Читаем Alias (СИ) онлайн бесплатно

Кэролайн медленно приходила в себя. От сознания того, где она сейчас находилась, в ней начинали просыпаться страх и паника. Тело онемело и было как будто не её совсем, и она перестала пытаться встать с холодного, вонючего пола.

В камере было темно и сыро. Её зрение потихоньку начало привыкать к темноте. Она была абсолютно пустая. Где-то капало — и это начинало раздражать. Тишину нарушил крик ужаса и боли. Скорей всего, это пытали её связного в соседней камере. Немцы умели вести допрос. Совсем скоро и она так же будет кричать и стонать. Она была в этом уверена. Поначалу будет терпеть и молчать, как и учили в диверсионной школе, но долго она не выдержит. Они знают своё дело.

Сейчас ей только и оставалось вспоминать прошедший год в Германии. И нельзя сказать, что он был ужасным, учитывая, что она находилась в тылу врага под прикрытием. И наверное, из-за того, что она наслаждалась и буквально упивалась этим временем, её наказал Бог и навряд ли он сможет её уже спасти. Да и нужно ему это? Ведь она согрешила…

Кэролайн вспоминала, как познакомилась в первый раз, можно сказать, со своим «заданием». Тогда она выбрала самый дорогой и респектабельный ресторан в городе. По информации она знала, что это его любимый ресторан. Для задания ей срочно нужно было войти в контакт с объектом и она сделала всё для того, чтоб он заметил её.

Она помнила уроки в школе о том, какой должна быть арийка. Они всегда горды, уверены в себе, умны и образованны. Одеваются не вульгарно и со вкусом, идеальный макияж, причёска, а самое главное — чистокровные арийки должны разговаривать без акцента. Всё это присутствовало у Кэролайн, и лучшей для этого задания не было кандидатки в школе.

Тем вечером она сидела в тёмном углу ресторана. Наслаждаясь вином десятилетней выдержки и немецкими сигаретами, она с полуопущенными ресницами незаметно следила за входом в ресторан. Он приходил сюда всегда чётко по времени в шесть вечера и тогда он опоздал на полчаса. Кэролайн уже было начала вставать, как увидела его в дверях. На чёрно-белой фотографии он выглядел не столь эффектно. Немец на несколько секунд остановился и медленным, властным взглядом окинул зал. Он было уже направился к столику, который ему предлагал слишком услужливый официант, но тут его взгляд остановился на ней и немец застыл как вкопанный, сверля её взглядом, от которого Кэролайн хотела провалиться сквозь землю. Она нервно поднесла к губам мундштук и затянулась, а он прищуренно наблюдал, как она выпускала дым.

Спас положение подошедший к Кэролайн полковник, с которым она вчера встречалась в штабе по прибытию. Странно, с её-то памятью, но она напрочь забыла, как его зовут, а это было непозволительно с её стороны, так как этот полковник сейчас был изначальным билетом в общество.

— Фрау Кэролайн Шендерман! Вы просто очаровательны сегодня! — Она с нервной улыбкой протянула руку для поцелуя коренастому полковнику.

— Полковник…

— Вогельман, но прошу звать меня Гансом. Могу я присоединиться? — он улыбался ей слащавой улыбкой.

— Конечно! Почту за честь, Ганс!

— Я рассмотрел ваши идеи о поставках продовольствия и могу с уверенностью сообщить, что вы будете нам очень полезны в этом очень сейчас нужном деле для всего немецкого народа.

— О-о-о, благодарю, полковник!

— Ганс. Зовите меня просто Ганс, ведь мы теперь очень хорошие друзья. Не так ли, Кэролайн? — Она в свою очередь очаровательно улыбнулась, думая про себя, что очень уж всё хорошо складывается. Ведь поставки продовольствия — это её легенда, и она не думала, что так быстро всё получится. — Думаю, нам нужно заказать шампанское и отметить ваше назначение!

