель, а Марк – сыном. Никто не обращал внимание на эти нелепости. Все последователи Вэйланда и Марка просто следовали указаниям своих предводителей, участвуя в одной из самых кровопролитных войн за всю историю существования бессмертных.

Вэйланд, Аннабель и Дмитрий некогда являлись самыми первыми родоначальниками своих рас. Первый вампир, первая лугару и первый лирый волк. Трое бессмертных, смертоносных существ должны были положить конец всем бесчинствам. Наделив своих детей метками кругов ада, Дарнифет послал их в мир живых, чтобы потушить непомерное раздутое эго вечно воюющих между собой смертных. Его дети являлись единственными, кто имел способности к обращению смертных в себе подобных. Именно этим они и занялись, оказавшись в мире живых. Они обращали лишь достойных, расширялись и создавали свои войска и королевства.

Война между смертными и бессмертными длилась не долго. Осознание беспомощности перед вампирами и волками дало смертным повод заключить с ними перемирие. Но никто даже близко не подозревал, что сами бессмертные рано или поздно начнут воевать друг с другом…

Вэйланд потерял способность мыслить здраво после смерти своей сестры Аннабель и принял решение устранить всех волков. Его первой целью были лирые волки. Из всех бессмертных существ они были особенно опасны. Более выносливые и быстрые, каждый из них являлся носителем демона. Демон у каждого лирого волка пробуждался при определенном количестве убийств и представлял прямую угрозу всем, кто находился рядом. Это стало главной причиной того, почему Вэйланд решил начать именно с рода своего младшего брата Дмитрия.

Так как Дмитрий был убит в день коронации Марка, после этого Вэйланд остался единственным живым ребенком Дарнифета. Этот факт развязал ему руки, и он начал уничтожать лирых волков, оставив в замешательстве всех, кто хорошо его знал.

План Вэйланда по устранению лирой расы работал идеально пока вампиры не добрались до тебя… Твоя семья подверглась жестокому убийству. Весь род лирых в ту ночь был на грани полного уничтожения.

Я помню каждое слово из твоего рассказа… Помню, как подожгли ваш дом, пока вы спали. Помню, как твой отец силой затолкал всех вас в подземный проход, чтобы вы смогли сбежать от вампирских охотников. Помню, как ты описывала свои эмоции, когда увидела трупы отца и матери у горящего дома и охотников с арбалетами, прочесывающие территорию. Вам не удалось далеко убежать. Вампиры убили твоих братьев и маленькую сестру, успев ранить тебя.

События этой войны еще долго будут пересказываться будущим поколениям. Мы с тобой в этих рассказах будем упоминаться не раз, но знаешь… Это все уже не важно. Для меня это не имеет значения без тебя.

Алиен… За всю мою долгую вампирскую жизнь, у меня не было никого ближе тебя. Я всегда буду благодарен тебе за то, что ты доверилась и открылась мне. Буду благодарен за нашу встречу и за то, через что нам пришлось пройти вместе.

Взамен я ничего не прошу. Лишь хочу, чтобы ты всегда помнила о вечно болтливом и упрямом вампире – обо мне.

                                     Твой бесконечно верный друг Люсьен.»

«Ирелонд»

– Идиот, – раздраженно откинув листок, прошипел Марк.

Лист плавно опустился на стол, заставляя огонь от рядом стоящей свечи слегка дрогнуть.

Марк устало потер указательными пальцами уголки глаз и, вздыхая, запустил руки в светлые волосы. Снова посмотрев на лист, лежащий перед ним, мужчина понял, что действительно устал и не хочет больше это читать. Настроение было не лучшим, а вся эта нудная работа только укрепляла тоску.

Все бумажки, беспорядочно лежащие перед ним, начали действовать волку на нервы. Марк уже стал бояться, что все эти бесконечные нудные письма, договоры и приговоры скоро будут сниться ему в страшных снах. С ужасом представляя, как же его мать справлялась с этим, он бросил взгляд на кровать, стоящую в другом конце комнаты. Она освещалась ярким лунным светом, идущим с окна напротив, и будто приманивала к себе своего хозяина. В этот момент мужчина действительно начал задумываться о том, чтобы вздремнуть. Прежде чем лечь в постель он, наконец, встал со своего стула и подошел к окну, осматриваясь.

Была уже почти полночь, и яркий полумесяц освещал верхушки деревьев, от которых на поляну падала черная тень. В этой тени пряталось несколько домов, включая тот, в котором сейчас и находился Марк МакТайр. От усталости он прямо сейчас не чувствовал себя такой уж важной личностью, на которую уповали все лугару. Единственная мысль, которая его успокаивала, это то, что все они сейчас были в безопасности. На улице было тихо, если не считать пения цикад и сверчков.

Марк какое–то время продолжал смотреть в окно. Он уловил взглядом нескольких волков среди деревьев. Они медленно ходили вокруг особняка, патрулируя территорию. Эта картина окончательно успокоила Марка, который, наконец, решил уже залезть в свою постель и забыться в глубоком сне.

В этот самый момент утешительные мысли прервал очень настойчивый стук в покои волка. Внутренне вздрогнув, мужчина повернулся в сторону двери и услышал голос одного из самых доверенных лиц в этом доме.

– Марк, ты не спишь?

– Входи, Филл, – с легким раздражением ответил он.