Весь оставшийся вечер Кэролайн боковым зрением, а оно было у неё очень развито, наблюдала за ревнивыми взглядами своего «задания». Он неотрывно следил за каждым её движением, куря одну за другой сигареты. Про себя она, конечно, ликовала, всё больше заигрывая с полковником, и казалось, между их столами вот-вот взорвётся бомба замедленного действия.

— Прошу прощения, — к ним подошёл смущённый официант. — Но вот тот господин просил передать госпоже вот это вино. — Он быстрыми движениями откупорил бутылку и налил то же вино, которое она пила до полковника, а рядом с бокалом положил красную розу.

— Кто это? — спросила она нарочито у Ганса.

— Никлаус Фон Майклсон… — недовольно поёрзал на стуле полковник.

— Вы с ним не ладите? — усмехнулась Кэролайн.

— Что вы! С генералом-полковником СС не то чтоб не ладить, но и дружить не стоит, что и вам не советую! — Ох, как же этот Ганс был тогда прав!

— О-о-о! Как интересно и опасно! — громко засмеялась Кэролайн, поворачиваясь в пол-оборота к генералу и поднимая свой бокал в благодарность.

— Что вы делаете, Кэролайн? Он слишком опасный человек! — прошипел полковник в испуге.

— Люблю опасности! — она с придыханием наблюдала, как Никлаус Фон Майклсон медленно поднимается и с грацией опасного животного направляется к их столику. В нём всё кричало, что он мужчина на все сто процентов и что он бесспорный лидер, и пока он шёл, Кэролайн даже успела про себя помолиться.

— Прошу прощения за столь очевидную вольность с моей стороны. — Ох уж этот сексуальный баритон, который проник буквально во все клеточки Кэролайн и вызвал ужасный восторг. — Но я не смог сдержаться. Полковник Вогельман не соблаговолите представить меня вашей прекрасной даме?

— К-конечно, генерал-полковник… эта замечательная дама — фрау Кэролайн Шендерман. Она будет заниматься поставками продовольствия, и мы как раз обсуждали эту тему.

— Как интересно. Могу я присесть за ваш столик? — сейчас генерал смотрел на полковника убийственным взглядом.

— Конечно, почтём за честь! — Бедный полковник! Кэролайн видела, как ему было неудобно сидеть в присутствии такой шишки, как Никлаус Фон Майклсон, и было видно, что он побыстрее хотел удрать из ресторана, но все не находил повода, а когда его вызвали в штаб, он облегчённо распрощался и буквально вылетел из ресторана.

Так началась её опасная миссия в Германии. Тогда с Клаусом они протанцевали до утра. Конечно, она под конец осмелела от выпитого количества вина и ей уже не казалось, что он настолько опасен. Она видела перед собой влюблённого мужчину с серьёзными намерениями и тогда Кэролайн уже не думала, что её задание столь ужасно, но это было только тогда, в тот вечер. Генерал вполне достойно отвёз её домой и даже не пытался приставать. Ещё бы, настоящий аристократ никогда не позволит себе вольности в присутствии достойной дамы, но её не обманешь. Его глаза горели желанием, и она точно знала, что он сдерживался из последних сил. Кэролайн очень хорошо знала мужскую психологию, но познать его она так до конца и не смогла.

Всю следующую неделю она ждала и не понимала причин его отсутствия. Кэролайн каждый вечер наводила марафет, ожидая его приезда. Она знала, что Клаус в городе, но причин его отсутствия она не понимала. Возможно ли то, что выпитое вино сыграло над ней шутку и она неправильно оценила его взгляды? Разве могла она так ошибаться? В любом случае сегодня у неё была встреча со связным и ей нужно было сообщить о провале задания. Тогда ей сообщили о новом задании о внедрении и любой информации, которая могла быть полезна её правительству, чем она и занималась вторую неделю, общаясь со всевозможными шишками в ресторанах и на приёмах. Перед ней были открыты все двери аристократии, и она купалась во внимании и в мужском восхищении. Её репутация была безоговорочно крепка и к ней относились с должным уважением.

На одном из таких приёмов в загородной резиденции генерала-майора Кэролайн опять повстречалась уже со своим бывшим «заданием». Он стоял облокотившись о стену и наблюдал уже не таким, как тогда, заинтересованным, а просто скучающим взглядом, что сильно задевало её и раздражало. Он рушил все ранее составленные приоритеты о нём. Тогда она решилась сама к нему подойти и поздороваться. Попросив прощения у толпы поклонников, Кэролайн на негнущихся ногах направилась через весь зал к нему. Он прищуренно смотрел на неё и даже как-то подозрительно, что ещё больше вводило её в ступор, но она взяла себя в руки и фальшиво улыбаясь всё же подошла к нему.

— Никлаус Фон Майклсон! Как я рада вас видеть!

— Да неужели? — Она наблюдала, как желваки ходили ходуном на его лице. От злости? От ревности? Она не могла понять, но ей было очень не по себе от его тона.

— Я вас не понимаю! — обиженно воскликнула Кэролайн.

— Думаю, тебя заждались поклонники, дорогуша!

— Ах, вот в чём дело? — она облегчённо выдохнула. — Но вас не было две недели, а моё положение не позволяет быть взаперти.

— Не сомневаюсь в этом.

— Так вы мне расскажете, чем вы занимались всё это время? — она решительно взяла его за локоть и продела свою руку, направляя его на свежий воздух.

— В какую игру ты со мной играешь, Кэролайн? — он с силой прижал её к стене. От его мужского запаха вперемешку с сигарами и дорогим парфюмом закружилась голова.

— С чего ты взял, что я веду какую-то игру с тобой, Клаус?

— Я был занят. Разве ты скучала? — В его голосе послышались нотки надежды, а глаза горели от желания. Она чувствовала его упирающееся возбуждение ей в бедро.

— Очень! — она посмотрела на него так, как будто он был единственным мужчиной на земле, отчего его взгляд смягчился, но затем он жадно поцеловал её, наказывая и грубо сминая её губы, и даже такой жестокий поцелуй возбуждал её необъяснимо. Она отдавалась ему вся до конца, ничего не стесняясь, а он никак не мог успокоить свою животную страсть к ней, как будто зверь вырвался на свободу, но её это устраивало полностью. Сейчас он не скрывал свои чувства к ней, они были полностью открыты перед ней. Его мужское естество яростно вбивалось в неё, а она стонала от наслаждения и не могла поверить в происходящее. И когда его дыхание пришло в нормальное состояние, он хрипло ей сказал:

— Кэролайн… мы взрослые люди, и я хотел бы расставить все точки над «и». Я никогда не хожу вокруг да около. У меня к тебе серьёзные намерения и я хотел бы, чтоб впредь ты больше не появлялась без меня в обществе, а я в свою очередь обещаю почаще тебя выводить в него, и если ты согласна, то мы можем попробовать.

Так начались их отношения. Уже через месяц Кэролайн переехала к Клаусу в его резиденцию и считалась его полноправной невестой. Она упивалась и наслаждалась проведённым с ним временем. Наверное, никогда Кэролайн не была так счастлива и никогда больше не будет. Смущал только один момент, что раз в неделю ей нужно было встречаться со связным и сливать информацию, которую было очень, кстати, нелегко добыть. Несколько раз ей даже удалось залезть к нему в сейф, но то, что она прочла в документах, Кэролайн не смогла сообщать. По сути, весь год она сообщала незначительную информацию, чем и успокаивала себя. И вот пришёл момент расплаты. За предательство. За счастье. За любовь.

Это было провалом задания. Оказавшись в плену, она автоматически оказалась и для своих предателем. Кэролайн знала, на что соглашалась, и теперь жалеть было поздно. Теперь только расстрел, но если бы только он. Дверь камеры со скрипом открылась, и она прищурилась с непривычки от яркого света. Двое солдат зашли и направились к ней. По притихшим крикам Кэролайн поняла, что настал её черёд.

— Вставай, — приказал один из них. Но она не могла. Пыталась, но так и не смогла.