Дверь приоткрылась и из—за нее вылезла голова юноши. Он бегло осмотрел комнату, выискивая взглядом Марка. Когда большие желтые глаза Филла остановились на волке, он нервно улыбнулся и, приоткрыв дверь ещё больше, вошел туда полностью.

– У нас тут чрезвычайная ситуация.

Марк, не придавая значения словам товарища, вернулся к столу и начал приводить все бумаги в порядок, складывая их в одну стопку.

– Что на этот раз? Двейн снова напился и кого–то обматерил? – его голос прозвучал слишком равнодушно, показывая степень усталости.

Филл был слишком взвинчен, чтобы обратить на это внимание. Переминаясь с ноги на ногу, он дождался, пока Марк договорит, и продолжил:

– Нет. Двейн вместе с отрядом только что привел сюда волчицу.

Марк приподнял одну бровь и перестал перебирать бумаги.

– Это что–то новенькое. Он уже переходит через все границы, – проворчал мужчина.

– Ты не так понял, – в этот раз Филл не выдержал и перебил Марка, ближе подходя к столу. – Они буквально вырвали ее из рук волчьих охотников, здесь неподалеку. Но это ещё не все…

Марк подавил в себе желание выдворить Филла из покоев за то, что тот перебил его. Прищурившись, он продолжил слушать.

– Девушка лирая, и вампиры, как и всегда, были очень агрессивно настроены. Четверо наших погибло, спасая ее.

Услышанное словно ударило Марку в уши. Он медленно положил листы на стол, не отводя от товарища пристальный взгляд.

– Невозможно это. Их перебили уже давно.

– Это ты так думал, – Филл вплотную подошел к столу, вставая напротив Марка. – Думаешь наши не могут отличить лугару от лира? Кровососы по головам пошли, чтобы достать ее. Даже успели ранить девушку, – сказав это, у юноши слегка дрогнул голос. – Она внизу, в холле. Стрела в ее боку серебряная, и до утра она не доживет, если ты ее не вылечишь.

Мгновение Марк переваривал услышанное. На то, чтобы оценить ситуацию, ему потребовалось буквально доля секунды. Всего мгновение, чтобы осознать, что все его теории о гибели лирого рода были ошибочными. Это привело к выводу, что девушка вполне могла остаться одной из последних, или даже последней.

– Так почему ты мне сразу не сказал? – резко спросил Марк, срываясь с места. – Идем!

Филл встрепенулся и направился к двери за своим предводителем.

– Четверо, говоришь, погибло, – сказал Марк, выходя в коридор. – Если она умрет, то старания Двейна были напрасны.

Филл нервно кивнул, соглашаясь с этими словами, и они оба направились к лестнице, идущей вниз. Спустившись, Марк увидел, как вокруг одной из скамей у главного входа столпились волки из отряда и несколько разбуженных волчиц. За ними не было видно лежащей на этой скамье девушки.

– Да она просто самозванка, Двейн. Плевать я хотел на ее происхождение! – громко возмутился один из мужчин в толпе. – Сколько ещё наших мы потеряем, защищая непонятно кого?!

– Закрой рот, Кадор, – серьёзно ответил ему бородатый волк, – Мы не могли бросить ее на растерзание кровососам!

Кадор кинул злостный взгляд на Двейна, сжав кулаки. Тот заметил этот жест и приготовился, в случае чего, ответить на агрессию разозленного мужчины, сделав в его сторону угрожающий шаг.

– Даже не думайте! – громко заявил Марк, подходя к толпе. – Ещё драки здесь не хватало.

Его предостерегающий взгляд заставил всех расступиться, открывая ему вид на скамью. На ней без сознания лежала раненая девушка. С виду ей было не больше двадцати лет, и выглядела она не лучшим образом. Одежда на ней походила на ту, что использовали для удобного передвижения на лошадях и в боевых действиях. Темно–коричневые облегающие штаны были заправлены в черные сапоги, идущие до середины голени, а длинная зеленая рубашка с левого бока была окрашена в темно–бордовый кровавый цвет. Стрела, торчащая с этого бока, выглядела устрашающей и длинной. Никто не рискнул вытащить ее, чтобы ещё больше не навредить волчице.

Марк подошел ещё ближе, посмотрев на ее лицо. Серебро уже в полной мере выполняло свою работу, сделав кожу девушки неестественно бледной. На лбу проступала легкая испарина, а само выражение лица было беспокойным и напряженным. У девушки были острые черты лица и темные, под цвет каштановых волос, брови, которые беспокойно свелись у переносицы. Губы были приоткрыты из—за того, что она пыталась захватить побольше воздуха.

В какой–то момент волчица начала что–то беспокойно бормотать во сне. Ее дыхание стало прерывистым, а волосы в миг окрасились в черный, не оставляя никаких сомнений в ее происхождении. В отличии от лугару, которые из–за своих эмоций изменяли только свой цвет глаз, у лирых же сменялся цвет волос на черный, а глаза – на голубой. При этом, никто из них не отличался друг от друга при обращении и все они были черными голубоглазыми волками, полностью копирующими облик своего родоначальника – Дмитрия.

– Теперь ты убедился? – спросил у Марка Филл, наблюдая за изменениями в девушке.

В толпе послышались удивленные вздохи тех, кто не знал о том, кого же привели в их дом. Марк ничего не ответил и бросил взгляд на Двейна и двоих волчиц, стоящих в стороне.