Другой подошёл к ней и, схватив за локоть, резко поднял пленницу. Кэролайн сдержала стон боли.

— Наш общий друг заждался уже. Тебе будет с ним весело. — Они неприятно засмеялись друг другу, и от этого смеха у неё пошли мурашки по всему телу. Общий друг? Наверное, предатель, который и сдал её со связным. Кто бы это мог быть? Она лихорадочно перебирала всех, кто мог это сделать. Операция была секретной, и знали о ней всего несколько человек. На ум приходил только один человек, но он не мог. Оставалось только плестись по коридору и догадываться.

Они остановились около другой такой же камеры. Эсэсовец распахнул железную дверь и затолкал её. Камера пыток, как она и предполагала. В воздухе витал металлический запах крови. Она стояла, обхватив себя руками, и оглядывалась по сторонам. Тут было всё. От цепей, которые висели, прикреплённые к потолку, чтобы подвешивать и мучить пленников, до миниатюрного столика с инструментами.

— Снимай одежду. — Она упрямо покачала головой из стороны в сторону и продолжала так и стоять.

К ней подошёл охранник и нетерпеливо разорвал платье по всей длине, оставив её в одной тоненькой сорочке. Надев на неё наручники, он потащил пленницу к цепям и, подняв её руки, зацепил на них. Теперь она буквально висела, доставая только носочками до пола.

— Завидую ему, — прошептал он ей в лицо. А она, наверное, завидует ему. Как бы сейчас она хотела оказаться на месте этого эсэсовца.

— Пошёл вон! — В камеру зашёл ОН. Солдат испуганно отскочил и вылетел из камеры.

Теперь Кэролайн всерьёз начала переживать за себя. ОН прошёл мимо неё и присел на стол со светильником. Направив свет прямо на неё, отчего она сразу же зажмурилась, ОН хрипло произнёс:

— Кэролайн Шендерман — чистокровная арийка, моя благочестивая невеста и, наконец, всего лишь французская диверсантка — мадемуазель Кэролайн Де Форбс. Я удивлён и восхищён тобой, дорогуша. Не каждый способен на такую смелость со мной.

— Наверное, тяжело, когда тебя обводят вокруг пальца? Не так ли? Никлаус Фон Майклсон, генерал-полковник СС и чистокровный ариец, Вы не находите это забавным? — после минутного молчания осмелилась она.

— А ты не находишь, что не в твоём положении дерзить мне? — Он спрыгнул со стола и подошёл к ней. — Должен признать, насилие в таких масштабах докучает… к чему это, Кэролайн? — Изогнув бровь, он улыбнулся ей одной из похотливейших улыбок. Самой соблазнительной.

— Скорей всего, к тому, что я буду молчать, а ты, в свою очередь, пытать. Так приступай уже. — Она смело посмотрела на него, вызывая кривую усмешку на его красивом лице.

— Какая, оказывается, нетерпеливая натура у тебя. Никогда бы не подумал, что моя любимая страдает мазохизмом, — Клаус погладил большим пальцем по бледной щеке пленницы.

— Я не твоя любимая, как ты уже, наверное, понял, чёртов садист. — Она дёрнула головой от его прикосновения.

Удар наотмашь. Это только начало, подумала Кэролайн, сплёвывая кровь на грязный пол. Он подошёл к столу и начал задумчиво перебирать инструменты для пыток. Серьёзно? Она должна испугаться и сразу же всё рассказать? На это он рассчитывал?

— Не хотел бы причинять тебе боль. — Клаус подошёл к ней сзади. — Но, думаю, это тебя совсем не пугает. — Она почувствовала его горячее дыхание над ухом. Ей всегда казалось, что он читает мысли людей, вот как сейчас её, и это пугало всегда.

— Ты прав. Я умею молчать, — сквозь зубы проговорила она. На самом деле она боялась. Но не боли, а разочарования. Разочарования в нём. Разочарования в себе. Пусть будет проклято её правительство, которое послало на невыполнимое задание. Она допустила самую огромную ошибку. Нарушила устав, влюбившись в объект.